Вся активность
Лента обновляется автоматически
- Сегодня
-
Эпилог (Райз) Мне приснился дурной сон, и я заворочался, просыпаясь. Нос упирался в грудь Энцо, я добрался до соска и лизнул. После кошмара мне срочно требовалась разрядка. - Ты так и будешь спать? – прошептал ему на ухо. - Нам сегодня не на работу. Энцо приподнялся на локтях, взгляд его взволнованный и слегка растерянный. У него седина в висках, я раньше не замечал. Вот так и бывает: живёшь себе, день пробегает за днём, седеешь незаметно. Но всё равно, он – лучшее, что когда-либо со мной случалось. Скоро наше первое Рождество вместе. К чёрту седину! Я провёл пальцем по его волосам. Что-то не то с моей рукой, я подскочил и даже протёр глаза. Наваждение не исчезло. Под кожей вокруг запястья что-то круглое, похожее на браслет. Как будто наросла кость. Ещё один «подарок» после ребра под сердцем? - Что это такое? - Ребро, - Энцо наклонился, поцеловал моё запястье, - теперь у тебя их два. Твоё собственное и Клифа. Старик вынул его обращённым, в ребре очень много силы, даже не представляешь, как это помогло! Мирра подарила его тебе. Сказала, что вряд ли найдётся лучший кандидат для хранения. - С каких это пор моё тело стало хранилищем? – буркнул я. И почему меня не спрашивали? С тех пор, как я выпустил Мака перед поворотом, у меня словно отшибли память. Ничего не помню, только в груди что-то покалывает. - Что произошло, Энцо? - Всё уже в порядке, - Энцо зарылся носом в мои волосы на затылке. - Твой зверёныш слегка пострадал, малыш. Но, думаю, он восстановится. Пострадал? Я ничего не помню! Похоже, я нехило получил по голове… Вопросы кружились вихрем в голове, но губы Энцо спускались ниже, прокладывая дорожку от шеи к ключицам, я услышал, как что-то внутри него рычит, и мгновенно забыл обо всём. Господи, это же Лор! И ведь сейчас не полнолуние! Энцо поднял голову, глаза на секунду превратились в звериные щёлочки. И я почувствовал слабый ответ внутри себя. Тихий, как первые попытки щенка лаять. И я почувствовал, как на меня накатывает страсть. - Кажется, получается… Руки тряслись от желания трогать, мне срочно понадобилось ощутить его на запах и на вкус. Я нырнул обратно под одеяло, потёрся о возбуждённый член Энцо, и вылезать не хотелось, пока желудок не потребовал чего-то другого. - Скажи, что в холодильнике есть большой сочный окорок! - Есть кофе и немного сыра, - ответил Энцо. Еще недавно этого бы мне хватило, но сейчас нет. Дико хотелось есть. Дико хотелось жить и наслаждаться… Придётся ехать в магазин. А за окном валил снег увесистыми хлопьями, деревья стояли в толстых пушистых шубках. Очень хотелось побегать, там, где побольше сугробы, упасть на землю, сделать, как в детстве, снежного ангела. Надеюсь, оборотни умеют играть в «снежки»? - У тебя такое счастливое лицо, Райз, - Энцо гладил моё бедро, - о чём ты думаешь? - О том, как здорово, что сегодня выходной! Я просто не знал, что телефон на беззвучном, и буквально трещит от сообщений. Там их ровно двести пятьдесят одно. На календаре пятнадцатое декабря. Неделя! Целая неделя выпала из памяти. - Тебя все хотят видеть, - улыбнулся Энцо, - здесь была Элла, Мак, шериф, твоя сестра с каким-то мужиком, похожим на дровосека, и Микки. Ещё куча людей. Всем тебя не хватало, детка. Память подбрасывала смутные картинки-паззлы, из которых я не мог ничего слепить. - Ты должен рассказать, что случилось! - Ну, если вкратце, тебя чуть не убил суккуб. - Суккуб? – я вскинул брови, с губ сорвался стон. – Это ещё что за хрень? - Вот тут я с тобой согласен. Это реально хрень! – глаза Энцо полыхнули недобрым. – Он хотел этого город. Хотел Лора. Хотел убить тебя! Он даже пытался завести потомка с Миррой! - О, Господи! – я закатил глаза. Едва смирился с оборотнями. Теперь ещё и суккубы! Нет, я, конечно, все могу переварить. Но мозг настаивал на меньших дозах. - И что теперь с ним? - Жив пока, но не переживай, у него на «хвосте» с десятка два оборотней. Вот-вот полнолуние, и больше мы о нём не услышим… Но, давай пока не будет об этом, - Энцо поцеловал меня в губы, долго и крепко, и от этого кружилась голова. - Родители ждут нас к Рождеству. Вдвоём. Энцо всматривался в моё лицо, как будто заглядывал в душу. -Ты считаешь… ещё рано, док? - Нет, – я чувствовал, как накатывает жар, - я думал… они о тебе знают??? Оборотни страшно консервативны, а Энцо – гей. Даже Клиф поначалу глядел на меня с опаской. И я не думал, что принятие в такой семье возможно. Энцо вдруг погрустнел, и я понял, что все не так уж гладко. - Теперь да, - вздохнул он. - Нас не убьют? Энцо пожал плечами. - Они не настолько жестоки, чтобы тащить нас через полстраны для этого... Но я хочу, чтобы ты был рядом. Конечно, я буду рядом. Польщённый глубоким доверием, с которым он впускает меня в свою непростую жизнь. Я не думал, что где-то существует мужчина, рядом с которым чувствовал бы себя так уверенно своим, но такой мужчина сейчас со мной. Наши ладони переплелись пальцами. И даже голодные желудки капризничали в унисон. - Ладно, к чёрту всё, хочу есть! – рассмеялся Энцо. Я надел джинсы и подобрал футболку. В зеркале отражался обнажённый торс. По солнечному сплетению бежала полоса. И ещё одна, поперёк, под самым сердцем. Вот этого точно не было! - Лоренцо, - позвал я. Он оглянулся, и снова его глаза изменились. Они отозвались оба, они меня услышали, мои дорогие, как же горячо я их люблю! И мой зверёныш радостно залаял внутри. - Спасибо, что подарил мне рассвет.
-
Лор Не думаю, что кому-то дано понять, что испытываешь, живя внутри другого. Когда этот другой – ты, но в тоже время, лишь какая-то версия себя. Энцо называет меня Лор, разделяя нас на две половинки. Если бы он мог заглянуть в себя, он бы понял, как это всё нелепо. Меня нельзя отделить. Я именно Лоренцо. Я – его сущность, усиленная во много крат. Я живу его жизнью также, как и он, я чувствую всё, что чувствует он – все его эмоции и ощущения. Я переживаю всё тоже самое, только намного сильнее. Когда ему хорошо – меня просто размазывает от счастья, когда он любит – я люблю намного острее, он волнуется, я пьянею, я просто не могу себя сдержать. Я почти болезненно ощущаю страсть, для меня это удовольствие на лезвии ножа, потому что все его страхи, сомнения я ощущаю тоже. Как и ненависть… Разочарование… Ревность… Боль… Особенно боль... Когда Энцо несчастен, боль разрывает меня на части, мне остаётся только выть. Я бессилен, пока полнолуние не выпустит меня наружу. За эти недели мук я реально схожу с ума. Энцо считает меня психопатом… Энцо не знает, как это – жить на электрическом стуле в ожидании тех коротких заветных трёх ночей полнолуния. Он не знает, что такое помнить всё. Многие думают, звери уходят в спячку, но это не так. Мы не спим. Мы глубоко внутри, живём и чувствуем. Как джинны, которых в полнолуние выпускают наружу. Нам нужно облегчение, и мы его берем. Иногда – убивая. Когда злость берёт реванш, боль уходит, я смотрю на свои ладони – ладони зверя, не человека. Иногда на них свежая, иногда застывшая кровь, меня охватывает мука. Я отлично понимаю, что наделал. Знаю, что я – злобная тварь и сволочь. И тогда я молюсь, чтобы услышать Энцо. Он не догадывается, что больше всего на свете я люблю рассвет – третий от полнолуния. Когда происходит наше слияние, эти несколько волшебных минут, я чувствую, как агрессия уходит, но я – это ещё не он. Я тот, кто мы есть, воссоединяясь друг с другом в этой единой точке рассвета. Райз – мой рассвет. Я боялся, что он не позволит к себе прикоснуться. Мне, настоящему, дикому, зверю, выпущенному из человеческой оболочки. Но я прикоснулся, теперь знаю, какой бывает страсть, -оголёнными нервами, собственной кожей, не отголосками ощущений Энцо, своими собственными. Три дня свободы превратились в три дня бесконечных минут слияния. Я чувствую свой запах внутри него, на его коже, я катаюсь по земле от счастья, довольный как щенок. Когда я Лоренцо, а он Райз, мы отпускаем ночь и купаемся в рассвете, а день наступит ещё не скоро. Я не готов делить его ни с кем. С Джейком всё было совсем по-другому. Сначала он казался потрясающим. Я помню, с каким нетерпением ждал наше первое полнолуние, мне очень хотелось соединиться. Энцо вёл активную сексуальную жизнь, но мне никогда не перепадало, ведь то были люди, а Джейк – оборотень. Я ждал, что его зверь – такой же девственник, и ему не терпится заняться сексом со мной. Но мне не повезло. Зверь Джейка в полнолуние исчез. Я был зол, разочарован, мотал Энцо нервы, но как ещё намекнуть этому идиоту, что Джейк его не любит? Ведь когда любят – несутся в объятиях друг к другу, стирая подошвы, разве нет? В человеческом обличии у них было очень жарко, обычно я наслаждался ощущениями Энцо. Что если дело во мне? Меня душила обида и зависть. Однажды я подкараулил Джейка и прижал к стене. Он выглядел изумительно, как зверь, и пахло от него прекрасно, я сходил с ума от желания, но не почувствовал ничего в ответ. - Почему? – я задал единственный вопрос. - Ты ведешь себя глупо, Энцо. - Меня зовут Лор. - Значит, ты тоже себя отделяешь! – улыбнулся Джейк, - тогда ты должен понять. - Окей, я тупой. Объясни! - Энцо классный! С ним весело, надёжно и всё такое. Знаешь, мой человеческий дружок очень даже на него запал. Но иногда хочется свободы. Три дня! И Джейк снова твой. - Ты хочешь сказать…ты трахаешь людей? Вот так? Это было нелепо. Я бы учуял запах! - Сдались мне эти люди ВОТ ТАК, - Джейк продолжал ухмыляться, - хотя некоторые совсем не против. Но есть кое-кто получше. - Кто? - Не твое дело, Лор! Зверь Джейка рассвирепел, я почувствовал волны растущей агрессии. Она слабовата, может, пять или шесть. Я дал ему ощутил свою, это его отрезвило. - Ни хрена себе…! Не вздумай меня насиловать, приятель. - Я не собирался, - обиделся я. - Вот и хорошо. Он выскользнул из моих лап и замер на пороге, глядя на меня с почти с жалостью. Я едва сдержался, чтобы его не проучить. - Послушай, может, когда-нибудь я научу тебя каким-нибудь приятным штукам, ну а пока меня ждут, прости. Он убежал, а я забрался на горы повыше и все три ночи выл на Луну. Зачем он так со мной. Я никогда не слышал, чтобы оборотни в паре изменяли друг другу, они бы попросту друг друга загрызли, но это были обычные пары. В мире геев бывает всякое, но у меня в голове не укладывалось, что Джейк может быть моногамным, а его зверь – нет. Хотя он тоже мог быть моногамным. Только не со мной. А я даже не думал, чтобы выбрать кого-то другого. Для меня это нонсенс, любить кого-то, о ком не знает Энцо. И Джейк мне нравился, пока еще достаточно сильно. Горько сознавать, что Энцо счастлив, а я по-прежнему один. Всего лишь тень. Мне оставалась Луна – огромная, властная, щедрая на чувства. Она любила меня без лишних слов. Луна могла утешить, но не приласкать. И я опять выл, как брошенный щенок, а на рассвете заполз в свою берлогу. И вырубился налого. Когда проснулся, они занимались сексом, а я мечтал закрыть уши и снова спать. Я понемногу начинал их ненавидеть, обоих. Одного за то, что отвергал меня, второго – за то, что не слышал. Но длилось это недолго. Спустя несколько полнолуний Джейк сам пришёл ко мне. Мы наконец-то занялись сексом по-настоящему. Обычным сексом – без исповедей, откровений и разговоров. И это было круче, чем наблюдать. Всё, что происходило, было супер, но я почему-то не чувствовал счастья. Излишняя агрессия подстёгивает чутьё, оно подозревало фальшь. И очень скоро я убедился, что чутьё работает. Джейк изменял Энцо. И этот запах чужих мужчин просто убивал мои рецепторы. Я видел, как Энцо мучается, и мне понемногу сносило крышу. А к полнолунию я вообще был в бешенстве. - Какого хрена ты творишь, Джейк? Его зверь стоял, прислонившись спиной к косяку, и ухмылялся. - Разве мы отвечаем за наши людские оболочки? - Не доводи меня, животное, - предупредил я. Внутри уже пылало. - Сколько у тебя сейчас по шкале? – вдруг спросил он. - Ты хочешь отведать? - Очень! Я с размаху впечатал его в стену, по ней побежала трещина. - Нравится? - Давай ещё! – поддразнивал Джейк. - Ты реально придурок! - Я просто люблю силу. А Джейк любит секс. Секс – это ведь прекрасно, Лор, не находишь? Я мог бы привести кого-нибудь ещё… Я согласен, секс – прекрасная вещь, у Энцо случались такие встречи. Изредка. Он никогда не чувствовал себя комфортно, особенно, если ему кто-то нравился. А я вообще готов всех порвать! - Уйди с моих глаз, скотина! Тогда зверь ушёл. Но на следующую ночь я застал его в пещере, где мы соорудили что-то вроде берлоги, с другим человеческим парнем. Кажется, тот был под кайфом, совсем не испугался и даже пополз ко мне на четвереньках. - Смотри, какой у него член! Господи, какой огромный! Можно я его оближу, зверушка? Дай-ка мне сюда свою дубину. - Ду-би-ну! – Джейк рассмеялся. Только мне было не до смеха. Он мучил Энцо в своей человеческой шкурке, теперь собрался изводить меня. Он не представляет, какая это боль! Всё внутри кипело, разрывая меня на части. Тот несчастный под кайфом взлетел высоко под потолок пещеры, ударился о каменные своды и рухнул вниз. Из разбитой губы стекала капелька крови, тогда я впервые заметил на физиономии Джейка страх. - Займись своим полоумным, - велел я и ушёл. Больше я не приходил в ту пещеру. Позже узнал, что тот парень умер. Джейк легко мог регенерировать его раны, но оставил лежать, как есть. Нет, меня не мучала совесть, но я тогда подумал, что Джейк неважно относится к своим любовникам. Умеет ли он вообще любить? Иногда он бывал довольно милым, а в человеческом обличии ещё и очаровательным. Меня мучала ревность и досада. Пару месяцев я его игнорировал, но сексуальный голод требовал своё. Я втянулся в какой-то гребанный день сурка: после нескольких жарких встреч, я расслаблялся, затем опять ловил его с любовником. Ярость сводила меня с ума. Если кто знает, как это жить с агрессией, которая всё время зашкаливает, тот поймёт, какая это невыносимая мука. Эмоции давят на разум, как пар от кипящей воды давит на крышку котла. Чем плотнее жмёшь, тем дальше она летит. Есть планка, после которой теряю контроль полностью. Да, я убивал, это приносило облегчение. Я видел в глазах Джейка ужас и наслаждение. Мне хотелось от него избавиться, но это нелегко, пока он с Энцо. Не знаю, какое божество создавало оборотней. С чувством юмора у него неважно. Или он немного садист. Энцо для меня – открытая книга. Я для него – безмолвный зверь. Он понятия не имеет, что происходит в эти три дня полнолуния. Не знает, о чём я думаю. Всё, что я могу передать – дурацкие картинки, в комплекте с букетом эмоций. Энцо не умеет их читать… Я толкал его к разрыву с Джейком мелкими шажками. Энцо сопротивлялся. Всё-таки он его любил. А значит, где-то в глубине, любил и я… *** - Я хочу тебя кое с кем познакомить, Лор, - однажды сказал Джейк. - Твой очередной хахаль? - Нет, кое-кто намного круче. Ты полюбишь этого парня, едва увидишь! Я подозревал, что Джейк – психопат. Ему плевать на ребят, которых сам толкал мне под руку. Теперь он хочет, чтобы я кого-то «любил». - Иди на хрен, детка. Агрессия росла, я ощущал во всём теле покалывание, челюсти раздвигались, плечи скоро не смогут протиснуться в дверь. Не то, чтобы я не любил эти трансформации, я отлично знал, чем это заканчивается. Но свалить не успел. На пороге стоял довольно тщедушный парень – такой себе, крикливо-пестрый самоуверенный человечишка. Тогда у него были синие волосы и короткая борода. Левая рука в странных татуировках, но присмотревшись, я понял, что это бугры. Странные, похожие на выступающие браслеты под кожей. Я смотрел на них, и становилось жутко. Они как будто со мной говорили, только я не понимал их язык. Если бы я знал, что это такое, я бы сразу его убил. Но до меня дошло только сейчас… - Ты шикарен, Лор, - улыбнулся парень. Он сел на пол, скрестив ноги, и похлопал рядом с собой по полу. - Иди сюда, зверь… Хочу тобой полюбоваться. Зверь… Мне нравилось, когда меня так называют… Зверь… - Меня зовут Филлип Кент. В комнате темно, оборотням не нужен свет, и Филлипу, похоже, тоже не нужен. Он моргнул и зрачки превратились в щёлочки хищника, над губой блеснули кончики трансформировавшихся клыков. Мне стало интересно, я подобрался поближе. Он не оборотень – ничто во мне не реагировало на запах. Но обоняние ловило сладкий аромат, от него рот наполнился слюной. Спустя секунду меня охватила страсть, и я не думал ни о чём, кроме как на него забраться. Филлип усмехнулся, стянул с себя джинсы и встал на четвереньки задом. - Наполни меня, зверь. У него красивая задница, гладкие половинки, розовый, поблескивающий от смазки анус – он уже готов. Слюна текла с губ, весь подбородок мокрый. Одно лишь мгновение – взгляд задержался на Джейке. Он сидел в углу, наблюдал за нами пустыми глазами, как будто летал в облаках. Он улыбался, шевелил губами. Он что, под кайфом? Но оборотни не ловят кайф! - Я скоро без тебя кончу, - голос Филлипа обволакивал, звал, соблазнял… «Здесь что-то не то» - пронеслось в сознании. Я схватил его за плечи обеими лапами – хотел развернуть к себе лицом, и тут же в голове понеслись эмоции. Боль, страх, отчаяние, ужас, сердце сжималось, как будто его засунули в тиски. Я оттолкнул это существо и прыгнул в сторону. Агрессия зашкаливала, мне казалось, эти подкожные «браслеты» на нём горят раскалённой лавой. - Кто ты, сцуко? Филлип рассмеялся, переворачиваясь на спину. Член его по-прежнему возбуждён. - Всего лишь суккуб. - Демон? – я не сдержался, фыркнул. У меня простая логика: если бога не существует, значит, не существует и демонов. Но бог всё-таки есть, только он совсем не такой, каким его рисуют в церкви. Значит, и демоны вполне могут быть. Правду говоря, я еще никогда их не встречал. Никто из моих знакомых оборотней тоже. - Может, и демон. Филлип не возражал. Это не в его стиле. Чуть позже я кое-что узнал о суккубах. Это не просто демоны, это низшие из тварей, обычно их ненавидят. Парадокс – они обладают изумительной способностью внушать страсть, а секс попавшего под влияние суккуба становится волшебным, и вскоре их уже не вдохновляет обычный секс. Примерно это и случилось с Джейком. Он просто не мог по-другому. Встреча с Энцо на время пробудила в нём сильные ощущения, но, как это обычно бывает, градус страсти спадает, его опять потянуло к тому, кто дарит наслаждение сильнее. Секс с суккубом – наркотик, он мутит разум. Секс с другими парнями – как способ найти подходящую дозу, редко его вставлял. Тем не менее, Джейк пробовал снова и снова, разрывая нам с Энцо душу. Он не знал, что влияние суккуба необратимо. Я тоже не знал, но меня спас инстинкт. В то полнолуние я смылся. Мне удавалось избегать обоих ещё несколько полнолуний. Пока однажды на мою гору, где я привык любоваться Луной, не забрался зверь. Он выглядел странновато для оборотня. Коричневый, широковатые черты морды, узкий вытянутый нос. Как нелепая помесь гризли с волком. Но я узнал его запах. Именно поэтому он не улетел вниз. - Не знал, что суккубы обращаются. - Я не обычный суккуб. Он вообще необычный во всех отношениях. Иногда я замечал его в колледже – когда взгляд Энцо случайно задерживался в толпе. Он не знал Кента, но я видел, как за суккубом таскается хвост поклонников. Когда они проходили мимо, я чувствовал их специфический аромат. Все повязаны сексом, как наркоманы травкой. Жаль, что Энцо был настолько очарован Джейком, что мы оба не поняли, что он – один из этой толпы заражённых. Теперь я это знал, но время не обратить вспять. - Я тоже оборотень. Только наполовину. - Как можно быть кем-то наполовину? – спросил я. - Для этого нужно родиться мной, - улыбнулся Филлип. Его улыбка в зверином обличии напоминала карикатуру, выполненную первоклассником. Он нёс чушь. Любой, кто хоть немного образован, знает, что скрещивание существ не даёт потомства. Мы только выглядим как люди, на самом деле мы – другой вид. Никто из людей не понёс от оборотня за тысячи лет. О суккубах я ничего не знал. Но подозревал, там та же картина. - Моя мать – оборотень. Точнее, она мне не родная. Вера работала в реанимации, и как-то привезли семью после автомобильной аварии. Мать умерла ещё в «скорой», отец – во время операции. Мне тоже не давали шансов. Ну а у Веры как раз была овуляция, и муж, ни на что не способный. Тот редкий случай, когда самец не смог разбудить в самке зверя, у них почти одинаковый уровень агрессии. Вера уже собиралась его бросить, но появился я. Она лишь хотела меня вылечить, но… - Подсела на чары демона? – догадался я. - Побойся бога, мне было пару недель от роду! Просто мощный материнский инстинкт! Но благодаря её молоку внутри меня появились зачатки зверя. И понемногу я набираю силу. - Как? - Любовь! Любовь, Лор! Я люблю своего зверя. Это самая могущественная сила, какая может быть! С каждым приближением Луны я люблю его всё больше! Знаешь, о чём я мечтаю? - Когда-нибудь до неё дотронуться? – улыбнулся я. Каждый оборотень мечтает об этом. - Нет, дружок, у меня куда более приземлённые мечты. Я хочу найти свой городок и стать там хозяином. Отгонять вездесущих тварей, хранить его, как талисман. Иметь свою собственную семью. Как настоящий оборотень. Мечтать никогда не вредно. Но я чувствовал запах Филлипа, он будил настороженность, но не страх. Адреналин реагирует на агрессию, его уровень слишком мал, он может свободно гулять по зоопарку, от него максимум шерсть встанет дыбом. Хотя он может обращаться – это уже немало. И есть что-то ещё. Он сидел слева от меня, но я почему-то опять слышал голоса, в них сквозило страдание. Бугры на левой руке вздулись. - Что это такое, - кивнул я на его плечо. - Подарки! – глаза его лукаво блеснули. - Они какие-то странные, не находишь? От его смеха у меня мороз по коже. А ещё я почувствовал желание. Вряд ли это магия, потому что мы оба – голые, у него приличный стояк, я всего лишь на него среагировал. - Хочу тебя трахнуть, - прошептал Филлип, глаза его горели по-настоящему. Возможно, я бы поддался, но он задел меня локтем, я снова ощутил «трофей». - Что за подарки засовывают под кожу? - О, мой грозный волчара! Ты ревнуешь? С какого это перепугу мне ревновать? Его нормальная рука гуляла по моему члену, ещё чуть-чуть, и мне потребуется разрядка, он это чувствовал и закусил губу. - Это прощальные подарки…на память. Не от любимых, скорее, от друзей. Нам с ними пришлось расстаться, но они сыграли в моей жизни особую роль. Я всё равно ничего не понимал. И вдруг услышал вой, совсем неподалёку. В нём был целый коктейль эмоций, каждая из которых откликнулась во мне. И это совсем некстати. Я не хотел сейчас видеть Джейка. Слышать, чувствовать, пусть даже он где-то там, внизу. - Тупой идиот, - прошептал Филлип. - Ты с ним тоже расстался? - Нет пока, - его когти игриво блуждали по шерсти на животе, то поднимаясь к соскам, то зарываясь в волосы лобка, - мне нравится, когда он приходит после тебя, в нём столько твоей агрессии! Иначе я бы давно с ним расстался…Хочешь? Я расстанусь с ним, и мы будем вместе? - И тогда у тебя появится ещё один подарок? Его глаза сузились, и на мгновение на морде проступило человеческое лицо. Оно улыбалось, но эта ухмылка больше походила на оскал. Мне не понравилось его лицо. Желание вмиг испарилось. - В этом весь смысл, Лор… Зверь любит подарки, а я люблю зверя. Но хватит болтать, иди ко мне. - Не хочу. Больше он не смеялся, а я оттолкнул его и ушёл. Мне было безразлично, что будут делать эти двое. Неверный Джейк и одержимый своим полузверем суккуб. Я радовался Луне и ждал встречи с Энцо. Он, наконец-то порвал с Джейком и подыскивал работу где-нибудь подальше. Конечно, это будет нелегко. Здесь мои горы, мой лес, моя обитель. Мне страшно хотелось что-нибудь крушить от тоски, но я продолжал выть. Если Энцо так будет легче, уж я-то как-нибудь переживу… *** Когда я обнюхал рану священника, то уловил запах Джейка в его крови. Он слегка изменился, видно, яд суккуба глушил его агрессию. А в церкви увидел и самого Джейка. Я едва его узнал. От талантливого певца и просто остроумного весёлого парня, с которым можно было говорить обо всём, осталась тень. Джейк превратился в прихвостня, щенка на побегушках. Даже не хотелось на него смотреть. Меня волновало, что они все твое забыли в городе? В моём, на хрен, городе! Я собирался вышвырнуть их отсюда, прямо из церкви, но сволочам повезло: наступило утро! Следующей ночью я метался, как мышь по лабиринту. Они что-то сделали со своими запахами! Я ничего не чувствовал, зато нашёл их по зареву костра. - Убей их всех, пожалуйста… Та чудаковатая рыжеволосая самка тоже была здесь. Она рыдала, показывая рукой на тело, охваченное огнём. Я вытолкнул его ногой из пламени. Да это же тот щенок, который доставал меня вчера! Что за дерьмо они здесь устроили? Во мне вскипала жажда крови. Я бы их растерзал, всех троих, с удовольствием, как вдруг почувствовал, что зверь Райза неподалёку. Сложно сказать, как это было. Стук сердца, который во мне отозвался. Может, ветер принёс его запах. Он был в той кучке жалких людишек, которые пришли меня убить. Стадо никчемных созданий! Меня нельзя убить… Но я застыл, высматривая Райза. Зверю не пристало думать, на то он и зверь, но раньше я не боялся кого-то терять. Эти все люди – они увидят монстра, включая и того придурка шерифа. И Энцо никогда не сможет открыться, как старик Клиф. Им придётся жить начеку, скрываясь. Тогда здесь опять появится новый оборотень. И мне снова придётся его убить… Поэтому я потрепал этих уродов, велел им убираться, и ушёл. Почти. Меня ранили какой-то хренью. Я едва дотянул до рассвета, пытался нацарапать Энцо сообщение, что в городе помимо него ещё три. А потом отключился. Меня разбудил Райз… Он опять, своими руками, подарил мне новый рассвет… Мой мальчик, мой зверёныш, моё творение, я создал его из агрессии, которой у меня с лихвой. Ей ведь не всегда движет ярость, гораздо чаще ей движет любовь. Луна делает нас сильными, потому что любит. Чем крепче зверь, тем больше в нём от Луны. Она одарила меня щедро… Его зверёныш… он мне открылся, он такой же светлый и ласковый, как Райз. Мой рассвет, что повторяется снова и снова. Если он уйдёт, я умру, в той самой третьей точке от полнолуния. Энцо склонился над Райзом, и я его не чувствовал. Он вернулся к Луне, мой малыш. Он звал с собой Райза, это уже ощущалось в прерывистых сокращениях сердца. Ему не хватало крови. - Мой мальчик, - мы с Энцо произнесли это одновременно. Энцо слаб, он ничего не может сделать, кроме как причитать над ним. Не могу на это смотреть. Выбираться из тела больно, в межлунье это почти невыносимо, как будто плывёшь в кипятке, но если Райз умрёт, зачем мне жить? В чём смысл вечной боли? Прости, Энцо, нам придётся страдать… Я взвыл, выпуская наружу железы регенерации, мне отродясь не было так больно, я даже прикусил собственный язык, в глазах темнело. Но я переживу эту ночь. А следом наступит рассвет…
-
Глава 29 (Энцо) Рыть землю в холодный зимний день – то ещё удовольствие. Когда я выбирал дом, то обратил внимание на винный погреб. Очень старый, я не ошибусь, если предположу, что ему лет двести. Зато он крепкий, в нём одно-единственное окошко под самым потолком. Туда не пролезет даже кошка, не то, что Лор. И всё же я приварил снаружи и внутри решётку. И ставню. Внутрь должен поступать кислород, правда, я не придумал ещё как. Большой вопрос – звукоизоляция. Я знаю, как воет Лор. Соседи будут в ужасе, а Райз точно не выдержит, выпустит на волю. Тогда это всё бессмысленно. Вот уже много лет прошло, с тех пор, как я сидел в том бункере. Когда вспоминаю, мурашки по коже. Вот уже не думал, что когда-нибудь придётся опять. Погреб не походил на бункер, здесь меньше места, каменные стены, их нереально разбить. И некуда бежать – вокруг одна земля. И потолок толщиной в два метра. Вряд ли Лор пробьёт. На этот случай можно пустить ток, но пока я не решался на подобный метод. Всё-таки он немного я, хоть и не хочу в этом признаваться. Я сделал четыре решётки, прутья толщиной в полтора дюйма, должно выдержать. И ещё люк. Тяжёлый, с хорошей шумоизоляцией. - Ты сам виноват, чудовище, - приговаривал я. Всякий раз, когда меня начинает мучить совесть, я открываю Фэйсбук. Или скрытую папку на ноутбуке. Там фотографии Джейка. На них он совсем молодой. Бесшабашный, юный. Особенно люблю тот снимок, где он с чашкой одуванчикового чая. На нём Джейк особенно прекрасен. Когда-то он был таким. Прекрасным и чистым. Влюблённым, почти, как я. Всё было хорошо, я даже строил планы, когда он закончит колледж, мы будем жить вместе, почти как настоящая семья. Пока однажды вечером я не услышал чужой запах. Джейк, конечно, старался себя отмыть, и заливался лосьоном после бритья так, что тело становилось горьким. Но оборотня не обманешь, особенно такого, как я. В тот вечер, когда я понял, что мне изменяют, у меня сорвало крышу. Я бродил по улицам, не зная, куда иду. Нет, я не девственник, не пуританин, я отлично разделяю любовь и секс, но сейчас для меня они вместе, в одном флаконе. Потому что Джейк для меня семья. А я для него, выходит, нет. Я порывался уйти, но Джейк не отпустил. Он клялся, что любит, держал свою клятву месяцами, потом опять изменял. Это повторялось снова и снова, как бег по замкнутому кругу. Теперь я понимал, что значит сохнуть душой. Я уже не радовался, глядя на его красивое лицо, всё, что внутри, кипело, отдавалось болью. Джейк тоже перестал смотреть на меня, как раньше. Мы реже занимались сексом, в его кожу впитался запах чужих мужчин, и это уже было не смыть. Однажды я собрал его вещи, забытые у меня дома, отправил ему в кампус курьером. Я надеялся, Джейк поймёт, без слов. Мне не хотелось истерик и эмоций, тем более, что полнолуние на носу, Лор уже давал о себе знать злобным ворчанием. Я отключил телефон, впервые в жизни выглушил бутылку виски, ещё не зная, что, когда очнусь, жизнь превратится в кошмар. Раньше я считал, что Лор – большая сумасбродная зверюга, потом я узнал, что он убийца. Жестокий. Беспощадный. Мстительный. Сначала он убил всех любовников Джейка, а следом исчез и он. Лор так и не признался, что он с ним сделал, но догадаться несложно… Эта его последняя картинка – лицо Джейка с застывшими глазами, мелкими пузырьками пены в уголках рта, часто стояло перед глазами. - Ты это заслужил, чудовище, - шептал я, поглаживая холодные прутья, - заслужил. Кто-то внутри меня заскулил, и я мотнул головой, стряхивая жалость. Уже слишком поздно, дружок. Лор натворил достаточно. Пора покончить раз и навсегда с этим вечным рабством у грёбаного маньяка. Я приложил последнюю решётку. Кажется, идеально. Теперь можно приварить. Я надел маску, как вдруг почувствовал на спине чей-то взгляд и очень знакомый запах. - Что ты здесь забыла? – вздохнул я. Я уже на спрашивал, как умудрилась пробраться в дом. Эта женщина, как угорь, ловкая и жутко настырная. Сколько раз ей нужно сказать слово «нет», пока до неё дойдёт? - Мне нужна помощь, - сказала Мирра. Я оглядел её с ног до головы. На ней тёплое шерстяное пальто, волосы, обычно взбитые, как искусственные пряди у Барби, собраны под скромный цветастый платок. Но самое удивительное – она пришла босая. Ступни в синяках, местами сбитые, рваные полоски царапин. Кожа красная почти до середины икры. - Ты что, шла сюда по сугробам? – удивился я. - Я шла там, где меня не видно. Мирра стянула платок, села на диван. Мне стало неудобно, и я принёс ей тёплые носки. Она кивнула, натягивая их на ноги. - Есть что-то горячее? – попросила она. - Кофе? Молоко? Какао? - Можно мне всё? Я лишь усмехнулся. Пока она пила молоко большими глотками, запивая кофе, я сделал ей бутерброд. Затем второй. Кажется, она готова съесть и третий. Пальто свалилось на пол. Я даже не заметил, когда она успела закутаться в мой халат. - Надеюсь, ты не собираешься застрять здесь надолго? - Мне некуда идти, Энцо, - тихо сказала Мирра. - Там наверху есть отель, - напомнил я, - если нужны деньги, я заплачу. Всё, что угодно, лишь бы поскорее свалила отсюда. Я не забыл, как она приставала в церкви, и не хотелось, чтобы всё повторилось опять. Эта самка реально не в себе. - Я должна рассказать тебе кое-что, - она шмыгнула носом и вытерлась рукавом халата. Как же хорошо, что у меня их два. Только теперь один будет пахнуть ею, потому что под пальто на ней почти ничего нет. - Послушай, - Мирра встала и подошла вплотную ко мне. От неё несло колбасой и каким-то нереально противным запахом другого самца. - Ты должен знать: я не виновата! Я вообще с трудом понимаю, что произошло. Я…я знаю, что я чуток ненормальная, но мне ужасно не хватает…не хватало…пары. - Бывает, - вздохнул я. Надеюсь, она не перепутала мой дом с церковью, из меня плохой исповедник. Максимум нагрею ещё молока. Я уже хотел это сделать, как в дверь постучали. - Не открывай, - Мирра жалась к плечу, зубы громко стучали, - не открывай, пожалуйста. В окно мне были видны мигалки полицейской машины. Кто-то переговаривался на крыльце, значит, приехал не один. Моя машина как раз перед крыльцом, в доме горит свет, притвориться, что дома никого нет, не получится. - Сиди спокойно! Я подхватил её на руки и усадил в кресло. Она забралась в него с ногами, кутаясь в халат по самый нос. Сейчас она походила на испуганного подростка, и куда подевалась та самоуверенная развязная особа? Такой она мне нравится больше. За дверью меня поджидал шериф и какой-то мужчина с синим мусорным пакетом в руках. Я сразу понял, это оборотень, шерсть на запястьях встала дыбом. Смотрел он совсем не дружелюбно, я был сказал, невежливо. Какой-то высокомерный чудак. - Я так понимаю, Райза нет дома? – спросил шериф. Он заглянул через моё плечо в гостиную, и губы сжались в тонкую полоску. Должно быть, заметил Мирру. Хотя с чего б это его должно волновать? Незнакомец с пакетом резко рванул меня за воротник, втянул носом воздух. Что ж, поздравляю, тайна моя раскрыта… А я уже поверил, что может быть легко. - Это определённо он, - сказал он шерифу. - Я впечатлён, - медленно произнёс шериф. От него буквально веяло враждебностью. Я не знал, что ему сказать, прислонился плечом к двери, и только тут заметил третьего. Он стоял у ступеньки вполоборота, ветер принёс мне запах, я чуть не обомлел. - Отец? Он повернулся – очень-очень медленно, от его взгляда всё внутри оборвалось. Как любой ребёнок я больше всего боялся когда-нибудь разочаровать своего родителя. Мы были довольно близки до того самого полнолуния. Он всегда гордился тем, каким я вырос. Моими отметками в университете, радовался, когда я чинил его древний приёмник, который прекрасно мог починить и сам. Мне хотелось сохранять эту иллюзию хорошего сына – ради него. Но сейчас я чётко видел – он разочарован. - Зачем вы притащили сюда отца? – тихо спросил я. - Тайлер настоял, - шериф кивнул на оборотня, - сказал, что запах ему знаком, род очень древний, уважаемый, почти «голубая кровь». И нужен кто-то, кто возьмёт за тебя ответственность. Я бы не церемонился. Хотя я и не догадывался, что это именно ты … Думал, Райз кого-то покрывает. Я не знал, что оборотни тоже бывают… Шериф покосился на моего отца. Тот поднялся вверх по ступенькам, застыл в проёме. - Такими палачами, - закончил он. В глазах насмешка, я отлично понял, что он имел в виду. Да, мы бываем и такими, приятель. К счастью, ли к сожалению, мы такие же люди, как все. - Я думаю, мы дальше разберемся сами, Ланкастер, - вмешался Тайлер. - Да неужели? Шериф рассмеялся, очень неприятно. Столько ярости и злости в голосе, я не привык видеть его таким. Впрочем, тогда он не знал, кто я и на что способен. После всего, что я прочёл на Фейсбуке, мне не в чем его винить. Он достал из внутреннего кармана куртки пластиковую папку. На столик в гостиной один за другим летели фотографии. Часть их них я уже видел, от других хотелось провалиться сквозь землю от ненависти к самому себе. Особенно потому, что рядом отец и тоже видит всё это. Щеки его горят, думаю, от стыда. Хорошо, что Райз уехал. Было бы невыносимо наблюдать за реакцией обоих. - Вандализм, погром в церкви, налёт на полицейский участок! Нападение на священника! Убийство, наконец! - Убийство? – прошептал я. Ладони вспотели, вниз по вискам тоже побежали капельки холодного пота. Я ошеломлённо рассматривал руки. Убийство…Опять… Как же я наивен, если верил, что эта тварь остановится! - Да, полюбуйся! На фотографии юноша, ещё вчерашний подросток. Почти невинное лицо, ещё сохранившее детскую пухловатость. Как Лор мог его убить? За что? Попался под руку? В полночь? - И Клиф, - добавил шериф, - ты разорвал старика ещё в то первое полнолуние. - Нет! - Скажи-ка, Энцо, - по-твоему, это сделал человек? Я заставил себя взглянуть на фотографии. Старика на них почти не узнать. Зато отлично знакомы характерные полосы от когтей. Лор – реально чудовище! Сволочь! И Райз мне ничего не сказал, ведь он знал об этом. Знал весь этот месяц. Мы занимались сексом, и он всё время знал! По-хорошему, ему стоило сбежать от меня в первый же вечер! - Это всё случилось в полнолуние, Ланкастер, - усмехнулся Тайлер, - так что он вне твоих полномочий. - Хотите сказать, ему сойдёт с рук убийство своих? - Каких своих? – спросил я. - Этот паренек тоже оборотень, - пояснил Тайлер, - родители сказали, это была его инициация. Зачем он сунулся в твои края – ещё вопрос. Его отец обязан был предупредить, что нарываться на взрослого самца не стоит. Но это мы ещё обсудим…втроем. Он покосился на отца, тот задумчиво водил по губам пальцем и старался на меня не смотреть. Конечно, они меня вытащат. Оборотни всегда вытаскивают своих. Но это не значит, что мне сойдут с рук «художества» Лора. Я уже почти смирился. Господи, я бы сам предложил наказать себя, если бы не Райз. От одной мысли, что мы расстаемся, хотелось разнести здесь всё к чёртовой матери. - Ну а вот это, - не унимался шериф, фотографии буквально плодились в его бездонной папке, - это произошло в обычный, как вы говорите, не лунный день! Клифа привезли в больницу живым. Официальная причина смерти – насильственная ампутация сердца. Энцо сделал это, будучи уже человеком! Как и эти зверства на ферме Рэнди. - А вот это уже слишком, шериф! – сказал я, - сердце? Ферма? Я ничего такого не делал! Я контролирую себя во все остальные дни, кроме полнолуния! Так что это – ложь! - Зачем тебе понадобилось сердце? – тихо спросил отец. - Кстати, я тоже хотел бы знать, - поддержал его Тайлер, - я читал отчёт патологоанатома, и это всё бессмыслица! Надеюсь, мы не обнаружим в подвале коллекцию трофеев в банках? - Не неси ерунды, - осадил его отец. - Знаешь, Марк, я уже ничему не удивлюсь. Я никогда не считал такой уровень агрессии нормальным! - Зато мне понятно, как он её повышает, - сказал шериф. - Сердцем другого оборотня? Нет, это бред, - отмахнулся Тайлер, - в сердце нет ничего такого. - Запах, - раздалось сзади. Мы вчетвером повернулись к Мирре. В этой суматохе все напрочь про неё забыли, она сидела всё там же, в кресле. Бледная, измученная, с болезненно сияющими глазами. - Если есть сердце, каждый день по кусочку, ты будешь пахнуть, как его хозяин. Я представил себе эту картинку, к горлу подступил тошнотворный комок. Не представляю, кому такое могло прийти в голову. Точно не мне. Я пока ещё не тронулся рассудком в своём человеческом облике. - Зачем ему пахнуть, как старина Клиф? – шериф замотал головой. - Разве непонятно? – рассмеялась Мирра, - чтобы не учуял другой оборотень! Энцо, ты целый месяц ходил по городу, но так и не понял, что не один! Везде пахло только тобой и отцом. Потому что сердце…это чёртова хрень работает! Я бы не один? Сердце замерло, что-то внутри кольнуло и будто рухнуло вниз. Я чувствовал, как внутри закипает злость. Как я мог этого не заметить? А Лор? Лор был влюблён и спокоен… - Собственно, я это тоже понял. Тэйлор открыл пластиковый мешок, в гостиной потянуло смрадом. Я тоже учуял слабый запах человеческой мочи, в нём были другие нотки. До боли знакомые. В голове всплыла картинка запаха, но что-то с ним было не так. Их было слишком много, целый коктейль ароматов, один из которых я уже не предполагал никогда услышать! Мне хотелось ещё понюхать, но Тэйлор убрал мешок. Он с ехидной улыбкой наблюдал за моим лицом. - В моче того парня запах агрессии, и это не запах Энцо. Но здесь есть запах регенерирующего секрета, а вот он твой. - Что это значит? – спросил шериф. - Регенерирующий секрет появляется только в полнолуние, значит, Энцо лечил кого-то в полнолуние. Но кусал не он. Я не помню, ничего такого не помню. Руки тянулись к мешку, мне нужно убедиться, что я не брежу. Всё остальное сейчас не важно. Тэйлор отбросил мешок под ноги отцу, и я замер. - Господи, Джордан, не будь таким тупым! – смех Мирры срывался в истерику. Зря, она, конечно, так сделала. Воздух в комнате прямо наэлектризовался из-за концентрации ярости, рвущейся из шерифа. У него даже волосы поднялись, торчали во все стороны, с губ брызгала слюны. - Значит, я тупой! Ты мерзкая, похотливая сука! Ты знала обо всём! Знала, что он не один, и спокойно смотрела, как эти твари разрывают город! И ты молчала? Халат резко взлетел в воздух, спланировал как раз на моего отца. Он на секунду прислонил его к лицу, вдыхая запах. Да, это мой халат, а ещё там запах Райза и Мирры. Я отвернулся, чтобы не видеть выражение его лица. - Ты! Это всё твоя вина, Джордан! Отец предупреждал, что сделает всё сам. Он позвал оборотня? Позвал! Кого-ты там искал по своим каналам? Какого-нибудь придурка? Вот он и явился! И не один! Их целых три! Чтоб ты знал, шериф! В городе было четыре оборотня, включая Энцо! - Как ты это не заметил? – брови Тэйлора взлетели почти до середины лба. - Я ведь уже сказала, сердце! - Они жрали его все трое? - Почти. Приступ гнева у Мирры угас, она опустилась на подлокотник кресла, плечи тряслись, а по щекам стекали потоки слёз, смешанные с тушью. - Они все стая. Один из них главный, другие так, дрессированные собачки, делают всё, что он говорит. Но сначала он был один. Другие пришли потом. Это он убил отца. - Клиф его чувствовал, - вдруг сказал шериф, - он говорил, что есть ещё запах, слабый. Но всё же он моложе Клифа. - Да, отец его чувствовал. Я тебе больше скажу! Ты ведь знаешь папу, если его что-то смущало, он всегда докапывался до истины. И в этот раз он почти до неё добрался. По крайней мере он знал, что главного можно отогнать молитвами. - Но это же чушь! – не сдержался я. Если бы на оборотней действовали молитвы, нас давно бы загнали в какую-нибудь резервацию. Да, молитвы подбешивают, от них щекочет в носу, но это всё. - Когда Мак читал их рядом с отцом, главный не подходил. Он сидел, плевался злостью, а я чувствовала страх. Это ни с чем не спутаешь. - Значит, Мак тоже был в курсе? – воскликнул шериф. На скулах играли желваки. Я его понимал: привычный мир рушился, его все водили вокруг пальца, даже самые близкие друзья. - Отец заставил его поклясться, что он будет держать всё в тайне. Он говорил, что тот, второй настоящий оборотень справится. Отец свято верил в эту повышенную агрессию, и не хотел рисковать своим ребром. - Тот оборотень был не настоящий? – спросил шериф. - Нет, - всхлипнула Мирра, в глазах мелькнуло презрение, - но он очень хотел им стать. И у него кое-что получалось. Он мог оборачиваться всегда, когда хотел. В любой день, в любую ночь. Он разорвал отца, но только потому, что тот был старым. И он до смерти боялся Лора, против него он бы не выстоял. Они все бы не выстояли, все трое. Я помню, как Лор их раскидал. Это было то ещё зрелище! Настоящий оборотень, максимум агрессии! Там, в пещере, я наслаждалась, когда летали куски плоти, шерсть, кровь. Очень-очень много крови. Но ты их не убил!!! Ты просто ушёл!!! Несмотря на то, что они сделали с тем малышом. Его звали Нати! Они сказали, что выбрали меня для инициации. Это ведь такая честь, правда?! Я даже гордилась, ведь он запомнит меня навсегда, как свою первую женщину! Я очень-очень старалась, чтобы он почувствовал, как это бывает! Но после того, как Нати взвыл первый раз на Луну, они его убили. Подождали, пока ребро наберет силу и набросились на него все втроём! И хотели сжечь, ты ведь понимаешь, что это значит? Они хотели силу рода! Почему ты их не убил? Они это заслужили!!! Ребро оборотня – это его особенная часть. Её нет у обычных человеческих существ. Ребро вырастает не сразу, и формируется чётко к моменту инициации. Именно оно делает тело оборотня неуязвимым для людей, закрывая сердце и выставляя защиту от любого воздействия. В ребре много силы, там центр агрессии. Я как-то видел свой рентгеновский снимок: моё ребро очень плотное и больше, чем у других оборотней. И сила в ребре остаётся, если остальное тело сжечь. А вот у других представителей того же рода агрессии убавится заметно. Мужчины не смогут разбудить зверя в самке, а это даже хуже, чем бесплодие. В среде оборотней это позор. Понятно, почему Клиф так оборонял своё ребро, он боялся за нерождённых внуков, самка ведь тоже должна быть агрессивной. Только всё оказалось напрасно… - Но ты им помогала, Мирра! – шериф озвучил мои собственные мысли, - и ничего не сказала. Ни Энцо, ни мне. Ты знала, что они в городе, знала, что прячутся за запахом твоего отца! Ты еще хуже… - Нет, неправда, - ответила Мирра, голос звучал едва слышно, - я приходила к тебе не раз, Энцо. Я ведь предлагала тебе соединиться, но ты… Ты не хотел даже говорить. А я не мог… Знаю, что это мой долг – продолжить род и всё такое. Но я – это аномалия, даже в ориентации. И я не могу не думать о том, что чувствует отец. Он вот-вот поймёт, если уже не понял. Хотя у меня подозрение, что он уже много лет делает вид, что всё хорошо. Я не могу избавиться от ощущения стыда, несмотря на то, что любовь к Райзу – лучшее, что со мной случалось. Мне хотелось поделиться счастьем, но это счастье несло другим боль, поэтому его удел – молчание. - Заканчивай, - сказал отец, голос непривычно чужой и тихий. В его руках ещё один халат – ярко-синий, Райза. Любой оборотень отлично читает запахи, а здесь целый фейерверк, вся наша история, в эмоциях и красках. Отец небрежно бросил его на стол и присел на подоконник, уставившись на улицу. Я не уверен, что для него хуже, что зверь его сына – чудовище, или что сын – гей. Сейчас не полнолуние, но мне хотелось выть. Я повернулся к Мирре, у неё на лице что-то вроде жалости. И почему я до сих пор не выгнал её отсюда? - Энцо меня отверг, и у меня не оставалось выбора. - Тебя нужно было отправить к ветеринару! – не сдержался Джордан, - наверняка есть уколы от похоти, как для кошек, ты давно их выпрашиваешь! - Думаешь, мне этого хотелось? С ними? Она опять смеялась, похоже у неё такая манера, любая эмоция – сразу смех. Этот какой-то недобрый, горький. - Тот главный, он называл себя Филлип, – я не знаю, что он за существо. У него на левой руке – коллекция рёбер, от плеча до запястья. Я их не считала, но именно так он собирает силу. С помощью ребер и тех двоих придурков. Он легко ими руководит, так же, как и мной. Я не знаю, как это происходит. Но я делаю то, что он велит. Просто начинаю думать, но это не мои мысли. И не мои желания. Мы занимались сексом, втроем, не потому, что я этого хотела. Филлипу нравилось смотреть. Он ждал, пока они разбудят зверя, но мой зверь умней. - Он сам тебя не трогал? – спросил Тайлер. - Нет…он, твою мать, тоже из другой лиги, представляешь? Он жал на меня, чтобы я привела Энцо. Лор ведь сумел сделать это! Разбудить в Райзе зверя. Просто, мать твою, через грёбаный секс! Филлип тоже этого хотел. Настоящее ребро внутри себя. - Я, - ошеломлённо пробормотал я, - тебя не понимаю. - Райз наполовину оборотень, ты разве не заметил? - Нет, Мирра, по-моему, ты сошла с ума. - Не заметил, - смеялась она, кружа по комнате, - сделал, но не заметил! Но хоть так ты размножаешься, дружок! Я готов был провалиться от стыда, все остальные таращились на Мирру, как на полоумную, отцовское лицо заметно перекосило. - Не возражаете, если я её уберу? – рявкнул шериф. Джордан пытался поймать её за локоть, но Мирра перепрыгнула через диван, высоко и резво, как лань. Я услышал запах сигарет и гул машин. Отец приоткрыл окно и курил, стряхивая на улицу пепел. Раньше он никогда не курил. Оборотни вообще не курят, это раздражает рецепторы. Тайлер что-то писал в телефоне. Губы тянулись в улыбке, я хорошо знаю это выражение лица. Охотник чуял добычу. - Месяц назад Клиф сделал запрос в архивах: «как отогнать суккуба». Так что, похоже, этот Филлип – суккуб. Суккубы боятся молитвы, а ещё они умеют внушать похоть – всем подряд. Они неплохо воздействуют на оборотней с агрессией ниже шести. Но выше он не потянет. Сука! - Сейчас не полнолуние, - напомнил отец. - Я подожду, - ухмыльнулся Тайлер, - мы подождём. Он ответит за каждое ребро, тварь! Вы оба со мной? Я встретился глазами с отцом. Он долго смотрел на меня, зрачки то сужались, то поглощали радужку, один раз превратились в щёлочки, казалось, вот-вот зарычит. Как будто жизнь пролетела, прежде чем он кивнул. - Я так понимаю, ничего из вот этого, что в твоих полномочиях, Энцо не делал? – Тайлер сгрёб листки и вернул шерифу. Джордан растерянно забрал бумажки. - Он откусил руку Нати, - вздохнула Мирра, - это было так мило, до тошноты. Мог бы откусить голову, они все выпрашивали. - Мирра, пожалуйста, - взмолился я, - больше не хочу об этом слышать. - Значит всё, Ланкастер? Тайлер неспеша собрал остальные фотографии и отправил в мешок с бельём. Однако Джордан ему не ответил, отвлёкся на свой телефон. Когда закончил слушать, глаза его мгновенно наполнились слезами, я ещё не видел его таким. - Мак…Мак везёт сюда Райза…Он…Они на него напали… И у нас нет хирурга… Райз…я услышал, как ревёт мотор его автомобиля ещё за милю, и бежал к нему, по ледяному асфальту, спотыкаясь о развязавшийся шнурок. Машина остановилась. Мак за рулём смотрел на меня круглыми глазами, но мне плевать. На всё плевать! Райз рядом, на разложенном пассажирском сидении, грудная клетка стянута кусками разорванного свитера, повсюду кровь. Очень много крови. Лицо его белое, как снег. Глаза на фоне снега синие-синие, почти как сапфиры. Они потрясающие! - Мой…мой мальчик. Я вытащил его наружу, положил на асфальт. Я знаю, что там холодно, но что мне делать? Его пальцы в моей ладони, как кусочки фигурного льда. Нет…только не это! Я не хочу его терять…я не могу его терять…я не могу смотреть, как с каждой секундой жизнь из него убегает. - Мой мальчик… - Ты его вылечишь? – спросил священник. Мак сама наивность, как его рисованный церковный идол. Для регенерирующего секрета нужны железы оборотня, время которого – три дня полнолуния, сейчас я человек, беспомощный и ничтожный. Рядом на колени бухнулась Мирра, впервые за время нашего знакомства я увидел в ней что-то нормальное, как у обычной испуганной женщины. - Если это ему поможет, - она совала в ладонь что-то, замотанное в мешковину, - это ребро отца. Я… я нашла его по запаху и перепрятала. Отец бы не возражал. Он бы сам настоял! Я смотрел на белую, полупрозрачную, почти фарфоровую кость, и, мать его, не знал, как с этим работать! Я ничего не знал, потому что я не Лор… - Не вздумай этого делать, - над головой встревоженный голос отца, - если не получится, ты себя погубишь, вас обоих, так нельзя! Лоренцо! Лор! Но мне уже всё равно…Когда я чего-то не могу, за меня решает Лор. В этот раз я просто не стану ему мешать.
- Вчера
- Последняя неделя
-
Да, няшечка, вполне годится в здешнюю тему про священников, есть тут где-то такая...
-
Какой он "зайчик", этот Беше!))
-
"Лучше бояться, чем испугаться" "Дьявол никогда не спит" "Не ищи беду, она сама тебя найдёт" "Один раз "гоп", другой раз "стук"" В смысле, что не всегда всё получится, можно перепрыгнуть, а можно и стукнуться. И на это тоже надо рассчитывать. "Чем сильнее спешишь- тем сильнее опаздываешь" "Один собака, другой- пёс"., зачит- "Два сапога- пара". "Ругала сова воробья, за то, что он- птица". Типа "сам такой же, а осуждает". "Бог не палкой бьёт".
-
Ааа. Вот черт возьми. А я думал можно будет ему продаться:) А так получается ну все. Неть.
-
Все просто: Пьер Ришар по мне так совершенно не... сексуально привлекательный. Я не знаю, что бы я сказал, очутись рядом с Шоном Коннери. По когда смотришь на экране, вполне себе ещё ничего. Еще и задница, из которой куча всего льется, это да...
-
То есть тебе нравится тот кого морщинками притрусило. Ок. А причём тут Пьер Ришар? Почему не он образец, а чувак из 007? Я бы сказал не только ножки
-
Во внешности. Один ничего выглядит, так, морщинками притрусило. А второй похож на шарпея в парике)))))))))))) Вот тебе откуда растут "ножки" у всех религий...
-
А что сравнивать? Старость она и есть старость. Как её не наряжай, в какие деньги не оборачивай, она остаётся такой какой есть. Ну да... тонкие колебания материи. Старость этому конечно способствует, но не так, чтобы она была причиной. Тут явно напутывается разное. Пьер Ришар тоже забывает менять трусы? Или в чём разница? Ну вот я и говорю: нищеброд (с) Та то всё ясно. Человек у которого есть + - какое-то будущее будет себя чувствовать комфортнее без принцев. Когда в жизни полный Пэ, хочется найти спасителя, который бы спас. Эта фантазия такая же древняя как мир. Даже древнее Золушки.
-
А ты сравни, к примеру, Джорджа Клуни в старости, с миллионами на счетах, и рядового пенсионера, который донашивает шмотки из секонда. Есть разница? Чувак, который заливается пивом, забывает менять трусы и стричься, и чувак, который бегает по утрам, обрезает ногти и т.п. Разница тоже есть. Ну или сравни Шона Коннери и Пьера Ришара в старости... Разница тоже есть) Когда я начинал работать, то смотрел на весь этот потрепанный директорат за 50 с мыслью, что всё это несправедливо. Почему они не могут подвинуться? Я тоже умный, я денег и статуса хочу)))))))))))) Не только цены. Один парень целенаправленно ищет папика с бабками, отметая другие отношения. Другой хотел бы богатого, но почему-то зациклился на таком же бедном, ещё и немного эгоистичном, зато сексуальном и даже любимом, а мечты о прЫнце так и остаются где-то в мечтах.
-
Люди вообще испытывают отвращение к старости. Потому что старость: болезни, слабость и ненужность никому. Это плохо входит в концепцию - я сам себя сделал, если с человеком случается плохое - виноват он сам. Получается сам себя состарил. Не занимался здоровьем. Стал больным. Эта мысль сквозит тут: " некрасивой старости". А оказывается старость бывает красивой Шутка +1. Да если бы. Молодые тупые, скучные, бедные и проблемные. В этой жизни ты в любом возрасте может быть аутсайдером в чьих то глазах. Страх и ненависть в лас-вегасе (с). За каждым поворотом ждёт сглаз. Таких любителей мы все. Это вообще общее желание, чтобы кто-то взвалил на себя. Вопрос цены.
-
Старость бывает разной. Думаю, многие испытывают отвращение к некрасивой старости. Как если бы жизнь сравнивать с каким-нибудь плодом, например, яблоком, то есть сорта, которые и сморщенные - очень сладкие. Но в определенный момент приобретают сухость и горечь, и их уже не будешь есть. А пока яблоки вкусные и на золотой тарелочке, то ещё и зависть. Мол, почему я весь такой молодой-и-сочный не имею всего того, что имеет тот, другой. Ну а сколько таких, любителей "папиков", которые ищут, кто бы взвалил их заботы на себя, а "папики" трах-бах и смываются))))
-
Отвращение скорее. Нет её бы не было. Но это скорее другая тема. Что касается поиметь пару раз... не в курсе. Чаще всего сексуальное поведение штука достаточно устойчивая.
-
О господи, я всего лишь попытался развить мысль Добби о том, почему мужик может считаться продажным, а ты уже целый психоанализ развернул)) Причем здесь ненависть? . Кто-то считает себя красавчиком и в 40, и в 50, и в 60-70 лет, и задаривать кого-то, чтобы пользоваться, он в жизни не будет. Кто-то даже на безрыбье не будет спать с тем, кто ему не нравится. Если бы всё было так просто: все стареющие мужики готовы были заваливать молодняк подарками, а молодые за счет этого жить какую-то часть жизни припеваючи, у нас бы была совсем другая система отношений, не считаешь? А то, в основном, любители поиметь на пару раз, и пинком под зад, давай следующего...
-
Что значит "считает" "нужным"? Он ничего не считает. Использует ту стратегию, которая работает. В сексуальном поведение мужчин молодость является признаком фертильности. Мужчины почти всегда (кроме 18-20 лет) стремятся заниматься с теми, кто моложе. Это ключевое поведение для всех мужчин (исключение несколько процентов). В чём здесь проблема? А если по логике ты хочешь секса с тем, кто не хочет с тобой, тогда приходится платить. Логично, а что тут чему противоречит? Причём тут самолюбие, принципы и прочая выдуманная чушь? Если всё на поверхности и всё ясно. Есть потребность. Есть способ её получить. Да, иногда случается по обоюдному согласию. Но чаще всего закон джунглей весьма простой. Я конечно понимаю, что ненависть к молодости и старости, один из человеческих багов, который ничем нельзя убрать. Потому что люди непробиваемые люди. Но все же может быть хоть иногда рефлексировать над багами своего мышления?
-
Вот кто из нас еще на ежа тянет, Дима)) Понятно, что мужик хочет секса, но почему он считает нужным за это платить подарками? Если по логике, парень хочет, мужик хочет, и у них всё срастается? Чтобы секс и дальше был? Тогда это и есть покупка секса, или обеспечение себе гарантии этого секса путём задаривания подарками. Ведь когда секс получить просто, за это никто не платит. Платят тогда, когда: - секс получить сложно - хочется удержать именно этот объект. И во втором случае плата бывает разной: материальной (деньги, подарки, покровительство) и ментальной (внимание, романтика и т.п.). И вот когда твое внимание и романтика на фиг не сдались, а работает калькулятор, то это и есть продажа себя, своих достижений и возможностей, в то время, как кому-то это достанется бесплатно и за романтику)
-
Угу ясно. Попытка натягивания на ежа продолжается То самолюбие то принципы. То есть простую причину: хочу секса - это мы конечно отметаем. Обязательно нужны дополнительные негативные факторы
-
Макс Торн прокомментировал MaxMar запись блога в Немного театра (чего никогда не было, и не может быть)
Это радует) -
MaxMar прокомментировал MaxMar запись блога в Немного театра (чего никогда не было, и не может быть)
Я не убиваю главных героев )) -
Ну тогда самолюбие. Кто-то ведь думает, что до пенсии будет красавцем нарасхват, а потом встречает молодого, смотрит в зеркало...и начинает соломку слать
-
Макс Торн прокомментировал MaxMar запись блога в Немного театра (чего никогда не было, и не может быть)
Надеюсь с гг все будет нормально -
Хотя бы так. Деньги и есть замена натурального обмена. Но сами по себе деньги товаром все же не являются. Иначе это натуральный обмен... угу натуральный гей обмен Это был сарказм Всё таки право на секс конечно. Но в русском языке продажа секса приравнивается к торговлю собой. Тут много разных причин... и это большая тема. Ну хотя бы вот одна из: тело ассоциируется с человеком. Ну тогда он их не продаёт, а платит ими. Разница между продажа\покупка имеет значение? Или это "одно и тоже"? Совершенно не понятно. Что именно тут отнимается? Ты же сам в начале сказал, что нет предмета потери. Что мол это просто секс. А чуть ниже пишешь про "отнимает". Так отнимает или нет? Я вот запутался. И если отнимает то, что? Молодость? Оооо вампииииры! Ну открывают. И что? Я уже прочитал про поднятие чего-то кхкх.. А тут просто давление!
-
Да, я именно про это.
-
Темы
-
-
Сегодняшние дни рождения
-
Кто в онлайне (Посмотреть всех)
-
Записи блога
-
-
Предстоящие события
-
Статистика пользователей
.thumb.jpg.e0ac67ea6a475b03a89179760322b960.jpg)
