Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    86
  • comments
    448
  • views
    6,194

About this blog

Всякие мои мысли, стихи и прочее творчество.

Entries in this blog

ElijahCrow

Закончил я просмотр 8-и серийной фантастической драмеди "Проект Анна Николаевна". Отчасти лубочный сериал наполнен яркими персонажами и довольно простецкими сюжетами классического легкого детектива. Вместе с тем, за лубочной картиной российского провинциального города, сошедшего, кажется, с новостных сюжетов федеральных каналов виден ничем не прикрытый сарказм. Духовные скрепы трещат по швам: начальник местной полиции мечется между новой женой и бывшей, один из полицейских влюблен в проститутку, олицетворением  культурной жизни предстает довольно вульгарная директриса местного театра. В одной из серий преступник оказывается геем. Впрочем, на сюжет этот факт никак не влияет, да и на фоне темы секса с куклами и андроидами несколько теряется. Андроид, кстати, в самый ответственный момент зависает... Впрочем, все это - рябь на поверхности. За образом андроида просматривается грозная фигура Долорес из Мира Дикого Запада... впрочем и терминатор там тоже проглядывает. Сериал озвучивает такой страх как "нас всех заменят на роботов" - от полицейских до проституток, а в последней серии по-полной отыгрывается на трех законах робототехники, когда машина сходит с ума. Вот тут комедия окончательно превращается в научно-фантастическую драму. Финал - жестокая шутка. дикий финт - на любителя. Короче - сериал получился неплохой. 

ElijahCrow
Мы рванем как Чернобыль,
Как Хиросима, будут наши дома,
Будут наши квартиры,
Мы взлетим все на воздух,
Мы выйдем из дома,
Наплевав на все вирусы
И все законы,
Мы возьмем монтировки,
Возьмем топоры,
Демонтируем всю
Элиту страны,
Это будет, я знаю,
Осталось недолго,
И не надо звездеть,
Насчет внешнего долга,
Телевизор отключен,
Приближается Пасха,
По ней захерачат
Ракетами Маска.
Президент наш когда-то,
Был грозен и тучен,
А теперь нефть упала,
И он болен, да скручен.
И летит все в пизду,
Поднимайте забрало!
Но имейте ввиду.
От количества кала
Мы рванем, как Чернобыль,
Как Хиросима,
Как чертов Феникс
Воспрянем из дыма,
Из пепла и пошлости
Собственной лени,
От чувства тошности
К этой системе.
Мы возьмем топоры,
Мы возьмем мотировки,
Мы покинем дачи
И квартир корбки,
Рванем как Чернобыль,
И в синей дали,
Будем Предчувствием
Картины Дали.
ElijahCrow

Когда-нибудь мы все выйдем на улицу,
Из чуланов вылезем, наплевав на страх,
И возможно ползти будем в сторону кладбища,
Превращаясь на солнце в радиоактивный прах.
Мы наполним площади, парки и скверы,
Магазины, кафе, у подъездов лавки,
В наших сердцах слишком мало веры,
Чтобы бояться креста и палки.
Ведь крестов и палок на всех не хватит,
Не хватит на всех братских могил,
Нам никто ни за что никогда не заплатит,
Испугано глядя из окон вилл.
Пусть рухнет мир от собственной дури
Черепаший панцирь возьмет и треснет
Нас в будущем ждут кровавые бури,
Но мы, суки, выйдем - вперед и с песней.
Не выдержат бункеры, стальные двери,
Мы будем грызть металл решеток,
Давно не люди, еще не звери,
Не побоимся ремней и плеток.
И кровь потечет тротуарными руслами
Наполняя жизнью наши тела,
Возможно мы, не справившись с чувствами,
Совершим очень страшные дела.

ElijahCrow

Вы думаете это легко и просто? А вот фигушки. И так ремонт - дело выматывающее, а тут еще и всякие сложности. А еще работа. И спешная доделка отчетов. Конечно, лениво. Но я стараюсь.

Ремонт идет полным ходом, на самом деле. Но пробуксовывает доставка. А так... не, рабочие работают очень аккуратно. Соседи, конечно, неадекваты. Вчера письмо накатали: молв, краска, воняет изрядно... ну не хера ты претензии эти ваяешь? Ладно. Мы в многоквартирном доме. Рядом соседи. Мы все доставляем друг другу мелкие неудобства. Не устраивает? Вали нахер! Продавай квартиру, покупай дальневосточный гектар, езжай на Шпицберген, на Новую Землю. Там нет никого, кто делает ремонты.

И да. Я сегодня откупорил бутылку неплохого испанского вина. 

ElijahCrow

Безвозвратно речь моя беднеет,

Словно дервиш бродит-колобродит,

Знаешь, я не строю недотрогу,

По булыжнику мощу свою дорогу.

Знаешь, я не верю во спасенье,

Если и спасать кого, то не за краем,

Каждое пустое воскресенье

Назову простым и грубым раем.

Я мечтаю о песке и соснах,

Теплом ветре и воде беспечной,

Я устал от лиц пустых и постных,

Я устал от этой жути вечной.

Голой попой - да на горячий камень,

Чтобы море пятки холодило,

Чтобы в брюхе были сыр и пиво,

Чтобы просто жизнь вперед катило.

Безвозвратно речь моя беднеет,

Словно дервиш ходит-колобродит,

Жизнь моя со временем седеет,

Жизнь моя все время происходит.

 

ElijahCrow

Ремонт, не смотря на короновирус идет полным ходом. Правда, эпидемия вносит свои коррективы. Заказ на доставку очередной партии стройматериалов во время мне так и не доставили, и доставят завтра-послезавтра. Работы теперь затормозятся. Плюс керамогранит, который я приглядел в коридор-кухню закончился и непонятно когда появится. Зато я приглядел неплохую плитку в ванную и туалет.

Параллельно я решил глянуть, что это за сериал такой "Последний министр". 

Вот некоторые фразы:

Цитата

Я вот думала как-то на баб перейти, потому что мужики бесят жутко, но потом выяснила, что женщины тоже бесят

Цитата


- Что же вы все по Столыпину-то все угораете?

- А кто еще?

- Да не важно... а что: хорошая ролевая модель. Ты, главное, в театр не ходи.

- Почему? Нет-нет, не говори, я еще книжку не дочитал.

 

Пока это выглядит вполне годно. На "мылодраму" не похоже. Кино все-таки выдерживает более серьезный тон. Пока - не пошло. 

ElijahCrow

Увы, мой лимит тут по фотографиям исчерпан. Но я что-нибудь придумаю. А в квартире у матушки не просто разгром - а разгромище!

Вчера заказал кучу всяких строительным материалов. Пока иду в пределах заложенной сметы. Сильно экономить не получается. Кроме того, вот буквально вчера же выяснилось, что состояние кабины санузла ванны/туалета такое, что проще ее снести и построить по новой - там, даже, станет немного попросторней. 

А еще в воскресенье к нам приедет грузовичок с этими самыми купленными мной стройматериалами. Это будет та еще эпопея, чувствую: посчитанная нам доставка "до квартиры" оказалась слишком безумная по стоимости (ну да, там 12 этаж и без грузового лифта). Поэтому будем поднимать своими силами - я и мой двоюродный брат в основном (другой мамин племянник не сможет по причине того, что он с женой должен вот-вот родить). Ну, будет еще тетушка - для моральной поддержи и ее муж. То есть нас будет мало, и развлечение будет то еще.... Ну ладно. Как-то я разгружал целую фуру подоконников. И ничего. Живой.

 

ElijahCrow

Все закрутилось и завертелось. В большом столпотворении у нас в квартире, в котором участвовал в том числе и Сергей Греков (за что ему огромное и большущие спасибо) был все-таки достигнут определенный консенсус.

План такой: меняется вся  электрика, двери никуда не переносятся, меняется входная дверь, выламывается антресоль в коридоре перед кухней и встроенные шкафы в прихожей и маленькой комнате. Ликвидируется часть старых шкафов. Кухня, вся кроме холодильника, встает вдоль одной стены. Во всей квартире меняем пол - в коридоре и на кухне - плитка, в комнатах - ламинат. Паркет, конечно, не скрепит, но весь кривой и страшный. Поэтому все меняем, ровняем полы. Потолки будут натяжные. Тот ужас что сейчас, естественно снимается. В итоге, в тот же день мы с тетушкой съездили и выбрали входную дверь, параллельно приглядев себе керамогранит в коридор и на кухню. На следующий день.... да, весь следующий день я думал над тем, как где расставить мебель и где будут розетки. И сколько. В понедельник мы поехали с рабочим закупаться всем на электрику и сантехнику - все эти провода, трубы и прочее. Потом уже с тетушкой отправились покупать коробки, мешки для мусора и прочие мелочи. Под конец дня я начал раскручивать старую мебель и во вторник всю ее раскрутил. Во-вторник же пришел замерщик двери. Над входной дверью в матушкину квартиру дендрофекальная какая-то трухлявая хрень. Ее придется всю выламывать.... За среду мы упаковали все книжки и вынесли старую мебель... ну, то есть, мы с кузеном вынесли только малую часть - встретив у помойки дворника с египетским именем Амон мы с ним договорились и он с коллегой очень оперативно избавил нашу квартиру от большей части лишнего хлама. В четверг приедут менять дверь... Уф... я стал мало спать и пить много колы. Но, слава богу, уже второй день в голове уже мысленно мебель не расставляю... Ну... почти.... 

ElijahCrow

Завертелось все довольно быстро. Уже в конце недели я с матушкой еду в Москву и в последней день зимы мы встречаемся с рабочими, которые будут делать нам ремонт. Ребят я не знаю. Ремонт они делали тете, недавно. Тетя довольна. 

Мать моя, похоже, слабо представляет масштабы того, что нужно делать. Да и вообще, слабо представляет что такое ремонт. С ужасом от нее ожидаю фраз: "ой, давай мы это ломать,разбирать не будем". Я уже знаю, что у нее вызовет шок и панику: необходимость заменить входную дверь и перенос межкомнатных дверей.

Я еще раз поломал голову над планировкой. Понял, что все эти раздвижные двойные двери для такой маленькой квартирки все-таки не подходят. Спасибо тут Сергею Грекову

Кроме того я еще раз объективно посмотрел на кухню. Да, там можно сделать вполне классику: вместо барного стола впихнуть холодильник, стол, соответсвенно уезжает на место холодильника, в тот угол, за счет уменьшения дверного проема в гостиную и установки там нормальной обычной двери шириной 80 см - никаких проблем. Из минусов - довольно узкий проход на кухню, уменьшение пространства под мойку сантиметров на 10. Но, все-таки, такой вариант, похоже, все-таки намного лучше. 

В остальном - без изменений. Я бы, конечно, повыкладывал бы и планчиков, а затем - и фотографий, но у меня исчераплся лимит по прикрепленным файлам. Вот так вот.

 

ElijahCrow

Электрика

Electro.pdf

И да. я знаю, что розетка под холодильник находится не в самом удачном месте. Но ее больше никуда и не запихнешь особо.

А еще меня одолевают сомнения - достаточно ли света в гостиной и на кухне. У нас дома на кухне-гостиной 14 светильников по периметру и люстра в центре. Последнюю мы включаем далеко не всегда, но ее не хватает, например, когда жена вышивает, или мы картины по номерам раскрашиваем. Да и при готовке я все по-максимуму включаю. Да еще и лампочку от вытяжки до кучи. 

ElijahCrow

Давно я тут ничего не выкладывал. А тут вот наткнулся на такое вот... вполне в тему. Осторожно! Содержит похабную лексику... 

 

P.S.:Честно говоря пока что-то все не сочиняется ничего и не пишется. Даже работается - и то с трудом, грехом и пополам. В действительности сейчас довольно много творческой энергии уходит на подготовку к предстоящему ремонту в матушкиной квартире. С ремонтом в нашей с женой квартире было намного проще: это была пустая коробка. Но мы, на самом деле, вполне себе выбрали определенную планировку и, единственное, я немного поломал голову с кухней, а со всем остальным решения были логичные и довольно простые, не говоря уже о том, что из старой своей квартиры мы привезли из мебели только микроволновку и полочку в ванную. Тут же у матушки маленькая двушка в которой уже есть куча вещей и мебели. Причем да, большую часть этой самой мебели мы выкинем, но остаются старые книжные шкафы, которым лет, наверное 60, если не больше, а еще кухня - к этим шкафчикам матушка моя слишком неровно дышит. И хотя кухня старая и немного страшная в силу возраста, она все-таки, была сделана очень добротно и неубиваема. Однако - эта была кухня от другой квартиры. И вообще, моя матушка очень боится ремонтов. А ее квартира - это напластование разных ремонтных периодов,которые делались еще до матушкиного туда переезда: это довольно богатый ремонт 90-х годов, когда был застеклен балкон, а в коридоре появились тяжелые зеленые обои. Второй ремонтный горизонт - это начало нулевых, когда из самых дешевых материалов было заделано все, что, видимо, пришло в упадок. На потолки был натянут ужасный глянцевый потолок, причем разных оттенков зеленого. Смертный ужас короче. Я последние месяца полтора с умным видом сижу над чертежами думая как, что куда распихать, где будут, черт побери, розетки. Причем периодически подкатывает тихая паника: а эта стена точно такой длины? Я все правильно померил? Или вот эта стена - я же ее забыл померить! - но я в Новгороде, а квартира - в Москве. Поэтому просто так не сбегаешь, не проверишь. 

ElijahCrow

Завтра

Завтра прорастает сквозь гниль и смерть,
Запах разложения грубее и громче,
Руины Рима - старый бордель,
В него взяли шлюх помоложе и звонче.
Рукоплещет Сенат Троянскому коню,
По привычке льется с экранов говнище,
Выращивает дед в Кремле коноплю,
Чтобы пробилось новое днище.
Красная площадь - надроченный хер
Зима растопилась под низким небом,
Ради принятия экстренных мер,
Накормят голубей зачерствевшим хлебом.
Последний рывок и последний аккорд,
Товарищ Швондер - министр культуры.
Добро пожаловать на тонущий борт,
Нашей великодержавной структуры.
Стабильность спряталась в цинке гробов,
Все понеслось в п*зду как прежде,
За нецензурным кладбищем слов,
Никто не расскажет о новой надежде.

ElijahCrow

Тьма

Если где-то и есть темнота

То не в дырах пустых подворотен,

За окном темнота, да не та,

А одна из нескольких сотен.

Если где-то и есть темнота -

Изначальная, вечная, злая,

Помещают ее неспроста,

На окраине пряного Рая.

Если где-то и есть вечный мрак,

То на дне человечьего сердца

Тьма царапает когтем лак,

Лапой бьет по закрытой дверце.

Таких слов не найти в языке,

Таких мыслей не водится даже,

Настоящая тьма в руке,

Перемазанной жирной сажей.

 

ElijahCrow

Я тут посмотрел нового "Дракулу" от BBC и Netflix. Отдает трэшем, старыми-добрыми ужастами 90-х, виден реверанс в сторону многочего. Но я тут вспомнил, что у меня есть один вампирский текст. Только я его потерял. Представляете? И вот искал вчера весь вечер, так и не нашел. Нашел сегодня. Вот так вот... 

 

ElijahCrow

– Уж не Наполеон ли какой будущий и нашу Алену Ивановну на прошлой неделе топором укокошил? – брякнул вдруг из угла Заметов.

Ф.М. Достоевский "Преступление и Наказание"

Вся эта история с доцентом Соколовым очень взбудоражила меня своей жуткой атмосферой. Это же прямо вот шикарная идея, замечательный сюжет для триллера-детектива. По мотивам этого убийства можно столь много всего накрутить... Для добавления "перчинки" в сюжет художественной прозы, "по-мотивам", можно превратить жертву из юной девушки, в прекрасного юношу, например. Вообще моя больная фантазия уже придумала кучу интересных поворотов, когда по-ходу действия мы не очень понимаем - а действительно ли "пофессор" убил свою жертву. Каркас сюжета такой:

1 серия. В реке вылавливают профессора с пакетом - в пакете отрубленные руки. При обыске в квартире находят расчлененное тело. Профессор во всем сознается. Вокруг дела нагнетается истерия, на профессора потоками льется говно.

2 серия. Профессор заявляет, что жертва кидалась на него с ножом/топором/саблей. Всплывает информация о возможных других жертвах профессора. Соседи не слышали выстрелов, но слышали звуки ссоры.

3 серия. Воспоминания профессора. После ссоры в квартире бардак. Будущая жертва уходит. Профессор напился. Наутро он принял гостей и уже потом обнаружил труп в одной из комнат. Он не помнит - убил ли жертву он или кто-то еще. Профессор решает избавиться от тела.... В это время ему звонят и спрашивают об интервью, которое он должен дать через несколько дней. Профессор сразу же говорит: "меня ограбили, давайте проведем съемку в университете, а не у меня на квартире".

4 серия. Вдруг оказывается, жертва уходит ночью к друзьям. По дороге на нее в подворотне нападает неизвестный. Жертва достает оружие, которое взяла с собой из профессорской квартиры. Рикошет. Смерть. Неизвестный оказывается одним из ненавистников профессора. Он решает дождаться когда профессор уйдет из квартиры встречать друзей. Проникнув в квартиру злоумышленник обставляет дело так, будто жертва покончила жизнь самоубийством, но при этом делает еще три выстрела в голову - чтобы в случае чего, версия с самоубийством не сработала и во всем обвинили профессора. Профессор возвращается. Через какое-то время находит труп. Решает, что жертва покончила с собой. Профессор избавляется от тела. Он боится, что в смерти обвинят его и начинает избавляться от тела.... 

И да, конечно, эта история имеет не так уж много общего с реальностью, но зато какой кровавый психологический триллер можно замутить! 

ElijahCrow

Должен сразу заметить: это странный текст. Он кажется куском чего-то большего, но не уверен, что станет. Это странный кусок истории - этюд, набросок, о мире, про который я уже писал тут - http://lgbtkvartal.com/blogs/entry/1304-чужая-половина/ и тут -http://lgbtkvartal.com/blogs/entry/1308-чужая-половина-2/. Довольно занудно может показаться многим. Ну уж что есть, что есть. А так, если честно, то я стараюсь как могу и работаю, на самом деле, над завершением вот этой истории: http://lgbtkvartal.com/blogs/entry/1492-филин-флента-часть-первая/

 

 

 

ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ БОГ

этюд в никуда

I

БРЕМЯ БЕЛЫХ

Я уезжал на край света, в земли покоренные, но не покорившиеся. Грязный, жаркий южный порт встречал меня разноязыким гамом. Здесь даже родной хелемский язык звучал как-то по-особенному отрывисто и некрасиво. О прекрасный, певучий язык! Там, в южном форпосте белой цивилизации он изменился до неузнаваемости.

Мечети слабо отличались от костелов, а языческие храмы вообще было невозможно выделить среди обычных жилых домов, в кривых подворотнях бедняцких кварталов. На улицах преобладал смуглый восточный тип – крикливые торговцы, немытые попрошайки, толстощекая городская стража. Людей с черной кожей на улицах оказалось меньше, чем я предполагал. Впрочем, я не забредал в те районы, где они обитали.

Со стороны материка город серпом окружали зеленые холмы с рассыпанными на них усадьбами зажиточных граждан. Там находилась и виллы губернатора Южных Колоний и префекта города, а так же небольшой женский монастырь святой Варвары, при котором располагался военный госпиталь. Тогда был самый разгар войны с ящерокожими и госпиталь был переполнен ранеными.

Из города, мимо вилл и монастыря вела всего одна дорога – на юг, между пустынными горами, по дну узкого извилистого ущелья, она затем стремительно пересекала западный край пустыни и упиралась в крепость Барлазор – ту самую, которая была сдана после шестимесячной осады, а затем вновь отбита подошедшими с запада и севера республиканскими войсками. Когда я приехал в Колонии, прошло всего около двух недель после того, как мы вернули себе Барлазор и армия теперь теснила ящерокожих.

Эти радостные вести возбужденно обсуждались в гостинице «Аль-Контрель», которую содержал почтенный Абу бен Делет, и где снимали номера многие холостые хелемцы, прибывшие в Южные Колонии по долгу службы. Остановился там и я со своим другом Пьером Энтьером. Мы познакомились и сдружились во время морского путешествия. Он возвращался из отпуска и много рассказал мне о делах на Юге, которые были не так хороши, как это пытались представить СМИ.

Пьер стал моим проводником по удивительному миру южного порта, по его кривым закоулкам, крикливым базарам и опасным подворотням. Трехчасовой рейд по городу выжал из меня все соки, я взмок от пота и покрылся пылью так, что стал серым с головы до пят. И тогда месье Энтьер сжалился надо мной, и мы пошли к Абу.

О! Ванна, свежая одежда – они сделали из меня человека. И я спустился из номера вниз, в таверну, с намереньем пропустить кружку-другую пива в компании Пьера и его старых друзей, с которыми он обещал познакомить. Пьер с двумя приятелями устроился за стойкой бара. Увидев меня, он махнул рукой и что-то прокричал, но я не расслышал – в таверне было шумно. Как я уже говорил, в то время в «Аль Контроле» активно обсуждалось наступление наших войск под Барлазором.

Мы с Пьером уже знали, что нас ждет: на следующее утро нам надлежало отправиться на юг вместе с колонной грузовиков, с продовольствием, техникой и солдатами. Конечным пунктом был Барлазор. Друзья Пьера – Лион и Эмиль еще не знали, куда их определит командование, но надеялись в скором времени свидится с Энтьером. В тот вечер мы хорошо набрались и наутро я мучился похмельем.

Ночь была жаркой и душной, только под утро повеяло прохладой. Солнце быстро вскатилось на небо и в десять палило нестерпимо. Впрочем, когда колонна выбралась из города стало легче: со стороны моря вдруг неожиданно потянуло ветерком. К двенадцати по обе стороны дороги выросли горы. Ветер усилился, но теперь он стал жестче и суше.

На второй день пути мы вышли из ущелья. Перед нами раскинулась пустыня. Внизу, сколько хватало глаз – иссохшая глинистая равнина. На самом горизонте серели гребни песчаных барханов. Ветер дул с запада. Он был прохладным и, что удивительно, мокрым. Впрочем, это был самый край великих песков, тут даже что-то зеленело, пробиваясь сквозь рыжеватую глину. Правда, из растений преобладали колючки, а из живности я заметил только ящериц, хотя рассказывали о водящихся в изобилии по округе змеях и лисицах.

Два дня через пустынную равнину. Потом холмы. Сначала голые, потом поросшие высокой желтой травой и серым колючим кустарником. А потом и Барлазор. Крепость запирает проход на плато из долины реки Королумо. Со стороны долины она видна издалека, стоящая между двумя скалистыми холмами. Желто-серая, с пятью круглыми приземистыми башнями. Она была построена еще в незапамятные времена и служила разным правителям Севера и Востока, в качестве форпоста на Юге. Самый-самый край мира… Пьер Энтьер, когда мы подъезжали к крепости весело заметил: «Здесь, месье Дионис, заканчивается Бог, и наша задача, сделать так, чтобы Бог нигде не заканчивался, а продолжался везде и вечно».

На это замечание я ответил, что всегда полагал нашего Господа вездесущим. Пьер усмехнулся и сказал, что я еще, видимо, слишком молод и ни разу не находил островки не существования Бога в закоулках собственного сердца. Это не означает, что Бога где-то не существует. Если день пасмурный и солнца не видно, мы обычно говорим: «Солнца сегодня нет» - но это не значит, что Солнца нет вообще. Оно, как и всегда взошло в свой срок на Востоке и рухнет за океан на Западе тоже в свой срок, прокатив положенную дугу по небу.

Я, кажется, увлекся… Прошло около двух недель моей службы в Барлазоре, когда мы получили неожиданные известия о том, что ящерокожие предприняли дерзкий налет на один из прибрежных городов на западе. Все были очень встревожены этим сообщением: наша армия уже значительно углубилась на юго-восток, а тут противник развивает активность в тылу. На следующее утро Пьер был особенно мрачен и хмур за завтраком. Я спросил в чем дело, он ответил, что ящерокожие напали на колонну, идущую в Барлазор. Произошло это всего в двадцати километрах от крепости.

Я поинтересовался, каким это образом ящерокожие вообще могли объявиться на западе. Энтьер, на это, грустно усмехнулся и, взглянув на меня как на идиота, сказал, что при той поддержке, которое им оказывает местное население – а это в основном чернокожие крестьяне – удивительно, что они до сих пор не объявились в крепости.

Короче, были введены повышенные меры предосторожности. Рядом с Барлазором находилась небольшая деревенька. Многие солдаты и офицеры часто туда наведывались. Кроме экзотических фруктов, от которых у многих потом случалось расстройство желудка, к большому неудовольствию врача и коменданта крепости, в деревеньке было множество прелестных аборигенок. Врач, конечно, стращал различными жуткими болезнями, которые бытуют среди черномазых. Комендант в свою очередь предостерегал в отношении все тех же аборигенов, которые, помимо того, что заразные, еще и коварные. После очередного совместного выступления врача и коменданта, Пьер протянул: «Но ведь мы оказались коварнее, раз сумели поработить их, разве не так?»

Теперь крепость была на осадном положении и любые поездки в деревню комендант запретил. День прошел в мрачном ожидании. Мы сами не знали, чего ждали, но, определенно, ничего хорошего. Предчувствие того, что должно случиться нечто неприятное грызло нас и доводило до бешенства. Работа не ладилась. Но наступил вечер, а ничего не произошло. Ночь прошла спокойно.

Рано утром к южным воротам прибежал чернокожий мальчишка. Был он очень взволнован. На хелемском говорил довольно сносно, но речь была сбивчивой и не сразу удалось понять, о чем он говорит. Я, Пьер, Комендант и еще три офицера стояли вокруг мальчишки и с подозрением на него смотрели. Мальчик сказал, что сегодня ночью со стороны леса слышались крики, а потом оттуда выбежал белый человек. Из леса по нему стреляли. Жители деревни выбежали навстречу белому. Из лесу выбежали ящерокожие… деревенским удалось отбить белого человека и его, раненого, отнесли в дом к местной знахарке. Но белому человеку местное колдовство не очень помогло и в деревне решили, что надо обратиться за помощью в крепость. Жалостливо посмотрев на нас, мальчишка добавил, что ящерокожие могут нагрянуть в любой момент в деревню и всех перерезать.

Комендант и Пьер переглянулись. Комендант сказал, что скорее всего это засада, на что Пьер ответил: «Я понимаю». Комендант мрачно посмотрел на Пьера и кивнул.

«Тогда действуйте» - проронил он, развернулся и ушел. Пьер невесело усмехнулся. Я давно подметил: Энтьер был фаталистом. Он часто говорил о «великой неизбежности», которая движет человеческими судьбами. Когда ему говорили, что всегда есть шанс выкрутиться – даже из самой большой неизбежности, он как обычно невесело улыбался и говорил, что, оно конечно все правильно, только чересчур не по-людски.

«И что нам теперь с тобой делать?» - смерив чернокожего мальчишку насмешливым взглядом сказал Энтьер. Мальчик испуганно моргнул и ответил: «Все что угодно, месье капитан» - выглядел при этом он очень трогательно. Пьер рассмеялся: «Ну что, прокатимся до деревни?» - спросил у меня Пьер. Я растерянно моргнул, примерно, как чернокожий мальчишка.

И вот, мы поехали до деревни, с нами пятнадцать солдат, мальчишка и врач. Не тот, что все время ворчал по поводу фруктов и деревенских девиц, а другой, его помощник – веселый конопатый парень по имени Шарль. Он постоянно увивался вокруг медсестры, но та была холодна к нему. У всех в крепости были большие подозрения относительно того, что она лесбиянка.

В деревни было удивительно тихо. Старики обычно греющие кости на солнышке, резвящаяся ребятня, девушки с корзинами фруктов и кувшинами воды – все это куда-то делось и только несколько тощих куриц бродило по большой круглой площади. Мальчишка громко защебетал на местном диалекте.

Из одной хижины вышла огромная толстая женщина, завернутая с ног до головы в пестрые тряпки. Хмуро и неодобрительно глянув на наш отряд она жестом пригласила в хижину.  Пьер и Шарль приняли приглашение. Я остался скучать. Через минуту из хижины выглянул Шарль и крикнул двух солдат с носилками. Потом из хижины вышел бледный Энтьер.

«Ну, что?» - спросил я.

«Фигово, - проронил Пьер. – Это Эмиль.»

Бледного приятеля Пьера вынесли на носилках. Он был в бессознательном состоянии. Знахарка провожала его тяжелым недобрым взглядом.

Когда раздался первый выстрел, время для меня замедлилось. Я видел, как вязко двигались солдаты, несущие носилки. Как плавно встрепенулся Пьер. Знахарка уже успела скрыться в хижине, куда делся чернокожий мальчик я так и не уследил. Что-то крикнул Шарль – я не услышал, что. Отрезая нам путь к отступлению на площадь выскочили ящерокожие.

Я их видел впервые: похожие на людей, с ног до головы покрытые зеленой, блестящей на солнце, чешуей. Они носили широкие штаны из серой ткани. Пьер широко улыбнувшись шагнул навстречу тварям и высоко поднял над головой руки. Дикари в ужасе сделали шаг назад. Улыбка Энтьера стала еще шире. После чего землю с грохотом тряхнуло и от дикарей осталось одно кровавое месиво. От месива шел дымок и пахло жареной рыбой. «Быстро, в машину!» - крикнул Энтьер.

Мы уже выехали с площади, когда по нам открыли огонь. Мы отстреливались. Одному солдату прострелили руку. В Барлазор мы ворвались помятые и безмерно счастливые оттого, что живы. А деревню ящерокожие сожгли.

Эмиль пришел в себя на следующие сутки. Он потребовал к себе Пьера и коменданта. Потом Энтьер рассказал мне, что Эмиль руководил эвакуацией археологической экспедиции Василисийского Университета. Ящерокожие напали внезапно. Они взяли в плен пятерых, в том числе начальника экспедиции доктора Лазаря и Эмиля. Пять суток отряд ящерокожих двигался с пленниками через лес. На шестые сутки Эмилю удалось бежать. Он и не подозревал, что они находятся почти у стен Барлазора.

«Слушай, а что, эти чудики во главе с доктором Лазарем не знают, что у нас тут война?» - спросил я у Пьера. Тот ответил:

«Ну, они, наверное, те еще психи, но, сам понимаешь: выбить деньги на экспедицию, начать раскопки, а потом вдруг оказаться в эпицентре неожиданно начавшейся войны, которая, в общем-то их и не касается. Наверное, они думали, что их пронесет, они же славные, какие у них могут быть счеты с ящерокожими?»

«Ну как?! - фыркнул я. – Они же проклятые «снежнозадые», хозяйничают на их, исконной земле, оскверняют святыни и все такое…»

«Святыни? Ну, не знаю… - с сомнением произнес Энтьер. – Вообще, экспедиция этого доктора Лазаря копала достаточно далеко от ареала расселения ящерокожих и, если уж на то пошло, довольно далеко от места боевых действий».

«Однако, это лихачество», - проворчал я.

«Ну, ведь они согласились на эвакуацию, когда дело запахло жареным, разве нет?» - невозмутимо отозвался Пьер.

«Слишком поздно… - вздохнул я. – Слушай, а что теперь мы будем делать?»

«Мы?! – изумленно приподняв брови воскликнул Пьер, - Мы ничего делать не будем. Сидеть в этой крепости будем, и ждать указаний коменданта. Если, ты конечно не интересуешься, тем, что будет делать весь гарнизон. Впрочем, я уверен, что комендант ничего не предпримет, без указаний свыше. Скоро, я подозреваю, сюда понаедет всякого народу, чиновников, журналистов, проницательных рептилий из службы безопасности, ну и так далее. Вытаскивать пленников по любому будем не мы, а лихие парни-оперативники… я достаточно развернуто ответил на твой вопрос, лейтенант Дионис?»

Конечно же все случилось так, как и предвидел Пьер. Вся крепость стояла на ушах, комендант ходил мрачнее тучи. Мы с Пьером, часто навещали Эмиля в лазарете, где проводили время в основном за игрой в преферанс. Это были долгие и спокойные вечера в мире большой и бестолковой суеты. Так, оно, впрочем, продолжалось не долго. От Шарля мы узнали, что Эмиля перевозят в госпиталь при монастыре святой Варвары. В тот же вечер в Барлазор прилетел Лион и еще несколько серьезных ребят – в общем-то те самые «лихие парни», которым надлежало спасать взятых в плен археологов.

Мы стояли на южной стене Барлазора с Лионом и Пьером. Курили и вглядывались в ночную темень. На небе щедрой рукой рассыпаны звезды – много ярче чем дома. Поблескивала лента реки и мрачно, недобро щетинился вдалеке лес. Огоньки на той стороне реки первым заметил Лион.

«Гляди-ка, что это там?» - спросил он Пьера. Пьер прищурился, глаза его очень странно сверкнули и все вчерашнее благодушие спало с лица.

«Что?! что там?» - нетерпеливо обратился я к Энтьеру.

«Дерьмо» - процедил Пьер.

Множество огоньков плясало над рекой - там, где была деревня. Ящерокожие вновь подступили к стенам Барлазора.

Со следующего дня начался настоящий кошмар. Ящерокожие прибегали к черной магии в нарушение всех конвенций. Была она у них не такая мощная, но доведенная до жуткого совершенства. Они выводили из строя технику, наши позиции атаковали полчища отвратительных насекомых. Наконец, они подтянули к крепости отряды зомби. От наших частей на востоке поступали неутешительные новости: они вели тяжелые бои…

«Ящерокожие как с цепи сорвались! – восклицал Пьер Энтьер – Раньше они тоже использовали магию, но не так активно. Господи, откуда они взяли такое количество зомби? И как они умудряются с такой эффективностью гробить нашу технику?!»

И вот, наконец, в крепость приехала странная делегация. Возглавлял ее некий месье Грызле - крысинообразный тип с короткими усиками. С ним прибыли в Барлазор два монаха – один сухонький старичок с седой бородкой, а второй – огромный черноволосый мужчина с мрачным сосредоточенным взглядом. Еще был полковник, ну и охрана. Они приехали тихо и незаметно очень рано утром и сразу же прошмыгнули к коменданту. Около полудня к коменданту вызвали Лиона. Лион вышел через два часа. Глаза его возбужденно сияли, на губах блуждала очень странная улыбка.

Я и еще группа товарищей в тот момент пыталась разобраться с одной штукой... ну, короче, работали мы. Пахали как лошадки.

«Пьер!» - крикнул Лион через весь двор своему приятелю – «Радуйся!»

«Эй, что там еще?!» - крикнул в ответ Энтьер, скорым шагом направляясь к Лиону.

«Для тебя есть работка. Специфическая…» - сказал Лион. С Пьером они отошли в тенек и начали о чем-то шептаться.

Вечером того же дня Пьер подошел ко мне и сказал: «Отправишься с нами», - я так и не понял, был ли это вопрос.

«Куда?! – удивленно воскликнул я, но тут же сник и добавил – Слушаюсь…»

Пьер фыркнул и рассказал, что вчера в ходе дерзкой операции были освобождены доктор Лазарь и три его сотрудника. Уже из отчета Эмиля возникли определенные соображения относительно объекта, который исследовал Лазарь. Доктор не только подтвердил эти соображения, но пролил свет на тайну внезапно возросшей активности ящерокожих.

Экспедиция Лазаря уже четвертый год занималась раскопками сомолской крепости Аль-Кызум. Среди многочисленных находок этого сезона особый интерес вызвали семнадцать закупоренных глиняных сосудов, на каждом из которых имелась короткая надпись. Язык очень напоминал сомолский, однако перевести удалось только первые части надписей, состоящее из двух иероглифов слово «господин». Археологи решили, что сосуды – это урны с прахом, что, конечно, выглядело очень странно, ведь сомолцы своих мертвецов не сжигали. Вскоре после находки кувшинов, в том же помещении, бывшим, видимо, склепом, были вскрыты два погребения. Мумии жрецов лежали в каменных саркофагах. Рядом с одним лежал железный серп с серебряной инкрустацией. Другой был обладателем деревянного жезла с бронзовым набалдашником.

В ту ночь всех членов экспедиции посетили странные видения, а заместитель Лазаря, Никифор Тис утверждал, что слышал какие-то шумы в полевой лаборатории. Правда, заглянув туда, Тис так ничего и не обнаружил.

Утром прилетели военные и начались сборы. Всем стало не до странных шумов и тревожных ведений.

Напавшие ящерокожие забрали загадочные сосуды, не тронув остальную часть еще не вывезенной коллекции.

Вечером доктор Лазарь и другие пленники могли наблюдать за странным языческим обрядом, который совершал глава пленившего их отряда. В обряде участвовали сосуды, с которыми ящерокожий жрец периодически начинал беседу на своем дикарском наречии. Лазарь давал голову на отсечение, что слышал, как из сосудов раздавалось ответное бурчание.

Через день после бегства Эмиля отряд достиг древних руин в джунглях. Это были руины жреческого города Мбгнобмо – древнего центра почитания демона Авадона. Существует легенда о том, что в древние времена, во время войны с демонами Ада, когда вместе с величайшими чародеями бок о бок сражались Ангелы Господни и восставшие против дьявола лиилиты, сомолским жрецам удалось пленить Авадона и нескольких его слуг – бесов более слабых, но не менее коварных и злобных.

Обо всем этом Лазарь вспомнил, когда их вели мимо величественных руин. Здесь была расчищена площадка, в центре которой находился разрушенный храм с семнадцатью отвратительными каменными изваяниями, а вокруг стояли палатки, где устроился другой отряд ящерокожих.

Опасения археолога подтвердились, когда на алтари ящерокожими были торжественно водружены семнадцать сосудов, после чего главарь приведшего пленников отряда смочил своей кровью губы каменным идолам. Остальной части обряда Лазарь не видел: пленников отправив другой лагерь, из которого, в дальнейшем их освободили республиканские войска.

«Ну и куда мы летим все-таки?» - недоуменно спросил я. Пьер расплылся в кошачьей улыбке:

«Все туда же, в Мбгно… тьфу ты, язык сломаешь с этими варварскими названиями… - товарищ нахмурился – с нами еще полетят два монаха. Они спецы по всякой чертовщине… вот… ну нам самим особо драться не придется: нас будут прикрывать более мускулистые ребята. Наша задача – противодействие этим чертовым жрецам с их отвратительным колдовством».

«А чем я буду полезен?» - я все еще недоумевал, хотя в душе что-то шевельнулось…

«Интуиция» - просто ответил Энтьер и проникновенно посмотрел на меня. В коротком его ответе я услышал что-то большее: он чувствовал, так же как чувствовал я - мы с ним видим больше и дальше. Больше и дальше, возможно, чем положено видеть человеку. Отличие между нами заключалось только в том, что Пьер умел использовать свой дар, а я – нет. Поэтому я больше не задавал вопросов, а только кивнул. Он меня понял.

И вот, представьте себе, той ночью я стал участником дерзкого ночного налета и встретился лицом к лицу с Чужой Половиной. Это была фантастическая и жуткая ночь. Темный воздух набух влагой, на южной границе, где за колышущемся морем дикого леса зубастой кривой чернели вершины гор сверкали, раскатисто гремя, молнии. Все в этом жестоком краю вдохновенно ожидало грозы, а мы неслись навстречу ей и, наконец, первые крупные капли дождя с силой ударили по лобовому стеклу вертолета. Моя душа гудела – от восторга, от страха, от неописуемого нервного напряжения – от всего сразу, что происходило вокруг. Мы летели мочить ящерокожих и их отвратительных демонов! Чувства, переполнявшие меня, вырвались наружу, и я рассмеялся.

«Ты чего?» - Лион недоумевая глянул на меня, а Пьер тихо фыркнул и сказал:

«Все в порядке с ним, не беспокойся. Ты разве не чувствуешь?»

«Что не чувствую?» - нахмурился Лион.

«Не важно», - улыбнулся Пьер.

«Нет, ты уж скажи, если начал…» - произнес в ответ Лион.

«Да говорю же тебе! Ветер, дождь, ночь, смерть… романтика!»

«А… - протянул Лион, - хочешь сказать, что этот парень такой же ненормальный, как и ты?»

«Примерно так…»

Разговор увял, а мы летели, все дальше в ночь…

Темная, злая воля обрушилась на меня внезапно. В глазах потемнело, я скрючился на своем сидении от боли. Удар был настолько неожиданным, что ни Пьер, ни монахи не успели среагировать. Вертолет затрясло, я закричал. Я перестал слышать что-либо кроме своего крика. Мой крик – это единственное, что я чувствовал в тот момент. Я знал, что вертолет падает. Падает на джунгли чертовых ящерокожих, что шансов выжить нет, что все мои спутники мертвы. Я знал, но продолжал кричать, словно крик мог кого-то спасти. И в ответ на мой крик перед моим взором сплелась из разноцветных нитей волшебная паутина. Она опутала меня и спеленала и чарующий женский голос что-то напевал на ухо, шептал, мурлыкал, убаюкивал… не было больше вертолета, я медленно опускался на незнакомую и враждебную землю, окутанный мягким коконом той, что бежала и была изгнана. Я открыл дверь, но еще не знал, что, ступив на путь Чужой Половины, я потерял всякую надежду вернуться и спастись, ведь там, где обитает Великая Мать, вне жизни, вне смерти, кончается Бог.

«Дионис! Дионис!» - звал из темноты голос. Сначала он казался мне сладковатым женским напевом, но с каждым новым «Дионис!» голос твердел, становился хриплым, мужским.

«Пьер?» - просипел я, раскрывая глаза.

Палатка. Встревоженное лицо Пьера Энтьера. Все грохочет, гремит: я слышу гул вертолета, шум ливня, раскаты грома, свист ветра, короткие выкрики. За стенами палатки – хаос, мешанина звуков, что-то сверкает…

«Что произошло? Где мы?»

«Это Мбгнобомо… тьфу ты! Мбгнобмо… а что произошло мы так еще и не разобрались. Но у святых отцов будут к тебе вопросы, это я обещаю», - ответил Пьер.

«Что здесь?»

«Ничего… небольшой гарнизон ящерокожих, руины… они уже отступают, с боем. Мы предполагали, что так и будет.

«Мне показалось, что вертолет падает» - прошептал я.

«Ты кричал… у нас есть серьезные подозрения, что тебя атаковал демон»

«Меня?»

«Ты отвлек его своим криком… и еще чем-то… а потом, когда мы спохватились, демон отступил от тебя, словно ты… не знаю, ты читал что-то нараспев, словно заклинание… что-то про Великую Мать, которая бежала и была изгнана...»

«О, Боже мой!» - воскликнул я. Пьер закивал:

«Это очень походило на одержимость»

Меня оставили в палатке, а я и не рвался наружу. Я спокойно сидел и ждал. Через какое-то время полог палатки колыхнулся и внутрь вошли трое: Пьер и два человека в черных монашеских одеяниях. Капюшоны у обоих были накинуты так, что лиц под ними было невидно, что не удивительно - ливень лил жуткий, Пьер насквозь мокрый прошагал через всю палатку, в самый дальний угол и принялся что-то нашептывать. Один из монахов откинул капюшон и оказался бледным стариком с льдистыми глазами. Он был гладко выбрит и коротко стрижен. Монахи уселись на складные стулья напротив меня. Из угла, в котором топтался Пьер, раздалось тихое потрескивание. Я обернулся и к удивлению, своему увидел странное свечение, исходящее от Пьера. Мой приятель повернулся, и я увидел в его руках сгусток белого пламени. Пьер улыбнулся мне. Сгусток огня, выплыв из колыбели его ладоней начал медленно дрейфовать в мою сторону и замер между мной и монахами. Только тогда Пьер снял свою куртку, оказавшуюся совершенно сухой и остался в штанах и рубашке, ворот которой сразу расстегнул – в палатке вдруг сделалось тепло и даже жарко.

«Приступим» - сказал светлоглазый старик.

«Назовите свое имя» - голос второго монаха оказался молод и высок.

«Дионис Ломак» - ответил я.

«Вы отчетливо помните то, что случилось с вами в вертолете?»

«Отчасти…» - и я честно рассказал им все, что помнил. Когда я закончил свое повествование, старик вперил в меня свой пронзительный светлый взгляд и спросил:

«Что вы знаете о Лиилит?»

Я недоуменно пожал плечами и ответил:

«На Востоке лиилитами называют демонов, которые пьют кровь и воруют детей»

«Лиилит – это мать демонов, - тихо проговорил Пьер – Великая Мать - та, что бежала и была изгнана…»

«Пьер, сейчас не время и не место цитировать эти богомерзские строки» - сверкнул недовольным взглядом в сторону моего приятеля старик.

«Теперь мы вынуждены задать вам еще один вопрос, Дионис Ломак», - заговорил второй монах, чьего лица я так и не увидел.

«Да?»

«Это касается вашего деда, генерала Шарля Бреака»

«Моего деда?» - недоуменно переспросил я. Мой дед, герой войны, генерал Шарль Бреак, отец моей матери, владел древним замком на севере страны. Чем мог заинтересовать моих допросчиков старик-генерал я понять не мог. Но монахи спрашивали и спрашивали. Они мурыжили меня почти до рассвета. Пьер во время допроса то слушал, сидя у выхода из палатки, то, достав сигарету, выходил курить. Перед самым рассветом он в очередной раз вышел, и вошел возбужденный и сияющий с первыми солнечными лучами.

«Я думаю, хватит» - сказал он.

«Пьер…» - старик-монах осуждающе поглядел на Энтьера.

«Я думаю, хватит - тверже повторил Пьер. – Этот человек мне нужен, и я не позволю ни дальше допрашивать его, ни, тем более, забрать отсюда, от меня».

«Но позвольте, Пьер!» - воскликнул старик. Его напарник – второй монах – вскочил.

«Не позволю, - отрезал Энтьер – Он мне нужен и вам придется смириться. Слишком многое поставлено на кон и республика не может позволить лезть в это дело церкви. Извини».

Старик долго смотрел на Пьера. Пьер смотрел на старика. Они словно продолжили спорить – бессловесно, но яростно, ожесточенно. Наконец старик вздохнул:

«Только в память о том, что ты сделал для нас, Пьер»

Энтьер улыбнулся и обратился ко мне:

«Нам пора, Дионис. Пошли».

 

 

 

II

Семнадцать отпрысков Лиилит

Влажное утро сверкало каплями на широких листьях причудливых тропических деревьев, жадно ловили солнечный свет распустившиеся хищные цветы – алые, желтые, багровые. Пьер закурил.

«Супругой дьявола, демоном ночи была она, Лиилит, родившая во мраке адской Бездны мужу своему семь дочерей и двенадцать сыновей таких же прекрасных и ужасных как она сама -  проговорил Энтьер. – пошли, нам нужно о многом поговорить».

Пьер протянул мне руку и сделал шаг вперед. Я почувствовал, как меня оплетает кокон из пестрых нитей, а весь утренний мир погружается в серую дымку. Я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, обнаружил, что мы уже не среди дикого леса, а в каком-то скупо освещенном казенными лампами помещении без окон. Стены до средины были выкрашены синей краской, а дальше до потолка – белой. Комната была совершенно пуста, из нее вела только одна дверь. Пьер подошел к ней и коснулся ее ладонью. Закрыв глаза, он что-то прошептал одними губами, и дверь отъехала в сторону. Мы вышли в коридор, такой же двуцветный и безликий как комната. В коридор выходило множество дверей, каждая из которых была снабжена табличкой с номером. Иногда к цифрам добавлялись буквы. Никакой системы в буквах и цифрах я не заметил, как ни старался. Мы долго шли по коридору, потом свернули в другой – пересекающий первый. После нескольких минут блужданий Пьер, наконец, остановился перед одной дверью. Так же приложив руку к двери, он что-то прошептал, и дверь отползла в сторону. Внутри было темно. Мы шагнули внутрь, дверь за моей спиной закрылась, а комната наполнилась светом. Здесь оказалось куда более симпатично. Стены были обшиты деревянными панелями, в углу стоял диван, два кресла и столик. Часть комнаты отделяла барная стойка, на невысокой тумбочке примостился телевизор. Обстановка скромная, но помещение казалось живым и достаточно уютным. Жестом Пьер пригласил меня устраиваться в кресле. Сам он сел на диван и закурил.

«Хочешь выпить?» - спросил Энтьер.

«Сначала я хотел бы, чтобы ты объяснился» - ответил я. Пьер кинул.

«Я служу в особом отделе нашей республиканской разведки. Отдел занимается в основном чертовщиной, поэтому нам часто приходится сотрудничать с Церковью. Однако сейчас ситуация сложилась несколько щекотливая и у меня есть серьезные опасения, что Церковь может наломать дров».

«Вот значит, как… - протянул я. – Но все-таки, почему они так интересовались моим дедом?»

«Об этом – позднее, - ответил Пьер. – Я здорово похлопотал в отношении тебя и сейчас хочу сделать тебе деловое предложение. Контракт с департаментом республиканской разведки. Работать будешь в нашем отделе, со мной. Я тебя оперативно подключаю к моему текущему заданию, в качестве главного помощника. Оформление всех необходимых бумаг займет кое-какое время, но начальство уже дало добро на то, чтобы ты начинал работать прямо сейчас. Что скажешь?»

«Очень необычное предложение» - заметил я. Никогда не думал, что мне могут предложить такую работу. Пьер усмехнулся и спросил, согласен ли я, на что я ответил: «А у меня есть выбор?» - Пьер на это рассмеялся и, потушив сигарету, встал с дивана. Направляясь к бару, он сказал, что выбор у меня, конечно, есть, но от такого предложения отказываться очень глупо. Я согласно кивнул. Он, достав из бара бутылку, наполнил два бокала. Вернувшись, поставил бокалы на столик и дружески хлопнул меня по плечу: «Дружище, давай выпьем за начало нашего сотрудничества. После такой ночки выпивка просто необходима». Мы выпили. Пьер заметно повеселел.

«А теперь – сказал он – настало время рассказать, что же за дельце я сейчас распутываю».

«Я слушаю», - ответил я. Пьер хмыкнул:

«Я начну издалека. Собственно, с того, с чего это дело началось для меня. Ящерокожие не гнушаться ни каким черным колдовством и поэтому мне предложили отслеживать различные инциденты прямо на передовой. Несколько месяцев назад из метрополии пришло распоряжение уделить особенное внимание археологической экспедиции Василисийского Университета. Мне были переданы документы – информация об участниках экспедиции. Дело в том, что на доктора Лазаря в нашей конторе довольно богатое досье. Он проходит по делу Глория Клена. Я думаю, тебе не стоит напоминать, кто это такой.

«Он был доместиком императора Славной Империи Персея Вереска. Во время переворота, который устроил нынешний император – Елизар Калин, Глорий, как ближайший сподвижник Персея был обвинен в государственной измене, черном чародействе и содомии…»

«Как это ни странно, но он действительно занимался черным чародейством, и был гомосексуалом. - сказал Пьер - Проблема в другом. Все протоколы, все материалы дела погибли в огне – суд над доместиком происходил в столице Западного Наместничества, в Дендорисе, и в день казни на этот несчастный город обрушилось Гнилое Пламя. История темная и касается чертовщины. Наш отдел в течение долгого времени по крупицам собирал информацию о Глории. Я тоже приложил к этому руку… и вот результат: слухи о том, что Глорий Клен увлекался черным колдовством – это вовсе не слухи. Он действительно много чародействовал. Особенно его интересовала история лиилитов. Говоря по-простому – вампиров. Вполне возможно, что в распоряжении доместика были очень интересные документы, включая один из списков «Предания о Холодном городе». Впрочем, тебе это ни о чем не говорит, так ведь?»

«Совершенно ничего» - признался я.

«Так вот, Лазарь был знаком с Глорием, привлекался в качестве свидетеля по делу Глория, так же нам известно, что он был очень близок с императрицей Алексией и до сих пор поддерживает с ней весьма теплые отношения. Лазарь, после всех тех злоключений с Кленом всерьез увлекся историей лиилитов, написал по этому поводу множество серьезных научных работ. Мы предположили, что научный поиск останков исчезнувшей и проклятой цивилизации привел его в этот Богом забытый край. Действительность же превзошла все наши ожидания: он искал нечто большее. Лазаря интересовал культ Семнадцати отпрысков Лиилит или культ Семнадцати Младших. Это мрачный культ, который почитал тех отпрысков Лиилит, что родились во мраке Преисподней и остались верны ей».

«Что-то я совсем запутался. Эти все страшные сказки про лиилитов – они ведь считаются ересью у нас, так что я ничего не понимаю» - ответил я.

«Вот как, - усмехнулся Пьер. – Ну, я сам знаю о лиилитах в основном из трудов Лазаря».

И Пьер поведал мне о том, что узнал из трудов Лазаря. Согласно профессору, существует древнее Предание, о первой жене Адама – Лиилит, которая бежала из Рая с Павшим Ангелом. Ее потомки – бессмертные существа – лиилиты. Их называют вампирами или эльфами. Эти лиилиты вступали в браки с людьми, и потомство их, пусть и смертное, несет в своих жилах кровь первой жены Адама. Несмотря на то, что никаких следов цивилизации лиилитов не найдено, есть множество текстов и культов, посвященных Лиилит и ее детям. Однако, все эти культы очень различаются. Так, в одних говориться, что Лиилит родила Адаму двух братьев близнецов. В других текстах утверждается, что это были не братья, а брат с сестрой. В третьих – что они были не от Адама, а от Сатаны. Короче - все возможные варианты. Так же, все предания говорят, что Лиилит родила Сатане семь дочерей, некоторые из ее дочерей потом обратились к свету и Богу. Культ Семнадцати Младших – это культ пяти дочерей и двенадцати сыновей, которые так и остались верны своему отцу – Сатане. Они все были демонами, и самым страшным был, как это не удивительно младший из всех, которого звали Погибель. Сатана нарек его своим Карающем Ангелом – в издевку над Карающим Ангелом Господним. И был этот демон, по имени Погибель ужасен и не мало душ погубил он. И вот, Сатана послал своего демона за душой одного колдуна. Но тот колдун был настолько могущественен, что пленил демона и тот поклялся служить ему. С помощью Погибели колдун решил пленить всех отпрысков Лиилит, что были рождены в Бездне. Легенды утверждают, что ему это удалось.

«То есть, вы хотите сказать, что эти семнадцать сосудов...»

«Да, именно это я и хочу сказать. Лазарь, к несчастью, вне нашей досягаемости. Он пользуется особым покровительством Василисы, но я очень хотел бы поговорить с ним обо всем этом. Он явно знает больше, чем пишет в своих книгах».

«Пьер, вы подозреваете, что он знал о том, что в этих сосудах? С самого начала?»

«Я думаю, что он специально искал их».

«Ого!» - воскликнул я. – «Однако, я до сих пор не понимаю, при чем тут мой дедушка, генерал Бреак».

Пьер рассмеялся: «Ну, к этой истории он, конечно, никакого отношения не имеет. Просто ваш дед проходит по делу Серой Каравеллы, вот вас инквизитор и спрашивал о нем».

«Проходил по делу?!» – воскликнул я. – «Но позвольте, он никогда и слова не говорил об этом. Он что, видел ее?»

«А вот тут, дорогой Дионис, и начинается самое любопытное. Вы ведь знаете, что Серую Каравеллу видели над Дендорисом?»

«Ее, по слухам много где видели» - пожал плечами я.

«Рядом с замком вашего деда она тоже пролетала. Более того, по мнению очевидцев именно она остановила наступление войск Вервольфа».

«Ну, это сказки все, ведь правда?» - недоверчиво отмахнулся я.

«Конечно, сказки. Ваш дед так и сказал. Вервольфа остановило нечто иное».

«Что же?» - сердце екнуло.

«Погибель Вервольфа» - глаза Пьера недобро сверкнули. – «Считается, что во время сеанса черной магии Вервольф погиб от руки вызванного им демона. Демон забрал его в Ад, чары Вервольфа рухнули и войска нежити обратились в прах, оборотни разбежались. Но это официальная версия».

«Еще говорят, что его забрала Серая Каравелла» - кивнул я. – «По неофициальной версии».

«Ваш дед говорил, что видел Серую Каравеллу, однако еще он поведал вот о чем: замок его стоит на месте древней твердыни лиилитов. Дед ваш всегда знал об этом, а в ночь, когда погиб Вервольф генерал Бреак спустился в глубокие подземелья замка и молился у алтаря Лиилит, чтобы она остановила Вервольфа, потому что думал, что Вервольф одержим демоном, имя которому Авадон, что значит погибель, и демон этот – младший сын Лиилит».

«И монахи об этом знали?» - потрясенно спросил я.

«Поэтому они и спросили тебя о генерале Бреаке. Он, в отчаянии, прибег к запретной молитве, однако, учитывая его раскаяние и то, что никакой черной ворожбы он не применял, его оправдали».

Я долго молчал. Столько информации за один вечер было очень сложно уложить в голове. Наконец я сказал:

«И мой дед, и лиилиты, все это так странно и дико. Может это все не бред, не сказки, а истинная правда, но я, ей Богу, не понимаю, чего вам нужно от меня, Пьер».

«Вашему деду Шарлю де Брекау замок достался в наследство от племянника трагически погибшего юного инфанта Диониса де Капса».

«Я в курсе истории своей семьи. Можно ближе к делу?» - нетерпеливо перебил я Пьера – «Да, инфант де Капс был другом Верфольфа, но это было задолго до того, как вообще возник Орден Верфольфа. А до Капсов замком владел древний род Гедов».

«О! Ну если ближе к делу, то извольте: один чоранский археолог, он, кстати, из семьи эмигрантов, учился в Хелембоге, а потом вернулся на родину после Реставрации, так вот, он тут проявлял интерес к вашему замку. Он, также как и уважаемый доктор Лазарь интересуется лиилитами и, более того, в студенческие годы довольно тесно общался с Лазарем. Я подозреваю, что они могут и до сих пор поддерживать связь, вы понимаете Дионис?»

«Ели они будут копать рядом с моим замком, то смогут найти что-то что относится к истории лиилит, верно? И это что-то может быть опасным…»

«И это что-то может быть утаено от властей республики» - закончил за меня Пьер. – «В прочем, в настоящий момент меня больше интересуют эти семнадцать закупоренных сосудов. Точнее уже не закупоренных, а откупоренных».

Я молча наполнил давно опустевший бокал и выпил. Залпом.

«Но конец света пока не наступил, правда?»

«Да, и это вселяет надежду» - кивнул Пьер. – «Есть предположение, что демоны сейчас очень слабы, поэтому решили затаиться… Во всяком случае у ящерокожих их нет. Мы не знаем, кто надоумил ящерокожих сделать это, но они откупорили сосуды и демоны сбежали. Куда – один черт ведает».

«Или Лиилит, их Великая Мать» - добавил я.

«Один демон атаковал тебя, и ты смог защитится. Как раз Ее именем».

«Интересно, каким это образом?»

«Такое ощущение, что на тебя повесили охранное заклинание против демонов. Возможно, кстати, что это твой дед постарался».

«Дичь какая-то», - вздохнул я.

«Тебе надо отдохнуть и поспать. Утро, сам понимаешь, вечера мудренее»

«Как пить дать» - согласился я.

В ту ночь мне снились кошмары: семнадцать демонов инкубы и суккубы кружились вокруг меня и что-то шипели на свистящем и отвратительном наречии. Но спал я крепко и даже когда эти демоны устроили отвратительное пиршество и грязную оргию на вершине горы трупов, я не проснулся. Как выяснилось, спал я крепко и долго – часов шестнадцать, то есть проспал весь день.

Пьер поселил меня в небольшой комнатке, как он объяснил, она предназначалась для очень ценных свидетелей. Вообще, благодаря умению Пьера мы чудесным образом телепортировались на родину, в Хелембог. Позже я узнал, что Пьер тут был не причем: штаб-квартира Хелемской Республиканской Разведки занимало одно из древнейших зданий Хелембога – резиденцию Ордена Чаш, а чем занимался и за что был разгромлен Орден Чаш, знает каждый школьник в Республике.

Впрочем, я вижу ваше замешательство, достойная публика, гости из других миров. Вы, безусловно, не относитесь к числу хелемских школьников и не знаете ничего об Ордене Чаш. Это был древний колдовской орден, который, однако, держался христианской веры. По легенде Орден стоял на руинах колдовского чертога одного из эльфийских государей. Так это было или нет – тайна, покрытая мраком. Тем не менее, Орден пользовался уважением Церкви и благосклонностью хелемских королей первой династии. Когда Вальдмер Великий вторгся в Хелем и род первых королей Хелема прервался, Орден поддержал завоевателя. Вальдмер и его дети, магии не чурались, так как на севере, откуда они родом, это было обычным делом. Шло время, а мощь и богатство Ордена Чащ росли. И вот, последний из королей династии Вальдмерингов Карл VII решил уничтожить Орден. Карл VII был человек честолюбивый, отчаянный воитель и добрый христианин. Именно при нем Хелемское королевство стало Священной Хелемской Империей, и развернула свою деятельность святая инквизиция. Орден был обвинен в черном колдовстве, инквизиторы прибыли в резиденцию Ордена. Началось дознание, в ходе которого вскрылись разные неблагоприятные для Ордена моменты. Верховный Магистр Ордена был арестован и когда инквизиторы подошли к резиденции Ордена с требованием выдать им его главных помощников, Орден Чаш отказался это делать. Такой поворот означал только одно: бунт и признание вины всего Ордена. Инквизиция и войско короля окружили резиденцию и осаждали ее в течение месяца. Когда после месячной осады и штурма Орден пал, от резиденции камня на камне не осталось. Подвалы Орденской цитадели были по указу короля затоплены водой, и долгое время о разрушенном здании никто не вспоминал. Но вот, уже при королях последней династии, земля, на которой некогда стоял замок Ордена Чаш, была отдана Департаменту Внутренней и Внешней Разведки. Департамент воздвиг на месте руин новое здание, и, конечно, нашел, что сохранившиеся многочисленные подземелья можно использовать для своей выгоды. Когда специалисты исследовали подземные этажи, то они нашли много странных и опасных артефактов, некоторые из которых оказались весьма полезны. Например, двенадцать волшебных колец, которые позволяли телепортироваться из любой точки в одно, определенное место – небольшую залу в подземелье Ордена. Именно такое волшебное кольцо и носил Пьер. Увы, но кольцо было «билетом в один конец» - и мгновенно переноситься куда хочешь не позволяло.

Все это, а также многое другое, я узнал за те несколько недель, что болтался по подземельям практически без дела. Пьера я почти не видел, остальные редкие сотрудники департамента, с которыми я общался, были простыми мелкими служащими: охранники, ремонтники да еще персонал столовой. Я выяснил, что у Пьера довольно богатая и интересная библиотека, поэтому особо не скучал, убивая время за чтением книг.

На восемнадцатый день моего безделья в казематах Республиканской Разведки Пьер объявился на пороге выделенной мне коморки раньше обычного. Я в это время лежал на кушетке и читал очередную книжку из его библиотеки. Пьер сиял как новогодняя елка. С порога он осчастливил меня новостью о том, что, кажется, удалось встать на след сбежавших демонов.

Я, оторвавшись от книги, вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения, но вместо увлекательного рассказа, Пьер только усмехнулся и сказал: «Потом» - чем еще больше распалил мое любопытство. Захлопнув книгу я вскочит с кровати и сварливо заметил, что долгое безделье и однообразие меня порядком достали, а нежелание Пьера выкладывать все сразу на чистоту – это форменное свинство.

«Может быть и свинство, - пожал плечами Пьер – но я не собираюсь одно и то же говорить по нескольку раз. Сейчас мы с тобой отправимся наверх, где в узком кругу все обсудим и выработаем план действий».

«То есть, нас будет больше, чем ты и я?»

Пьер кивнул и бросив мне: «Пошли!» скрылся за дверью. Я поплелся за ним.

Минут через десять мы уже были наверху – в уютной круглой комнате, с узкими окнами-бойницами высоко под потолком. Впрочем, в зале было довольно светло. Амфитеатром стояли стулья перед небольшим письменным столом, за которым висел белый прямоугольник экрана. Зал был полон народу – человек двенадцать, а такого многолюдья я давно не видел. К тому же, зал-то был небольшой, отчего двенадцать человек казались целой толпой. Пьер всех представил, но я, пожалуй, опущу имена, должности и звания – к моему рассказу это не имеет никакого отношения.

Когда все уселись, вперед вышел Пьер Энтьер и, встав лицом к собравшимся начал свой рассказ. Демон, атаковавший меня в ту далекую злополучную ночь, был одним из семнадцати освободившихся отпрысков Лиилит. Именно перед нашим налетом ящерокожие откупорили сосуды, и демоны с визгом и воем устремились в разные стороны. Один из них, совершенно случайно столкнулся со мной.

«Это была чистая случайность. - говорил Энтьер – Демон мог напасть на кого угодно, а мог и вовсе пролететь мимо. Судя по всему, существа оказались сильно дезориентированы, после долгого заточения и единственной их мыслью было одно – бежать. Однако, в Преисподнюю самостоятельно попасть они не смогли, более того, отпрыски Лиилит оказались так слабы, что практически не могут поддерживать телесный облик на нашей половине мира, поэтому они затаились на чужой. Нам несказанно повезло, что в ту ночь с нами был месье Дионис Ломак. Демон мог напасть на любого, но даже я не уверен, что смог бы справиться с ним, однако, Дионис сумел не только защититься от демона, но и оглушить. Более того, Дионис пленил демона и вместе с нами он проник сюда, в наши распростертые объятия. Спасибо доктору Деньету, эксперту по аномалиям Чужой Половины, который обнаружил новую странную аномалию в подвалах нашего департамента». – после этих слов, маленький седой старичок с бородкой-клинышком встал со своего места и важно поклонился публике. Между тем Пьер продолжал: «К несчастью загруженность доктора Деньета не позволила ему вплотную заняться аномалией раньше минувшего четверга, а я, даже предположить не мог, что Дионису удалось пленить демона. Тем не менее, не далее как вчера нам с доктором удалось вступить с демоном в диалог. Доктор, вы принесли пробирку?»

Доктор Деньет важно кивнул. Был он, кстати, в белоснежном лабораторном халате с огромными карманами. Из одного такого кармана он и достал пробирку, заполненную изумрудной жидкостью и плотно запечатанную. Пьер осторожно взял пробирку и откупорил ее.

Сразу запахло тухлыми яйцами, а из пробирки повалил дым. Все были напряжены, а я, так вообще побелел от страха, хотя понимал, что на демона тут управа найдется. Дым начал принимать формы высокой человеческой фигуры. Дым уплотнялся, в глубинах его клубов полыхали изумрудные искры. Вдруг, дым резко побелел и рассеялся, и я увидел удивительное и прекрасное существо – двухметровый гигант, с серой, как сталь, кожей и мускулистым телом. Нос приплюснут, на широком лице сияют кошачьи изумрудные глаза. Уши большие, заостренные. Ноги, вопреки моим ожиданиям, заканчивались не копытами, однако и не обычными человеческими ступнями и казалось, что существо стоит на цыпочках. За спиной были сложены крылья – такие же серые, как и все тело. Существо было обнажено, являя всему миру упругие женские груди и внушительных размеров член.

Демон огляделся и увидел меня. Вертикальные зрачки его глаз расширились. Глубоким низким голосом демон проговорил:

«Ты, пленивший меня именем Великой Матери, назови свое имя».

Не в силах противиться я сказал: «Дионис Ломак».

«Ты сын Чужой Половины, Дионис Ломак, ты знаешь, что это значит? Или другие, еще не нашли тебя?».

«О чем ты, демон?!» - пришел в себя, после минутного замешательства Пьер Энтьер.

«Чародей, тебя это не должно волновать, - ответил демон – но знай, что вам всем очень повезло, что Дионис Ломак на вашей стороне. Он не такой как ты. От Чужой Половины, а, следовательно, с благословления моей Великой Матери, он получил дар и дар этот – я» - проговорил демон, а затем снова обратился ко мне. С вопросом:

«Что за песни пела Великая Мать, качая твою колыбель?»

Я не знал, что ответить. Стоял в ступоре и смотрел на демона. Я получил дар?

«Ты хочешь сказать, что ты не нападал на Диониса?» - продолжал расспросы Пьер.

«Я хочу сказать, чародей, что мы были освобождены, чтобы служить» - ответил демон. Пьер стал расспрашивать пленника, где скрываются другие демоны, но внятного ответа не услышал. Демон говорил уклончиво и непонятно, однако в результате получасовых расспросов все убедились, что о том, где конкретно прячутся его собратья, он понятия не имеет. Потом Пьер спросил демона, почему он и его собратья остались в мире, а не улетели к себе в Преисподнюю.

«Чародей, мы не можем улететь, – качнул головой демон. - Ваш мир охраняют, так же, как охраняются у вас лаборатории со штаммами чумы или черной оспы. Никто, ничто не может покинуть этот мир. О, да, конечно многие пытались нарушить блокаду и прорваться сюда. Есть и те, кто хочет вырваться отсюда. Но чары сильны, а страх велик».

Допрос продолжался, но опять же демон вилял, уходил от прямых ответов. В результате Пьер опять заточил демона в пробирку. Началось обсуждение – я по большей части молчал. В итоге ничего путного не решили, и собрание закончилось. Пьер отвел меня обратно в мою комнату и ушел, сказав, что ему надо еще переговорить с шефом.

Утром бодрый и жизнерадостный Пьер пришел ко мне вскоре после завтрака. Он сказал, что мне следует отправиться в замок и принять предложение Международного научно-исследовательского института о проведении рядом с моим замком археологических раскопок. «В этом направлении тоже надо что-то делать, черт с ними, с демонами» - сказал Пьер. Под конец он обронил: «И вот что еще, Дионис. Займись подвалами и чердаками замка, вдруг там найдется что-нибудь интересное?».

На следующий день я уже гулял по улицам Хелембога. По официальной версии, я был ранен, переболел лихорадкой и был комиссован домой. Департамент мне выделил приличную сумму денег, с которой я чувствовал себя богатым человеком. Предложение Лазоревского я принял, и разобравшись со всеми своими делами в столице собирался ехать на север, в замок, чтобы, следуя указаниям Пьера «заняться подвалами и чердаками». Их я, кстати облазил, хотя, признаюсь, не очень тщательно. Я нашел маяк, но совершенно не знал, что это за штука и как она работает. Но я забегаю вперед. В тот день, в самом начале марта, когда я паковал чемоданы ко мне домой пришел Пьер. Пришел просто так: по-дружески поболтать, выпить и закусить, попрощаться – ведь не известно насколько я покидаю город.

«А знаешь, - в ходе наших посиделок обронил Энтьер – мой покойный отец ведь жил раньше в твоем замке».

«Вот как? Почему ты раньше ничего не говорил?»

«Не знаю… у нас с отцом сложные отношения. Он не очень обрадовался, что я выбрал службу в департаменте республиканской безопасности. Уже позже, когда я получил доступ к архивам по делу Серой Каравеллы, я с удивлением выяснил, что мой отец привлекался в качестве свидетеля. Он, представь себе, был там, в твоем замке, вместе с твоим дедом, приехал туда в качестве военного журналиста. Но это еще не все. Мой дед, Серж Энтьер, был сенешалем замка Деменфорт. Он умер еще не старым, от сердечного приступа, лет за пятнадцать до начала войны Вервольфа. После его смерти наша семья перебралась в столицу, но вот, в войну, отец вновь оказался в Деменфорте. Я долго раздумывал, говорить тебе или нет, но решил, что стоит сказать. Вся эта история, очень странная, Деменфорт хранит много старых и страшных тайн, и кто знает, может быть, мой отец знает больше чем говорит».

Я уехал на север, в свой замок. Деменфорт был холодным и пустым. Я почувствовал себя дико одиноко. Охватившая меня меланхолия очень перекликалась с дождливой унылой погодой, совершенно не весенней. Спаслось в огромной махине Демонфорта плохо. В одну из ночей в завываниях ветра, гулявшего в холмах, я услышал голос и сразу его узнал. Меня звал плененный демон. Кутаясь в плед, я спустился из своей комнаты вниз в гостиную. Ноги сами несли меня. Оказавшись внизу, я оцепенел от ужаса: темная фигура демона притаилась в углу гостиной. Горели изумрудные глаза.

«Вижу, ты напуган» - сказал демон – «Право, не стоит пугаться. Я не причиню тебе вреда. Наоборот, моя задача служить тебе и охранять тебя».

«Служить и охранять?» - немного заикаясь, переспросил я.

Демон вдруг оказался рядом со мной.

«Ты – сын Чужой Половины» - прошептал он вкрадчиво. Меня прошиб холодный пот.

«О чем ты? Я не понимаю…» - проговорил я.

«Мы томились в плену больше тысячи лет. Нас пленили семь государей, семь могущественных чародеев, происходящих из племени Лиилит. Они правили этим миром, воздвигнув высокие и прекрасные чертоги, а простые люди поклонялись им как богам. Эти государи с нашей помощью сумели возвести неприступную твердыню – Чоран-Чертран, чародейский чертог, из которого они намеревались совместно повелевать миром и… кто знает? Может быть и другими мирами. Однако, государи повздорили. Началась великая война, в которую вмешались высшие силы. Сам архангел Михаил вел полчища небесные, чтобы очистить эту землю от потомков Лиилит и спасти потомков Евы. И тогда в войну вступил наш сюзерен, властитель Бездны и отправил сюда воинство свое. Но шли сюда полки тьмы не затем, чтобы спасти государей, засевших в чертогах, нет. Отец Справедливости жаждал низвергнуть чародеев в Бездну, чтобы предстали они перед ним и перед Великой Матерью и перестали терзать несчастную землю. Но чародеи сотворили великое заклинание и мир этот навсегда остался отрезан от других миров. Все врата в другие миры оказались запечатаны, заперты и ключники сторожили двери. Остались только маленькие лазейки, но через них разве может пройти армия? Закрывшись от всех, чародеи продолжили свою битву, многие твердыни оказались разрушены, многие из государей пали, и один, сидевший в неприступном чертоге Чоран-Чертран торжествовал. Но он забыл об одном старом и мудром маге, который жил далеко на юге и повелевал пленными демонами. Этот маг не вмешивался в борьбу, он ждал, когда иссякнут силы других государей, чтобы нанести решающий удар. И он, этот маг, послал демона Авадона в Чоран-Чертран. И демон низверг чародея, а чародейский чертог ушел под воду, и оказался скрыт от внешнего мира на дне волшебного озера. Битва была закончена, но силы чародеев оказались настолько истощены, что они обратились в бесплотных призраков, и существовать могли только на Чужой Половине мира. Конечно, у них были последователи, и на руинах чародейских чертогов воздвигались цитадели магических орденов и языческие храмы. Проходили века, мы, демоны, томились в сосудах, поскольку маг, пленивший нас исчез, канул, вместе с Авадоном и мы не чувствовали их присутствия в этом мире. Но мы, даже заключенные, видели, как менялся мир, и мы знали, что рано или поздно придет тот, кто поднимет из глубин Чоран-Чертран и развеет древнюю магию, сковывающую этот мир. Мы знали, мы верили. Потому что, даже находясь в заточении не утратили способность видеть и слышать.

ElijahCrow
СТИХОЛОЖЕСТВО-2019. 
1. 

В странном мире, где все наизнанку

И не любят красивых людей,
Толстый мачо трахал веганку
Под последний аккорд новостей.
Позабыв о понятии нормы,
В ненормальном эфире бурля,
Прорываясь сквозь порно-попкорны
В неизведанные е**ня
Устремился застенчивый призрак
Ляжкой синей во мраке блестя -
Был он неутешительный признак
Неустроенности бытия.
И чего бы не лезло с экранов,
Не лилось сквозь презренный  Wi-Fi,
Лучше пить из граненых стаканов,
Поминая потерянный Рай.
2.
Полет в п**ду стремительно неловок,
Нам говорят: "На все есть божий план" -
Поставили, ублюдки, мышеловок,
А нужен, по-хорошему, капкан.
Ведь где-то там, на острие момента,
Кляня полет стремительный в п**ду
Помянут, ненароком, президента
В не толерантных выражениях про мзду,.
Летим в п**ду, торжественно и смело,
Что будет там, за влажным рубежом?
Страна, возможно, не в ту дырку залетела,
И встретимся мы в будущем с говном.
 
 
ElijahCrow

Скажи спасибо

Ты скажи спасибо, что не Сталин,
Мог бы ведь отправить в лагеря,
Если против, то пиздуй-ка в Таллин,
И еще какие ебеня.
В деле укрепления державы,
Нету равных нашему вождю,
Если надо - сыпанет отравы,
А не надло - то пошлет в пизду.
Он мочить в сортире был обучен,
Подвотоней Питерской простой,
Ты дружочек, не по-детски ссучен,
Может педераст и голубой?
И хотя нам хочется порою,
Выглянув во двор восклинкуть "бля!"
Наши люди стерпят не такое,
Ради укрепления рубля.
Что ты смотришь, словно я безумен?
Тут у нас Россия, не Париж,
Ты же ведь не хочешь как в Париже,
Так чего "вконтактике" пиздишь?
От Москвы до самых до Украин
Правит он великою страной
Ты скажи спсибо, что не Сталин,
Ты скажи спасибо, что живой.

(15.апреля.2019)

 

Зима

Зима прострелена
Как тело Ленина,
Черна прогалина,
Как трубка Сталина,
Кричат "Здорова!"
Дома Хрущева,
И пуще прежнего
Ругают Брежнева.
Уже не топово,
Как у Андропова,
Промокла стенка -
Кровать Черненко,
И слышен блёв,
Жив Горбачев.
Сосед Умельцин
Бухал как Ельцин,
Кричал до жути-
Приходит Путин,
Немного бредив
Прошел Медведев,
И снова Путин,
Сплошное Путин,
Шприцы и вилы,
Снегов могилы,
Земля оттает,
А там - кто знает?

(26.марта.2019)

Кроны

Зубы гнилые старых советских домов,
Бледные тени в пятнах заляпанных окон,
Ветви дорог в черных цепях проводов -
Вот из чего этот мир был задуман и соткан.
Пост-апокалипсис серых простуженных дней,
Харкает кровью война в запыленных экранах,
Слишком много ненужных и глупых смертей,
Очередь в Рай, сидящих на чемоданах.
Там где время раскрошит гранит и бетон,
Въестся черными дырами в мысли и память,
Кто-нибудь выйдет дымить на холодный балкон,
Чтобы от яркого солнца с рассветом растаять.
Как наваждение, странный порезанный сон,
Склеена пленка странно и кое-как,
Видя рассвет над пиками елочных крон,
Прячется вечный и первозданный мрак.

(6.марта.2019)

 

За Стеной

Там, за окном, во дворах,
В грязных вонючих сугробах,
Спят, превращаясь в прах,
Тени в изодранных робах.
Тлеют сердца-бычки,
Вмерзшие в лед до лета,
Визжат по струнам смычки -
Скрипки внезапного света.
Мокрый и душный ад
Вяжет во рту сугробом,
Каждый литровый снаряд
Станет кому-то гробом.
Там за окном не спит,
Бродит, гремя как сталь
Голубоглазый вихт -
Растаявший февраль.

(28.февраля.2019)

 

Век плешивого короля

Век плешивого короля,
Весело пляшет в петле,
Кто-то за три рубля,
Отдастся последней тле.
Дудочка крысолова
Не крыс уведет - детей,
В телеэкране снова,
Покажут господ свиней.
Утонет старая баржа,
Ржавчина в шахтах ракет,
По грязной полоске пляжа
Будет брести президент.
Где тут восток, где запад?
Плесень, лужи и смерть,
В петлях весело пляшут,
Те, кто не смог стерпеть.

(29.ноября.2018)

 

ElijahCrow

Первая часть

Как и обещал, выкладываю первую главу второй части. Возможно, до Нового Года выложу еще главу. Если успею.

Комментарии, как всегда приветствуются.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

Пролог

Томас стоял посреди проулка. На пухлом лице проступила холодная испарина. Трясясь от пережитого ужаса, монах шептал непослушными губами:

- Слава архистратигу Воинства Небесного, слава вестникам Божьим, тьму прогоняющим…

Когда чья та рука легла Томасу на плечо, монах издал приглушенный писк. Сделавшиеся ватными ноги более не держали грузное тело. Томас стал оседать, как снежный сугроб погожим весенним деньком.

- Эй, куда это вы собрались? – раздался веселый голос, и кто-то подхватил теряющего сознание монаха. Еле отдышавшись, Томас нашел в себе силы не ухнуть окончательно в пропасть небытия и поинтересовался:

- Кто вы?

- А это имеет значение? – перед монахом стоял среднего роста молодой темноволосый мужчина, со светло-карими, почти янтарными глазами. Незнакомец был облачен в простой плащ из добротного полотна с капюшоном. Плащ, кажется, не скрывал никакого оружия и в целом, незнакомец больше походил на обычного незнатного горожанина, однако, что-то в незнакомце Томаса настораживало.

- Думаю, что все-таки имеет. Как мне к вам обращаться, уважаемый? – твердо проговорил монах.

- Вы, насколько я могу судить, принадлежите к братству Ордена Чаш, верно? – улыбнулся незнакомец – Я тоже принадлежу ко своего рода, братству. И мы не любим называть своих имен.

- О! Тёмная Гильдия. Надо же. И за кем вы, милейший, охотитесь в нашем прекрасном тихом городе?

- Скучнейшем болоте, вы хотите сказать, дорогой монах…. Нет, я не убийца. Можете успокоиться.

- Поверьте, меньше всего меня волнуют агенты Тёмной Гильдии. Я видел Ледяного Всадника. И это, скажу я вам, наполнило мое сердце невообразимым ужасом.

- Даже так? – незнакомец склонил голову на бок. – Забавно как сошлись звезды. Вы уверены, что видели то, что видели?

Монах упер руки в бока:

- Уверен. В миг протрезвел.

- Поразительно. Я думаю, вам следует поскорее сообщить об этом остальной братии.

- Думаете, мне поверят? – грустно усмехнулся монах – Я зарекомендовал себя как беспробудный пьяница.

- Вам поверят. Потому что в эту ночь случилось еще кое-что. И куда более тревожное, - вся напускная веселость в голосе незнакомца пропала. Голос был глух и мрачен.

- Что же, позвольте спросить? – с тревогой поинтересовался монах.

- Дурные вести долетели до меня сегодня. Пропал Филин-Флента, король страны фей.

Незнакомец склонил голову в учтивом поклоне и сделал шаг назад. Томас моргнул, а незнакомца и след простыл.

«Глаза отвел, паскуда» - с досадой подумал монах.

 

 

Грен-Глин. Глава первая. Побег

 

Охотничьему соколу не подходит клетка - и не важно, сколько людей любуются его красотой и как вызолочены ее прутья. Сокол куда прекраснее, когда парит в высоте. Прекрасен так, что разрывается сердце.

Лоис МакМастер Буджолд. «Ученик воина»

 «Плохи дела» - подумал Филин-Финт, глядя с глубины сырого колодца на круглый обрывок темно-синего неба далеко-далеко над своей головой. В этой крысиной норе – а такой Филин-Финт считал весь Архен – делать было решительно нечего, тем паче задерживаться, но он, дурак, задержался и, ведь чувствовал же! вляпался в очередное дерьмо. В камеру-колодец вонючая стража впихнула Филина-Финта шестнадцать часов назад – на рассвете и он целый день провел здесь в обществе назойливо капающей воды и чего-то подозрительно и тошнотворно копошащегося в темных углах. Ночевать в обществе крыс отчаянно не хотелось. Филин-Финт прислушался к шорохам. Где-то кто-то чавкал. Филина-Финта передернуло, он поежился и плотнее закутался в свой когда-то синий, а теперь грязный буро-серый плащ. Да, плащ был что надо: темно-синий как вечернее небо, заглядывающее сейчас в темницу-колодец. Впрочем, он остался теплым и относительно сухим.

Филин-Финт подумал, что еда, которой его кормили сегодня днем, отвратительна на вкус и как-то тяжело блуждает в желудке, не в силах угомониться. «Главное, чтобы она не попыталась выйти через парадную дверь» - желчно подумал Филин-Финт. Мерзкое металлическое скрежетание в чугунной трубе, торчащей из стены на уровне пупка и являющейся источником донимающего капанья заставило Филина-Финта дернуться. Скрежет напоминал унылую песню ветра на поросших вереском курганах. Замогильный был скрежет, а к нему еще присоединилось хлюпанье. Собрав волю в кулак, Филин-Финт подошел к трубе. Она нависала как раз над закрытой решеткой дырой канализации. Сегодня в течение дня из этой трубы периодически лили нечистоты, отправляющиеся затем дальше вниз. Кое-что, конечно, застревало между прутьями решетки. Что именно, Филин-Финт принципиально не хотел разглядывать. Сейчас капать из трубы стало сильнее, а потом «плюх!» и на решетку шмякнулся комок вонючего грязного тряпья. За ним потекло дерьмо. Давешний обед подкатил к горлу, но так и не вышел через парадную дверь. Вместе с нечистотами на решетку вывалилась огромная блестящая змея. Филин-Финт отпрянул, а змея дико извиваясь и шипя, вдруг стала наполняться изнутри странным золотистым светом. Филин-Финт остолбенел и заворожено смотрел на змею, а та сияла все ярче и ярче. От нее шел такой жар, что нечистоты стали шипеть, и пошел пар. Пахнуть стало совершенно невыносимо. Раскалялась решетка, а змея плясала на ней и вдруг расправила полупрозрачные крылья. Она стала большой, эта змея и голова ее оказалась на уровне головы Филина-Финта, а глаза ее заглядывали в его глаза. Это были почти человеческие синие глаза с вертикальными зрачками. Филин-Финт сделал шаг назад и матюгнулся. Змея не сводила с него глаз. «Садись и полетели» - прозвенело в голове Филина-Финта и Филин-Финт не стал долго раздумывать. Долго раздумывать вообще было не в обычае Филина-Финта, и уж тем более о таких запредельных вещах как крылатые змеи, вылезающие из вонючей клоаки крысиной норы. Поэтому Филин-Финт решил отложить раздумья на потом, и действовать. Эту тактику он применял по жизни постоянно, хотя часто именно она и была причиной того, что он вечно влипал во всякие неприятные истории. Филин-Финт подошел к змее, и змея мгновенно извернулась и схватила его за шкирку. Филин-Финт даже охнуть не успел, как его ноги оторвались от земли. Они стрелой вылетели со дна колодца и устремились в совсем потемневшее синее небо.

У Филина-Финта закружилась голова, и заложило уши. Было и страшно и весело. От переизбытка чувств он закричал. Он был молод, здоров и только слегка потрепан. Впереди его ждут удивительные приключения. Летучая змея несла его над городом. Над серыми крышами, над тухлыми речками, над загаженными улицами. Так они летели до самого моря, и там змея опустилась на каменную площадку одного из заброшенных бастионов. Филин-Финт сделал шаг, и ноги его подкосились. Он мягко шлепнулся на четвереньки. Между каменных плит пробивалась вялая травка. За спиной Филина-Финта шуршала змея. Потом Филин-Финт услышал тяжелый вздох. Обернувшись, никакой змеи он не увидел, вместо нее на каменной площадке сидел юноша – сидел, опустив голову и темные неопрятные космы закрывали лицо.

В небе, над морем, висела рвань облаков, сквозь которые проблескивали звезды, и горел бледный располневший месяц. Было достаточно темно, тянуло соленым и рыбой.

- Эй… окликнул юношу Филин-Финт – Не ты ли мой неожиданный спаситель?

Парень не сразу среагировал на вопрос Филина-Финта. Но все-таки устало поднял голову и Филин-Финт увидел его лицо: худое, узкое и злое, но с большими и яркими глазами неестественно желтыми, с жуткими вертикальными зрачками. Парень моргнул и глаза потухли, стали обычными янтарными.

- А… так – ерунда! – хрипло проговорил юноша. – Не в первый раз. Внизу ждет лодка. Можем передохнуть немного и начать спуск вниз. Вас не скоро хватятся, а как хватятся, здесь искать будут в последнюю очередь.

- Кто ты?

- Вам так важно знать мое имя, Ваше высочество?

- Да, важно. Чтобы знать, кого благодарить за свое чудесное спасение.

- Благодарите Тёмную Гильдию, принц, - ответил юноша.

- И, все-таки? – в голосе Филина-Финта лязгнули металлические нотки.

- И все-таки мое имя ничего не значит, - твердо ответил юноша, поднимаясь с холодных камней. Одет он был невзрачно, просто: плотные серые полотняные штаны, рубашка, кожаный жилет и кожаные же сапожки – беднота так не одевается, но все, начиная с подмастерьев успешных ремесленников, кончая сынками зажиточных торговцев, выглядели примерно так же. Парень, правда, был взмокший весь, и немножко грязный. Ну да, Филин-Финт одет был чуть более богато и вместо жилета на нем был когда-то синий плащ, только сапоги с него стянули сволочи-стражники. Теперь щеголяет какой-нибудь хмырь в его высокородных красных сапожках, вот ведь жизнь-сука!

- Нам пора идти – сказал парень. Филину-Финту показалось, что юноша немного смутился от того, что его так пристально разглядывает. Впрочем, работа у него такая: быть неприметным.

- Вниз? А как мы спустимся?

- Здесь есть лестница. На своем горбу я Вас, уж не взыщите, дальше не потащу: сил нет – и в полутьме он направился к краю площадки. Там и правда была лестница. Каменные ступени оказались истерты от времени и тысячи тысяч ног, которые ходили по ним когда-то, бессчетную бездну лет назад. Сквозь ступени лезла трава, жесткая, режущая – Филин-Финт очень хорошо ощущал ее, смешанную с приятной прохладой старых камней своими голыми ступнями. Обыденно гудело море. Со скалы сорвалась хищная птица и устремилась к черноте водной глади. Раздался всплеск – хищник поймал добычу. Двое тихо спускались по древней лестнице.

Наконец ступни Филина-Финта ощутили прибрежный песок, а шум моря ударил в уши громко и ясно. Филин-Финт огляделся. Они пришли на узкий песчаный полумесяц пляжа. Море пенным языком лизалось белой кромкой о берег. Скалы нависали, и в тени их дремал черный контур лодки. Спаситель Филина-Финта снял сапоги и зашел в воду. Оглянувшись, он махнул рукой, приглашая принца следовать за ним.

Они забрались в лодку. Юноша смерил Филина-Финта каким-то странным взглядом. Принцу он показался жалостливым. Затем юноша неожиданно положил ладони на плечи Филину-Финту и что-то отрывисто выкрикнул. Слова звучали полнейшей тарабарщиной, а Филин-Финт почувствовал, как от ладоней спасшего его парня идет жар. «Эй, да парень меня подсушивает!» - понял Филин-Финт.

- Теперь Вы действительно похожи на принца, а не на мокрую курицу, Ваше Высочество, - удовлетворенно сказал юноша, снимая свои горячие волшебные руки с плеч Филина-Финта. – Я то всякое повидал и ко всему привычный, но Ваш вид мог бы смутить умы подданных Вашего царственного брата, с которыми мы скоро свидимся, - добавил он затем.

- Хорошо, - кивнул принц. – Только ты забываешь, что я всего лишь бастард и мне позволено намного больше, чем моим старшим братьям.

- Именно поэтому я не отдам вам свои сапоги, - невозмутимо ответил юноша, но в глазах его Филин-Финт увидел веселых чертенят. Принц фыркнул, подавившись смехом, и тут не выдержал его спаситель и засмеялся звонко и непринужденно. К смеху присоединился и принц. Насмеявшись, Филин-Финт опустился на дно лодки, а безымянный юноша что-то прошептал себе под нос и лодка начала скользить по морской глади прочь от злополучного берега, на котором осталось не расхлебанным все то дерьмо в которое вляпался бастард Филин-Финт, принц не знающий ни горя, ни славы.

ElijahCrow

И так, итоговый вариант первой части Филин-Флента.  Комментарии, как всегда приветствуются, даже такие как "ты совсем с дуба рухнул, больной на всю голову!" или " да ну нах..." Сейчас работаю над второй частью. До Нового Года наверное, выложу разве что пролог к ней и может быть первую главу (для затравки). Но вообще, первый и большой кусок - перед вами. И правда, очень интересно, что вы про все это думаете. Кончено, "трэш, угар и содомия".  Кто спорит? Но, хотя бы, читабельно? Интересно? Захватывающе? Или скука-нудятина, "выпей яду", как говаривали в былые времена? 

 

 

ФИЛИН-ФЛЕНТА

 

 

 

 

 

 

 

На Севере Мира, во льдах и снегах

Живут великаны в своих городах.

Южнее, в болтах, топких трясинах,

Живут в шалашах, обмазанных глиной,

Карлики бледные, ростом по пояс,

Спутан и грязен черный их волос.

К Западу земли лежат Филин-Флента,

Фейский народ привела туда флейта,

Дальше на юг, на морском побережье

Люди живут сейчас, как и прежде.

Их королевства: Архен и Тессар,

А так же вольный город Регдар.

От людей на восток, в лесах непролазных,

Тролли живут, и множество разных

Историй слагают о тех племенах,

Что проживают в дремучих лесах.

Дальше на юг – в степях и пустынях,

Живут кочевники и исполины,

Нам в те края не стоит спешить,

Лучше дома жить, не тужить.

 

Стар Кертийский «Устройство Мира»

 

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

 

 

Пролог

В темный переулок тек голубоватый, бледный свет ночного неба, на котором проблескивали звезды, и повис косой и тонкий пьяный месяц. Масляными желтыми прямоугольниками теплоты выделялись три окна таверны Вара Джека. В остальном переулок был погружен в грязную и неуютную тьму, в которой блестели влажные булыжники мостовой и таились мутные лужи, готовые с хлюпаньем принять неосторожный ботинок прохожего. Скрипнула и отворилась старая скошенная дверь таверны, сделанная из двух здоровых дубовых досок. В проулок выплеснулся уютный мир таверны - желтым пятном и задорной музыкой, смешками и разговорами, лязгом ложек и ножей, стуком кружек и другой посуды. Но его тут же загородила огромная фигура монаха Томаса, который, чуть не споткнувшись о порог, вывалился из теплого пьяного чрева питейного заведения и тяжелым нетвердым шагом направился прочь, во мрак.

Грузный монах шагал неровно, с чавканьем его сандалии угодили в несколько луж, но Томаса это мало беспокоило. На круглом лице устроилась добродушная благостная улыбка. Томас был молод, но уже начал лысеть. Просторное бесформенное одеяние темно-коричневого цвета только прибавляло объема фигуре.

Желтые окна таверны потерялись из виду, монах успел пару раз свернуть в другие переулки. Кроме шума производимого Томасом - грузного шага и тяжелого дыхания - не слышалось ни звука. Вокруг Томаса клубилась беззвучная тьма. Переулок был совсем узким, высокие дома в три этажа оставили только тонкую полоску ночного неба далеко наверху. Любой бы почувствовал себя неуютно, но Томас беззаботно улыбался. Он был пьян.

Томас вдруг ощутил кожей легкое дыхание ледяного ветерка. А потом под сандалией хрустнул лед, закрывшей тонкой пленкой очередную лужу. Стало совсем ледяно, изо рта монаха вылетело небольшое облако пара. Оглушающую ледяную тишину нарушил жутковатый стук копыт. Монах обернулся и увидел бледного и как будто сияющего изнутри всадника: на молочно-белом коне восседал обнаженный и такой же молочно-белый юноша, с белоснежными длинными вьющимися волосами и ослепительно горящими зелеными глазами. Перед самым Томасом юноша потянул поводья и конь, встал на дыбы. Зеленые глаза буравили Томаса и монах судорожно сглотнул.  Юноша, усмехнувшись, осторожно направил коня вперед, мимо монаха. Остолбеневший Томас стоял в ужасе пытаясь вспомнить какую-нибудь молитву, а голый всадник, нагнулся, хищно улыбнулся и коснулся ладонью щеки монаха. Ладонь была ледяная.

Всадник давно скрылся во тьме, из которой вышел, но щека несчастного горела от холодного прикосновения.

- Слава архистратигу Воинства Небесного, слава вестникам Божьим, тьму прогоняющим… - шептал монах.

 

 

Чернокнижник. Глава А.

 

Альфей - первая буква древнего алфавита, и один из самых могущественных символов, в рунической магии. К несчастью, руной этой, многие книжные маги традиционно пренебрегают, предпочитая пользоваться мощными стихийными рунами или плести рунический узор, используя только руны темного или светлого круга. Такое пренебрежение связано, как раз, с исключительной силой руны, неправильное использование которой может привести к совершенно непредсказуемым последствиям. Кроме того, «Альфей» не относится ни к светлым рунам, ни к темным, ни к стихийным символам. Значение руны - первый день творения. Она символизирует и Творца, и то Начало, в котором тьма еще не была отделена от света.

Сэмюэль Лёвенклейн «Учебник по рунической магии»

Через крошечное узкое окошко почти под самым сводчатым кирпичным потолком луч бледного новорожденного Братца-Месяца проникал в скромную вытянутую коморку и падал на грубый некрашеный дощатый пол. От темных углов тянуло сыростью, которую не могли изгнать из кельи слабенькие тепловые руны юного монастырского послушника. Худой, щуплый и бледный пятнадцатилетний юноша сидел, сгорбившись за большим деревянным столом, почти вся поверхность которого, была занята огромными неподъемными книгами в кожаных переплетах, древними свитками и разрозненными листками бумаги. На самом краю стола в глиняной плошке горела свеча. Благодаря рунической магии и алхимии, света она давала намного больше, чем простая свечка, но все равно мало, чтобы осветить целую комнату, хотя та и была всего пять шагов в длину и три в ширину. Где-то в полутьме еле различались контуры низкой кровати и большого массивного сундука.

Внешне юноша выглядел спокойным и сосредоточенным, но внутренне весь кипел и клокотал: «Вот увидите, вот увидите!». Черные завитушки в раскрытой «Типологии рун» Лёвенклейна, плясали перед глазами как чертята. Сосредоточиться не удавалось. Незавидная участь быть самым младшим из послушников захудалого провинциального Ордена Чернокнижников, в такой дыре как герцогство Гленлайдов, затерявшегося на восточных границах Империи. Здесь у каждого второго жителя в родственниках водились лесные тролли - мерзкие создания падкие до человечины. Все это треклятое приграничье! С компанией вот таких вот уродов юноша имел неудовольствие столкнуться в таверне у толстяка Бранта.

Сегодня днем, как самого младшего из послушников, молодого чернокнижника отправили в город за табаком и пивом, которыми торговал толстяк Брант. Послушнику выдали денег, заплечный мешок для табака и особую руну для транспортировки бочек с пивом. И надо же было такому случиться: напороться при входе в кабак на необъятного Клауса из Южных Выселок с товарищами. Эти малолетние ублюдки с двенадцати лет терроризировали весь Гелт. Конечно, самым мерзким был толстяк Клаус, но и белобрысый Марк, вечно скрывающий лицо под грязным капюшоном безумного морковного цвета ему не уступал. С ними была еще парочка: Кайл и Найл.  Тоже чумазые и кривозубые.

- Ой, смотрите-ка, червячок выполз на свет! - расплылся в мерзкой улыбке Клаус.

- А по мне, так он бледная глиста, а не червь, - откликнулся Найл и сплюнул. Марк пробормотал нечто неразборчивое.

- Да, давайте его отдубасим! -  согласился с Марком Кайл.

- Ребят, я по поручению ордена… - пролепетал чернокнижник. Он не боялся, что его поколотят. Он знал, что способен дать отпор этим мерзким тупым ублюдкам – не при помощи кулаков, но прибегнув к магии. Одной единственной руны хватило бы, чтобы превратить всю четверку в пылающий костер. Но поступать так было нельзя. Клаус толкнул юного послушника и тот, потеряв равновесие, плюхнулся в грязь. Чернокнижник сжал кулаки, такая его охватила ярость, но он ничего не мог сделать. От бессилия хотелось расплакаться.

Тут словно налетел ветер, загремели, как раскаты грома копыта и перед трактиром осадил коней небольшой отряд. С белоснежной, пусть и заляпанной дорожной грязью грациозной кобылы легко соскочила стройная невысокая фигура.

- Эй, что тут происходит?! – грозно спросила она теплым альтом, откидывая капюшон. Восхитительно засияли на солнце огненные волосы. Казалось, сама фурия предстала перед незадачливыми задирами, неуместным образом разорвав ткань весьма прозаичной ситуации. Чернокнижник зачаровано смотрел на прекраснейшую девушку из всех, что он видел (а видел он не особо много, надо признать). Четверка во главе с Клаусом побледнела и рухнула на колени, прямо в грязь.

- Орден находится под защитой моей семьи, - голос фурии звенел – Убирайтесь!

Меся грязь Клаус, Марк, Кайл и Найл ретировались, а прекраснейшая девушка повернулась к сидящему в грязи послушнику. Под взглядом ее юноша потерялся, и щеки его запылали.

- Я не думала, что в Ордене дела так плохи, что они отправляют в город необученных послушников, - рыжая фурия немного снисходительно окинула молодого чернокнижника пронзительным взглядом. Столкнувшись с ее обжигающе-холодными зелеными глазами, юноша потупился и ничего не сказал. Он мог бы сказать ей… сказать, что мог бы стереть этих мерзавцев в порошок, просто не хотел этого делать. Но язык онемел. Да и смысл было говорить?! Слишком долго и слишком много!

Он не знал своих родителей, но верно не зря кто-то подбросил пятнадцать лет назад корзинку с младенцем к дверям монастыря. Монахи его не любили. Ребенком послушник был несносен: постоянные приступы ярости вкупе с магическим даром делали его по-настоящему опасным. Только один из братьев ордена - толстый Яков, приставленный к пареньку наставником, стал единственным близким человеком. Он возился с послушником, учил контролировать гнев или, во всяком случае, вымещать его на неодушевленных предметах. Послушнику было строжайше запрещено использовать магию вне стен монастыря, а в самом монастыре монахи шарахались от парня как от прокаженного. Впрочем, он, кажется, научился контролировать свою ярость. И уже не срывался -  ни на братьев, ни на предметы интерьера. Особенно доставалось двери в его собственную келью – она была вся в черных угольных пятнах от брошенных в злобе огненных рун… вот где он был настоящий – вспыльчивый честолюбивый гордец – там, в городе, перед смеющимся лицом герцогини Гелта… откуда взялась эта дурацкая робость?

Сейчас, сидя в своей келье, чернокнижник злился, и весь внутренне горел от стыда. Измазанный в уличной грязи, глупый неудачник, он так жалко смотрелся перед ней… но он покажет! Да-да, покажет и докажет. Он провел указательным пальцем по грубой деревянной столешнице. За пальцем тянулся тонкий золотистый след, который таял, истончался и исчез за несколько секунд. Уже близко!

Чернокнижник попытался поймать подушечками пальцев лунный свет. Почувствовав жар, он понял – у него получается. И он повторил попытку. Теперь указательный палец выжег на столешнице четкий узор, в центре которого сияла золотым огнем руна Альфей. Но этого было мало. Юноша медленно и глубоко вдохнул, наполняя не столько воздухом легкие, сколько выпивая магическую силу из окружающего пространства. Эта сила свободно проходила сквозь него и вливалась в руну. А он брал все больше и больше, и руна сияла все ярче и ярче. Погасла свеча, умерли тепловые руны. Но от горящего на столе узора шел жар в тысячу раз более сильный. Руна сияла все ярче. Нестерпимо ярко. Чернокнижник закрыл глаза, но продолжал видеть золотой Альфей. Казалось не осталось ничего, кроме нее. Вокруг была тьма и в этой тьме, в конце концов, растворилась и горящая руна.

 

Проснувшись утром, чернокнижник обнаружил себя на полу, скрючившемся от холода. За окном было серо и предрассветно. На столе навеки застыла выжженная руна Альфей. Она больше не сияла. Юноша встал, подошел к столу и осторожно коснулся руками черных горелых линий. Мертво.

Удалось ли колдовство?

- Хеннар! – в дверь кельи постучали.

- А? – борясь со слабостью и головокружением, юноша обернулся. Массивная дверь тряслась от тяжелых ударов брата Якова.

- Открой эту чертову дверь! - и только тут послушник опомнился и отодвинул засов.

- Сколько раз тебе говорить…. – начал было ввалившийся в келью толстый лысый монах, но тут же осекся:

– Это что еще такое?! – раскатисто произнес он и двинулся вглубь узкой комнатушки прямо к столу.

- Я занимался, - сглотнув, выдавил молодой чернокнижник.

- Альфей?! Ты серьезно? – толстый Яков решительно подошел к столу и коснулся полными пальцами изрезанного стола. Подросток подавленно молчал.

- Так-так-так… - пробормотал монах – что это у нас тут….

Через некоторое время Яков мрачно замолк. Раздумывая, он провел рукой по гладкому подбородку.

- Что ты так переживаешь? Она ведь все равно не сработала, - нарушив молчание, жалобно прошептал юноша.

- Хеннар, - Яков повернулся к послушнику – Она сработала. Возможно не так, как ты хотел, но сработала. Вопрос только в том, что ты хотел этим добиться, и что именно у тебя в итоге получилось. Поэтому первый вопрос: чего ты хотел получить при помощи руны?

Хеннар сглотнул и пискнул:

- Демона.

- Иными словами, - брат Яков устало опустился на убогую кровать – Ты намеревался призвать существо из другого мира. Сюда. К себе в келью. Ты идиот? Ты понимаешь, насколько это опасно?

Юноша молча кивнул, а потом возбужденно поднял взгляд:

- Ты сказал, что руна сработала. Это значит…

- Это значит, - перебил послушника монах, - Что демон где-то здесь. В нашем мире. И он может быть очень опасен.

 

 

 

Денис. Глава I. Южные границы Бастрии.

 

Пока земля еще вертится, пока еще ярок свет,

Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:

Мудрому дай голову, трусливому дай коня,

Дай счастливому денег… и не забудь про меня

Булат Окуджава «Молитва Франсуа Вийона»

Денис увидел перед собой бурую долину, которую пересекал сверкающий серебристый поток. Он срывался со скал водопадом, образуя небольшое озерцо, и дальше тек вальяжно и неторопливо куда-то на север. Вокруг высились горы. Горы громоздились одна на другую и самые высокие красовались снежными шапками. Долина внизу предстала почти безжизненной. Только у самого горизонта можно было разглядеть какую-то зелень. Высоко в небе парила неизвестная хищная птица.

Солнце палило нещадно. Очень скоро захочется пить, а еще через какое-то время – есть. У него был рюкзак. Старый, но добротный. Он был плотно набит всякой всячиной, но что именно в нем лежит, Денис не знал.

Сев на корточки он принялся рыться в рюкзаке. Шерстяной свитер. Зачем ему при такой погоде? Хотя, ночью может быть прохладно…  «Вот занесло меня» - подумал он.

- Так-так-так, что тут у нас еще? – пробормотал себе под нос Денис. – Плед… - Денис приуныл. Свитер и плед занимали почти весь рюкзак. На дне его он нашел карту, фляжку с водой, нож и коробок спичек. Даже компаса, элементарно, не было.

«У тебя дар, дорогой. Он не поможет тебе вернуться домой, но зато поможет освоиться на новом месте…» - прошептал на ухо внутренний голос.

«Н-да, дар. Особый дар. Влипать во всякие неприятности» - едко про себя подумал Денис. Ему оставалось только одно – спуститься в долину. А дальше – будь что будет. Дороги назад нет.

Денис рос тихо и незаметно и вырос хилым, бледным, не очень высоким, с узким лицом и впалыми щеками, вечно сжатыми плотно губами и глазами – яркими и серыми. Русые волосы на палящем солнце сияли медным блеском.

Он повертел в руках карту. Нет, это была не карта местности – если бы! – карта таро. Оборванец изображенный на карте с придурковатой улыбкой, пританцовывая, вышагивал вдоль крутого обрыва. «Что бы это значило?»

Денис без труда нашел дорогу вниз – узкую тропку – по которой начал спускаться. Где-то через час Денис выдохся. Как по мановению волшебной палочки, за очередным поворотом он обрел ручей, нагло пересекающий тропу. Вода в ручье оказалась до боли в зубах холодной и обжигающей. Здесь росло скрюченное дерево с узкими листьями похожими на наконечники дротиков. В его тени Денис решил сделать привал и, совершенно незаметно для себя, задремал. Проснулся он уже к вечеру.

Жара постепенно спадала. Когда Денис спустился в долину, за горами сверкнул на прощание последний луч солнца. Наступила ночь, и заметно похолодало. Взошла луна, и высыпали звезды – таких огромных и ярких звезд Денис в жизни не видел. Он продолжил свой путь ночью и шел так до самого рассвета. На пути ему никто не встретился – равнина вокруг оказалась совершенно безжизненной. На рассвете, когда стало совсем ледяно, он наломал сухого кустарника и разжег костер. Кустарник горел быстро, но жарко. Денис начал уже было задремывать, когда из предутренней дымки вынырнули штук пятнадцать всадников в кожаных, на меху, куртках с капюшонами. У кого-то в руках Денис увидел луки, у некоторых зло сверкнули сабли. Вперед выехал один всадник – желтоглазый, без бороды и усов. Он был смугл, как и все его спутники, но, вроде, посветлее. Капюшон был откинут. Жесткие черные волосы спадали на плечи. Всадник прищурился и о чем-то спросил Дениса. Речь была отрывистой, резкой и грубой. Денис не сразу разобрал слова. Точнее, сначала он совсем ничего не понял – в ушах звучала сплошная тарабарщина, но вдруг в затылке начала пульсировать боль и из этой боли, словно просыпаясь, стал выползать смысл обращенной к Денису речи.

- Эй, ты, бледный червь, что сидишь здесь и жжешь костры на моей земле, встань и ответь на мой вопрос быстро и не испытывай мое терпение. Кто ты и куда следуешь?

- Не надо кричать, я пришел издалека! – воскликнул Денис, вскакивая.

- Мы видели, как ты спустился с гор. Ты пришел оттуда? – всадник махнул рукой на юг.

- Да, а что?

- Мы не знаем, что находиться по ту сторону гор – единственный перевал охраняют слуги Замка Проклятых. Ты пришел оттуда?

- Я не знаю, о чем вы говорите, - ответил Денис, морщась от боли в затылке. Слова давались с трудом.

- Карлим, брось, ты разве не видишь, что это обычный закидун Замка? – подал голос один из всадников. Этот был бородат и уже не молод.

- Хегал, откуда мне знать, что он из этих? От Замка всего можно ожидать… - прищурился молодой главарь.

- Посмотри на его одежду, Карлим. Это закидун. Они вечно появляются в окрестностях замка.

- Очень уж он странный, Хегал. Бледный… - неуверенно проговорил всадник Карлим. – Ладно, подхватывай его и поехали! Йо-хо!

В один миг поднялась пыль от копыт, руки старого воина, которого главарь всадников назвал Хегалом, схватили легкого и щуплого Дениса. Отряд унесся в степь. От пульсирующей в голове боли и бешеной скачки Денис пребывал в полубессознательном состоянии.

Все закончилось через какое-то время. Дениса опустили на землю, но стоять он не мог – перед глазами все плыло и кружилось. Он упал на четвереньки и закрыл глаза. Вокруг слышался лошадиный храп и отрывистая человеческая речь. Пахло навозом и дымом.

- Эй, вставай! – прозвенел над ухом металлический голос старого Хегала.

Денис открыл глаза. Рыжая вытоптанная земля. Кажется, она не кружилась и боль в голове стихла. Денис поднялся и огляделся. Шатры. Лошади. Люди. Еще он успел увидеть ярко сверкнувший в отдалении ручей и контуры гор на горизонте, а потом цепкие пальцы старого всадника больно сжали его плечо.

- Вперед, - приказал Хегал и толкнул Дениса. Хегл провел пленника в ближайший шатер. Темно, душно, пахнет пряным дымом, который слегка горчит и на кончике языка. В центре шатра стоял человек, которого Хегал называл Карлимом. Он уже был обнажен по пояс и бос. Карлим испытывающее посмотрел на пленника и, не дав тому опомниться и оглядеться по сторонам, довольно дружелюбно сказал:

- Мы не кочевники. Мы - всадники. И тебе здорово повезло в этом…. Мирда! Вина!

Мирда появилась тот час же из-за пестрых ковров, ширм, занавесей – всего того, чего в шатре было навалом, и чего Денис не разглядел. Да и не смог бы разглядеть от пестроты всей этой варварской роскоши, тонущей в полумраке. Мирда вплыла-возникла с подносом в руках. А на подносе стоял кувшин, кубки и лежали фрукты – все это было очень соблазнительным на вид, но более всего соблазнительно выглядела Мирда. Она была молода, смугла и пышногруда. На тонких запястьях женщины блестело серебро. Маняще качались бедра и в такт им позвякивали бубенцы на тонком пояске. Алая юбка и тонкая накидка на плечах – вот и вся одежда. Через накидку просвечивали соски. Большие карие миндалевидные глаза Мирды быстро оглядели Дениса, а затем взор женщины устремился к Карлиму.

Мирда опустила поднос на низенький прямоугольный столик, после чего села в стороне на гору подушек. Карлим тоже опустился на подушки перед столиком. Налив в один из кубков вина он жадно отхлебнул, после чего приказал Хеглу и Денису садиться.

- Я не буду спрашивать, кто ты и откуда, - сказал Карлим. – Это бессмысленно. Тебя переправили сюда колдуны из Замка на перевале, это очевидно. Таких как ты ежегодно штук шесть за год появляется на наших землях, и обычно мы отправляем их на рудники, потому что более ни к чему, кроме как умереть на рудниках пришельцы не способны. Впрочем, даже на рудниках от них мало толку. Ты похож на пришельцев и вместе с тем другой. Если бы не сон, который мне приснился три дня назад я бы, верно, и тебя отправил на рудники, но тот сон наполнил мое сердце тревогой и я не могу себе позволить поступить с тобой так же, как и с остальными. Поэтому тебе повезло дважды: мы не кочевники, а всадники, а мы всегда даем шанс непрошенным гостям доказать, что они способны не только на смерть под копытами наших коней, но и на жизнь верхом на наших конях. Ну а во-вторых, мы не слушаем полоумных шаманов, и звон серебра за очередного проданного раба никогда не заставит нас следовать против воли того, кто нашептывает душам вещие сны. Поэтому, я хочу знать, как зовут тебя и кто были твои предки. И еще: налей себе вина и раздели с нами трапезу.

- Я с радостью приму ваше щедрое предложение, - ответил Денис и опасливо опустился на подушки напротив Карлима. Рядом устроился Хегал. – Меня зовут Денис. Я вырос в землях, что лежат за перевалом… - и Денис пустился в долгий и путаный рассказ о своей жизни, за пределами местных карт, за хмурым горным перевалом, в долине круглого бездонного озера. Так самозабвенно он не врал еще никогда в жизни.

 

 

 

Чернокнижник. Глава Б.

 

Бродт – боевая руна. В древности ей часто пользовались друиды. Даже название руны звучит подобно грому. Бродт – руна огня, подземного пламени и жара. Она проста в написании и относится к базовым огненным рунам, однако саму по себе ее используют редко, обычно вплетая в сложные многослойные плетения.

Сэмюэль Лёвенклейн «Типология рун»

Брат Яков вел послушника Хеннара по длинной галерее вдоль монашеских келий. Справа – бесконечные дубовые двери, слева – прекрасный вид на окрашенные утренним золотом горы. Поворот - слева открылся вид на долину, где среди полей и ферм неопрятной кучей торчал Гелт – приграничный городок, столица герцогства Гленлайдов. Но город мелькнул на мгновение, а Яков уже тащил юношу по крутой винтовой лестнице наверх, в покои настоятеля, занимавшие верхние этажи Угловой башни.

До настоятеля они так и не добрались. Башню тряхнуло. Послышался грохот – сыпались камни. Яков схватил Хеннара за руку и потянул того вниз по лестнице, сквозь пелену серой пыли, быстро-быстро, тяжело дыша и кляня свое грузное тело. Через минуту они выбежали во внутренний двор и увидели ужасающую картину. Вершина Угловой башни была разрушена, там полыхало пламя, и уносился в небо черный дым.

По внутреннему двору в панике носились монахи и послушники. А некоторые стояли, приоткрыв рты, ошарашено глядя на столб дыма.

- Что произошло? – крикнул им брат Яков.

- Огненное копье поразило вершину башни, - ответил один.

В этот момент что-то большое ударило в ворота монастыря. Все вздрогнули. Со вторым ударом ворота разлетелись и во двор хлынули темные фигуры. Засвистели в воздухе арбалетные болты. Брат Яков упал –  из шеи торчала стрела. Хеннар в ужасе отшатнулся. Затравленно глядя по сторонам он мысленно очерчивал вокруг себя защитный круг, вплетая в него рунический узор. «Хлюп» - тяжелый болт словно увяз в желе, почти вонзившись юноше в плечо. Послушник придал щиту прочности и уже следующие стрелы барабаня, отскакивали от невидимой преграды.

Многие из монахов, оправившись от первого потрясения, тоже выставили магические щиты и чертили в воздухе боевые руны. Но нападавших было очень много, а монахов – мало.

- Отступаем к подвалу! – крикнул Сатрик - высокий сухой старик, бывший правой рукой настоятеля. Все знали – из подвала шел ход через пещеры на поверхность – тайный ход, по которому можно было добраться до Гелта. Кроме того, оборонять узкий проход было куда проще.

Сатрик, взявший на себя командование, и еще несколько монахов поддерживали щит, прикрывая отступающих. Бегущие в подвал кидали во врага боевые руны, прежде чем скрыться за аркой, ведущей в монастырские склады. Хеннар тоже устремился туда, но споткнулся о булыжник, упал, разбил коленку и разодрал локоть. Щит рухнул, стрела пролетела над головой. Хеннар на четвереньках полз вперед. Он был очень далеко….

- Хеннар, быстрее! – взревел старый командующий. Он быстро поставил щит, закрыв послушника от стрел. Юноша вскочил на ноги и в две секунды пересек двор. Прежде чем спрятаться в прохладной утробе подвала парень кинул в черных нападающих руну Бродт. Это была простая руна. Хеннар не сразу понял, что же именно произошло дальше. Вокруг резко потемнело, зашелся в раскатистом смехе гром, и ветвистая ослепительная молния оставила огромное черное пятно посреди монастырского двора. Первая волна нападающих была уничтожена одним ударом. Полил дождь – сильный и жаркий, перед глазами послушника все плыло в замедленном, заторможенном вальсе. Он понял, что ноги подкашиваются – в них совсем не осталось сил, но чьи-то руки подхватили его и утащили под арку прежде, чем молодой Хеннар потерял сознание. Краем глаза он увидел только, что двор наполняется новыми врагами…

 

Просыпаться было тяжело. Хотелось и дальше нежить свое сознание в вязкой паутине образов и звуков. Но вдруг ощущаемая боль по всему телу и холодная каменная твердость пола неимоверно мешали. Хеннар застонал и открыл глаза. Веяло сыростью и прохладой. Сводчатый каменный потолок таял в полумраке. Кто-то, увидев, что юноша пришел в себя позвал Сатрика. Тот быстро подошел, вынырнув из тьмы, и склонился над молодым послушником.

- Досталось же тебе, приятель, - хрипло проговорил он.

- Что… - голос неожиданно пропал. Хеннар сглотнул – Что произошло?

- Бродт, которую ты кинул в нападающих, оказалась сцеплена с еще одной руной – Альфеем. Не знаю, как именно это произошло, но волшебство вытянуло из тебя больше сил, чем ты был готов отдать. Так бывает. Обычно маг выступает только проводником, оперируя Логосом в той или иной форме, мы преобразуем реальность, и на это не требуется большого расхода наших внутренних ресурсов, однако ты учудил что-то нестандартное. Проблема в том, что Альфей – эта не та руна, которую можно просто так взять и вплести в заклинание. Ее нужно создать заранее, причем эта руна нуждается в двойном закреплении: на какой-то твердой поверхности – камне, дереве, кости и еще ее необходимо вплести в саму сущность творца, который будет нести ее отпечаток в своем теле. Альфей в момент создания выжег узоры на твоих костях. Они никуда не денутся и будут всегда с тобой. Не каждому магу такое по силам. Это сложное плетение, Хеннар. Однако оно сделало тебя намного сильнее и опаснее.

- Я себя не чувствую ни сильным, ни опасным, - вздохнул юноша.

- Тебе нужно учиться контролировать свое волшебство. Создавая заклинания ты всегда оперировал не только Логосом но и эмоцией, неистовством собственной природы… боюсь, я мало что знаю о подобной магии. В постижении этого вида волшебства продвинулись феи из Филин-Флента. Когда мы решим проблему здесь, то тебе следует отправиться туда – на северо-запад.

- Лёвенклейн, основатель нашего ордена, он ведь учился в стране фей, да?

- В Университете Филин-Флента, все верно – кивнул старик – мы отправляем некоторых послушников туда. Особенно одаренных. Увы, не все они возвращаются. Но, не будем об этом. Сейчас тебе нужно отдыхать и набираться сил. Вечером мы ждем, что враг нападет на Гелт.

- Постой, Сатрик! Уже известно кто на нас напал? И… где мы сейчас?

- На последний вопрос я ответить могу - это замок Гленлайдов. Но кто напал на монастырь – неизвестно. Враг нанес удар по нашей обители и отступил в лес. Отдохни, ладно? Мне надо идти.

И старый чернокнижник ушел, а Хеннар решил как следует оглядеться. Его окружал огромный зал полный народу. Кто-то лежал, кто-то сидел прямо на холодном полу или набитых соломой матрасах. В дальнем конце помещения стоял большой стол, вокруг которого собрались воины и чернокнижники. Рядом, на простом табурете, прислонившись спиной к каменной колонне, сидел молодой менестрель с брянцами в руках. Волшебный инструмент молчал, менестрель задумчиво озирался по сторонам с каким-то рассеянным озорным любопытством.

Хеннар подумал, что не один он тут вынужден скучать. Неожиданно взгляд голубых глаз менестреля остановился на чернокнижнике. И лицо музыканта расплылось в радостной улыбке:

- Привет, приятель! Я думал, оказаться в самой гуще событий – это весело, но тут довольно скучно, не находишь? – менестрель лукаво подмигнул и поправил длинную прядь светлых волос.

- Гелт – вообще скучное место,  - пожал плечами Хеннар.

- Ха! – фыркнул незнакомец – Это ведь ты тот паренек, что устроил большой бум в монастыре?.. как тебя зовут хоть?

- Хеннар, – смущенно ответил юноша – А вас мастер…. О, и почему вы босиком?

- Долгая история – отмахнулся музыкант – Зовут меня Алекс и без всяких «вы» и «мастер», хорошо?

- Хорошо.

Хеннар не припоминал, чтобы в Гелт заглядывали менестрели. Ребята эти считались заносчивыми гордецами, которые, к тому же, неплохо разбирались в темных искусствах. Некоторые музыкальным инструментам предпочитали инструменты профессиональных убийц и воров. Интересно, что забыл Алекс в Гелте? И почему босиком?

- Эй, менестрель! – к ним приближалась сама владычица Гелта. – О, я смотрю, ты до сих пор не разжился сапогами?

- Боюсь, это будет главным квестом моей новой жизни, леди Стелла, - весело откликнулся Алекс – Отберу себе сапоги во время битвы с финальным боссом…

- С кем? – нахмурилась герцогиня, - Ты странный даже для менестреля… впрочем, хочу тебя обрадовать: сапоги можешь стребовать у интенданта. Но только после выступления.

- Ох, хорошо,  - вздохнул Алекс. – Кое-что вертится у меня в голове…

Брянцы вдруг начали сами по себе наигрывать несложную мелодию. Хеннар зачаровано смотрел на этот волшебный инструмент. Такими пользовались только менестрели самого высочайшего уровня, а не простые бродяги. Тем страннее, что парень очутился в Гелте и без сапог. От размышлений Хеннара отвлек голос певца:

 

Пока земля еще вертится, пока еще ярок свет,

Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:

Мудрому дай голову, трусливому дай коня,

Дай счастливому денег… и не забудь про меня…

 

Это был совершенно не идеальный голос, но он завораживал. Что-то чувствовалось странное в молодом певце, но чернокнижник никак не мог понять что именно. А между тем, Алекс продолжал петь, а брянцы – играть. Менестрель умел очаровывать. Впрочем, это умеют все менестрели. Их магия как раз находилась на стыке Логоса и чистой эмоции. Они умели располагать к себе…

Песня кончилась, и все слушатели долго молчали зачарованно глядя на Алекса. Тот встал – оказалось, что он очень высок – и легкомысленно улыбнувшись, поклонился.

- Неплохо, - сказала, наконец, герцогиня Гелта, - Намного лучше той похабщины, что ты спел в прошлый раз.

Она развернулась и ушла. Алекс лукаво подмигнул Хеннару:

- Какова штучка, а?

- Это ты про леди Стеллу? Не думаю, что так стоит говорить о ней.

- Ой, да ладно тебе. Я все равно не по этой части, – отмахнулся менестрель.

- Не по какой части? – нахмурился чернокнижник – Герцогиня права: ты и правда странный. Даже для непонятно что забывшего в этой дыре менестреля.

- О, да ты, оказывается, не совсем косноязычен! -  просиял Алекс – Так что рассказывай, что это у вас за монастырь такой и чем вы там занимались…

- Ты никогда не слышал о нашем монастыре? – удивился Хеннар.

- Никогда, - мотнул головой менестрель – Откуда?

- Ну… он довольно известен, как говорят, - неуверенно ответил чернокнижник.

- Может, у вас и говорят. Там, откуда я прибыл о нем и слыхом не слыхивали.

- А откуда ты? – тут же поинтересовался юноша.

- А… не важно. Далеко это, - отмахнулся Алекс.

- Не хочешь – не говори, - вздохнул Хеннар – Ладно, раз уж ты ничего о нашем Ордене не знаешь, придется тебе рассказать.

- Я весь внимание… - обворожительно улыбнулся менестрель.

- Около 400 лет назад Сэмюэль Лёвенклейн основал Орден Логоса и заложил наш монастырь. Странно, конечно, что ты этого не знаешь – ты ведь менестрель и откуда бы ты ни был, но уж про Лёвенклейнов слышать должен был!

- Ну, положим, я что-то и слышал, - осторожно заметил Алекс. – Но ты, все-таки расскажи для меня еще раз. Вдруг я, дурак, чего не знаю.

- Или ты просто издеваешься, - с сомнением проговорил Хеннар. – Ты и правда, хочешь, чтобы я тебе кратко пересказал с десяток страниц Имперской Хроники?

- О да, было бы не плохо! – обрадовался менестрель – Ты ведь можешь?

Молодой чернокнижник все не мог понять, издевается над ним Алекс или нет. Хеннаром овладели смутные подозрения. «Брат Яков сказал, что руна сработала, - подумал юноша – Это значит, что демон попал в наш мир. А как бы я вел себя, окажись в другом мире? Конечно же, я бы ничего о нем не знал!»

Менестрель продолжал смотреть на Хеннара невинными глазами, в которых читалась мольба и любопытство.

- Хорошо, Алекс. Я попробую. Начну тогда с самого начала…

 

 

 

По закону жанра: неприятности случаются

 

Нельзя так просто взять и убить главного героя в конце первого сезона!

Нэд Старк

Какая тебе карта, герой выпала? И не ври, что плохая. Я тебя насквозь вижу. Не бывает плохих карт. Бывают дурни вроде тебя, которые ни черта в высших материях не смыслят, но так и норовят по каждому пустяку с картами советоваться. И куда тебя дорога привела в результате?..

- Ох, что это за дыра?! – простонал я, обреченно оглядываясь по сторонам. Вокруг была грязь. Из этой грязи вырастали кособокие домики, по этой грязи ходили какие-то люди в латанных-перелатанных пестрых одеждах. И в этой грязи, почти утонул я – герой, каких еще свет не видывал. Ну, как герой? На самом деле я обычный молодой путешественник между мирами. Нет-нет, и не надейтесь: в ваш мир никто не сунется. У вас скучно. Точнее… нет, не так. Ваш мир это и мой мир тоже, потому что наш с вами мир – Истинный, созданный самым настоящим Творцом, тем самым, что вначале отделил небо от земли, а тьму от света – и все в таком духе. Остальное множество миров…

- Эй, чего встал?! А ну с дороги, бестолочь! – огромный краснощекий мужик в грязном кожаном фартуке катил убогую тележку, груженную всяким барахлом. Почему-то я оказался на его пути, и он не преминул меня пнуть, сбив с мысли и почти сбив с ног.

- Да елки, что же за невезуха то такая! – в сердцах воскликнул я. И, правда: первое мое путешествие и я в такой заднице. А пахнет-то как… хм… кажется эта слякоть в основе своей вовсе не глина, а самый настоящий навоз с опилками. Да что же за день то такой! Другие вот рассказывают, как попадают в прекрасные миры, с удивительно красивой природой, в города с причудливой архитектурой, во дворцы… и возвращаются с такими трофеями, скажу я вам! А я с чем вернусь? С кучей какашек в сапогах… ой… да на мне даже сапог нету. Босоног я. Вот это новость… Хорошо, хоть не голый, и умереть не умру. В случае смерти меня должно выкинуть обратно в наш мир. А вот вернуться другим способом… я нашарил у себя в кармане карту. Обычная игральная карта. На ней была изображена мрачного вида башня и стояла римская цифра XVI. Вот эту башню мне и предстояло найти, чтобы вернуться назад. В ней должен располагаться портал, ведущий в наш мир…

Меня опять пихнули и обозвали нехорошими словами. Надо найти какое-нибудь место, где можно спокойно сесть и меня никто не потревожит. И я смогу собраться мыслями и сообразить, что делать дальше. На самом деле, мне могут и не дать толком расслабиться: по рассказам друзей, совершивших ни одно путешествие по другим мирам, я должен почти сразу окунуться в водоворот увлекательных приключений. Ну да ладно. Посмотрим, что у нас еще есть в карманах. Монетки. Потертого вида медяки с трудноразличимым гербом и еще более трудно различимым достоинством. Слава Богу, перенос в другой мир происходил не абы как, а по определенным законам: например я мог свободно общаться с аборигенами, читать и писать на здешнем языке, а одежда и вещи, которые я брал с собой трансформировались в местный эквивалент. Правда было одно но: чем больше ты берешь с собой, скажем, денег или оружия, тем в более сложной ситуации ты окажешься, тем опаснее и тяжелее будет твое приключение. Поэтому новички вроде меня брали вещей по минимуму. Я, например, взял с собой всего пятьсот рублей. Почему не юаней, не евро и не баксов, спросите вы? Вот! Я тоже так спросил у наставника, когда готовился к телепортации. На что он мне спокойно ответил: «а инструкции читать в голову не приходило?». Именно в пресловутых инструкциях к телепортатору сказано, что во избежание «неверных толкований» и «неудачной адаптации» надо брать родную валюту. Ибо были прецеденты. Говорили, один мужик, герой, взял с собой тыщу баксов, а сам был француз, и забросило его во вполне цивилизованный мир, где в ходу обычные монеты… а у героя все карманы оказались забиты ракушками-каури…

Но я опять отвлекаюсь. Все вам объясняю и объясняю. Мне бы кто объяснил, что тут к чему. Вон, на развалюхе впереди, прямо над входом, доска висит, а на ней нарисована кружка пива. Не иначе таверна, или трактир какой.

И я похлюпал по грязи навстречу приключениям. Ну, или, по крайней мере, навстречу выпивке. Нужны сапоги…

Вот вы спросите: что за миры такие, почему мы по ним путешествуем, зачем все эти карты таро, словно я принц Амбера, да и как вообще я до жизни такой доковылял? То, что миров множество, вы, наверное, и сами догадываетесь. Существуют они на самом деле, или только в нашем сознании – я не знаю. По мне, так они вполне себе существуют. Но друг мой Макс, который уже в десятке миров побывал, говорит, что все миры кроме нашего – иллюзия. Правда, говорил он это, помахивая мечом, который притащил как раз из этой самой иллюзии. Ну да не важно. Важно то, что долгое время люди по этим мирам толком путешествовать не умели. То есть не всем людям это в принципе дано, тут врожденный дар нужен, но те, кто этим даром обладал, могли в другие миры попадать только во сне. Как правило, в качестве бесплотных духов. Единственными существами во вселенной, способными перемещаться между мирами со всеми своими потрохами были лилиты. В разных местах и в разное время их называли по-разному: феями, эльфами… вампирами. Хотя на классических бледных кровососущих мертвецов они меньше всего похожи. Впрочем, некоторые из них явно что-то посасывали периодически... Так или иначе, пойти прогуляться в другой мир, для них было так же легко и естественно как обычному человеку в магазин за чипсами сходить. Не знаю, каким образом, но однажды лилиты заметили, что миры, населенные людьми развиваются как-то не правильно. То есть вот в мирах самих лилитов и всяких там троллей все нормально, а в человеческих – нет. Они долго разбирались, в чем дело, но веков шесть назад, наконец, поняли: все множество человеческих миров теснейшим образом связанно с Истинным миром – нашим с вами, а точнее – с людьми. То есть миры лилитов связаны с самими лилитами, миры троллей – с троллями, а миры людей – с людьми, но только людьми истинного мира. Почему так – никто толком до сих пор объяснить не может. Говорят, что только люди нашего мира созданы Богом, по его образу и подобию, а люди в других мирах, собственно как и все множество миров, бессознательно созданы людьми и лилитами – так как в людях и лилитах есть то самое божественное начало, позволяющее создавать миры. Но вот влиять на них – насылать потопы, семь казней египетских во главе с мессиями и пророками, а также прочую ерунду творить ни люди ни лилиты не могут. Мы все-таки не всемогущие существа. Люди так и вообще смертны, причем внезапно. У лилитов в итоге возник план. Они решили, что необходимо научить людей перемещаться между мирами. И тогда была создана Великая Колода, а чуть позже – телепортатор.

Ну вот, пока я вам все это рассказывал, я успел перейти слякотную площадь и оказаться перед дверями таверны. Здесь грязи было поменьше, а щепок – больше. Поэтому, ноги почти не утопали в грязи. Поднявшись на невысокое крыльцо, я толкнул тяжелую дверь и окунулся в дымный полумрак. Пахло луком, копченостями и пивом.

Немногочисленные завсегдатаи питейного заведения дружно повернули головы в мою сторону, смерили меня уничижительным взглядом и так же дружно вернулись к своей выпивке и неторопливой беседе с собутыльниками. А я решительно потопал к барной стойке, за которой стоял толстый усатый трактирщик.

- Здравствуйте, - вежливо обратился я к усачу – Можно мне кружку пива и чего-нибудь на закуску?

- И ты здоров будь, парень, - усмехнулся трактирщик. – Тебя как зовут-то?

- Алекс, - представился я.

- Деньги то у тебя есть, Алекс? – поинтересовался усач, наливая мне пива.

- Есть немного, - ответил я.

- За пиво и котлету с гречей – десять медяков – уточнил трактирщик.

- О, столько у меня точно найдется, - обрадовался я и отсчитал нужное количество монет. – А не расскажите мне об этом… э-ээ… городе?

- Это Гелт. Чего о нем рассказывать? Дыра дырой, - рассмеялся толстяк.

- Ну, это я уже понял. А кто правит этим вашим Гелтом?

- Ты с которой луны свалился, парень? – удивился трактирщик. «У них что, тут несколько лун?!» - мысленно возопил я, но вслух сказал:

- Считайте, что со всех сразу.

- Ха, а ты забавный, - веселью трактирщика не было предела.

- Забавный, - легко согласился я. - А не скажете, есть в городе работа для такого как я?

- Такого как ты? А что ты умеешь, парень? - трактирщик прищурился. - Я смотрю ты приятель не простой.

- Наверное, - пожал плечами я. - Почему вы так решили?..

Я уже предвкушал услышать развернутый ответ и отхлебнул из огромной глиняной кружки восхитительного пива, но тут, как назло, начались-таки настоящие приключения. Дверь в трактир с грохотом распахнулась. А как же иначе, если ее ударить со всей силы ногой? Даже если эта нога – женская? Даже если это очень стройная женская ножка?

Да, судари мои, в трактир ввалилась целая компания, возглавляемая невысокой худой девицей в соблазнительных коричневых лосинах, алом жакете и алых же сапожках почти до колена. Барышню окружали удивительно не интеллектуального вида рослые небритые мужчины в бесформенных серых и грязных плащах.

- Трактирщик, пива! – звонко и повелительно крикнула девица, поправив локон огненно-рыжих волос, упавший на лоб. Потом, видимо, как только ее зеленые глаза привыкли к полумраку, девица разглядела меня и окликнула:

- Эй, босоногий!

- Меня, между прочим, Алекс зовут, - ворчливо заметил я. Девица удивленно вскинула брови.

- Допустим, - проговорила она – ну так может быть, расскажешь нам, Алекс, каким образом ты оказался в наших краях без сапог?

- Боюсь, моя история покажется вам слишком неправдоподобной, поэтому я, пожалуй, воздержусь…

Девица фыркнула:

- Ты одет просто, но достаточно прилично, чтобы сойти за ремесленника, однако, ты бос, а я не встречала босых ремесленников. Во всяком случае, живых босых ремесленников. Кроме того, твой пояс…

- Что мой пояс? – я недоуменно скосил глаза. Пояс как пояс: узкая полоска кожи, с тиснением в виде чешуи заканчивалась свисающим до колена хвостом, на конце которого поблескивала бронзовая накладка в виде головы какого-то гада - дракона или василиска.

- Он слишком дорогой, - спокойно объяснила девица. Какая-то прямо миссис Марпл, честно слово! Шерлок Холмс в юбке - Ни один ремесленник из тех, кто может себе позволить такой пояс не наденет его с такой простой одеждой, не говоря уже о том, что это пояс Василиска. Брянцы за твоей спиной дополняют образ странствующего менестреля, однако, странствующие менестрели не странствуют босиком…

Брянцы… что за «брянцы», черт ее дери?! – лихорадочно думал я. Действительно, у меня за спиной что болталось – я думал это рюкзак или что-то такое. Но «брянцы»?! Ха! Но ведь нельзя вот так вот тут стоять истуканом. Надо сказать что-то. И это… не показать свою неосведомленность относительно местных обычаев.

- Я не так давно странствую, - пожал плечами я. – И где я посеял свою обувь для меня загадка, не меньшая чем для вас… э-ээ… позвольте узнать ваше имя?

- Леди Стелла, герцогиня Гелта, - ответила девица. И я чуть не сдержался и не воскликнул: «Что, этой дыры?!»

- Я весь к вашим услугам, герцогиня – вспомнив о хороших манерах, наконец-то выдавил из себя я.

- Тогда спой и сыграй нам, - улыбнулась Стелла – и, может быть, заработаешь на новые сапоги.

- Э… ну да, конечно, - отступать было некуда, но имелась маленькая загвоздка: играть я не умел. Во всяком случае, на этих загадочных «брянцах» которые еще и в глаза не видел. Нет, там, на старушке Земле я кое-как управлялся с бубном и гитарой, которую тоже предпочитал использовать в качестве ударного инструмента. Но вот «брянцы»?!

С тяжелым сердцем я потянулся за «брянцами»… которые оказались штуковиной отдаленно напоминающей гитару. Я обреченно посмотрел на местный музыкальный инструмент, и тут до меня дошло, откуда сия штука взялась: отправившись в телепортатор, я благополучно забыл вытащить из кармана плеер. Только вот почему он не превратился в какие-нибудь «гусли-самодуры» или как они там называются?..

Вдруг бряны звякнули, хотя я не прикасался к ним. Действительно самодуры… В голове у меня вертелась дурацкая и скабрезная песенка и на меня накатила удалая веселость, граничащая с безумием. В конце концов, даже если я оскорблю чуткий слух герцогини, и меня прибьют, ничего страшного не произойдет…

Брянцы, уследив за ходом моих мыслей, заиграли незамысловатую мелодию и я, как мог, запел:

 

От людей глупых вдали гномы град свой возвели...[1]

 

Когда я спел последний куплет, герцогиня несколько удивленно вскинула брови, а охрана… да и все прочие кто был в трактире застыли очень напряженно.

- Да-а… - протянула Стелла. Все вокруг даже дышать перестали. А я с совершенно невинным взором смотрел на девушку. Точнее - чего уж греха таить?! – на ее стройные ноги. То есть стоял я, потупившись.

- Теперь понятно, почему ты босиком, - выдержав паузу, проговорила герцогиня. Я поднял глаза выше и встретился со Стеллой взглядом. Она лукаво улыбалась. Все вокруг выдохнули и кто-то даже рассмеялся. Немного нервно.

Я молча развел руками: извиняйте, какой есть. Улыбка герцогини стала шире. А я про себя подумал, что ее немного бледноватое личико удивительно симпатичное. Стелла поманила меня рукой и, указав на стул рядом сказала:

- Садись, – а потом крикнула трактирщику – Эй, где наше пиво?!

Я послушно сел. Кажется, эту хрупкую невысокую особу тут все боялись. И, спрашивается, за что? За умение хмурить брови? Вообще мне всегда казалось, что юные герцогини не шастают по занюханным трактирам… впрочем, мне всегда казалось, что и столица целого герцогства не должна быть такой занюханной и утопать в грязи. О, боги! Куда я попал?!

- И так, тебя зовут Алекс, и, судя по застольной песенке студентов Страфхога, ты закончил именно это учебное заведение, - заметила Стелла, отхлебывая из кружки пива.

Я согласно кивнул.

- Я не знаю ни одного человека, который бы там учился, но… - герцогиня умолкла и сделала задумчивый глоток из кружки. Я почтительно молчал. Ну, или делал вид, что почтительно, а сам пялился на эту молодую невысокую девушку, в чьих тонких руках огромная кружка пива выглядела несколько диковато. Стелла была словно не из своей эпохи, как будто бы, так же как и я играла роль… чего, конечно, не могло быть.

- … Но всякое случается, – продолжила герцогиня. - Наставник Вертин говорит, что с ним на одном курсе учились несколько людей. Кстати, вы ведь наверняка должны уметь что-то еще кроме как играть на брянцах и петь похабные песенки. В Страфхоге учат совершенно не этому.

«А чему, интересно? – подумал я – игре в квиддич?»

- Боюсь, искусством телепортации я так и не овладел – произнес я. Герцогиня чуть не поперхнулась пивом:

- Что, в самом деле?!.. – воскликнула она, а потом добавила – Впрочем, это многое объясняет. Например, то почему вы без сапог, или вот… что ведете себя как ушибленный.

- Э… думаю, что вел я себя так всегда… - растеряно проговорил я. В голове маленькая обезьянка била в тарелки.

- Удивительно, как вы тогда умудрились отучиться в Страфхоге… впрочем, там же и тролли учатся, а они те еще тугодумы, - произнесла герцогиня. А я про себя отметил, что мир этот населен не только людьми. Есть еще тролли. Интересно, «наставник Вертин» тоже тролль? Я задал этот вопрос Стелле и та звонко рассмеялась:

- Нет, что вы. Он эльф. Как вы себе представляете тролля в роли наставника?

- Думаю, это бы выглядело очень забавно.

- Да уж… - фыркнула герцогиня. Тут наш разговор был прерван колокольным звоном. Стелла озадаченно нахмурилась, а дверь таверны распахнулась, и в нее ввалился, запыхавшийся от бега прыщавый оборванец.

- На монастырь чернокнижников напали! – крикнул он.

 

 

 

Денис. Глава II. Южные границы Бастрии.

 

Пока Земля еще вертится — Господи, твоя власть!—

Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,

Дай передышку щедрому, хоть до исхода дня.

Каину дай раскаяние... И не забудь про меня.

Булат Окуджава «Молитва Франсуа Вийона»

Когда Денис замолчал Карлим, слегка прищурившись, сказал:

- Ты хороший рассказчик, чужеземец. Я бы поверил каждому твоему слову, но я знаю – ты лжешь. Вы все лжете, так или иначе. Рассказываете совершенно невероятные истории… но ты – первый, кому я хочу поверить. Хочу, но не могу. Впрочем, я ценю хороших рассказчиков, поэтому ты останешься в моем шатре.

Денис склонил голову:

- Благодарю…

- Называй меня «вождь Карлим», или просто «вождь», потому что я веду отряд всадников и их семьи через дикие земли Бастрии. Хегал – моя правая рука, мой наставник и дядя по матери. Слушай его как меня. Мирда – моя жена и мать моих наследников. Подчиняйся ей во всем. Отныне ты раб и часть моей семьи. Завтра мы двинемся в путь. Тебе подберут лошадь.

- Но я… - начал было Денис, но Хегал перебил:

.  - Мы знаем, что ты не умеешь скакать верхом. Ни один из вас, закидунов, не умеет. Но я найду тебе смирную кобылу

- Сейчас отдыхай, - приказал Карлим, вставая, - Нам с Хегалом нужно в Общий Шатер, Мирда, займись нашим новым спутником.

Накинув на голое тело куртку Карлим ушел, а вслед за ним и Хегал.

- Тебе надо помыться и переодеться, Денис, - произнесла Мирда.

- В шатре? – поинтересовался юноша.

- Следуй за мной, - женщина развернулась и скрылась за ширмой.

Пойдя за ней, Денис оказался в той части шатра, которая служила спальней. Здесь тоже все было устлано коврами, возвышалось огромное ложе, покрытое шкурами. Вдоль стен стояли многочисленные сундуки и огромная лохань заполненная водой.

«Видимо это и есть ванна» - подумал Денис.

- Раздевайся и залезай в ванну, а я пока поищу тебе одежду, - приказала Мирда, направляясь к одному из сундуков. Она открыла его и на пол полетели какие-то пестрые куски ткани. Потом, обернувшись, женщина прикрикнула:

- Чего стоишь столбом? Я же сказала тебе раздеваться и залезать в ванну!

- Совсем раздеваться? – уточнил Денис.

- Ну не в одежде же тебе мыться, верно? – фыркнула Мирда.

Смущенный юноша быстро скинул с себя одежду и залез в лохань. Вода была удивительно теплой и приятно пахла.

- Сразу бы так, - сварливо проговорила жена Карлима. Она подошла к ванне и взяла в руки мочалку.

- Теперь мы тебя помоем, - заявила она. И началась эта странная, смущающая Дениса процедура. Движение влажной намыленной мочалки по коже, по спине, плечам, рукам, горячая вода, исходящий от воды сладкий пьянящий аромат. Вот, Мирда поливает юношу водой, вот опять берет в руки мочалку и продолжает, продолжает, продолжает… Денису казалось, что эта странная и приятная пытка продолжалась вечность, но наконец, женщина протянула полотенце, и он смешно закутался в него.

- Ты какой-то напряженный, Денис, - проговорила Мирда, - Что-то не так?

- Я не думал, что ты будешь меня мыть, словно я ребенок.

- О, поверь, я отлично вижу, что ты не ребенок, чужеземец, - женщина усмехнулась – Просто в тебе есть что-то завораживающее…

Денис нервно прикусил губу. Он знал, что сейчас…

Мирда приблизилась к нему вплотную. Огромные карие глаза смотрели на него с похотью и алчностью. Горячее дыхание обожгло шею, а следом последовала влажная печать поцелуя. Денис отстранился:

- Я не думаю, что нам следует… Карлим…

- Карлима не интересуют женщины. Поэтому он и предоставил тебя мне.

- Не интересуют женщины? – переспросил юноша, судорожно пытаясь отстранить неизбежное. Не то, чтобы Мирда его совершенно не привлекала, но…

- Конечно, нет! Он же вождь, - усмехнулась женщина. – Наши вожди не спят с женами.

- Какой странный обычай… - проговорил юноша неожиданно хрипло. В этот момент Мирда избавила его от полотенца.

- Обычай как обычай, - ответила жена Карлима, - надеюсь, ты не из тех, кто избегает женщин?

- Я? Нет-нет, не из тех… - поспешно ответил Денис. Если честно, вся ситуация его даже возбуждала. «Кажется в этот раз, мой дар пришелся весьма кстати» - подумал юноша. Мотнув головой и с торжествующей улыбкой, которую Мирда не заметила, Денис привлек женщину к себе. Он чувствовал, как колотиться ее сердце, и его сердце стало биться так же часто. Он видел желание в ее глазах, и это желание все сильнее распаляло его самого.

«Макс говорил той девчонке, что умереть здесь нельзя» - пронеслось в голове у Дениса перед тем, как они с Мирдой переместились в горизонтальную плоскость.

 

- Расскажи мне про всадников.

- Что ты хочешь узнать?

Денис лежал вместе с Мирдой в куче шкур на том большом ложе, что служило кроватью.

- Ты говорила, что вожди не спят с женами.

- Наша страна называется Бастрия и она разделена между кланами всадников. У каждого клана есть вождь, которого избирают женщины клана, и есть вождь-вождей, который правит всей Бастрией. Его выбирают жены вождей кланов. Вождем может стать только тот мужчина, которого не интересуют женщины. Он никогда не должен совокупляться с женщинами ни до того, как его изберут вождем, ни после. Вождь должен взять себе достойную женщину и дети, которых она родит - неважно от кого - будут считаться детьми вождя. В других землях другие порядки, у других народов – у кочевников, у гномов, у людей севера – у всех свои порядки и правила, но я никогда не интересовалась тем, как все устроено у других народов… - Мирда задумчиво притихла. Потом все же заметила:

- Я слышала, что гномы двуполы и не заводят семей. Об этом больше знает Хегал.

- Хм, - Денис решил, вернуться к тому, что его больше всего интересовало в данный момент – А с мужчинами вождям совокупляться можно?

- С мужчинами – да, - кивнула Мирда. А потом добавила – Но только с людьми. Нельзя с баранами, козлами, конями…

- Э-э… я понял, Мирда….

- С гномами нельзя, с троллями…

- Еще Карлим говорил, что ты мать его детей…

- Ну и?

- Я просто не видел тут в шатре ни одного ребенка. Они живут отдельно или?..

- У меня двое детей – дочь и сын, но они сейчас живут со свекровью. Я не знаю, куда завтра собирается ехать мой муж. Возможно – к ней.

 

 

 

По закону жанра: из огня да в полымя

 

Задом чую, что эти ели – голубые.

Торин Дубощит

Давным-давно Золотой Лев создал великую империю. Правда, потом он ее зачем-то поделил на четыре части между своими сыновьями с труднопроизносимыми именами. Вы спросите, какое это имеет отношение к нашей истории? Я тоже спросил. Забавный мрачный юноша из монастыря чернокнижников смерил меня уничижительным взглядом. Так-то паренек ничего. Не чужд он мрачному саркастичному юмору, но при этом – жуткий зануда.

Хеннар действительно принялся мне пересказывать какие-то древние летописи! А я-то хотел узнать всего-то о том, что это за монастырь такой Чернокнижников и чем они там занимаются, кроме онанизма. Но юноша, сурово посмотрев на меня, заставил слушать пространный рассказ о том, как наследники Золотого Льва долго воевали и делили империю. Если кратко, то мне пересказали пару сезонов «Игры Престолов». Плюс-минус пара серий.

- У Родрейха было много детей, а самого младшего звали Сэмюэль, – бубнил Хенсунг. - Он родился болезненным, слабым ребенком, а через три года, как назло, начался мор и мальчик заболел. В то время ко двору императора, в Лёвин, приехали послы из Филин-Флента, которые пообещали Родрейху спасти ребенка в обмен на то, что он отдаст им его на воспитание. Император согласился. Феи…

- Какие еще феи? – перебил я рассказчика.

- Из Филин-Флента, естественно, - пояснил Хеннар.

- Ну да, откуда же еще… - согласно кивнул я. Ну вот действительно, очевидная, видимо, вещь для любого обитателя этого мира: в Филин-Флента… или Филин-Фленте? Короче в этой Филифигле живут феи… чернокнижник, тем временем, продолжил:

- Так вот, феи не только вылечили Сэмюэля, но и помогли императору справиться с мором. Родрейх был так счастлив, что с радостью отдал им младшего отпрыска…

Чтобы не утруждать долгим и нудным пересказом: младший сынуля этого Родрейха оказался парнем не промах. Он вырос в стране фей, а когда вернулся, основал первый магический орден. Очень много народу хотело обучаться волшебству, но это нравилось далеко не всем. В ходе очередной кровавой заварушки, из которых империя не вылезала, Орден Логоса основанный Сэмюэлем Лёвенклейном – а именно так звали сына этого самого Родрейха, раскололся на два лагеря. Один лагерь поддержали Церковь с императором, другой… ну другой никто не поддержал, но две стороны долго воевали. В результате Орден Логоса был упразднен, но возник Орден Чернокнижников, который все не особо жаловали и относились насторожено. Победители, а как не сложно догадаться, это были те, кого поддержали Церковь с императором, переименовались в Инквизицию. Это все не помешало тому, что кроме Ордена Чернокнижников возникли и другие Ордена...

- Хеннар, - устало взмолился я, - ну их другие Ордена. Ты мне про свой расскажи. Я смотрю, у вас там одни парни. Чем вы там занимаетесь-то хоть?

- Наш орден изучает магию рун или, другими словами, символическую магию, - пояснил Хеннар.

- А женщин, значит, в ваш символический орден не берут?

- Прямого запрета нет, но… женщины обычно обучаются магии дома. Если им это зачем-то надо, конечно.

- Понятно…

- Вчера я хотел вызвать демона – неожиданно заявил чернокнижник.

- Хотел, что?! – удивленно воскликнул я, - Это что еще за твари такие?

- Это существа из других миров. Они могут быть очень могущественны и опасны. Я призвал одного.

- Типа там, свечи зажег, пентаграмму начертил и все такое? – поинтересовался я.

- Пентаграмму? – нахмурился Хеннар – Нигде не читал о том, что нужно начертить пентаграмму… Ты что-то знаешь о призыве демонов?

- Да не то чтобы, - я развел руками.

- А… - начал было чернокнижник, но не договорил. К нам вновь подошла герцогиня Гелта в сопровождении свиты.

- Алекс, ты до сих пор не нашел себе сапоги? – закатила глаза Стелла – Сходи сейчас же к интенданту! О, Странник! Я надеюсь, ты поможешь нам защитить город и пережить ночь?

- Сделаю все, что в моих силах, госпожа – я учтиво поклонился девушке и убежал искать этого проклятого раздавателся сапог и прочих благ. Что не так с этим миром?

Нет, я серьезно. Что с ним не так? Почему я – тот герой, который нужен ему? В чем моя миссия?.. Черт возьми! Это первое мое путешествие. Все говорили: «Не парься, Алекс, все будет супер! Ты разберешься!» - но нет, ни хрена, ни шкурки от… банана. На меня за первый день вывалили столько всякой информации, что я просто завален ей, и не выбраться.

У интенданта я разжился не только сапогами, но и оружием. Мне выдали тонкий легкий меч с узким лезвием и короткий кинжал. Пока я обвешивался оружием, меня нашел какой-то усатый мужик из окружения герцогини. Нет, правда, прям нереальные у него усищи. Черные, торчащие в разные стороны.

- Герцогиня хочет вас видеть – мужик махнул рукой в сторону стола, где собралось местное командование.

Когда я подошел, то с удивлением увидел среди присутствующих на военном совете паренька-чернокнижника. Что он тут забыл? Тем временем, худой высокий джентльмен в монашеской робе вещал что-то важное. Я навострил уши.

- Мы пока так и не смогли отправить гонца за помощью. Враг перешел реку севернее Гелта и перекрыл дорогу. Судя по тому, что видели наши разведчики, это в основном огры и тролли, но есть и неизвестные нам… существа. Скорее всего – люди. Вооружены арбалетами. В их армии совершенно точно есть маги, но пока они проявили себя только тем, что разрушили Угловую башню монастыря и сожгли гонца. Вместе с конем. И мостом. Основная их армия пока еще на той стороне реки, в восточном лесу. Точно сложно сказать сколько. Несколько тысяч. Северную дорогу охраняет небольшой отряд – пара здоровенных троллей, две дюжины неизвестных нам арбалетчиков и маги. Сколько магов мы не знаем.

Старик умолк.

- Хорошо. Спасибо Сатрик, - кивнула леди Стелла. – У нас тут десять рыцарей, двадцать оруженосцев, сорок стражников, двадцать три чернокнижника, включая послушников и менестрель…

Герцогиня перевела взгляд на меня.

- Но об этом позже, - сказала она. – Я приказала страже собрать всех горожан кто способен держать оружие. Мы их поставим на стены. Наша сильная сторона – это укрепления. Они у нас какие-никакие, но есть.

- А их сильная сторона – это большие тролли, - мрачно заметил старый чернокнижник. – Один большой тролль может нанести серьезный ущерб. Конечно, каменную стену он не разрушит, но проломить дыру в частоколе или, что еще хуже, сломать ворота – это запросто. А большие тролли у них есть. И еще маги. Мы, конечно, поставим волшебные щиты, но…

- Вас слишком мало и никто не требует от чернокнижников невозможного – прервала старика герцогиня – Мы не очень понимаем, чего хочет наш враг. Что это? Грабительский набег? Начало вторжения? Готовы ли они вести переговоры? Городские стены, может, и выстоят ночь, но не больше. Стены моего замка куда прочнее. Тут можно держать оборону до бесконечности. Столько сколько понадобиться. Но запасов надолго не хватит. Да и все жители города за ними просто не поместятся. Поэтому первое, что нужно сделать – это расчистить путь на север и дать горожанам уйти из города. Там разрушен мост, но ручей можно пересечь вброд. Кроме того, тот отряд врага, что перекрыл дорогу, пока отрезан от остальной армии. Они просто воспользовались неожиданностью.

- Брат Ферд поджарит любого, кто решит переправиться на западный берег, - усмехнулся Сатрик.

- Думаю, они будут, все-таки, пытаться прорваться в город, - сказала Стелла - В любом случае я предлагаю ударить там. Они медлят. Видимо ждут сумерек. В темноте лучникам будет труднее целиться в них.

- Мы могли бы попробовать прорвать оборону до того, как стемнеет, - заметил усатый мужик, который привел меня на совещание.

- Это привлечет их внимание, Брай, - качнула своей рыжей головкой герцогиня – Мы тоже устроим вылазку ночью. И тут нам понадобиться твоя помощь, менестрель.

- А? Я? Да, я готов. А что надо сделать? - встрепенулся я, поняв, что девушка обращается ко мне.

- Нам нужен гонец. Точнее – я хочу отправить небольшой отряд в Лёвин за помощью. Ты в Гелте проездом, поэтому это будет твой шанс выбраться из ловушки. И еще Сатрик предложил, чтобы послушник ордена Хеннар отправился с тобой.

- Ну, это без проблем, - откликнулся я, внимательно разглядывая разложенную на столе карту местности. Гелт стоял на крутом берегу, к югу от впадающего в большую полноводную реку ручья. Река текла куда-то на север, ручей, извиваясь, терялся в предгорьях, прикрывающих город с запада. После ручья, дорога из города раздваивалась: прямо вела дорога в Рефлин, налево – в Кейброг. И по которой мне попасть в Лёвин?

- Северный тракт может быть опасен. Мы не знаем, может противник осадил города к северу от Гелта, - отметила леди Стелла – Я советую отправиться в Лёвин через Кейброг,  там и дорога лучше и до Лёвина всего пять дней пути верхом, если, конечно, ехать быстро.

- А Хеннар обучен верховой езде? – поинтересовался усатый мужик, которого Стелла назвала Брайем. Я его решил окрестить «Буденным». Уж больно усы хороши…

- Я справлюсь, - зардевшись, откликнулся юноша. Ну, слава богу! А то я уж переживать начал… хотя вот этот румянец на его щечках явно не спроста. Волнуется чернокнижник.

- Хеннар не очень хорошо держится в седле, герцогиня, но в отряде же будет менестрель. Они умеют находить общий язык с животными.

Да?! Вот это новость. И каким образом, хотелось бы мне знать? Ладно, разберемся на месте. Насчет собственных навыков верховой езды я не волновался: все путешественники между мирами проходят нехилый такой курс обучения. Кончено, мое умение держаться в седле, не сравниться с настоящими рыцарями, которые учатся этому искусству с детства, но, судя по всему, чувствовать я себя буду куда увереннее Хеннара. Кстати, предвосхищая ваш вопрос: орудовать холодным оружием и стрелять из лука я тоже умею. Я легкомысленно подмигнул молодому чернокнижнику:

- Ничего парень, прорвемся!

 

 

 

Денис. Глава III. Южные границы Бастрии.

 

Я знаю: ты все умеешь, я верую в мудрость твою,

Как верит солдат убитый,что он проживает в раю,

Как верит каждое ухо тихим речам твоим,

Как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Булат Окуджава «Молитва Франсуа Вийона»

Степь укутывало вязкое одеяло тумана. Вынырнув, из теплого шатра вслед за Карлимом, Денис поежился. Всадники седлали коней. Карлим резво вскочил на своего жеребца, а Хегал подвел к Денису спокойную сонную кобылу. Юноша с недоверием посмотрел на нее. Кобыла ответила флегматичным взглядом.

- Давайте быстрее! – прикрикнул Карлим. Денис кое-как, слушая сварливые и сухие пояснения Хегала, взгромоздился на лошадь. Отряд отправился в путь. Денис бросил прощальный взгляд на шатер. Молодой человек надеялся еще раз увидеть Мирду. Он был уверен, что больше сюда не вернется. Но молодая жена Карлима так и не вышла из шатра.

«Сейчас бы не помешала чашка кофе» - подумал Денис. Его нестерпимо клонило в сон и только невероятно пугающее ощущение того, что он сидит на лошади не давало провалиться в липкие и сладкие объятия Морфея. Солнце довольно резво ползло вверх по все сильнее выцветающему небу. Если сначала Дениса и грызли сомнения насчет того, сможет ли он ходить после целого дня в седле, то скоро все они отпали. Хорошо еще, если в конце дня он будет в состоянии ползти…

Чтобы как-то отвлечься от неприятных ощущений связанных с путешествием, молодой человек стал вспоминать события вчерашнего вечера.

Минувшим днем он узнал от Мирды очень много интересного. Помимо странной системы власти, Бастрия оказалась страной очень разнородной. Здесь жили и кочевники и земледельцы. Последние предпочитали селиться в западных областях государства – поближе к морю и горам. На морском побережье процветали крупные торговые города, а у гор далеко на северо-западе находились многочисленные каменоломни и рудники, где работали рабы. Восточных границ у Бастрии не было: степь постепенно превращалась в безжизненную пустыню. Всадники жили тем, что собирали дань с разношерстного населения страны. Отряды каждый год отправлялись в долгие многомесячные походы за данью, а место, где они ставили свои шатры, определялось тем, с каких земель им нужно было эту дань собрать. Давным-давно всадники вели совершенно кочевой образ жизни, но со временем установились более-менее постоянные сферы влияния между кланами и матерчатые шатры стали обрастать каменными стенами. Клан Карлима был богат и влиятелен. По словам Мирды свекровь жила в настоящей крепости в самом сердце владений клана. Год назад вождь-вождей отдал Карлиму южные области. Особого дохода от них не было. Здесь жило несколько кочевых племен, которые платили дань шкурами, лошадьми и рабами. Однако Карлим хотел привлечь на эти земли земледельцев. Для этого в регионе требовался постоянный форпост. Карлим с несколькими всадниками уехал на юг. Всадники взяли с собой жен и слуг. Через несколько лет на месте временного лагеря должна возникнуть крепость, а вокруг крепости – поля и крестьянские деревеньки.

Все это Мирда рассказывала Денису, пока показывала лагерь. Он состоял из тридцати, примерно, шатров разного размера между которыми располагались менее приметные сооружения: многочисленные хлипкие навесы, открытые кухни, загоны для лошадей и овец.

- А вы с Карлимом спите в одной кровати? – поинтересовался Денис.

- Карлим обычно ночует в Общем шатре. Там селятся те, у кого нет жен.

- Ага, понятно…

- Если он будет часто ночевать со мной, то могут пойти слухи.

- Что он э-э…

- Да, что он не может быть вождем, потому что совокуплялся с женщиной.

 

Вчера вечером, когда зашло солнце, и звезды проступили на почерневшем небе, Денис сидел на пороге шатра. Было удивительно умиротворенно. Из темноты вынырнула высокая фигура Карлима. Вождь остановился перед входом в свой шатер и бросил взгляд на Дениса:

- Ты собираешься здесь сидеть до утра? Зайди внутрь. Тут снаружи скоро станет холодно.

Юноша молча кивнул.

- Не ожидала тебя сегодня еще раз увидеть, - сразу же заявила Мирда Карлиму. – Ты голоден?

- Я бы выпил вина, Мирда, - ответил вождь – Ты не рада, что я пришел?

- Теперь, когда ты завел себе раба, не думаю, что у кого-то могут возникнуть подозрения относительно цели твоего визита, Карлим, - фыркнула женщина, протягивая мужу кубок.

- В отличие от меня, у тебя была возможность оценить не только красноречие этого чужеземца, - усмехнулся вождь. Он сделал большой жадный глоток и перевел взгляд на Дениса. Тот прикусил нижнюю губу и старался смотреть куда-нибудь в пол.

- О, я по достоинству оценила его язык, Карлим. Ты ведь тоже почувствовал в нем что-то?

- В его языке, жена моя?

- В его магии, муж мой, - Мирда вплотную приблизилась к Карлиму. «Столько электричества между ними…. – подумал Денис – похоже, Мирда врала насчет того, что Карлима не привлекают женщины».

Карлим перевел взгляд с Мирды на Дениса:

- Тогда, я думаю, стоит проверить самому.

В желтых, необычно ярких на фоне смуглой кожи, глазах Карлима сквозило любопытство.

- Подойди ближе, - приказал вождь. Денис послушно приблизился. Закипающее волнение пульсировало по венам. «Ты назвал меня своим рабом, Карлим, но отныне рабом будешь ты» - торжествующе подумал Денис, чувствуя учащающееся сердцебиение всадника.

Решительно обняв Карлима, он не смог сдержать улыбки. Мирда подошла сзади и прошептала на ухо, обдав шею сухим жаром:

- Кажется, ты знаешь, что надо делать, чужеземец.

- О да, Мирда, - ответил Денис, перед тем как поцеловать ее мужа…

 

Все-таки он задремал в седле и чуть не упал, когда понял это. Вздрогнув, юноша огляделся по сторонам. Все та же унылая степь. Все-таки его дар – это способность влипать в самые идиотские неприятности и узнавать чужие тайны. Хмурый Хегал подъехал на лошади ближе к Денису.

- Ты как, парень, держишься? – спросил он.

- О да, вполне неплохо. Спасибо, - откликнулся молодой человек – Я тут, признаться, придремал слегка.

- Даже так? - Хегал вскинул брови – Видимо, прошедшая ночь тебя изрядно вымотала. Плохо спал?

- Спал хорошо, но мало.

Хегал хохотнул:

- Зная своего племянника, подозреваю, ты всю дорогу высыпаться не будешь.

- Переживу. Думаю, это лучше чем рудники.

Старик опять рассмеялся.

- Что вы там отстали? – донесся окрик Карлима.

- Твой раб задремал и я испугался, что он упадет с лошади, - крикнул в ответ Хегал.

- Не стоит так переживать за меня, Хегал, - скривился Денис. Дядя Карлима фыркнул и, понукая коня, унесся вперед. Весь отряд ускорил движение. Они держали путь куда-то на северо-запад. Денис так и не выяснил куда.

Солнце висело высоко, иссушая степь и выбеливая небо. Было невыносимо жарко. Наконец отряд остановился. Подчиняясь приказам Хегала, Денис помог всадникам соорудить большой тент, который создал долгожданную тень.

Костер не разводили, но из сумок были извлечены свертки с жестким вяленым мясом и пресным белым сыром. По рукам отправилась гигантская фляга с водой. Когда все наелись, то большая часть всадников задремала в тени. Денис тоже прилег и моментально уснул. Путешествие обещало быть долгим и довольно скучным.

 

 

 

Чернокнижник. Глава В

 

Северные народы верили, что тайну рунической магии открыл им Странник, божество, являющееся в разных обличьях и под разными именами, но всегда в сопровождении волков и воронов. Этот бог, помимо прочего, считался покровителем поэзии и вестником смерти. Наиболее известен он был под именем Вуттис, что значит «Буйный».

Лин Мангей «Северные боги»

Протяжно, скрипуче и похоронно провыли рога, стоило только, тяжелому солнечному диску закатится за горы. Зеленые их верхушки еще отсвечивали багрянцем, а в темнеющем небе уже висел покойник-месяц. За протяжным воем рогов следовал звук десятков барабанов. Глухие удары словно сотрясали землю. Потом вспыхнули сотни огоньков - там, где чахлый лес почти вплотную подступал к ветхим стенам небольшого приграничного городка. Когда-то в незапамятные времена это была величественная твердыня, но за годы древние стены были или разобраны или сами развалились от старости. Кое-где огромные каменные блоки заменили современной кладкой, однако большинство прорех кое-как прикрывал деревянный частокол. С восточной и северной стороны стена еще хранила тень былой несокрушимости, с запада упиралась в скалу, на которой торчала темно-серая, почти черная башня Гленлайдов, что владели городком и окрестными землями. С юга, вместо стены торчал деревянный, уже успевший подгнить, частокол. Завывание рогов и грохот барабанов вызвал переполох в Гелте. Многие жители повыскакивали из своих домов. На городок давно никто не нападал, хотя он и находился в землях глухих и захолустных. Дикие и мерзкие твари, вроде троллей предпочитали поджидать случайных путников около мостов, разбойники нападали на торговцев в лесах и из глухих чащ носа не показывали. Иногда, правда, бывало, что какие-нибудь степные огры соберутся в ватагу и нападут на одинокий хутор или небольшую деревушку на той стороне реки, но не на столицу герцогства же! Все-таки город. Все-таки стены есть, а на стенах – стража.

А стражники на стенах нервно переглядывались и щурились в надвигающуюся ночь, в которой грохотало, гудело и горело сотнями факелов что-то непонятное и опасное. Вдруг бухнуло, тряхнуло, часть выбежавших на улицу людей попадало на землю. А когда встали и отряхнулись, они увидели взметнувшийся выше стен огонь и черный едкий столб дыма.

- Началось! – возбужденно крикнула герцогиня Гелта.

- Они пытались пробить в стене брешь, но сработала выставленная защита, - заметил Сатрик – Правда, еще один такой удар и она может не выдержать. Будем надеяться, что у них не хватит сил повторить.

Они стояли на каменной стене, которая окружала родовой замок герцогини. Отсюда был виден почти весь город.

- Отлично. Пора выдвигаться, - кивнула леди Стелла. Она бросилась вниз по широким ступеням, во внутренний двор, к конюшням. Тут уже ждал отряд. Двадцать человек – рыцари с оруженосцами, менестрель и юный чернокнижник.

- По коням! – приказала девушка, вскакивая в седло. И они понеслись сквозь темноту городских улиц. Вдруг еще раз громыхнуло и оглушающий долгий звон, разнеся по Гелту. Лошади запаниковали. Хеннар вылетел из седла и упал в уличную грязь. Менестрель гарцевал на жеребце, что-то бормоча себе под нос.

- Похоже, магический щит не выдержал, - заключила герцогиня. – Эй, чернокнижник, что ты там разлегся в грязи?

- Я…

- Давай быстро в седло! Времени мало.

Они двинулись дальше – к северным воротам. Но не добрались. Навстречу им бежали стражники и несколько монахов-чернокнижников.

- Леди Стелла! Они атаковали северную стену и прорвались в город!

- Как?! О, Странник! За мной!

Впереди полыхал  пожар и в свете пляшущего пламени видны были черные тени.

Засвистели летящие арбалетные болты, а перед Хеннаром возник коренастый огр, размахивающий топором. Это был жутковатого вида урод с зеленоватой кожей, бешенными круглыми глазами и выпирающей нижней челюстью. Впрочем, как бы ни был ужасен вид врага, сделать тот ничего не успел - лошадь чернокнижника налетела на него и огр упал. Хеннар подумал было, что все обошлось, однако противник быстро поднявшись с земли,  ударил жеребца по задней ноге. Конь всхлипнул-всхрапнул и рухнул. Чернокнижник опять оказался в грязи.

Плетения рун…

- Йехуу! – из темноты выскочил менестрель. Он налетел на огра сзади и нанес размашистый удар по руке, отсекая врагу кисть. Огр взвыл, и Алекс пронзил его в шею.

- Что такой растерянный, Хеннар?

- Алекс, где твоя лошадь? - вместо ответа спросил чернокнижник.

- В безопасном месте, мой юный друг, - менестрель весело подмигнул Хеннару. – Но нет времени на разговоры. Нужно пробиваться к воротам. Слушай, ну что за жуткие твари…

Они нашли герцогиню Гелта у самых ворот. Она и еще несколько всадников кружили вокруг шипящей и рычащей толпы зеленокожих уродцев. В самих воротах огромный трехметровый великан размахивал гигантской булавой.

- Это и есть большой тролль? – спросил менестрель. Хеннар кивнул.

- Интересно, где второй… - пробормотал Алекс – Ладно, погнали!

Бесшабашный музыкант приятельски похлопал чернокнижника по спине и ринулся к воротам. Брянцы висевшие у менестреля за спиной начали наигрывать какую-то странную ритмичную мелодию. Алекс принялся петь – что-то безумно похабное. При этом он умудрялся ловко орудовать мечом. Музыка обладала магией. Она придавала сил и уверенности.

Хеннар, собравшись мыслями, начал плести рунический узор. Ослепительно-белая стрела сорвалась с кончиков его пальцев и устремилась в огромную тушу тролля. Удар, яркая вспышка, тролль взвыл.

Из-за спины тролля выскочили три фигуры в черном. Двое держали в руках арбалеты, одна – посох.

- Это что еще за персонажи? – весело рассмеявшись, Алекс бросился черным фигурам на встречу.

- Осторожно! – крикнул ему Хеннар и тоже побежал вперед, к воротам, поспешно создавая волшебный щит перед менестрелем. Это спасло незадачливому весельчаку жизнь: арбалетные стрелы отскочили от невидимой преграды. Чернокнижник чувствовал исходящую от фигуры с посохом угрозу. Черная, похожая на монашескую, роба с капюшоном скрывала лицо. Торчал острый подбородок. Фигура ударила посохом о землю.

Брянцы замолчали. Воздух заполнил приглушенный гул. Невидимая сила сбила чернокнижника с ног и протащила по уличной грязи на несколько метров. Когда юноша все-таки поднялся, то увидел, что никто на площади перед воротами не устоял, кроме тролля и фигур в черном. Кто-то из рыцарей, впрочем, успел вскочить на лошадь, но остальные оказались пешими. Среди них – герцогиня Гелта. Менестрель лежал на земле. Кажется, удар оглушил его.

Никто не успел ничего сделать, а черная фигура еще раз подняла и опустила посох. Но новой ударной волны не последовало. Вокруг мага начали клубиться и извиваться ленты серого дыма. Арбалетчики, упав на четвереньки, взвыли. Их ломало и корежило, черная одежда рвалась. Все растерянно смотрели на происходящее. Даже тролль озадаченно замер.

В грязи зашевелился очнувшийся менестрель. Пока он медленно приходил в себя, Хеннар с ужасом наблюдал, как из рваного черного тряпья встают огромные лохматые волки, с горящими желтыми глазами.

Чернокнижник опомнился первым. Он вплел огненную руну Бродт в причудливый узор, и крохотные мотыльки пламени полетели навстречу оборотням. Черная фигура взмахнула посохом, и мотыльки налетели на магическую преграду, которая засверкала голубыми искрами. Волки с рыком накинулись на только-только поднявшегося с земли менестреля. В этот момент в себя пришли и все остальные. Оставшиеся на площади огры бросились на спешенных рыцарей, оставшийся в седле всадник погнал коня к воротам, ему навстречу с ревам побежал тролль. Хеннар заметил все это краем глаза, полностью сосредоточившись на маге, который продолжал колдовать, чертя посохом рунический узор.

«Он очень силен, а я всего-навсего послушник» - отчаянно пронеслось в голове чернокнижника. Однако, надвигающуюся панику заглушила проснувшаяся руна Альфей. Хеннар почувствовал ноющую, жаркую боль по всему телу. «Одной силы недостаточно… нужно как-то добраться до этого черного колдуна…». Из памяти вынырнула подходящая схема рунического плетения, и чернкнижник быстро создал ее. Брошенное в противника заклинание, разорвало созданную черной фигурой защиту. Следом прорвались все еще живые огненные мотыльки. Они набросились на мага, а Хеннар тем временем сплетал следующее заклятье. Перед чернокнижником возникли очертания горящего голубым пламенем клинка. Волшебное оружие устремилось в сторону противника. Маг успел вскинуть посох, но клинок изменил траекторию: взмыв вверх, он резко развернулся и обрушился на врага сверху. Черная фигура вспыхнула как свечка.

Хеннар пошатнулся от накатившей слабости. Это было сложное заклинание, а изменение траектории потребовало неимоверных усилий. Он еще плохо умел оперировать логосом на большом расстоянии. Чернокнижник огляделся: вот рыцари во главе со Стеллой сражаются с остатками огров, вот огромный тролль замахивается булавой над поверженным рыцарем… вот менестрель стоит перед двумя замершими в трансе волками. Брянцы играют в руках у Алекса и сам музыкант тихо и низко поет:

 

Любовь - это путь, стрелка на грудь,

Но я тот, кого нет на свете,

Не человек, не зверь, не человек, не зверь.[2]

 

С трудом переставляя ватные ноги, Хеннар направился к воротам. «Сейчас тролль расправиться с рыцарем и броситься на менестреля. Менестрель собьется и волки разорвут его - думал юноша – нужно подойти ближе и что-то сделать… только что?»

- Осторожно! – раздался крик герцогини. Хеннар, дернувшись, обернулся. К нему бежал, размахивая топором, огр. А за ним еще один.

«Щит. Нужно поставить щит».

Первый огр с силой врезался в защиту. Топор увяз в магической преграде. Бежавший следом подельник не успел вовремя остановиться и неудачно налетел на своего товарища. Оба огра упали, а следом за ними уже неслась леди Стелла. Хеннар, тем временем, устало сел на землю. Голова кружилась.

- Ты в порядке? – обеспокоено спросила рыжая герцогиня.

- Слишком много волшебства за сегодня, - вяло улыбнулся Хеннар.

- Давай, возьми мою руку, я помогу тебе встать…

- Ох! Спасибо... – выдохнул юноша.

Три рыцаря добивали тролля. Гигант уже лежал поверженный. Один волк тоже валялся мертвым, а еще один рычал и скалился, кружа вокруг Алекса.

- А этот менестрель действительно очень силен, - задумчиво проговорила герцогиня – Как думаешь, ему надо помочь справиться с тварью?

- Что? А… думаю, что да... то, что он их зачаровал… это должно быть, не меньше выматывает, чем то, что делал я…

- Тогда стой здесь, - приказала девушка. Лишившись опоры, Хеннар покачнулся, но устоял. Со скребущей в груди ревностью он смотрел, как высокий светловолосый менестрель в паре с рыжей герцогиней расправляются с огромным черным волком.

- Странник бы побрал, этого красавчика, - в сердцах пробормотал чернокнижник.

 

 

 

Денис. Глава IV. Центральная Бастрия

 

Господи мой Боже, зеленоглазый мой!

Пока земля еще вертится, и это ей странно самой,

Пока ей еще хватает времени и огня,

Дай же ты всем понемногу... и не забудь про меня.

Булат Окуджава «Молитва Франсуа Вийона»

Денис задумчиво вертел в руках игральную карту: чудаковатый оборванец шел по краю пропасти. Что бы это значило? Прожив со всадниками уже почти год юноша так и не нашел ответов на волнующие его вопросы. Этот мир был не лучше и не хуже того, где он вырос. Возможно там, дома, о нем все забыли. Куда ему возвращаться? В Москву, в общагу на Ярославском шоссе? Его, наверное, давно выселили оттуда и отчислили из строительного университета. В Заброшенск, на улицу Манилова? В хрущевку, к матери и отчиму? Когда у Дениса появилась сводная сестра в той крошечной квартирке, для него совершенно не осталось места. По крайней мере, здесь он живет в почти настоящем замке. Возвращение создавало слишком много проблем.

Здесь и правда, неплохо. Денис оторвал взгляд от карты. Он сидел на ступенях широкой лестницы, уходящий вниз от «шатра» Карлима. Шатер – а точнее несколько круглых в плане построек с коническими крышами были выстроены из камня и кирпича на крутом высоком холме посреди плоской равнины. Вокруг этого своеобразного замка теснились каменные здания помельче, окруженные невысокой кирпичной стеной. Дальше простиралась степь. Далеко на западе блестела лента реки, вдоль которой совсем уже неразличимые расположились небольшие крестьянские хутора.

- Что это у тебя? – смуглый желтоглазый мальчик подошел к Денису, с любопытством разглядывая изображение на карте.

- Просто картинка, Фарнак, - ответил юноша. Мальчик был сыном Карлима. Недавно ему исполнилось десять.

- Это Эвий, - уверено заявил Фарнак.

- Кто?

- Бог. Один из богов. Сын Неба и Отец Лозы. Давным-давно Эвий привел всадников в степи Бастрии. В Бастркхане, где стоит шатер вождя вождей, есть святилище Эвию. Там бог принял облик быка и был принесен в жертву. Всадники съели Эвия и погребли кости под кострищем.

- Ого. Не слышал этой легенды.

- Это не легенда. Это правда. Я сам видел костер, - ответил мальчик.

- Может и правда, - пожал плечами Денис – Этот Эвий он что, и правда выглядел таким оборванцем?

- Он приходит под разными обличиями. Эвий много раз умирал, но потом возрождался вновь.

- Фарнк! – окликнул мальчика строгий женский голос. На крыльцо вышла худая пожилая дама в простом платье из грубого неокрашенного полотна. Сухие руки украшали широкие серебряные браслеты, на груди лежало массивное ожерелье – тоже серебряное. Жесткие черные волосы с проседью были собраны в тугой пучок на затылке.

- Бабушка, смотри, у Дениса есть картинка с Эвием! – объявил мальчик.

- Ну-ка, покажи, - женщина спустилась на несколько ступенек. Денис поднялся и протянул матери Карлима карту.

- Очень интересно – проговорила она – Это действительно Эвий. Не знала, что там, откуда взялся этот раб, верят в него.

- Смотрите! – Денис показал на пыльное облако у самого горизонта.

- Мой сын с Мирдой возвращаются с юга, - кивнула женщина – Фарнак, ты ведь хотел встретить их?

- Да! – мальчик радостно подпрыгнул.

Из крепости выдвинулся небольшой конный отряд. Впереди на молодых жеребцах гарцевал десятилетний Фарнак и его старшая сестра Ферра. За ними следовали Денис с матерью Карлима. Пожилая женщина держалась в седле уверенно и прямо. Куда увереннее Дениса, хотя и тот неплохо освоился за год. Сопровождали их пять всадников. Двое держали флажки с гербом клана Карлима: большой черной кошкой на желтом фоне.

Две недели назад вождь отправился за женой на юг, но Дениса с собой не взял. «Он стал избегать меня» - с тревогой подумал юноша. Возможно, раб наскучил Карлиму. Это делало положение Дениса в замке несколько неопределенным. Да, он, конечно, неплохо тут прижился. Дети вождя любили его, да и сам вождь всегда был вежлив и заботлив. Однако, хотелось большего. Свободы, например.

 

Карлим и Мирда вернулись с большим отрядом в пятьдесят всадников. На вытоптанной площадке перед замком, который все упрямо называли «Шатром» вождь с женой наконец-то спешились и обняли детей. Потом Карлим обнял мать.

- Мы с Мирдой прежде всего хотим пройти в свои покои и привести себя в порядок перед ужином, - объявил Карлим.

- Я уже все приготовил, вождь – Денис склонил голову перед Карлимом.

- Отлично! Пошли… дети, дайте нам с мамой немного времени, хорошо? Вам тоже нужно умыться перед ужином и переодеться…

В комнаты вождя вела самая настоящая дверь. В центре просторного круглого зала горел очаг. Дым, поднимаясь, утекал в дырку под потолком. Вдоль стен стояли сундуки с вещами. Пол устилали ковры, везде валялись мягкие подушки. Из зала можно было попасть в две спальни – одна принадлежала Карлиму, другая - Мирде и у нее был еще один отдельный вход. Насколько знал Денис, Мирда своей спальней пользовалась редко.

Ванна стояла в центральном зале, отведенных вождю покоев и была уже наполнена горячей водой.

Как только закрылась дверь, Мирда порывисто обняла Дениса:

- О, я так соскучилась по тебе, чужеземец! – воскликнула она.

- Я часто вспоминал тебя, Мирда, - улыбнулся юноша. – Так здорово было, когда ты приехала на зимнее солнцестояние… Ты надолго?

- Надеюсь, что навсегда, - ответила женщина, скидывая с себя одежду.

- Я оставил Хегала на юге. Пусть он там вовсю резвится, а с меня хватит, - буркнул вождь. Он встретился взглядом с Денисом и в глазах сверкнули бесы – Иди сюда. Я тоже, между прочим, скучал.

Они поцеловались.

- Ты пахнешь дорогой, - произнес Денис.

- Все всадники так пахнут, - фыркнул вождь – Но ты прав: смыть с себя пыль и пот нужно.

Мирда и Карлим вдвоем залезли в ванну, а Денис прислуживал им. Он тер им спины мыльными мочалками и окатывал теплой водой. Распаренные, они завернулись в полотенца и сели перед очагом.

- Что происходило в моем Шатре за то время, что я отсутствовал? – спросил вождь.

- Ничего особенного, Карлим. Я переговорил с казначеем клана, как ты и просил. У нас действительно возникли перебои с поступлением дани с рудников…

- Ну да, это и предполагалось. В чем там конкретно проблема не ясно еще?

- По отчетам сложно судить, - Денис пожал плечами - Туда, похоже, нужно ехать и расследовать на месте. Есть новость, которая беспокоит меня куда больше. Один из слуг в конюшне сказал мне, что кто-то из всадников Марклима на днях обронил фразу, о том, какие у Фарнака необычные желтые глаза.

- Марклим – мой брат… и я не знаю, хорошо это или плохо, - задумчиво проговорил Карлим.

- Он окружил себя многими молодыми воинами, - осторожно сказала Мирда – Что хуже, у этих воинов есть матери и сестры.

- Ты еще что-то слышал, Денис? – поинтересовался вождь.

- Твоя мать постоянно ворчит о том, что ты слишком много времени уделяешь семье своей жены.

- Чушь! – фыркнула Мирда – Карлим никак не выделяет мою семью среди прочих.

- Может и так, - кивнул Денис – Но это ворчание постоянно слышит Марклим. И его люди. Вчера в покоях Марклима ночевало целых пять всадников, и двоих из них я раньше не видел в свите твоего брата.

- Очень похоже на заговор, - мрачно произнесла Мирда. Денис закусил губу:

- Карлим, будь твой дядя здесь, он поддержал тебя. Но его нет, и всякое может случиться.

- Поэтому я предпочитаю долго не задерживаться в этом каменном гадюшнике, - вздохнул вождь. – Ладно, пора одеваться на ужин.

 

 

 

По закону жанра: романтика большой дороги

 

- I'm no Superman

Геральт из Ривии

Честно признаюсь: ночка та еще. Когда два черных волка кинулись на меня, то думал дубу дам. Прощай Гелт, прощай герцогиня, и ты смешной чернокнижник прощай…

Спасли брянцы и неожиданно нахлынувшее вдохновение. Я обвел взглядом поле сражения и присвистнул. В нашем отряде рыцарей стало в два раза меньше. Хеннар стоял бледный и пошатывался. Лицо Стеллы украшала сочная ссадина. Боец она, конечно, яростный. Интересно, как она вообще до жизни такой дошла, что стала герцогиней? Почему я об этом ее не спрашивал? Теперь уж некогда…

- Берите с Хеннаром лошадей и скорее скачите прочь, - приказала рыжая воительница. - Мне еще надо успеть на южную стену, посмотреть, что происходит там. Я очень надеюсь, что утром большая часть горожан сможет уйти по тракту вслед за вами.

- Леди Стелла, - хрипло произнес Хеннар – Вы уверены, что замок выстоит?

- Башню построили очень давно. Стены пропитаны магией. Она выдержит штурм, а запасов достаточно, чтобы переждать очень долгую осаду, - успокоила чернокнижника герцогиня. Потом она неожиданно приобняла парня и поцеловала в щеку, - Вам с менестрелем следует поторопиться.

Стелла перевела взгляд на меня:

- Ты очень нам помог, менестрель. Спасибо.

- Обнимашки? – улыбнулся я. Рыжая чертовка рассмеялась и мы обнялись.

 

Мы с чернокнижником покинули Гелт и долго скакали по простой грунтовой дороге мимо полей и одиноких ферм, пока, наконец, не въехали в лес. Деревья обступили нас со всех сторон. Стало совсем темно и жутковато.

- Все, я больше не могу! – выдохнул Хеннар.

- Поддерживаю! – откликнулся я. Мы остановили коней. Ночь была теплой, но мы развели небольшой костер.

- Надеюсь, погони не будет, - устало проговорил мой спутник.

- У тебя нет в запасе какого-нибудь подходящего заклинания?

- Рун, ты хотел сказать, - поправил чернокнижник – Может и есть, но сил нет. Удивляюсь, как ты до сих пор на ногах держишься.

- Ну… - я пожал плечами. – Не сказал бы, что держусь…

- Я могу создать, наверное, простое плетение, оно разбудит нас через некоторое время, или сработает, если кто-то потревожит.

- О, было бы здорово, Хеннар… - я зевнул. Глаза закрывались и мысли были какими-то вялыми. – Сколько там до этого… как его… Кейброга?

- Точно не знаю. Торговцы обычно добираются из Кейброга в Гелт за два дня. Гонцы, если выезжают рано утром, - за день.

- Ага… - пробормотал я и вырубился. Насыщенный был денек… Честно говоря, очень меня тешила надежда, что во сне я увижу что-нибудь эдакое. Откровение какое-нибудь… но нет. Снилась какая-то ерунда порнографического характера с участием симпатичного желтоглазого варвара и щуплого паренька. Разбудило меня беспардонно вклинившееся в сон навязчивое треньканье. Я с трудом разлепил глаза. Над потухшим костром висел бледный знак, похожий на букву «П». Знак излучал слабое оранжевое свечение, подрагивал и тренькал. Рядом со мной зашевелился чернокнижник. Простонав, юноша взмахнул рукой, и руна растворилась в предрассветном сумраке.

- Такое ощущение, что меня очень долго жевали… - проворчал я, осматриваясь. Когда взгляд мой случайно упал на брянцы, те вздрогнули и начали наигрывать мелодию. Немного потупив, я включился с припева:

 

Доброе утро, последний герой!

Доброе утро - тебе и таким, как ты!

Доброе утро, последний герой!

Здравствуй, последний герой![3]

 

- Бодрит, - хмыкнул Хеннар, -  А ты неплохо разбираешься в рунической магии: «Телефонный звонок - как команда "вперёд!"»… Телефон – это довольно редкая руна…

- Телефон – это руна? – изумился я.

- Ну да. Ты не знал?

Вот те и пироги с глазами! Как любил говаривать товарищ Гамлет: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»…

- А руна «смартфон» есть? – осторожно поинтересовался я.

- Никогда не слышал, - мотнул головой Хеннар – А что это за руна?

- Не бери в голову. Только сейчас выдумал.

Мы быстро позавтракали и продолжили путь. Всю дорогу я развлекал чернокнижника песнями, которые извлекал из «чертогов своего разума», благо брянцы всегда мне подыгрывали. Под бодрое, одним словом, мычанье и радостное ржанье мы ехали через густой лес. Веселое теплое солнышко пробивалось сквозь листву и ничто не напоминало о вчерашних бедах, ничто не предрекало бед грядущих.

- Слушай, Хеннар, а в этих лесах водятся разбойники?

- Думаю да, - откликнулся мой спутник.

- А почему они на нас не нападают? – мы немного убавили темп, дав лошадям передышку.

- А зачем им на нас нападать? – недоумевающе нахмурился чернокнижник – Выглядим мы не очень богато, да и оружие у нас есть…

Юноша не закончил свою речь: в воздухе просвистела стрела, а из лестной чащи на дорогу вышла высокая фигура в болотно-зеленом плаще с капюшоном. В руке человек держал меч.

- Мое почтение, господа – поклонившись, хрипло произнес незнакомец – Мое имя Ульрих Лайд и я с радостью приму от вас в дар несколько монет или иные ценные вещи.

- Очень наивно полагать, что мы так просто расстанемся со своим барахлом, приятель, - весело ответил я – Кроме того, мы очень спешим по важному делу и ценных вещей у нас с собой нет.

- Я вижу у вас за спиной брянцы. Это довольно дорогая штука.

- Дорогая, - кивнул я, - но это мой рабочий инструмент. Я менестрель, а мой спутник – скромный послушник из монастыря чернокнижников…

- Хватит с ним болтать, - буркнул Хеннар – Давай прикончим его и дело с концом.

- А твой друг, я смотрю, очень суровый тип, - рассмеялся разбойник. – Мои друзья взяли вас на прицел…

- Пусть попробуют... – прорычал чернокнижник. Полы разбойничьего плаща вспыхнули. Ульрих выругался. Он скинул плащ, под которым обнаружилась коричневая бригантина.

- А он неплохо экипирован – бросил я спутнику, выхватывая свой клинок. Засвистели стрелы. Они бессильно бились о выставленную чернокнижником магическую преграду. Я направил коня на разбойника, но  тот успел отскочить.

- Предлагаю не тратить на них время, Хеннар! – крикнул я.

- Нет уж, надо проучить этого типа! – кровожадно ответил юноша. О грудь Ульриха разбился какой-то серебристый светящийся шар. Разбойник охнул и упал. Я вздохнул:

- Скажи уж прямо, Хеннар: тебе приглянулся его костюмчик.

- Доспех мне не помешает, - кивнул чернокнижник, - да и сапоги у него лучше моих.

- Эй, постойте! – из леса вышли разбойники, перегородив дорогу, как перед нами, так и позади нас. Одеты они были довольно разношерстно и достаточно бедно. Все при луках, а из остального оружия – топоры да кинжалы.

- Какие идеи, Хеннар? – спросил я.

Юноша не ответил, а только раздосадовано засопел.

- Кажется, господа, я немного вас недооценил – Ульрих поднялся с земли и демонстративно отряхнулся – Но не думаю, что вы сможете справиться со всеми нами.

Хеннар молча щелкнул пальцами и к немалому моему удивлению начался сильный град. Крупные ледышки размером примерно с кулак летели откуда-то сверху. До нас они не долетали, ударяясь о невидимый магический «зонтик», но вот разбойникам досталось. Всем кроме Ульриха: он оказался в зоне действия защиты выставленной чернокнижником.

Разбойник этим не преминул воспользоваться и кинулся к Хеннару, но я был начеку и перехватил его, выбив из руки меч. Ульрих опять оказался на земле, а его подельники позорно скрылись в лесу. Хеннар продолжал колдовать: трудновоспроизводимый жест рукой создал вокруг незадачливого разбойника какой-то плотный белесый кокон. Еще один поворот кисти, и еще одно заклинание подняло кокон вместе с содержимым в воздух и водрузило обездвиженное тело разбойника на круп лошади Хеннара.

- Поехали! – буркнул чернокнижник.

- Как скажешь, - фыркнул я. И мы поскакали дальше в ускоренном темпе.

Отъехав на приличное расстояние, Хеннар остановил свою лошадь и спихнул кокон с Ульрихом на землю. Разбойник сдавленно охнул.

Я тоже притормозил и спешился.

- Ну, ты и суров, приятель! – уважительно и немного удивленно обратился я к спутнику.

- Суровые времена требуют суровых решений, - сухо отозвался юноша.

 

 

 

Денис. Глава V. Центральная Бастрия

 

Ночь коротка, цель далека,

Ночью так часто хочется пить,

Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька,

Ты не можешь здесь спать,

Ты не хочешь здесь жить.

В.Цой «Последний герой»

В большом зале Шатра горел очаг. Всадники не признавали ни стульев, ни кресел, предпочитая сидеть на небольших тюфяках или подушках. Невысокие столики ломились от еды – овощей, фруктов и мяса. Мать Карлима организовала богатый стол по поводу возвращения сына. Были произнесены первые официальные тосты и на какое-то время разговоры практически прекратились: все были поглощены трапезой. Здесь, в зале, собралось человек пятьдесят и среди них, конечно, был Марклим. Почти черный воин, с темными карими глазами и короткими кудрявыми волосами – он совсем не походил на своего брата. Денис бросил в сторону Марклима задумчивый взгляд и прикусил губу. За младшим братом Карлима закрепилась слава большого любителя плотских утех. В своих покоях он устраивал шумные пьяные оргии с участием молодых всадников и рабов. Денис принимал участие в парочке. Марклим почти сразу поддался странному обаянию нового раба Карлима. Впрочем, Денис подозревал, что изначальный порыв темнокожего юноши был исключительно завистливой природы: Марклим хотел то, что было у его старшего брата. Марклим считал, что он лучше подходит на роль вождя, но вот беда: ему не исполнилось и десяти, когда вождем стал Карлим. Следующие десять лет в Шатре Карлима росло напряжение. За глаза, но вождю ставилось в упрек то, что он излишне нежен с женой и проводит с ней много времени, а с воинами в отряде – холоден. Любовь, и вовсе не братская любовь, как считали всадники, делает их непобедимыми в бою. У Марклима любви к собратьям по оружию было – хоть упейся. Впрочем, Денис был склонен считать это простой похотью.

- Брат! – громко обратился к Марклиму вождь, - Ты слышал, что дань с наших рудников стала скудна и редка?

- Кто-то мне говорил.

- Я хочу отправить тебя разобраться с этим делом. Собери отряд… я думаю, полусотни всадников будет достаточно.

- Как скажешь, брат, - ответил Марклим, наливая себе вина, - Я могу взять с собой кого захочу?

- Бери лучших – не ошибешься, - усмехнулся Карлим.

- Мне пригодился бы твой раб. Денис.

- Мне бы он тоже пригодился, Марклим, - ответил вождь.

- И все-таки…

- Хорошо… - кивнул Карлим – Когда ты сможешь отправиться?

- Дай день на сборы, брат.

Карлим благосклонно кивнул. Пир продолжался. Через какое-то время зал покинула мать вождя, а следом удалилась Мирда в сопровождении детей. Денис, порядком захмелевший, сидел рядом с вождем.  Вино в кубке закончилось, но юноша не торопился наполнять его вновь. На колени к Марклиму незаметно переместился один из молодых всадников и парочка страстно целовалась. Денис не сомневался, что скоро к паре присоединиться еще кто-то.

- Нам пора, - тихо проговорил Карлим на ухо своему рабу. Денис кивнул. Они незаметно выскользнули из зала. Вождь приобнял юношу и шел, немного пошатываясь.

- Ты с ног валишься, Карлим, - заметил Денис.

- Кажется, я сегодня слишком много выпил, - вождь усмехнулся. Денис нежно поцеловал Карлима в губы.

- Тебя нужно срочно уложить в постель.

- Я не хочу отпускать тебя с братом, - грустно произнес вождь.

- Ты уже дал согласие.

- Дал, - Карлим кивнул – Я боюсь потерять тебя, Денис. Я назвал тебя своим рабом, но…

- Но?..

- Кажется, я сам попал в рабство. Ты похож на паука, чужеземец. Плетешь паутину. Расставляешь сеть. Все кто попал в нее – твои. И я, и Мирда, и Марклим…

Денис глубоко вздохнул. «У меня есть дар. Я свожу людей с ума». Вслух юноша ничего не сказал. Они дошли до покоев Карлима, где их уже дожидалась Мирда.

- Я смотрю, выпил он не мало, - смерив скептическим взглядом мужа, бросила она Денису. Юноша виновато улыбнулся:

- Однако он все еще стоит на ногах.

- Но это единственное, на что он еще способен, - фыркнула Мирда – Отведи этого пьяницу в спальню и возвращайся ко мне.

- Слушаюсь и повинуюсь…

Карлим безропотно позволил уложить себя и моментально уснул. Денис и Мирда уселись перед очагом и долго молча смотрели на огонь.

- После того как ты уехал, чужеземец, я много думала, - произнесла наконец женщина. – Ты как будто приворожил нас с Карлимом.

- Я не колдун, Мирда.

- Знаю, - женщина махнула рукой. – Среди тех, кого называют «закидунами» никогда не бывает колдунов. Однако, не просто так Карлим оставил тебя. Хотя ты и не колдун, какая-то сила в тебе есть. Ты почти смог заколдовать и меня, но слишком быстро уехал… не отпирайся.

- И в мыслях не было, - Денис прикусил нижнюю губу. – Но я, правда, не…

- Не колдун, да, – прервала юношу Мирда – Но вот человек ли ты, чужеземец?

- А кто же еще? - молодой раб развел руками – Посмотри: две руки, две ноги, все как у людей. Да, я не из ваших мест, но у нас там такие же люди живут. Моя мама – самый обычный человек. Правда.

- А отец?

- И отец, - Денис пожал плечами – Ну, я его не знаю, мама говорит, он был музыкантом, играл в разных кабаках. А потом его застрелили бандиты. Я тогда еще не родился.

- Чужеземец, я не знаю, врешь ты или говоришь правду. Но я уверена, что ты только наполовину человек. Ты, безусловно, не колдун, но колдуньей была моя мать и я кое-чему у нее научилась.

- Слушай, Мирда, это невозможно, я…

- Твое семя было во мне, Денис и я знаю, о чем говорю.

- Тогда кто я? – юноша с вызовом посмотрел на жену Карлима. Та грустно усмехнулась:

- Мне до сих пор не понятно. Гибельный морок. Дурман…. Говорят, что далеко на севере лежит земля Филин-Флента, где живут обольстительные существа, которые своими чарующими речами заманивают людей в лесную чащу. Заколдованные люди сходят с ума от страсти по этим духам. Ты похож чем-то на этих существ…

- Я не хочу никого доводить до безумия, Мирда…

- Ты даже не представляешь, как мне сложно сопротивляться тебе…

Они потянулись друг к другу.

- Так не сопротивляйся – Денис улыбнулся и, не дожидаясь ответа, поцеловал жену Карлима. Мирда вздрогнула. Бесстыдный язык проник сквозь мягкую преграду губ и встретился с собратом.

 

Когда Мирда наконец уснула, Денис покинул покои вождя. Он вернулся в зал, где пирушка уже закончилась. Кто-то из всадников уснул прямо за столом и теперь тихонько похрапывал. Денис миновал зал и продолжил свой путь по коридорам Шатра.

- Меня ищешь? – в темноте блеснули белые зубы.

- Привет, Марклим. Я думал, ты у себя.

- Вышел отлить, - усмехнулся брат вождя. – А ты долго. Я даже подумал – ты не придешь.

- Меня задержала Мирда.

- О! Так она совокупляется не только с Карлимом?

- Не только, - Денис прикусил губу – Так значит, ты меня ждал?

- И я очень надеюсь, что у тебя еще остались силы, - Марклим был обнажен по пояс. Денис не удержался и провел рукой по тёмной коже: от груди к низу живота. «Сочный кусок мяса» - подумал юноша, а вслух сказал:

- Для тебя силы всегда найдутся.

Макрлим подался вперед и запустил руки под простую полотняную тунику, которая была на Денисе.

- Постой… - Денис торопливо снял тунику. Марклим нетерпеливо прильнул к рабу. Последовала череда горячих поцелуев, чья география спускалась все ниже – от шеи к груди, от груди к животу. Опустившись на колени Марклим начал стягивать с Дениса штаны, освобождая возбужденный член.

 

 

 

Чернокнижник. Глава Г

 

Гленлайды считаются одним из древнейших аристократических семейств в империи. Основателем рода был Ульрих Гленлайд маркграф Восточной Марки. Внуку Ульриха – Свену, по высочайшему повелению императора Родрейха был дарован титул герцога. Сестра Свена Гленлайда Виолетта вышла замуж за Сэмюэля Лёвенклейна. Как имперские виночерпии Гленлайды участвовали в выборах императора.

Альберт Нельсон «История знатных родов Архенской империи»

- Я надеюсь на ваше снисхождение, судари, -  проговорил пленный разбойник. Чернокнижник и менестрель переглянулись.

- Никто не собирается тебя убивать, - поспешил успокоить Ульриха менестрель.

- Ну, не знаю…. – задумчиво протянул Хеннар.

- Да ладно тебе, приятель, - Алекс дружески похлопал своего спутника по спине – Этот разбойник, в сущности, совершенно безобидный тип. Бери его вещи, и поскакали. Поручение Стеллы не ждет.

- Стеллы? – вклинился в беседу Ульрих – Вы говорите про герцогиню Гелта?

- Ну да, - кивнул Алекс.

- Позвольте тогда спросить, что именно заставило эту рыжую стерву послать вас двоих в Кейброг?

Хеннар пнул ногой пленника:

- Не смей так отзываться о леди Стелле!

- Справедливости ради, Хеннар, нечто стервозное в рыжей чертовке все-таки есть, - заметил Алекс. Чернокнижник недовольно посмотрел на менестреля.

- Так все-таки, расскажите, что такого стряслось? – напомнил о себе Ульрих.

- Гелт в осаде, - сухо бросил Хеннар.

- Опять огры?

- Хуже. Целая армия, в которой помимо огров затесались здоровенные тролли, коварные маги и оборотни, - охотно ответил Алекс.

- Дело серьезное, - кивнул Ульрих – Мне кажется, в таком затруднительном положении Стелла не откажется от моей помощи.

- Что-то я сомневаюсь, - буркнул чернокнижник.

- Сучка, конечно, выперла меня из замка, но я все-таки ее брат, - расплылся в улыбке Ульрих.

- Ни фига себе индийское кино – пробормотал Алекс.

- Так ты ублюдок Карла Гленлайда? – догадался Хеннар.

- Он самый, собственной персоной, - кивнул пленник, - может быть, вы мне оставите бригантину, а то как-то нехорошо идти не помощь сестричке без хорошего доспеха…

- И не надейся, - отрезал чернокнижник. Скоро Хеннар с нескрываемым удовольствием примерил бригантину и новые сапоги. Взгромоздившись на лошадь, он кинул Ульриху на прощание:

- Чары исчезнут через какое-то время.

- Давай быстрее, Хеннар, мы и так потратили кучу времени на этот цирк… - немного раздраженно произнес Алекс.

Скакать весь день – занятие очень утомительное, а путешественникам пришлось еще постоянно подгонять лошадей, чтобы до темноты попасть в Кейброг. Остаток пути Алексу и Хеннару было не до разговоров. Уже вечерело, когда лес неожиданно кончился. Вокруг раскинулась холмистая долина, слева высились покрытые лесом предгорья и вдали виднелись контуры покрытых снегом вершин. Дорога, обогнув очередной холм, вышла к крутому речному берегу. Солнце слепило прямо в глаза, но чернокнижник все-таки смог разглядеть у самого горизонта стены Кейброга. Тракт оказался совершенно безлюдным.

- Что-то не видать никого, - нарушил многочасовое молчание менестрель.

- Когда осенью начнется пора ярмарок, станет оживленнее, - отозвался чернокнижник – Кроме того, инициатива в торговле тут принадлежит купцам из Гелта, а сейчас город в осаде, поэтому и ехать этим трактом некому.

- А Кейброгским торговцам, значит, Гелт и даром не дался?

- Кейброг неплохо наживается на торговле с Ормесом… - ответил Хеннар – И да, я знаю, что ты не в курсе, где это. Удивительная неосведомленность, Алекс.

- Не всем же быть знатоками в географии, - менестрель широко улыбнулся.

- Хватит притворяться, - отмахнулся чернокнижник – Ты ведь демон, верно?

- Всегда считал себя человеком… а, к черту! Ты прав: я действительно путешественник между мирами.

- Так и знал! – воскликнул Хеннар. - Значит ты и правда тот демон, которого я призвал!

- Эй, приятель, не спеши радоваться! – остановил Алекс своего спутника - Я профессионально путешествую между мирами и оказался тут совершенно случайно. Не может быть, чтобы ты меня призвал. Я вообще сильно сомневаюсь, что такое возможно. Понимаешь, люди, а я точно совершенно человек, физически не могут перемещаться между мерами без телепортатора.

- Без чего?

- Это такая машина. Механизм. Его создали специально для того, чтобы можно было путешествовать в другие миры.

- Но я же призвал демона! И брат Яков был уверен, что у меня получилось... – возразил Хеннар.

- Послушай. У твоего мира могут быть пространства-сателлиты. В них может обитать всякая нечисть, которая спит и видит, как выбраться из своего подпространства в настоящий мир...

- Я не очень понимаю, о чем ты. Никогда не читал ни о каких «пространствах-сателлитах».

Алекс вздохнул:

- Представь себе две соседние комнаты. Между ними есть стена. И в этой стене – дверь. Ты открываешь дверь, а там не соседняя комната, а какое-то другое, третье помещение. При этом вроде как помещаться этому помещению и негде – стена не достаточно толстая.

- Похоже на магию фей.

- Ну, в моем мире таким занимались те, кого называли, в том числе и феями, - кивнул менестрель. – Фантастические они, скажу тебе, твари! А места их обитания еще фантастичней.

- В твоем мире тоже есть феи?! Интересно, похожи ли они на фей в нашем мире?

- Скорее всего, - кивнул Алекс – И возможно даже не просто похожи, а те же самые феи и есть. Им-то ничто между мирами путешествовать не мешает.

- После того как мы спасем Гелт я отправлюсь в Филин-Флента учиться магии дальше, - задумчиво проговорил чернокнижник.

- В монастырь больше не вернешься? – усмехнулся менестрель.

- В монастырь – нет, а в Гелт… кто знает?

- Ох, смотри, Хеннар, солнце уже почти село!

- Зато и до города – рукой подать, - чернокнижник махнул в сторону Кейброга. Тот в лучах заходящего солнца выглядел совершенно сказочно. Беленые стены, черепичные крыши, блестящие шпили… но любоваться видами времени не оставалось. К городским воротам путешественники подъехали уже в сумерках.

Двое усатых стражников окинули всадников обеспокоенным взглядом.

- Поздновато вы, - пробасил один из них, - Стряслось что?

- Гелт в осаде, - коротко бросил Хеннар.

- Мы едем в Лёвен, а следом за нами сюда, как мы думаем, прибудет толпа беженцев, - добавил Алекс.

- Неужто все настолько паршиво? – удивился стражник.

- У врага огромная армия и они уже разрушили монастырь Чернокнижников, - кивнул менестрель.

- Вас, наверняка захотят увидеть члены городского совета, - задумчиво произнес один из стражников – Впрочем, утро вечера мудренее. Советую вам остановиться на постоялом дворе Вара Джека. Найти его не сложно – просто езжайте прямо в сторону ратушной площади слева увидите таверну и постоялый двор рядом... С вас по две серебряных монеты за въезд, еще четыре за лошадей, по десять медяков за оружие и шесть медяков за хороший совет. Всего девять серебряных. Кто-то из вас является послушником или братом какого-нибудь магического ордена?

- Нет, что вы, - соврал Алекс – Девять монет, говорите? А разве гонцам не полагается скидка?

- Полагается, – кивнул стражник - Поэтому и за лошадей требуем не шесть монет, а всего четыре.

- Какие же вы тут меркантильные, - проворчал путешественник между мирами, доставая кошель и отсчитывая монеты. – Нормально же общались…

 

 

 

Денис. Глава VI. Северная Бастрия

 

Нет-нет, у народа не трудная роль:

Упасть на колени - какая проблема!-

За все отвечает Король,

А коль не Король, то тогда - Королева!

 Владимир Высоцкий, «Королевское шествие»

Здесь вокруг были скалы, похожие на серые гнилые зубы. Лес скал, белесых, желтоватых, уродливых, торчащих из земли. Половину неба загораживали горы. Они начинались с желтоватых лысеющих гряд и превращались на западе в зеленовато-сизых великанов. Самые дальние горы блестели снежными шлемами. Самый гадкий угол Бастрии.

Извилистая дорога вела к Крайхройгу – крепости на самой границе с королевством гномов. Отряд Марклима двигался медленно, все устали после долгого дневного перехода.

- Не хотелось бы застать в этих скалах ночь, - проворчал Марклим.

- Тут довольно мерзко, - признал Денис.

- Не то слово. Последние несколько часов я постоянно чувствую, что за нами кто-то наблюдает… - темнокожий воин поморщился.

- Смотрите! – крикнул один из всадников, указывая куда-то вперед.

- Не нравится мне это, - проговорил Марклим.

Впереди, у самой дороги высилась неопрятная куча какого-то тряпья. Вокруг кучи кружили мухи. Денис уловил слабый тошнотворный запах. По мере приближения отряда к непонятной куче, запах усиливался. Хуже того, стало видно, что это холм из сваленных полуразложившихся тел.

- Это не люди, - заметил кто-то.

- И правда – согласился Марклим.

Наконец они подъехали к куче настолько близко, что Денис смог хорошенько разглядеть мертвецов. Небольшого роста, с очень грубыми чертами человечки. От запаха тухлятины становилось плохо. Лошади нервничали.

Когда гора мертвых тел осталась позади, Денис, наконец, спросил:

- Это были гномы?

- Да, - кивнул Марклим, - Злобные уродцы, похоже, в очередной раз затеяли войну. Надо скорее добраться до крепости. Эти мелкие паршивцы так и норовят вылезти на поверхность в самых неожиданных местах, да еще и на ночь глядя!

К несчастью, худшие опасения брата Карлима подтвердились, и отряд угодил в засаду. Откуда-то сверху во всадников полетели дротики. Марклим успел столкнуть с лошади Дениса и спешился сам. Но вот жеребцу Марклима не повезло: тому в шею вонзилось короткое копье. Дротики закончились быстро, но следом засвистели стрелы. Денис огляделся. Треть отряда была убита или ранена, остальные пока прятались за камнями или тушами мертвых лошадей. Денсис с Марклимом скрылись за одной из скал.

- Что будем делать? – поинтересовался Денис.

- Нужно затеряться в этом проклятом каменном лесу и попытаться добраться до Крайхройга. Гномы прекрасно видят в темноте, однако, ноги у них все-таки короткие… когда я скажу – побежим вон к тому камню и спрячемся за ним. Понял?

Денис кивнул.

 

Взошла голубовато-бледная луна, а следом за ней – крохотный, с ноготь большого пальца багровый полумесяц. Бусины звезд сложились в незнакомые, но уже привычные для Дениса созвездия. Вдвоем с Марклимом они пробирались через каменный лес, осторожно следуя параллельно дороге. Наконец, Денис увидел дрожащие красные огоньки на фоне черных гор и, приглядевшись, понял, что это горят факелы на стенах мрачной крепости, вырастающей из громады гор.

Теперь путникам пришлось вернуться на дорогу и ступить на узкий каменный мост, переброшенный через глубокое ущелье. Тени стражников на стене пришли в движение, а ворота со скрежетом отворились.

Навстречу Марклиму и Денису вышла целая делегация. Внешний вид местной стражи мало чем отличался от облачения бастрийских всадников: те же кожаные куртки, под которыми поблескивали кольчуги, те же штаны из грубой полотняной ткани и высокие до колен сапоги. Среди встречающих выделялась центральная фигура высокой женщины с длинными темно-каштановыми вьющимися волосами. Темный плащ скрепляла массивная золотая булавка, сапоги украшал узор из золотых нитей. Под плащом можно было разглядеть кожаный жакет. Женщина поправила рукой волосы, на пальцах сверкнули перстни.

- Я Марклим, брат Карлима. Мы ехали по делам клана, но на нас напали гномы. Не знаю, удалось ли кому-то еще спастись… что у вас тут вообще происходит?! – выдал тираду Марклим. Женщина смерила темнокожего воина высокомерным взглядом и протянула:

- Брат Карлима, говоришь? Странно, Карлим обычно сам инспектирует мои рудники и каменоломни…

- Он решил в этот раз остаться с детьми, - Марклим сложил руки на груди и хмуро посмотрел на женщину.

- Что ж… раз так, тогда милости прошу, брат вождя Карлима… Меня зовут Альбаникс.

- С радостью воспользуюсь твоим гостеприимством, - натянуто улыбнулся Марклим.

- Позволь узнать имя твоего спутника?

- Денис, личный раб Карлима.

- О! Личный раб… - хищно улыбнулась Альбаникс, - У тебя есть весточка от господина?

- Он просил, чтобы его брата в Крайхройге приняли так же тепло, как и его самого.

- В точности так же? – усмехнулась хозяйка крепости.

- Именно, - кивнул Денис.

- Будь осторожен с этой женщиной, она из фемархов, - прошептал рабу Марклим.

- Кто?

- Не слушай этого глупого всадника, раб – рассмеялась Альбаникс – Страшные сказки, которые рассказывают о моем народе маленьким детям в шатрах Бастрии не более чем сказки. Мы не едим младенцев и не кастрируем мужчин. Впрочем, давайте продолжим беседу где-нибудь в другом месте?

- Не буду спорить, - криво усмехнулся Марклим.

Они прошли в небольшой двор крепости, мощеный булыжником и последовали за Альбаникс, в окружении молчаливой стражи, освещаемые тревожным светом факелов.

- Перед ужином вам следует привести себя в порядок, - сказала хозяйка Крайхройга, приведя путешественников в небольшую залу, которая была вырублена прямо в скале. В полу был устроен бассейн наполненный водой. От воды поднимался пар. – Когда вымоетесь, мои слуги проводят вас ко мне. Там и поговорим.

Альбаникс ушла, оставив с Марклимом и Денисом двух пожилых гладко выбритых слуг, облаченных в скромные серые туники до колен. Марклим быстро скидывая с себя одежду, с радостным гиканьем кинулся в бассейн. Денис тоже разделся и с наслаждением погрузился в жаркую воду.

Через полчаса, умытые и довольные молодые люди уже сидели в небольшой комнате, где благодушно трещали в камине поленья, а пол и стены покрывали ковры. В центре стоял круглый низенький столик, ломившейся от тушеного с овощами мяса, разложенного по тарелкам. Хозяйка налила из кувшина вина в кубки. Как бы ни был голоден Марклим, первым делом, плюхнувшись на подушки, он спросил Альбаникс о гномах.

- Мы видели целую гору гниющих трупов. Что, Эвий возьми, тут происходит?

- Неделю назад в ближайшем к нам поселении гномов умерла королева.

- Королева? Разве гномы не двуполы? – нахмурился Марклим.

- Двуполы? – Альбаникс рассмеялась – Откуда ты услышал эту чушь, всадник?

- Так они не двуполы? – осторожно уточнил Денис.

- Нет, конечно. Если  ты внимательно разглядел тела на той куче, то мог бы заметить, наличие у них характерных половых признаков…

- Я не разглядывал, - Денис мрачно посмотрел на кусок мяса в тарелке и нервно отпил из кубка.

- А я разглядывал и никаких особых признаков не заметил – сказал Марклим. – Такое ощущение, что они вообще не имеют пола.

- Это больше соответствует истине, - кивнула Альбаникс. – Хотя, конечно, пол у них все-таки есть, да и в целом, от людей они отличаются разве что ростом. Просто… они как дети.

- Дети? – удивился Марклим.

- Ну да. И пусть тебя не смущают бороды. Ниже пояса они совершенные младенцы… когда начался весь этот кошмар с гномами мы взяли нескольких в плен. Гномы скрытны и необщительны, но я смогла хорошенько рассмотреть поганцев и разговорить.

- Они выжили после твоих расспросов? – поинтересовался Марклим.

- Мы захватили семерых гномов и все они живы. Заговорили все кроме одного. Один молчит, как воды в рот набрал. Но остальные, да, остальные много чего интересного рассказали. Собственно, от них я и узнала, что королева мертва и что у них вообще есть королевы. И подгорные короли. Последние иногда покидают подземные чертоги, но королевы – никогда. Не думаю, что информация, которую я добыла – какая-то великая тайна. Просто маленькие ублюдки на редкость необщительны. Так вот. Большинство гномов – вечные дети. Однако некоторые поганцы все-таки вырастают – мальчики становятся подгорными королями, а девочки – королевами. Причем королева у гномов может быть только одна. Поэтому сейчас, когда старая королева умерла, некоторые гномы женского пола стали активно расти, превращаясь в новых потенциальных королев. Между претендентками разгорелась жестокая война, в которую оказались вовлечены простые гномы.

- А подгорные короли? – уточнил Марклим.

- Подгорные короли в политику не вмешиваются и вообще их королевы обычно держат на цепи в своих чертогах. Один, правда воспользовался суматохой и сбежал. Но его это не спасло: он угодил в засаду устроенную моими людьми и оказался снова в цепях – на этот раз в темнице Крайхройга.

- И его можно увидеть? Он похож на остальных гномов? – спросил Марклим.

- Завтра, если хочешь, я вас познакомлю, - улыбнулась Альбаникс, - Он, кстати, тот самый пленный гном, который все время молчит… еще вина?

- Да, благодарю…

 

 

 

По закону жанра: все любят пьянство и разврат

 

Ромео: Так позволь устам моим прильнуть к твоим устам, которые пониже!

Джульетта: Вы и так уже задели их невольно, якобы рукой…

В. Шекспир «Как подростки сговорились нагадить родителям и что из этого вышло»

- Ром, бекон и яичница – вот все что нам нужно! – крикнул я с порога. Мы в Хеннаром вошли в просторный зал и огляделись. Заведение Вара Джека определенно пользовалось популярностью. Народу была тьма.

- Вар Джек к вашим услугам, - перед нами, как чертик из табакерки возник пухленький розовощекий мужичок, которого я сразу окрестил «типовым трактирщиком».

- Нам бы поесть и снять комнату, - заявил я.

- И лошадьми нашими хорошо бы чтобы занялись… - добавил Хеннар.

- Господа, это мы в момент! – Вар Джек хлопнул в ладоши и тут же, вторым чертиком откуда-то вырулил тощий длинный парень.

- На улице стоят лошади этих двоих благородных молодых людей. Займись ими – приказал трактирщик слуге, а потом обратился к гостям – вам одна комната на двоих?

- Мой спутник настаивает на экономии средств, - криво улыбнулся я. Вообще, если по-чесноку, то я всю дорогу до таверны ворчал по поводу непомерной въездной пошлины в этот чудный городок, в результате чего, изнуренный моим возмущением чернокнижник сухо заметил, что мы всегда можем сэкономить на гостинице и снять одну комнату на двоих.

- Хорошо, - кивнул Вар Джек – Я слышал, вы просили бекон, яичницу и?..

- Сойдет вино, но я бы не отказался от чего покрепче…

- Покрепче? – переспросил Вар Джек.

- Не берите в голову, - отмахнулся я. – Я голоден и устал с дороги. Вот и несу всякую чушь.

Вар Джек вежливо улыбнулся и проводил нас к единственному свободному столу. Пока мы дожидались ужина, я решил выведать у Хеннара подробности его монастырской жизни:

- А ты там в своем Ордене жил один или делил комнату с кем-то?

- Обычно в келье живут подвое… ну кроме разве что старших братьев и настоятеля. Но я тоже жил один.

- Это почему же?

- Никто не хотел… - нахмурился Хеннар. – Со мной сложно ужиться.

- Да ладно!

- Веришь или нет, но в детстве я был очень вспыльчив и мог нечаянно навредить соседу…

- Типа применить против него колдунство в приступе неконтролируемой ярости? – восхитился я – Ну ты прямо маг-берсерк.

- Кто? – не понял чернокнижник.

- Ну… в моем мире были такие ребята, которые ели мухоморы, грызли щиты и впадали от этого в боевое безумие.

- Мне кажется, от поедания мухоморов можно разве что впасть в объятия нуждника, - мрачно заметил Хеннар.

- Может быть, - не стал спорить я. Нам как раз принесли кувшин с вином и огромное блюдо, на котором шкварчала яичница с беконом. Некоторое время мне было не до разговоров, весь мой организм увлеченно ел и пил. Впрочем, вместе с сытостью накатила и неимоверная усталость. Я зевнул и увидел, что Хеннар тоже клюет носом.

- Нужно спросить у Вара Джека нашу комнату, - устало проговорил я.

- Думаю да, - согласился чернокнижник.

– Еще бы помыться, а то я грязный и потный – просто ужас.

- Ну, завтра мы можем свернуть к реке, и ты искупаешься, - заметил Хеннар.

- Завтра – это завтра.

Вар Джек возник перед нами и широко улыбнулся:

- Что-нибудь еще?

- Мой друг хочет помыться, - с некоторым ехидством проронил чернокнижник.

- Мы весь день провели в дороге… - попытался я оправдаться.

- Ну, лохань и горячую воду я вам обеспечу – заявил трактирщик – У меня, между прочим, останавливаются довольно состоятельная публика, которая ценит комфорт. Но это добавит к стоимости комнаты монету серебром.

- Все что угодно, лишь бы смыть с себя грязь! – взмолился я.

 

Трактирщик провел нас с Хеннаром через кухню и задний двор, где на веревках были развешены простыни, в помещение, которое, по всей видимости, служило прачечной. Тут повис запах мыла, а от больших бочек, наполненных водой, шел пар.

- Вам стоит поторопиться, пока вода не остыла, - сказал на прощание Вар Джек и ушел, оставив нам с Хеннаром скудно светившую лампу.

Мытье в потемках, которое заключалось в поливании друг друга горячей водой из бочек, оказалось делом довольно утомительным. Средневековый сервис особого впечатления на меня не произвел и во время помывочного процесса я мысленно с теплотой вспоминал обычный человеческий душ, столь привычный всякому цивилизованному человеку. Впрочем, нечто приятное во всей этой кутерьме все-таки было: бледные ягодицы моего спутника сияли в слабом янтарном свете ламы довольно эротично. Может соблазнить юнца? Нет, я понимаю, это очень аморально – совращать столь юное создание. Сколько там ему? Шестнадцать? Я старше этого паренька лет на десять… кроме того, Хеннар вроде бы неровно дышал в сторону рыжей герцогини…

- Слушай, Хеннар, а как вы, чернокнижники, обходитесь в своем монастыре без женщин? – спросил я, коварно прищурившись.

- С чего это ты вдруг заговорил об этом? – чернокнижник отставил в сторону кувшин и нахмурился.

- Просто, ну у вас же нет запрета на… как бы это… на близость с женщинами? Или есть?

- Никогда о таком не слышал, - мотнул головой юноша – Впрочем, некоторым монахом этого и не надо, они вполне довольствуются обществом друг друга.

- Значит, за мужеложство у вас на костре не сжигают…

- Мужеложство это когда мужчина с мужчиной? – уточнил Хеннар. – И в твоем мире людей за это сжигают на костре?

- Ну, в моем мире вообще люди любят зажигать... – усмехнулся я – Да нет, раньше сжигали, но сейчас вроде бы нет… хотя кое-где до сих пор могут убить за такое.

- Дикость какая...

- И не говори. Так значит у вас…

- Алекс, - Хеннар сурово посмотрел на меня, - Говори прямо: чего ты хочешь?

- Вот тебе бабушка и средневековый сеттинг, - пробормотал я. Dragon Age, етить-колотить! Приблизившись, я коснулся рукой плеча своего спутника. Чернокнижник криво улыбнулся:

- Вот уж не ожидал от тебя, менестрель, такой робости. Робеть тут должен я, в конце концов, я никогда…

Договорить я Хеннару не дал, прервав его речь поцелуем. Когда наши языки расплелись, закончив первое близкое знакомство, друг с другом, чернокнижник выдавил:

- Ого…

- Ага, - расплылся в улыбке я и продолжил детально исследовать тело юноши на ощупь, ибо свет был тускл. На помощь рукам поспешили губы, двумя смиренными пилигримами неотвратимо следуя к встающей из влажных зарослей колокольне. Колокольня, пусть и не очень высокая, была массивна и притягательна. По венчающему ее куполу прошлась влажная змея языка, заставляя моего юного спутника издать приглушенный стон.

- Как думаешь, как скоро сюда явиться обеспокоенный трактирщик? – поинтересовался я, отрывая свои губы от увлекательного приключения.

- Я думаю, что твой язык сейчас отвлекся от того занятия, для которого был создан, - в своей вечной суровой манере отозвался Хеннар.

- Мой язык – инструмент универсальный, - ответил я. Бледное худое тело чернокнижника казалось невинным и беззащитным, но от каждого прикосновения я чувствовал не только естественный жар возбужденного человеческого тела, но и что-то угрожающее, до холодной змейки, проскользнувшей вдоль позвоночника. Потные и горячие мы переплелись на полу, ласкаясь и целуясь. Мне показалось, что тело Хеннара покрылось голубоватым сияющим узором, да и сам я, кажется, немного светился, хотя такой привычки у меня с детства не наблюдалось. Мой член скользнул между бледных юношеских ягодиц. Безумная горячка, восторг обладания… так и хотелось прошептать «моя прелес-сть», но я не стал, хотя люблю внести нотку юмора даже в самый серьезный и пафосный процесс, к коему секс, безусловно, не относиться ни в каком виде. Тем более, если это не более чем совокупление чернокнижника и менестреля, на полу средневековой прачечной. Впрочем, на какой-то короткий миг мы были чем-то большим.

Помывочное приключение отняло у нас последние силы и мы, с благодарностью приняв ключи от снятой комнаты, рухнули на самые настоящие кровати, пусть и матрасы на них и были набиты простой соломой.

 

 

 

Денис. Глава VII. Крепость Крайхройг

 

Ты избивала меня ремнём,

Ты обжигала меня огнём,

Ты душила синим платком,

Острым стоя на мне каблуком.

О. Арефьева «Женщина с синей рукой»

Осоловевшие и пьяные Марклим и Денис ввалились в спальню, куда их проводили молчаливые и безликие слуги. Темнокожий всадник рухнул на подушки, широко раскинув руки.

- Эта проклятая фемархянка удивительно мила с нами, - проговорил Марклим.

- Ты про Альбаникс? А что не так с этими фемархами? – зевнув, отозвался Денис. Он улегся прямо на ковре посреди комнаты.

- Самый коварный народ Бастрии, эти фемархи, - ответил Марклим. – Они повелевали северными степями до того, как сюда пришли всадники. Мы долго воевали с ними и в итоге многие фемархянки согласились стать женами наших вождей, однако некоторые до сих пор живут по старым своим обычаям, согласно которым власть и золото может принадлежать только женщинам. Мужчины-фемархи редко берут в руки оружие и во всем прислуживают своим повелительницам.

- В тех землях, где я родился, - сонно проговорил Денис – Есть легенды об амазонках, которые очень похожи на этих ваших фемархянок. Впрочем, после знакомства с обычаями всадников, обычаи фемархов не кажутся мне чем-то особенно странным…

Ответом Денису было тихое посапывание. Потолок спальни, кажется, слегка вращался. Закрыв глаза, юноша подумал, что слишком много выпил сегодня.

 

- Эй, вставай! – кто-то больно пнул Дениса в бок. С трудом разлепив глаза, юноша обвел мутным взором комнату. Над ним нависла Альбаникс. Кожаные сапоги, обтягивающие штаны, куртка на голое тело. Денис разглядел синий цветочный узор татуировки поднимавшийся от низа живота к груди по молочно-белому телу фемархянки.

- А? – моргая, Денис сел. Голова была тяжела, и в ней словно перекатывался в вязкой мути тяжелый свинцовый шар.

- Держи – Албаникс протянула юноше деревянную плошку, наполненную прозрачной жидкостью от которой шел стойкий запах аниса.

- Что это?

- Тебе полегчает.

Денис послушно сделал глоток. На вкус напиток был горьковат и не содержал алкоголь. Осушив плошку, юноша и правда, почувствовал себя немного лучше.

- Где Марклим? – спросил он.

- Готовиться к общению с остатками своего отряда, конечно.

- Кто-то еще выжил и добрался до крепости?

- Еще пятнадцать человек, - кивнула Альбаникс. – Они смогли отбиться от гномов и даже поймать несколько лошадей. Явились утром, еще затемно.

- Ясно.

Альбаникс хищно улыбнулась:

- Пару дней назад мне пришла весточка от твоего хозяина.

- Каким образом?

Женщина села перед Денисом, скрестив ноги и, нагнувшись прошептала ему на ухо:

- Тайна.

- О! Ясно…

Альбаникс рассмеялась:

- Он просто послал гонца, который оказался быстрее отряда Марклима. Раб, как и ты, Карлим оставил его мне в качестве дара. Послание было кратким, но очень интересным. Там есть кое-что и про тебя.

- Да? И что же?

- Он освобождает тебя и просит покинуть Бастрию через подземное царство гномов.

Денис недоуменно воскликнул:

-Что?! Но почему?

- Я почем знаю? – пожала плечами фемархянка. – Но к твоей свободе прилагается кошель полный серебра. Впрочем, наиболее интересна та часть послания, которая касается Марклима.

- Догадываюсь, - протянул юноша – Речь ведь не идет об убийстве?

- Убийстве? Нет, что ты, - женщина не смогла сдержать улыбки. – Карлиму нужно было родиться женщиной моего народа. Только мы имеем право на подобное коварство. Пошли, я все тебе покажу.

И Альбаникс повела Дениса по коридорам и по лестницам крепости куда-то вверх. Они остановились перед украшенной резьбой двустворчатой дверью, возле которой дежурил безликий лысый раб. Женщина кивнула рабу и тот ушел.

- Моя спальня, - пояснила Альбаникс, толкая створки. В просторной комнате стояла самая настоящая кровать, где мирно спал совершенно голый Марклим, и, судя по эрегированному члену, снилось всаднику что-то приятное.

- Мне пришлось опоить вас, - призналась хозяйка крепости – Вообще я вовремя тебя разбудила. Еще немного и ты оказался бы в столь же забавном положении.

- Положении возбуждения? – усмехнулся Денис, кивая на спящего Марклима.

- Положении неподвижности, - качнула головой Альбаникс. – Это важнее. Помоги мне снять сапоги.

Женщина уселась на край кровати. Денис послушно стянул с хозяйки замка обувь. От узких обтягивающих штанов фемархянка избавилась сама, оставшись в одной куртке. Подмигнув юноше, Альбаникс забралась на Марклима. Осторожно проведя рукой по телу спящего воина, она сжала член и произнесла, обращаясь к Денису:

- Довольно большая штуковина, не находишь?

- У меня была возможность оценить ее по достоинству, - кивнул юноша.

- Его беспомощность очень возбуждает, - проговорила Альбаникс, играя с членом Марклима и с любопытством вглядываясь в умиротворенное лицо спящего. Наконец, направляемый Альбаникс член проник во влагалище.

- Карлима ты принимала в своих чертогах столь же тепло? – поинтересовался Денис. Юноша устроился в низеньком креслице в углу спальни и с интересом наблюдал за происходящим.

- В точности так же, - усмехнулась Альбаникс. Кровать слегка поскрипывала.

Открылась дверь и в спальню ввалилась целая толпа всадников из отряда Марклима.

- Эй, хозяйка!.. –  начал было один, и осекся.

- Что тут происходит?! – воскликнул другой и тоже замолчал.

В этот момент Марклим все-таки проснулся: открыл глаза и глупо улыбнулся. Кажется, брат вождя еще не понял, что происходит.

- А, р-бята, какая не-жиданная вс-реча! – пьяно проговорил он, и перевел наконец взгляд на Альбаникс. Та лукаво ему подмигнула:

- Доброе утро, жеребец.

Все это время, она не прекращала движений, заставляющих кровать скрипеть. Обернувшись и смерив немного презрительным взглядом ввалившуюся в спальню делегацию, Альбаникс грозно спросила:

- Что надо? Валите отсюда. Не видите у нас с вашим начальником дело.

Один из всадников решил было что-то сказать в ответ, но передумал. Ошарашенные все они вышли из спальни. Денис, которого никто и не заметил, конечно, остался. Как же он мог пропустить такое зрелище?

Картина, безусловно, была возбуждающая. Марклим, кажется, начал понимать, что происходит. Глаза его округлились от ужаса. Он попытался что-то сказать, но Альбаникс положила ему на рот ладонь. Всадник издал беспомощный сдавленный всхлип.

- Тише ты. Все же хорошо, - промурлыкала фемархянка.

Денис не смог сдержать усмешки. Выскользнув из кресла, он подошел к кровати.

- Хочешь присоединиться? – поинтересовалась Альбаникс.

- Знаешь, последний год мною пользовались как вещью и никто особо не спрашивал, чего я хочу – Денис прищурился и прикусил губу.

- И чего же ты хочешь? – проговорила хозяйка замка. Зрачки ее расширились, юноша слышал учащенное биение сердца и видел капельки пота на молочной коже.

- Сначала… - Денис снял с себя тунику. Скомкав, он использовал ее в качестве кляпа для Марклима. Альбаникс прекратила свою скачку на члене, с любопытством наблюдая за действиями бывшего раба.

- И дальше что? – поинтересовалась она.

- Ты скачешь не на том жеребце. Он хорош, я не спорю, но… - юноша стянул штаны.

- О! – Альбаникс вскинула брови – Да, ты прав. Кроме того, орудие этого беспомощного красавчика несколько подувяло.

- Ну, Марклим не привык к общению с женщинами, - усмехнулся Денис

- Правда? – Альбаникс склонилась над Марклимом, сжав его подбородок и заглянув в глаза. Денис, решил, что разговоров достаточно и пора действовать. Он запрыгнул в кровать и его руки легли Альбаникс на бедра. Хозяйка замка подалась чуть назад, член юноши скользнул по влажной промежности и нырнул в возбужденные глубины.

 

 

 

Чернокнижник. Глава Д

 

Пришельцев из других миров называют обычно «демонами», намекая на их божественную сущность. И действительно, те из демонов, с которыми мне доводилось общаться, оказывались наделенными весьма необычными талантами.

Лиин-Фей, «Размышления о богах и героях»

В комнату, через распахнутое окно светил нахальный месяц, но мертвенный его свет не мог потревожить сон двух спящих гонцов – менестреля и чернокнижника. С улицы не доносилось никаких звуков, и только приглушенно гудела где-то внизу пьяная таверна. Черный кот вдруг возник на подоконнике и презрительно оглядел комнату огромными желтыми глазами, ненадолго задержавшись на фигуре спящего менестреля. Тот улыбался во сне и лежал, широко раскинув руки. Могло показаться, что кот несколько удивлен увиденным. Махнув хвостом и тряхнув головой, черный визитер развернулся и спрыгнул с подоконника вниз, на улицу. Чернокнижник открыл глаза.

«Какой яркий сон» - подумал юноша. Подчиняясь какому-то странному наитию, Хеннар вскочил с кровати и подбежал к окну. Никого. Впрочем, что он там хотел увидеть? Кота? Хеннар криво улыбнулся своим мыслям. До рассвета еще оставалось несколько часов. Утром предстояла встреча с городским советом. Тратить на это время совершенно не хотелось.

Чернокнижник вдруг понял, что не хочет спать. Приняв решение, юноша подошел к кровати своего спутника:

- Эй, проснись!.. Алекс…

В ответ спящий промычал что-то неразборчивое и, кажется, неприличное. Впрочем, Хеннар был упорен в своих попытках разбудить менестреля, поэтому через какое-то время Алекс, уже сидя на кровати, раздраженно буркнул:

- Какого черта, Хеннар!

- Я тут подумал, что если мы уедем затемно, то нам не придется задерживаться и тратить время на общение с городским советом.

- А? – менестрель зевнул – Что на тебя нашло? Мы потеряем максимум пару часов, зато прекрасно выспимся…

- Я не хочу спать.

- А я – хочу, - проворчал Алекс. - Умираю, как хочу. Хеннар… Я понимаю, ты переживаешь. Гелт в осаде и все такое, но…

- У меня дурное предчувствие.

- Или ты просто съел что-то не то, - фыркнул менестрель. Хеннар хмуро на него посмотрел и Алекс вздохнул:

- Ладно, твоя взяла. Дай только умоюсь…

 

Спустившись вниз, в таверну, Алекс все-таки настоял на том, чтобы оставить для городского совета Кейброга проникновенное сообщение о надвигающейся опасности. Чернила и бумагу он взял у чернокнижника и коряво набросал несколько сумбурный текст, перемежающийся с нечаянными кляксами.

- Пишешь ты как курица лапой. А еще менестрель, - критично заметил Хеннар. Алекс пожал плечами:

- Я привык работать языком, а не руками.

- Заметил, - фыркнул чернокнижник.

- Слушай, - уже на выходе из таверны Алекс, вдруг остановился – А нас из города выпустят?

- Конечно, мы же гонцы! – уверено заявил Хеннар. И действительно: город они покинули без особых проблем, хотя сонные стражники на воротах и были чрезвычайно недовольны.

Рассвет застал путников в пути. Кейброг давно скрылся за горизонтом, и вокруг раскинулись холмистые равнины, по которым были разбросаны отдельно стоящие хутора и небольшие деревушки.

- Красотень, - заявил Алекс.

- Эти земли принадлежат герцогу Арверику, фавориту кронпринца.

- Кронпринц – это наследник престола? – уточнил Алекс.

- Наследник короны Лёвина, да – кивнул Хеннар - Однако формально королевством все еще правит его мать.

- Этот ваш принц еще мелкий?

- Нет, - мотнул головой чернокнижник - ему уже больше двадцати и реально власть принадлежит ему. Он очень популярен. Не только в Лёвине, но и во всей Империи. Когда старый император умрет, а по слухам, это случиться довольно скоро, новым императором вполне могут выбрать кронприца.

- Окей гугл… - грустно произнес Алекс

- Что? – удивился Хеннар.

- Да та, одно заклинание из моего мира. Я надеялся, что оно сработает здесь, но нет… - усмехнулся менестрель. – Просто я чувствую себя полным дураком. Ни черта не знаю о твоем мире. Все эти ваши императоры, королевы, кронпринцы... вот мы сейчас едем по землям герцога Арверика, так?

- Так…

- Эти земли находятся где?

- В центральных областях Империи, между Кейброгом и Лёвином.

- А Лёвин – это город или королевство?

- Лёвин – это королевский город. Короли Лёвина владеют обширными землями в центральной и восточной областях Империи. Сейчас корона принадлежит Хельге Лёвенклейн, племяннице императора, – терпеливо объяснил чернконижник.

- Лёвенклейн! – оживился путешественник между мирами. – Знакомая фамилия…

- Лёвенклейны, Хелемгроссы и Борейброги – самые влиятельные семьи в Империи. Из них чаще всего выбирают императоров, - важно заявил чернокнижник.

- Да ну этот ваш Евросоюз… - отмахнулся Алекс - Кроме Империи есть еще какие-то государства?

- Келетлейн и Тессар на Западном Берегу, - начал перечислять Хеннар - Норон за морем, на севере, Бастрия далеко на юге… что там южнее Бастрии никто не знает. Говорят, за Южным морем лежат земли, где обитают какие-то дикие человеческие племена. Еще есть королевство гномов, земли Филин-Флента, где живут феи, а на востоке, откуда пришла армия, осадившая Гелт, находятся дикие леса и болота. Там живут в основном огры и тролли.

- Ясно… - протянул менестрель.

- Интересно, а я смогу попасть в твой мир? – задумчиво проговорил чернокнижник.

- Я говорил, что без телепортатора это невозможно? Или не говорил? А черт, не важно. Люди не могут путешествовать просто так между мирами. Даже с телепортатором не все могут.

- Не все? Это какой-то особый дар?

- Типа того. Какая-то мутация… вроде бы, - Алекс нахмурился – Говорила мне мама: «хорошо учись, будет потом, что людям рассказать»... От путешественников между мирами в первую очередь требуются слабоумие и отвага, а не теоретические знания.

- Жаль… - вздохнул Хеннар – А что такое «мутация»?

- Да ну их… ты мне давай лучше про Империю расскажи. Я так понимаю, императора вы себе выбираете?

- Право выбирать Императора изначально принадлежало  лордам-выборщикам. Состав этих выборщиков, постоянно менялся, но, в конце концов, особой буллой императора Гельма V, около ста лет назад право выбирать императора закреплено за всеми владетельными герцогами империи. Сейчас, вот уже сорок пять лет, императорский венец носит Ульрих Лёвенклейн. Он очень стар и редко покидает Архен.

- Архен – это город?

- Имперский город на Южном берегу.

- Угу… - Алекс на какое-то время замолчал, переваривая информацию. А потом вновь засыпал Хеннара вопросами. Так, за беседой они миновали несколько небольших деревень, а к обеду въехали в крохотный городок, где остановились перекусить.

В городской таверне брянцы Алекса, конечно, привлекли внимание. Поддавшись уговорам и заверениям трактирщика, что выпивка и еда будут бесплатными, менестрель согласился что-нибудь сыграть.

Пока Алекс отрабатывал обед, чернокнижник тихонько сидел за столом и, попивая пиво, с осторожной нежностью смотрел на своего спутника и вспоминал вчерашний вечер, застенчивость пришельца из другого мира, а затем – долгожданную пылкость, горячие поцелуи и… все остальное. Было ли это чем-то большим, чем простое получение удовольствия? Что об этом думает Алекс? Чем это было для него?

- Твой спутник очень талантлив – тихо проронил кто-то. Хеннар вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Перед ним сидел молодой темноволосый парень, одетый в неприметную, простую дорожную одежду. Обычный подмастерье, может быть посыльный…

- Прошу прощения?

- Ах, да, забыл представиться, - улыбнулся парень – Меня зовут Глин. Ты не против, если я составлю тебе компанию?

- Ты уже тут сидишь, разве нет? – немного раздраженно ответил Хеннар.

- Да, действительно, - парень усмехнулся – Ты ведь послушник ордена чернокнижников, верно?

- И? – напрягся Хеннар.

- Довольно странно встретить чернокнижника в обществе менестреля.

- Не более странно, чем встретить в таверне любопытного болтуна.

- Бьюсь об заклад, что я видел твоего спутника раньше. – Глин приложил руку к груди – Извини, если веду себя несколько бестактно…

- И где же это ты его мог видеть? – буркнул чернокнижник.

Менестрель, тем временем, отложил в сторону брянцы и подошел к столу, увидев, что за ним завязалась оживленная беседа.

- В чем дело? – поинтересовался Алекс.

- Этот парень клянется, что видел тебя раньше, - Хеннар махнул рукой в сторону сидящего напротив Глина.

- Ха, забавно, - Алекс подвинул к себе массивный табурет. – Где? И почему это повод для знакомства?

Глин виновато улыбнулся:

- Видимо я ошибся. Тот, за кого я вас принял, бесследно исчез около десяти лет назад. Вы не можете быть им…

- Все чудесатее и чудесатее – пробормотал Алекс, - Совершенно исключено, чтобы я был тем человеком, о котором ты говоришь, приятель.

Глин мотнул головой:

- Не человеком. И это очень странно, ведь вы – человек.

- Определенно, - кивнул Алекс.

- Но сходство просто невероятное… - Глен потер подбородок – Думаю, стоит предупредить. На севере Империи, куда вы совершенно явно направляетесь, можно встретить довольно много фей, и все они прекрасно знают, как выглядит их пропавший король.

- Пропавший король? Какой к чертям король?! – недоуменно переспросил путешественник между мирами.

- Филин-Флента, разумеется, - развел руками Глин, - Ладно, не буду вас более утомлять своим обществом.

Кивнув, странный незнакомец выскользнул из-за стола и…

- Куда он подевался? – нахмурился Алекс.

- Отвел глаза, - хмуро отозвался Хеннар.

- Забавный типчик, - фыркнул Алекс – Он случаем не местный сумасшедший?

- Не похоже, - вздохнул чернокнижник.

 

 

 

 

 

 

 

Денис. Глава VIII. Крепость Крайхройг

 

Содом и Гоморра - это детский сад,

Ад от страха уже полосат,

Направо и вниз она смотрит в лорнет:

Там тебя есть, а здесь ты нет.

Кошмар за углом, но всё поделом,

И кто-то рядом поёт козлом,

Блестки сыплются, свет померк,

Лопнули шарики, фейерверк!

О. Арефьева «Сладкая Смерть»

- Темница? – уточнил Денис. В сопровождении безликих лысых слуг, которые волокли обездвиженного Марклима, юноша шел с Альбаникс по мрачным коридорам, где-то глубоко под крепостью. От каменной кладки тянуло сыростью и плесенью.

- Угадал, - кивнула фемархянка – Я же обещала всаднику знакомство с подгорным королем, помнишь? Я просто держу свое слово.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь. Вздрогнуло пламя факелов. Комната оказалась просторной и довольно опрятной: пол устилала солома, в центре стоял большой стол. Вокруг стола – лавки. На столе был разложен страшно поблескивающий странный пыточный инструментарий. Вдоль стен, закованные в цепи висели семеро. Крепкие, похожие на бочонки фигуры в рваном тряпье шестерых пленников контрастировали с фигурой седьмого. Подгорный король висел в самом дальнем углу камеры. Высокий, обнаженный по пояс атлет. Он поднял голову и смерил вошедших тяжелым взглядом фиолетовых глаз. Черты лица были грубы, как у всех гномов, густая черная брода и длинные спутанные космы придавали королю немного неопрятный вид, но смотрелся пленник действительно устрашающе величественно.

Слуги молча и деловито накинули на шею Марклиму железный обруч, соединенный с торчащей из стены цепью.

- Надеюсь, меня ты не бросишь подыхать в темнице, - несколько нервно проронил Денис, обращаясь к Альбаникс. Фемархянка расхохоталась:

- Что ты! Я и Марклима отпущу после того, как проведу воспитательную беседу… В конце концов мы же должны положить конец этой безумной междоусобице среди гномов и возобновить поставки с рудников и каменоломен в Бастрию…

- И какой план? – поинтересовался Денис.

- Сначала мне нужно разговорить Подгорного Короля – оскалилась Альбаникс.

- Как?

- Ну… у меня есть для него одно интересное предложение, - фыркнула хозяйка крепости. Она подошла к пленному гному. Король презрительно и зло смотрел на фемархянку.

- Я знаю, ты умеешь говорить. Но почему-то не говоришь… - женщина склонила голову на бок. – Я могла бы причинить тебе боль. Но зачем? Боль запомниться, останутся неприятные воспоминания… Ты король, твоя жизнь намного короче жизни простого гнома. Ты не так уж и прост, да? Сбежал… хотелось повидать мир, а? Твоя королева мертва. Ты совсем один. Но, может быть я смогу помочь? Вы, гномы почти как люди. Как ты думаешь, я могла бы быть вашей королевой?

Подгорный король дернулся. Фиолетовые глаза превратились в две узкие щели.

- Никогда, - хрипло проговорил пленник.

- Заговорил, - улыбнулась Альбаникс. – Думаешь, я не смогла бы произвести на свет чудесных маленьких гномиков?

- Никогда, - повторил Подгорный король.

- А если наоборот? Я сделаю тебя королем здесь, в мире людей? На поверхности? Вот смотри, ключи от твоих кандалов здесь, на столе – Альбаникс взяла в руки увесистую связку и, выбрав один из ключей, повертела им перед гномом.

В ответ Подгорный король зарычал.

- Да, тяжелый случай, - вздохнула Албаникс, возвращая связку на стол.

Марклим, кажется, начал приходить в себя. Он оттолкнул слуг, схватился за железный обруч и выругался.

- О, наш всадник снова с нами, - проворковала хозяйка замка.

- Денис, ты… предатель! – зло проговорил Марклим.

- Возможно, - пожал плечами бывший раб – Или наоборот.

- Ты действительно веришь этой женщине? Послушай, фемархянка посадит тебя на цепь. Им нельзя доверять. А эта… она еще и безумна.

- Безумна? Как интересно ты запел, дорогой, - Альбаникс подошла к пленному воину.

- Да, ты безумная коварная сука, - процедил Марклим.

- Вы, всадники, полны предрассудков, - хозяйка замка улыбнулась – Тебя подставил твой брат. Я только выполняла приказ…

- Фемархянки не подчиняются приказам. Они выполняют просьбы. Да и то, если им это выгодно.

- Такому воину, как твой брат, дорогой всадник, подчинятся одно удовольствие…

Денис посмотрел на слуг. Те с безучастным видом стояли в дверях. Больше всего на свете юноше хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Ситуация была очень опасна. Юноша перевел взгляд на стол, где лежали пыточные инструменты и ключи.

Из коридора послышались какие-то крики и лязг. Один из слуг выглянул за дверь и тут же захлопнул ее.

- Что там такое? – спросила Альбаникс.

- Всадники, - тихо ответил слуга.

- Решили проверить винные погреба и свернули не туда? – усмехнулась фемархянка. – Как думаешь, Марклим?

- Они пришли за мной.

- После того как ты совокупился с женщиной? Зачем им спасать тебя?

- Я все еще возглавляю отряд.

- Я бы тут поспорила, всадник…

На дубовую дверь обрушились глухие удары. Раздраженные голоса с той стороны потребовали немедленно открыть дверь.

- Мы знаем, что у вас там Марклим и раб! – добавил кто-то.

- Я просто показываю вашему предводителю пленного Подгорного короля, - отозвалась Альбаникс. – Возвращайтесь к столу. Слуги...

- Не смей обманывать нас женщина! Открывай дверь, мы хотим видеть Марклима!

Альбаникс бросила короткий взгляд на пленного всадника и со всей силы ударила его по голове. Кивнув слугам, она объявила толпе за дверью, что сейчас всех впустит. Пока женщина открывала дверь, слуги успели усадить обмякшего Марклима за стол.

Ввалилась толпа всадников во главе с высоким рыжим парнем, которого Денис знал как одного из самых преданных сторонников Марклима.

- Почему он без сознания? – спросил рыжий.

- Он просто пьян, - фыркнула Альбаникс.

- И где тогда его выпивка? – всадники грозно засопели.

В этот момент Денис, наконец, справился с ключами. Щелкнул замок, и Подгорный король кинулся к хозяйке замка, размахивая цепями. Пока Альбаникс и слуги были отвлечены проблемой разъяренных всадников, юноша незаметно стянул ключи со стола и встал подле  короля, судорожно пытаясь вспомнить, как выглядел нужный ключ…

- Ах ты сволочь! – воскликнула фемархянка, уклоняясь от гремящего цепями атлета.

Денис решил не дожидаться развязки. Он незаметно выскользнул из камеры в коридор. Руки дрожали. Сердце колотилось бешено. Уходить королевством гномов опасно. К черту эту Бастрию, с ее безумными порядками, сумасшедших фемархянок и кровожадных гномов. «Зачем я только сунулся в этот проклятый телепортатор?!» - с досадой подумал Денис – «Занесла же нелегкая….»

Времени было мало. Юноша бросился по коридорам вверх. Несколько раз он натыкался на убитых всадниками слуг. Наконец, Денис выбежал во двор крепости.

«И что дальше?» - обреченно подумал он.

- Эй, что случилось, приятель? Почему у тебя такой запыхавшийся вид? – окликнул Дениса один из проходящих мимо стражей.

- У меня поручение от госпожи Альбаникс. Нужно выдвинуться на встречу отряду… только вот хорошо бы мне сначала заглянуть в арсенал, переодеться и вооружиться.

- Подожди, какому отряду? – нахмурился страж: относительно молодой мужчина с узким лицом и короткими усиками.

- Еще один отряд всадников, - соврал Денис.

- А… тебя послали одного?

- Да, одного. Так, где арсенал?

- Прямо и… ладно, пойдем я тебя провожу.

И страж отвел Дениса в каморку где хранилось оружие и доспехи. Подобрав себе по размеру кольчугу и накинув сверху традиционную куртку всадников, юноша схватил первую попавшуюся саблю. На ходу цепляя ножны на пояс, он ринулся в конюшню.

«Как скоро меня хватятся?» - нервно думал Денис, седлая коня.

 

Оказавшись за воротами крепости, Денис гнал жеребца по узкой дороге через каменный лес, пока Крайхройг не скрылся из виду. Переведя коня на более спокойный шаг, юноша вдруг осознал, что в спешном бегстве из крепости забыл взять с собой какие-либо припасы.

- Вот я дурак! – простонал он. Грозное безмолвие черных каменных скал было ему ответом.

 

 

 

 

По закону жанра: когда вас узнали

 

-Зачем ты, Бэггинс, усы сбрил?

- Я не Бэггинс, я Норохолм

Дж.Р.Р. Толкин «Властелин колец»

Нет, ребята-октябрята. Я в такие игры не играю. Меня зовут Алекс, мне 26 и я совершенно точно никакой не Филин-Флента, который не только страна, но еще и теплоход… в смысле король. Странный типчик исчез, оставив нас в Хеннаром в полнейшем недоумении.

- Ничего не понимаю, - пробормотал я, мотнув головой – Что это вообще все значит, и что нам с этим делать?

Мы сидели в придорожной таверне. Свой обед я отыграл по полной и теперь наслаждался пшеничным пивом и жаренной, до хрутоты капустой, в которой блестели от масла кругляши нарезанных разнокалиберных колбасок.

- Почему именно нам? – вскинул брови Хеннар. – Кажется, это только твоя проблема.

Вот молодец. Само участие и сочувствие. Как целоваться лезть, так сразу, а как горюшку помочь, так нет. «Это твоя проблема» - вот жук! Впрочем…

- А это именно проблема? – уточнил я.

- Сам не знаю – чернокнижник пожал плечами.

- И я вот тоже не знаю, - кивнул я – В конце концов, у нас есть проблема и более насущная: осада Гелта. Надеюсь, рыжая чертовка все еще держит оборону.

- Главное, мы так и не выяснили, кто стоит за этим вторжением, - вздохнул мой юный спутник.

- Это да. Ты говорил, кажется, что пришли они из мест совсем диких и почти необитаемых, верно?

- Ну почему не обитаемых? Там в лесах много всяких существ обитает. Просто огры и тролли не самые компанейские ребята, живут почти как звери, едва ли не под открытым небом, небольшими ватагами. Меня больше беспокоит то, что в армии врага есть маги. И оборотни. Откуда они взялись? Что им нужно? – Хеннар отхлебнул пива из здоровенной кружки. Молодой, щуплый, а пьет как конь… ага, тот еще жеребчик…

- Это пусть специалисты выясняют, - отмахнулся я – Думаю, скоро все выяснится само собой. Главное доставить призыв о помощи в Лёвин…

- С тактикой «давай ввяжемся в бой, а там посмотрим» далеко не ускачешь, - неодобрительно заметил Хеннар.

- Да ладно тебе. Мы – люди маленькие. Большие дяди и тети во всем разберутся и сообщат нам все то, что нам положено знать… хотя, конечно, любопытно…

- Ты смотри, ешь быстрее, а не языком молоти, я не собираюсь торчать в этой таверне полдня, - проворчал чернокнижник.

- Слушаюсь, мамочка, - фыркнул я.

- Эй, деваха, ты неплохо пела! – раздался громкий бас. К столу подошел высокий, под два метра ростом, мужчина с грубыми чертами лица, длинными черными волосами и густой бородой.

- Какая я тебе мужик, деваха? – улыбнулся я – Кажется, кто-то сегодня выпил лишнего…

- Гномы не пьянеют, - не терпящим возражения тоном констатировал гигант.

- Гномы – возможно. Но ты то, с какого перепугу гном? – удивился я. Хотя, кто их в этом мире разберет. Может у них есть гномы-переростки и карликовые великаны…

- Действительно, - вступил в разговор Хеннар – Вы совершенно не похожи на гнома. И с нас уже довольно странных типов, которые говорят всякую ерунду про моего спутника. Вы в этом городке что, белены объелись? Или вам трактирщик в пиво чего подсыпает?

- Я – гном, - насупился мужик. Он грозно нависал над нашим столом, и мне от этого было несколько неуютно. Хеннару, подозреваю, тоже. – И белены не ем. Поэтому ясно вижу: твой спутник – деваха.

- Если ты гном, то я может быть и деваха, - вздохнул я. – Хотя сомневаюсь, что гном, даже такой большой, может быть экспертом в области человеческих девах. У вас же наверняка все бабы бородатые...

- У королев не бывает бород, - пробасил «гном».

Я схватился за голову:

- И колбаска межу ног у них, я думаю, тоже не болтается, верно?

- Колбаска? – не понял бородатый – При чем тут колбаса? Я просто хотел сказать, что ты хорошо пела…

- Ну, спасибо... гном.

- Меня тут называют Ругер, - гигант попытался изобразить улыбку, но получилась пугающая гримаса. – Я управляющий землями герцога Арверика.

- Странно, что он нанял в качестве управляющего человека, который считает себя гномом… - задумчиво произнес Хеннар.

- Странно, что он нанял гнома, который считает, что он управляющий его землями, - прошептал я ему в ответ. Впрочем, гигант все равно услышал и насупился:

- Вы мне не верите? Мы с ним были компаньонами еще до того, как кронпринц передал ему во владение эти земли. У нас было свое предприятие в Руенброге.

- Стремительный карьерный рост, - заметил я.

- Я что-то слышал об этом, - сказал чернокнижник – Ходили слухи, что нынешний герцог Денниас Арверик, до того как стал герцогом, содержал в Руенброге бордель, который однажды посетил юный кронпринц. Заведение настолько приглянулось его высочеству, что Денниас тут же был тепло принят при королевском дворе Лёвина. Даже мать кронпринца оказалась благосклонна к новому фавориту и осыпала его званиями, титулами и землями, выделив герцогство Арверик из своих личных владений.

- Потрясающая история, – восхитился я.

- Герцог умеет найти подход к людям – кивнул гигант.

- Говорят, он околдовал кронпринца и королеву, - протянул Хеннар.

- Ложь! – прогудел «гном» - Денни хороший человек. У него действительно талант. И предприятие наше в Руенброге занималось торговлей… по большей части.

- А по меньшей? – уточнил я.

- Ну… было еще всякое. Денни помогал людям. Когда он познакомился с кронпринцем, то уже входил в городской совет и был правой рукой гильдмейстера. И все за каких-то пять лет!

- Впечатляющая деловая хватка, - согласился я, отодвигая пустую тарелку – Мы с тобой еще бы поболтали, но нам пора. Будем в Лёвине, обязательно передадим привет твоему приятелю…

- Если окажитесь при дворе вы Денни обязательно встретите, - кивнул «гном». – Хорошей вам дороги. Еще раз спасибо за музыку…

Мы торопливо покинули трактир. На улице я выдохнул:

- Уф-ф! Слава богу, мы избавились от этого сумасшедшего. Что-то их многовато для такого маленького городка, ты не находишь?

- Ну… я не уверен, что этот гном… как там его? Ругер! Я не думаю, что он безумен, - Хеннар развел руками, а затем запрыгнул в седло. Кажется, чернокнижник делал успехи: когда он пытался забраться на лошадь в Гелте, выглядело это куда более неловко.

- Эй, да мужик считает себя гномом! Ты действительно думаешь, что он в своем уме?! – воскликнул я, тоже запрыгивая на своего жеребчика.

- Ну, почему бы ему не быть гномом?

- Под два метра ростом?

- У каждого свои недостатки. Ты вот тоже не маленький!  

- Я все-таки человек. А он – гном. В смысле, считает, что он гном, - стоял на своем я.

- Давай предположим, что он гном и что он не безумен.

- И?

- Значит ты на самом деле девушка. Может быть поэтому… - чернокнижник осекся.

- Что поэтому? – нахмурился я – Вчера вечером у тебя была возможность убедиться, что я ни разу не девушка.

- Во всяком случае, не невинная девушка… - фыркнул Хеннар.

- Не увиливай от ответа…

- Я просто хотел сказать, что если ты… э-ээ… ну девушка, тогда понятно, почему я… испытываю к тебе определенные чувства.

- Ты это серьезно? Парень, ты гей, смирись с этим. Тебе нравятся парни. Я – парень. И это – нормально.

- Да не нравятся мне парни! – огрызнулся чернокнижник – Никогда не нравились. Я девушек люблю. Ты первый мужчина к которому я испытываю что-то такое.

- Ну… значит ты еще не определился… - отмахнулся я - И вообще, можно подумать, у тебя в этом твоем монастыре была насыщенная сексуальная жизнь и девушки в твою келью в очередь выстраивались!

- И все равно, - Хеннар упрямо мотнул головой – Ты мог при перемещении в другой мир оказаться не в своем теле?

- Не в своем? Как ты себе это представляешь? А что тогда телепортировалось, по твоему? Сознание? Но тогда я бы знал, что я - девушка. Разве нет?

- Ну… насколько я понял, ваш этот телепортатор – очень сложный механизм, который влияет в том числе и на твое восприятие. Например, ты знаешь наш язык. Почему бы тебе заодно не знать, что ты парень, когда на самом деле ты девушка?

- Что-то не нравиться мне этот разговор, - протянул я.

- Но послушай, это же объясняет в частности и твое сходство с королем фей.

- И каким это образом? Он тоже на самом деле девочка? – саркастично поинтересовался я.

- Нет. Но могла произойти ошибка, и ты поменялся с ним телами.

- С королем, который пропал тыщу лет назад?

- Не тысячу. А всего десять, – поправил чернокнижник. – Он столетиями правил страной фей, а потом неожиданно исчез. И никто не знает куда.

- Но я-то попал в ваш мир всего пару дней назад.

- Ну… да, не сходиться. Но кто знает?

- Да уж… без поллитры не разберешься, - фыркнул я. – Версия, что двухметровый амбал считающий себя гномом, а меня «девахой» просто городской сумасшедший выглядит куда правдоподобнее…

- Пожалуй ты прав… - кивнул Хеннар.

 

Эпилог

Головокружение – жуткий водоворот. Калейдоскоп стремительно сменяющих друг друга картинок. Бледный, молочно-белый всадник с яркими зелеными глазами смотрел на меня и смеялся. Хотелось кричать, но крик глох в мертвенной пустоте. Со времен Лиин Фей и разрушения Великого Града, со времен, когда я вел свой народ прочь от ужаса, крови и смерти, с тех канувших в пропасть времен я не видел этого лица и этих проклятых зеленых глаз. Бледный всадник весь сиял лунным светом. Он смотрел на меня и смеялся. Он взмахнул рукой и вокруг меня закружился белоснежный вихрь.

– Спи Филин-Флента, король фей. Спи и не мешай нам.  Ты спрятал мальчика, а мы спрячем тебя, - тысячью голосов проговорил бледный юноша.

Тьма проглотила меня. Жадная, прожорливая, пустая. Я увяз в пустоте как муха в паутине и провалился в беспамятство. Иногда сквозь сон до моего сознания пробивались яркие сполохи. Горящие башни, осажденные города, образы иных миров, бездонные пространства полные звезд, безлюдные пустыни, где нет ничего, кроме камней и ветра. Но однажды я открыл глаза и увидел белый потолок. Простой белый потолок. Но он оказался настолько реальным, настолько настоящим! Паутина больше не держала меня.

- Алекс, ты в порядке? – Обеспокоенный взгляд серых глаз. Светловолосый мужчина с густой бородой и тонким шрамом, наискось перечеркнувшим лицо.

- Алекс? Кто такой Алекс?.. – спросил я и пораженно замолчал. Голос принадлежал не мне. Это был не самый высокий, но, безусловно, женский голос.

- Алекс – это ты, - тревожно пояснил мужчина.

- Рогатый бог! – простонал я.


[1] Слова из песни Шиша Брянского  «Факультет вешнего льда»

[2] Ольга Арефьева «Оборотень»

[3] В.Цой «Последний герой»

ElijahCrow

Комментарии приветствуются. Начало тырк. Предыдущая глава

По закону жанра: когда вас узнали

-Зачем ты, Бэггинс, усы сбрил?

- Я не Бэггинс, я Норохолм

Дж.Р.Р. Толкин «Властелин колец»

 

Нет, ребята-октябрята. Я в такие игры не играю. Меня зовут Алекс, мне 26 и я совершенно точно никакой не Филин-Флента, который не только страна, но еще и теплоход… в смысле король. Странный типчик исчез, оставив нас в Хеннаром в полнейшем недоумении.

- Ничего не понимаю, - пробормотал я, мотнув головой – Что это вообще все значит, и что нам с этим делать?

Мы сидели в придорожной таверне. Свой обед я отыграл по полной и теперь наслаждался пшеничным пивом и жаренной, до хрутоты капустой, в которой блестели от масла кругляши нарезанных разнокалиберных колбасок.

- Почему именно нам? – вскинул брови Хеннар. – Кажется, это только твоя проблема.

Вот молодец. Само участие и сочувствие. Как целоваться лезть, так сразу, а как горюшку помочь, так нет. «Это твоя проблема» - вот жук! Впрочем…

- А это именно проблема? – уточнил я.

- Сам не знаю – чернокнижник пожал плечами.

- И я вот тоже не знаю, - кивнул я – В конце концов, у нас есть проблема и более насущная: осада Гелта. Надеюсь, рыжая чертовка все еще держит оборону.

- Главное, мы так и не выяснили, кто стоит за этим вторжением, - вздохнул мой юный спутник.

- Это да. Ты говорил, кажется, что пришли они из мест совсем диких и почти необитаемых, верно?

- Ну почему не обитаемых? Там в лесах много всяких существ живет. Просто огры и тролли не самые компанейские ребята, живут почти как звери, едва ли не под открытым небом, небольшими ватагами. Меня больше беспокоит то, что в армии врага есть маги. И оборотни. Откуда они взялись? Что им нужно? – Хеннар отхлебнул пива из здоровенной кружки. Молодой, щуплый, а пьет как конь… ага, тот еще жеребчик…

- Это пусть специалисты выясняют, - отмахнулся я – Думаю, скоро все выяснится само собой. Главное доставить призыв о помощи в Лёвин…

- С тактикой «давай ввяжемся в бой, а там посмотрим» далеко не ускачешь, - неодобрительно заметил Хеннар.

- Да ладно тебе. Мы – люди маленькие. Большие дяди и тети во всем разберутся и сообщат нам все то, что нам положено знать… хотя, конечно, любопытно…

- Ты смотри, ешь быстрее, а не языком молоти, я не собираюсь торчать в этой таверне полдня, - проворчал чернокнижник.

- Слушаюсь, мамочка, - фыркнул я.

- Эй, деваха, ты неплохо пела! – раздался громкий бас. К столу подошел высокий, под два метра ростом, мужчина с грубыми чертами лица, длинными черными волосами и густой бородой.

- Какая я тебе мужик, деваха? – улыбнулся я – Кажется, кто-то сегодня выпил лишнего…

- Гномы не пьянеют, - не терпящим возражения тоном констатировал гигант.

- Гномы – возможно. Но ты то, с какого перепугу гном? – удивился я. Хотя, кто их в этом мире разберет. Может у них есть гномы-переростки и карликовые великаны…

- Действительно, - вступил в разговор Хеннар – Вы совершенно не похожи на гнома. И с нас уже довольно странных типов, которые говорят всякую ерунду про моего спутника. Вы в этом городке что, белены объелись? Или вам трактирщик в пиво чего подсыпает?

- Я – гном, - насупился мужик. Он грозно нависал над нашим столом, и мне от этого было несколько неуютно. Хеннару, подозреваю, тоже. – И белены не ем. Поэтому ясно вижу: твой спутник – деваха.

- Если ты гном, то я может быть и деваха, - вздохнул я. – Хотя я сомневаюсь, что гном, даже такой большой, может быть экспертом в области человеческих девах. У вас же наверняка все бабы бородатые...

- У королев не бывает бород, - пробасил «гном».

Я схватился за голову:

- И колбаска межу ног у них, я думаю, тоже не болтается, верно?

- Колбаска? – не понял бородатый – При чем тут колбаса? Я просто хотел сказать, что ты хорошо пела…

- Ну, спасибо... гном.

- Меня тут называют Ругер, - гигант попытался изобразить улыбку, но получилась пугающая гримаса. – Я управляющий землями герцога Арверика.

- Странно, что он нанял в качестве управляющего человека, который считает себя гномом… - задумчиво произнес Хеннар.

- Странно, что он нанял гнома, который считает, что он управляющий его землями, - прошептал я ему в ответ. Впрочем, гигант все равно услышал и насупился:

- Вы мне не верите? Мы с ним были компаньонами еще до того, как кронпринц передал ему во владение эти земли. У нас было свое предприятие в Руенброге.

- Стремительный карьерный рост, - заметил я.

- Я что-то слышал об этом, - сказал чернокнижник – Ходили слухи, что нынешний герцог Денниас Арверик, до того как стал герцогом, содержал в Руенброге бордель, который однажды посетил юный кронпринц. Заведение настолько приглянулось его высочеству, что Денниас тут же был тепло принят при королевском дворе Лёвина. Даже мать кронпринца оказалась благосклонна к новому фавориту и осыпала его званиями, титулами и землями, выделив герцогство Арверик из своих личных владений.

- Потрясающая история, – восхитился я.

- Герцог умеет найти подход к людям – кивнул гигант.

- Говорят, он околдовал кронпринца и королеву, - протянул Хеннар.

- Ложь! – прогудел «гном» - Денни хороший человек. У него действительно талант. И предприятие наше в Руенброге занималось торговлей… по большей части.

- А по меньшей? – уточнил я.

- Ну… было еще всякое. Денни помогал людям. Когда он познакомился с кронпринцем, то уже входил в городской совет и был правой рукой гильдмейстера. И все за каких-то пять лет!

- Впечатляющая деловая хватка, - согласился я, отодвигая пустую тарелку – Мы с тобой еще бы поболтали, нам пора. Будем в Лёвине, обязательно передадим привет твоему приятелю…

- Если окажитесь при дворе вы Денни обязательно встретите, - кивнул «гном». – Хорошей вам дороги. Еще раз спасибо за музыку…

Мы торопливо покинули трактир. На улице я выдохнул:

- Уф-ф! Слава богу, мы избавились от этого сумасшедшего. Что-то их многовато для такого маленького городка, ты не находишь?

- Ну… я не уверен, что этот гном… как там его? Ругер! Я не думаю, что он безумен, - Хеннар развел руками, а затем запрыгнул в седло. Кажется, чернокнижник делал успехи: когда он пытался забраться на лошадь в Гелте, выглядело это куда более неловко.

- Эй, да мужик считает себя гномом! Ты действительно думаешь, что он в своем уме?! – воскликнул я, тоже запрыгивая на своего жеребчика.

- Ну, почему бы ему не быть гномом?

- Под два метра ростом?

- У каждого свои недостатки. Ты вот тоже не маленький!  

- Я все-таки человек. А он – гном. В смысле, считает, что он гном, - стоял на своем я.

- Давай предположим, что он гном и что он не безумен.

- И?

- Значит ты на самом деле девушка. Может быть поэтому… - чернокнижник осекся.

- Что поэтому? – нахмурился я – Вчера вечером у тебя была возможность убедиться, что я ни разу не девушка.

- Во всяком случае, не невинная девушка… - фыркнул Хеннар.

- Не увиливай от ответа…

- Я просто хотел сказать, что если ты… э-ээ… ну девушка, тогда понятно, почему я… испытываю к тебе определенные чувства.

- Ты это серьезно? Парень, ты гей, смирись с этим. Тебе нравятся парни. Я – парень. И это – нормально.

- Да не нравятся мне парни! – огрызнулся чернокнижник – Никогда не нравились. Я девушек люблю. Ты первый мужчина к которому я испытываю что-то такое.

- Ну… значит ты еще не определился… - отмахнулся я - И вообще, можно подумать, у тебя в этом твоем монастыре была насыщенная сексуальная жизнь и девушки в твою келью в очередь выстраивались!

- И все равно, - Хеннар упрямо мотнул головой – Ты мог при перемещении в другой мир оказаться не в своем теле?

- Не в своем? Как ты себе это представляешь? А что тогда телепортировалось, по твоему? Сознание? Но тогда я бы знал, что я - девушка. Разве нет?

- Ну… насколько я понял, ваш этот телепортатор – очень сложный механизм, который влияет в том числе и на твое восприятие. Например, ты знаешь наш язык. Почему бы тебе заодно не знать, что ты парень, когда на самом деле ты девушка?

- Что-то не нравиться мне этот разговор, - протянул я.

- Но послушай, это же объясняет в частности и твое сходство с королем фей.

- И каким это образом? Он тоже на самом деле девочка? – саркастично поинтересовался я.

- Нет. Но могла произойти ошибка, и ты поменялся с ним телами.

- С королем, который пропал тыщу лет назад?

- Не тысячу. А всего десять, – поправил чернокнижник. – Он столетиями правил страной фей, а потом неожиданно исчез. И никто не знает куда.

- Но я-то попал в ваш мир всего-то пару дней назад.

- Ну… да, не сходиться. Но кто знает?

- Да уж… без поллитры не разберешься, - фыркнул я. – Версия, что двухметровый амбал считающий себя гномом, а меня «девахой» просто городской сумасшедший выглядит куда правдоподобнее…

- Пожалуй ты прав… - кивнул Хеннар.

 

 

 

 

Эпилог

 

Головокружение – жуткий водоворот. Калейдоскоп стремительно сменяющих друг друга картинок. Бледный, молочно-белый всадник с яркими зелеными глазами смотрел на меня и смеялся. Хотелось кричать, но крик глох в мертвенной пустоте. Со времен Лиин Фей и разрушения Великого Града, со времен, когда я вел свой народ прочь от ужаса, крови и смерти, с тех канувших в пропасть времен я не видел этого лица и этих проклятых зеленых глаз. Бледный всадник весь сиял лунным светом. Он смотрел на меня и смеялся.

Он взмахнул рукой и вокруг меня закружился белоснежный вихрь. – Спи Филин-Флента, король фей. Спи и не мешай нам…  - Ты спрятал мальчика, а мы спрячем тебя, - тысячью голосов проговорил бледный юноша.

Тьма проглотила меня. Жадная, прожорливая, пустая. Я увяз в пустоте как муха в паутине и провалился в беспамятство. Иногда сквозь сон до моего сознания пробивались яркие сполохи. Горящие башни, осажденные города, образы иных миров, бездонные пространства полные звезд, безлюдные пустыни, где нет ничего, кроме камней и ветра. Но однажды я открыл глаза и увидел белый потолок. Простой белый потолок. Но он оказался настолько реальным, настолько настоящим! Паутина больше не держала меня.

- Алекс, ты в порядке? – Обеспокоенный взгляд серых глаз. Светловолосый мужчина с густой бородой и тонким шрамом, наискось перечеркнувшим лицо.

- Алекс? Кто такой Алекс?.. – спросил я и пораженно замолчал. Голос принадлежал не мне. Это был не самый высокий, но, безусловно, женский голос.

- Алекс – это ты, - тревожно пояснил мужчина.

- Рогатый бог! – простонал я.

Конец первой части

 

ElijahCrow

Комментарии приветствуются. Начало тырк. Предыдущая глава тырк

Денис. Глава VIII. Крепость Крайхройг

Содом и Гоморра - это детский сад,

Ад от страха уже полосат,

Направо и вниз она смотрит в лорнет:

Там тебя есть, а здесь ты нет.

Кошмар за углом, но всё поделом,

И кто-то рядом поёт козлом,

Блестки сыплются, свет померк,

Лопнули шарики, фейерверк!

О. Арефьева «Сладкая Смерть»

- Темница? – уточнил Денис. В сопровождении безликих лысых слуг, которые волокли обездвиженного Марклима, юноша шел с Альбаникс по мрачным коридорам, где-то глубоко под крепостью. От каменной кладки тянуло сыростью и плесенью.

- Угадал, - кивнула фемархянка – Я же обещала всаднику знакомство с подгорным королем, помнишь? Я просто держу свое слово.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь. Вздрогнуло пламя факелов. Комната оказалась просторной и довольно опрятной: пол устилала солома, в центре стоял большой стол. Вокруг стола – лавки. На столе был разложен страшно поблескивающий странный пыточный инструментарий. Вдоль стен, закованные в цепи висели семеро. Крепкие, похожие на бочонки фигуры в рваном тряпье шестерых пленников контрастировали с фигурой седьмого. Подгорный король висел в самом дальнем углу камеры. Высокий, обнаженный по пояс атлет. Он поднял голову и смерил вошедших тяжелым взглядом фиолетовых глаз. Черты лица были грубы, как у всех гномов, густая черная брода и длинные спутанные космы придавали королю немного неопрятный вид, но смотрелся пленник действительно устрашающе величественно.

Слуги молча и деловито накинули на шею Марклиму железный обруч, соединенный с торчащей из стены цепью.

- Надеюсь, меня ты не бросишь подыхать в темнице, - несколько нервно проронил Денис, обращаясь к Альбаникс. Фемархянка расхохоталась:

- Что ты! Я и Марклима отпущу после того, как проведу воспитательную беседу… В конце концов мы же должны положить конец этой безумной междоусобице среди гномов и возобновить поставки с рудников и каменоломен в Бастрию…

- И какой план? – поинтересовался Денис.

- Сначала мне нужно разговорить Подгорного Короля – оскалилась Альбаникс.

- Как?

- Ну… у меня есть для него одно интересное предложение, - фыркнула хозяйка крепости. Она подошла к пленному гному. Король презрительно и зло смотрел на фемархянку.

- Я знаю, ты умеешь говорить. Но почему-то не говоришь… - женщина склонила голову на бок. – Я могла бы причинить тебе боль. Но зачем? Боль запомниться, останутся неприятные воспоминания… Ты король, твоя жизнь намного короче жизни простого гнома. Ты не так уж и прост, да? Сбежал… хотелось повидать мир, а? Твоя королева мертва. Ты совсем один. Но, может быть я смогу помочь? Вы, гномы почти как люди. Как ты думаешь, я могла бы быть вашей королевой?

Подгорный король дернулся. Фиолетовые глаза превратились в две узкие щели.

- Никогда, - хрипло проговорил пленник.

- Заговорил, - улыбнулась Альбаникс. – Думаешь, я не смогла бы произвести на свет чудесных маленьких гномиков?

- Никогда, - повторил Подгорный король.

- А если наоборот? Я сделаю тебя королем здесь, в мире людей? На поверхности? Вот смотри, ключи от твоих кандалов здесь, на столе – Альбаникс взяла в руки увесистую связку и, выбрав один из ключей, повертела им перед гномом.

В ответ Подгорный король зарычал.

- Да, тяжелый случай, - вздохнула Албаникс, возвращая связку на стол.

Марклим, кажется, начал приходить в себя. Он оттолкнул слуг, схватился за железный обруч и выругался.

- О, наш всадник снова с нами, - проворковала хозяйка замка.

- Денис, ты… предатель! – зло проговорил Марклим.

- Возможно, - пожал плечами бывший раб – Или наоборот.

- Ты действительно веришь этой женщине? Послушай, фемархянка посадит тебя на цепь. Им нельзя доверять. А эта… она еще и безумна.

- Безумна? Как интересно ты запел, дорогой, - Альбаникс подошла к пленному воину.

- Да, ты безумная коварная сука, - процедил Марклим.

- Вы, всадники, полны предрассудков, - хозяйка замка улыбнулась – Тебя подставил твой брат. Я только выполняла приказ…

- Фемархянки не подчиняются приказам. Они выполняют просьбы. Да и то, если им это выгодно.

- Такому воину, как твой брат, дорогой всадник, подчинятся одно удовольствие…

Денис посмотрел на слуг. Те с безучастным видом стояли в дверях. Больше всего на свете юноше хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Ситуация была очень опасна. Юноша перевел взгляд на стол, где лежали пыточные инструменты и ключи.

Из коридора послышались какие-то крики и лязг. Один из слуг выглянул за дверь и тут же захлопнул ее.

- Что там такое? – спросила Альбаникс.

- Всадники, - тихо ответил слуга.

- Решили проверить винные погреба и свернули не туда? – усмехнулась фемархянка. – Как думаешь, Марклим?

- Они пришли за мной.

- После того как ты совокупился с женщиной? Зачем им спасать тебя?

- Я все еще возглавляю отряд.

- Я бы тут поспорила, всадник…

На дубовую дверь обрушились глухие удары. Раздраженные голоса с той стороны потребовали немедленно открыть дверь.

- Мы знаем, что у вас там Марклим и раб! – добавил кто-то.

- Я просто показываю вашему предводителю пленного Подгорного короля, - отозвалась Альбаникс. – Возвращайтесь к столу. Слуги...

- Не смей обманывать нас женщина! Открывай дверь, мы хотим видеть Марклима!

Альбаникс бросила короткий взгляд на пленного всадника и со всей силы ударила его по голове. Кивнув слугам, она объявила толпе за дверью, что сейчас всех впустит. Пока женщина открывала дверь, слуги успели усадить обмякшего Марклима за стол.

Ввалилась толпа всадников во главе с высоким рыжим парнем, которого Денис знал как одного из самых преданных сторонников Марклима.

- Почему он без сознания? – спросил рыжий.

- Он просто пьян, - фыркнула Альбаникс.

- И где тогда его выпивка? – всадники грозно засопели.

В этот момент Денис, наконец, справился с ключами. Щелкнул замок, и Подгорный король кинулся к хозяйке замка, размахивая цепями. Пока Альбаникс и слуги были отвлечены проблемой разъяренных всадников, юноша незаметно стянул ключи со стола и встал подле  короля, судорожно пытаясь вспомнить, как выглядел нужный ключ…

- Ах ты сволочь! – воскликнула фемархянка, уклоняясь от гремящего цепями атлета.

Денис решил не дожидаться развязки. Он незаметно выскользнул из камеры в коридор. Руки дрожали. Сердце колотилось бешено. Уходить королевством гномов опасно. К черту эту Бастрию, с ее безумными порядками, сумасшедших фемархянок и кровожадных гномов. «Зачем я только сунулся в этот проклятый телепортатор?!» - с досадой подумал Денис – «Занесла же нелегкая….»

Времени было мало. Юноша бросился по коридорам вверх. Несколько раз он натыкался на убитых всадниками слуг. Наконец, Денис выбежал во двор крепости.

«И что дальше?» - обреченно подумал он.

- Эй, что случилось, приятель? Почему у тебя такой запыхавшийся вид? – окликнул Дениса один из проходящих мимо стражей.

- У меня поручение от госпожи Альбаникс. Нужно выдвинуться на встречу отряду… только вот хорошо бы мне сначала заглянуть в арсенал, переодеться и вооружиться.

- Подожди, какому отряду? – нахмурился страж: относительно молодой мужчина с узким лицом и короткими усиками.

- Еще один отряд всадников, - соврал Денис.

- А… тебя послали одного?

- Да, одного. Так, где арсенал?

- Прямо и… ладно, пойдем я тебя провожу.

И страж отвел Дениса в каморку где хранилось оружие и доспехи. Подобрав себе по размеру кольчугу и накинув сверху традиционную куртку всадников, юноша схватил первую попавшуюся саблю. На ходу цепляя ножны на пояс, он ринулся в конюшню.

«Как скоро меня хватятся?» - нервно думал Денис, седлая коня.

 

 

Оказавшись за воротами крепости, Денис гнал коня по узкой дороге через каменный лес, пока Крайхройг не скрылся из виду. Переведя коня на более спокойный шаг, юноша вдруг осознал, что в спешном бегстве из крепости забыл взять с собой какие-либо припасы.

- Вот я дурак! – простонал он. Грозное безмолвие черных каменных скал было ему ответом.

ElijahCrow

Комментарии приветствуются. Начало тырк.  Предыдущая - тырк

Чернокнижник. Глава Д

Пришельцев из других миров называют обычно «демонами», намекая на их божественную сущность. И действительно, те из демонов, с которыми мне доводилось общаться, оказывались наделенными весьма необычными талантами.

Лиин-Фей, «Размышления о богах и героях»

В комнату, через распахнутое окно светил нахальный месяц, но мертвенный его свет не мог потревожить сон двух спящих гонцов – менестреля и чернокнижника. С улицы не доносилось никаких звуков, и только приглушенно гудела где-то внизу пьяная таверна. Черный кот вдруг возник на подоконнике и презрительно оглядел комнату огромными желтыми глазами, ненадолго задержавшись на фигуре спящего менестреля. Тот улыбался во сне и лежал, широко раскинув руки. Могло показаться, что кот несколько удивлен увиденным. Махнув хвостом и тряхнув головой, черный визитер развернулся и спрыгнул с подоконника вниз, на улицу. Чернокнижник открыл глаза.

«Какой яркий сон» - подумал юноша. Подчиняясь какому-то странному наитию, Хеннар вскочил с кровати и подбежал к окну. Никого. Впрочем, что он там хотел увидеть? Кота? Хеннар криво улыбнулся своим мыслям. До рассвета еще оставалось несколько часов. Утром предстояла встреча с городским советом. Тратить на это время совершенно не хотелось.

Чернокнижник вдруг понял, что не хочет спать. Приняв решение, юноша подошел к кровати своего спутника:

- Эй, проснись!.. Алекс…

В ответ менестрель промычал что-то неразборчивое и, кажется, неприличное. Впрочем, Хеннар был упорен в своих попытках разбудить менестреля, поэтому через какое-то время Алекс, уже сидя на кровати, раздраженно буркнул:

- Какого черта, Хеннар!

- Я тут подумал, что если мы уедем затемно, то нам не придется задерживаться и тратить время на общение с городским советом.

- А? – менестрель зевнул – Что на тебя нашло? Мы потеряем максимум пару часов, зато прекрасно выспимся…

- Я не хочу спать.

- А я – хочу, - проворчал Алекс. - Умираю, как хочу. Хеннар… Я понимаю, ты переживаешь. Гелт в осаде и все такое, но…

- У меня дурное предчувствие.

- Или ты просто съел что-то не то, - фыркнул менестрель. Хеннар хмуро на него посмотрел и Алекс вздохнул:

- Ладно, твоя взяла. Дай только умоюсь…

 

 

Спустившись вниз, в таверну, Алекс все-таки настоял на том, чтобы оставить для городского совета Кейброга проникновенное сообщение о надвигающейся опасности. Чернила и бумагу он взял у чернокнижника и коряво набросал несколько сумбурный текст, перемежающийся с нечаянными кляксами.

- Пишешь ты как курица лапой. А еще менестрель, - критично заметил Хеннар. Алекс пожал плечами:

- Я привык работать языком, а не руками.

- Заметил, - фыркнул чернокнижник.

- Слушай, - уже на выходе из таверны Алекс, вдруг остановился – А нас из города выпустят?

- Конечно, мы же гонцы! – уверено заявил Хеннар. И действительно: город они покинули без особых проблем, хотя сонные стражники на воротах и были чрезвычайно недовольны.

Рассвет застал путников в пути. Кейброг давно скрылся за горизонтом, и вокруг раскинулись холмистые равнины, по которым были разбросаны отдельно стоящие хутора и небольшие деревушки.

- Красотень, - заявил Алекс.

- Эти земли принадлежат герцогу Арверику, фавориту кронпринца.

- Кронпринц – это наследник престола? – уточнил Алекс.

- Наследник короны Лёвина, да – кивнул Хеннар - Однако формально королевством все еще правит его мать.

- Это ваш принц еще мелкий?

- Нет, - мотнул головой чернокнижник - ему уже больше двадцати и реально власть принадлежит ему. Он очень популярен. Не только в Лёвине, но и во всей Империи. Когда старый император умрет, а по слухам, это случиться довольно скоро, новым императором вполне могут выбрать кронприца.

- Окей гугл… - грустно произнес Алекс

- Что? – удивился Хеннар.

- Да та, одно заклинание из моего мира. Я надеялся, что оно сработает здесь, но нет… - усмехнулся менестрель. – Просто я чувствую себя полным дураком. Ни черта не знаю о твоем мире. Все эти ваши императоры, королевы, кронпринцы... вот мы сейчас едем по землям герцога Арверика, так?

- Так…

- Эти земли находятся где?

- В центральных областях Империи, между Кейброгом и Лёвином.

- А Лёвин – это город или королевство?

- Лёвин – это королевский город. Королям Лёвина принадлежат обширные земли в центральной и восточной областях Империи. Сейчас корона принадлежит Хельге Лёвенклейн, племяннице императора, – терпеливо объяснил чернконижник.

- Лёвенклейн! – оживился путешественник между мирами. – Знакомая фамилия…

- Лёвенклейны, Хелемгроссы и Борейброги – самые влиятельные семьи в Империи. Из них чаще всего выбирают императоров, - важно заявил чернокнижник.

- Да ну этот ваш Евросоюз… - отмахнулся Алекс - Кроме Империи есть еще какие-то государства?

- Келетлейн и Тессар на Западном Берегу, - начал перечислять Хеннар - Норон за морем, на севере, Бастрия далеко на юге… что там южнее Бастрии никто не знает. Говорят, за Южным морем лежат земли, где обитают какие-то дикие человеческие племена. Еще есть королевство гномов, земли Филин-Флента, где живут феи, а на востоке, откуда пришла армия, осадившая Гелт, находятся дикие леса и болота. Там живут в основном огры и тролли.

- Ясно… - протянул менестрель.

- Интересно, а я смогу попасть в твой мир? – задумчиво проговорил чернокнижник.

- Я говорил, что без телепортатора это невозможно? Или не говорил? А черт, не важно. Люди не могут путешествовать просто так между мирами. Да и то не все.

- Не все? Это какой-то особый дар?

- Типа того. Какая-то мутация… вроде бы, - Алекс нахмурился – Говорила мне мама: «хорошо учись, будет потом, что людям рассказать»... От путешественников между мирами в первую очередь требуются слабоумие и отвага, а не теоретические знания.

- Жаль… - вздохнул Хеннар – А что такое «мутация»?

- Да ну их… ты мне давай лучше про Империю расскажи. Я так понимаю, императора вы себе выбираете?

- Право выбирать Императора изначально принадлежало  лордам-выборщикам. Состав этих выборщиков, постоянно менялся, но, в конце концов, особой буллой императора Гельма V, около ста лет назад право выбирать императора закреплено за всеми владетельными герцогами империи. Сейчас, вот уже сорок пять лет, императорский венец носит Ульрих Лёвенклейн. Он очень стар и редко покидает Архен.

- Архен – это город?

- Имперский город на Южном берегу.

- Угу… - Алекс на какое-то время замолчал, переваривая информацию. А потом вновь засыпал Хеннара вопросами. Так, за беседой они миновали несколько небольших деревень, а к обеду въехали в небольшой городок, где остановились перекусить.

В городской таверне брянцы Алекса, конечно, привлекли внимание. Поддавшись уговорам и заверениям трактирщика, что выпивка и еда будут бесплатными, менестрель согласился что-нибудь сыграть.

Пока Алекс отрабатывал обед, чернокнижник тихонько сидел за столом и, попивая пиво, с осторожной нежностью смотрел на своего спутника и вспоминал вчерашний вечер, застенчивость пришельца из другого мира, а затем – долгожданную пылкость, горячие поцелуи и… все остальное. Было ли это чем-то большим, чем простое получение удовольствия? Что об этом думает Алекс? Чем это было для него?

- Твой спутник очень талантлив – тихо проронил кто-то. Хеннар вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Перед ним сидел молодой темноволосый парень, одетый в неприметную, простую дорожную одежду. Простой подмастерье, может быть посыльный…

- Прошу прощения?

- Ах, да, забыл представиться, - улыбнулся парень – Меня зовут Глин. Ты не против, если я составлю тебе компанию?

- Ты уже тут сидишь, разве нет? – немного раздраженно ответил Хеннар.

- Да, действительно, - парень усмехнулся – Ты ведь послушник ордена чернокнижников, верно?

- И? – напрягся Хеннар.

- Довольно странно встретить чернокнижника в обществе менестреля.

- Не более странно, чем встретить в таверне любопытного болтуна.

- Бьюсь об заклад, что я видел твоего спутника раньше. – Глин приложил руку к груди – Извини, если веду себя несколько бестактно…

- И где же это ты его мог видеть? – буркнул чернокнижник.

Менестрель, тем временем, отложил в сторону брянцы и подошел к столу, увидев, что за ним завязалась оживленная беседа.

- В чем дело? – поинтересовался Алекс.

- Этот парень клянется, что видел тебя раньше, - Хеннар махнул рукой в сторону сидящего напротив Глина.

- Ха, забавно, - Алекс подвинул к себе массивный табурет. – Где? И почему это повод для знакомства?

Глин виновато улыбнулся:

- Видимо я ошибся. Тот, за кого я вас принял, бесследно исчез около десяти лет назад. Вы не можете быть им…

- Все чудесатее и чудесатее – пробормотал Алекс, - Совершенно исключено, чтобы я был тем человеком, о котором ты говоришь, приятель.

Глин мотнул головой:

- Не человеком. И это очень странно, ведь вы – человек.

- Определенно, - кивнул Алекс.

- Но сходство просто невероятное… - Глен потер подбородок – Думаю, стоит вас предупредить. На севере Империи, куда вы совершенно явно направляетесь, можно встретить довольно много фей, и все они прекрасно знают, как выглядит их пропавший король.

- Пропавший король? Какой к чертям король?! – недоуменно переспросил путешественник между мирами.

- Филин-Флента, разумеется, - развел руками Глин, - Ладно, не буду вас более утомлять своим обществом.

Кивнув, странный незнакомец выскользнул из-за стола и…

- Куда он подевался? – нахмурился Алекс.

- Отвел глаза, - хмуро отозвался Хеннар.

- Забавный типчик, - фыркнул Алекс – Он случаем не местный сумасшедший?

- Не похоже, - вздохнул чернокнижник.

 

 

ElijahCrow

Комментарии приветствуются. Начало тырк.  Предыдущая глава тырк

Денис. Глава VII. Крепость Крайхройг

Ты избивала меня ремнём,

Ты обжигала меня огнём,

Ты душила синим платком,

Острым стоя на мне каблуком.

О. Арефьева «Женщина с синей рукой»

Осоловевшие и пьяные Марклим и Денис ввалились в спальню, куда их проводили молчаливые и безликие слуги. Темнокожий всадник рухнул на подушки, широко раскинув руки.

- Эта проклятая фемархянка удивительно мила с нами, - проговорил Марклим.

- Ты про Альбаникс? А что не так с этими фемархами? – зевнув, отозвался Денис. Он улегся прямо на ковре посреди комнаты.

- Самый коварный народ Бастрии, эти фемархи, - ответил Марклим. – Они повелевали северными степями до того, как сюда пришли всадники. Мы долго воевали с ними и в итоге многие фемархянки согласились стать женами наших вождей, однако некоторые до сих пор живут по старым своим обычаям, согласно которым власть и золото может принадлежать только женщинам. Мужчины-фемархи редко берут в руки оружие и во всем прислуживают своим повелительницам.

- В тех землях, где я родился, - сонно проговорил Денис – Есть легенды об амазонках, которые очень похожи на этих ваших фемархянок. Впрочем, после знакомства с обычаями всадников, обычаи фемархов не кажутся мне чем-то особенно странным…

Ответом Денису было тихое посапывание. Потолок спальни, кажется, слегка вращался. Закрыв глаза, юноша подумал, что слишком много выпил сегодня.

 

 

- Эй, вставай! – кто-то больно пнул Дениса в бок. С трудом разлепив глаза, юноша обвел мутным взором комнату. Над ним нависла Альбаникс. Кожаные сапоги, обтягивающие штаны, куртка на голое тело. Денис разглядел синий цветочный узор татуировки поднимавшийся от низа живота к груди по молочно-белому телу фемархянки.

- А? – моргая, Денис сел. Голова была тяжела, и в ней словно перекатывался в вязкой мути тяжелый свинцовый шар.

- Держи – Албаникс протянула юноше деревянную плошку, наполненную прозрачной жидкостью от которой шел стойкий запах аниса.

- Что это?

- Тебе полегчает.

Денис послушно сделал глоток. На вкус напиток был горьковат и не содержал алкоголь. Осушив плошку, юноша и правда, почувствовал себя немного лучше.

- Где Марклим? – спросил он.

- Вместе с остатками своего отряда, конечно.

- Кто-то еще выжил и добрался до крепости?

- Еще пятнадцать человек, - кивнула Альбаникс. – Они смогли отбиться от гномов и даже поймать несколько лошадей. Явились утром, еще затемно.

- Ясно.

Альбаникс хищно улыбнулась:

- Пару дней назад мне пришла весточка от твоего хозяина.

- Каким образом?

Женщина села перед Денисом, скрестив ноги и, нагнувшись прошептала ему на ухо:

- Тайна.

- О! Ясно…

Альбаникс рассмеялась:

- Он просто послал гонца, который оказался быстрее отряда Марклима. Раб, как и ты, Карлим оставил его мне в качестве дара. Послание было кратким, но очень интересным. Там есть кое-что и про тебя.

- Да? И что же?

- Он освобождает тебя и просит покинуть Бастрию через подземное царство гномов.

Денис недоуменно воскликнул:

-Что?! Но почему?

- Я почем знаю? – пожала плечами фемархянка. – Но к твоей свободе прилагается кошель полный серебра. Впрочем, наиболее интересна та часть послания, которая касается Марклима.

- Догадываюсь, - протянул юноша – Речь ведь не идет об убийстве?

- Убийстве? Нет, что ты, - женщина не смогла сдержать улыбки. – Карлиму нужно было родиться женщиной моего народа. Только мы имеем право на подобное коварство. Пошли, я все тебе покажу.

И Альбаникс повела Дениса по коридорам и по лестницам крепости куда-то вверх. Они остановились перед украшенной резьбой двустворчатой дверью, возле которой дежурил безликий лысый раб. Женщина кивнула рабу и тот ушел.

- Моя спальня, - пояснила Альбаникс, толкая створки. В просторной комнате стояла самая настоящая кровать, где мирно спал совершенно голый Марклим, и, судя по эрегированному члену, снилось всаднику что-то приятное.

- Мне пришлось опоить вас, - призналась хозяйка крепости – Вообще я вовремя тебя разбудила. Еще немного и ты оказался бы в столь же забавном положении.

- Положении возбуждения? – усмехнулся Денис, кивая на спящего Марклима.

- Положении неподвижности, - качнула головой Альбаникс. – Это важнее. Помоги мне снять сапоги.

Женщина уселась на край кровати. Денис послушно стянул с хозяйки замка обувь. От узких обтягивающих штанов фемархянка избавилась сама, оставшись в одной куртке. Подмигнув юноше, Альбаникс забралась на Марклима. Осторожно проведя рукой по телу спящего воина, она сжала член и произнесла, обращаясь к Денису:

- Довольно большая штуковина, не находишь?

- У меня была возможность оценить ее по достоинству, - кивнул юноша.

- Его беспомощность очень возбуждает, - проговорила Альбаникс, играя с членом Марклима и с любопытством вглядываясь в умиротворенное лицо спящего. Наконец, направляемый Альбаникс член проник во влагалище.

- Карлима ты принимала в своих чертогах столь же тепло? – поинтересовался Денис. Юноша устроился в низеньком креслице в углу спальни и с интересом наблюдал за происходящим.

- В точности так же, - усмехнулась Альбаникс. Кровать слегка поскрипывала.

Открылась дверь и в спальню ввалилась целая толпа всадников из отряда Марклима.

- Эй, хозяйка!.. –  начал было один, и осекся.

- Что тут происходит?! – воскликнул другой и тоже замолчал.

В этот момент Марклим все-таки проснулся: открыл глаза и глупо улыбнулся. Кажется, брат вождя еще не понял, что происходит.

- А, р-бята, какая не-жиданная вс-реча! – пьяно проговорил он, и перевел наконец взгляд на Альбаникс. Та лукаво ему подмигнула:

- Доброе утро, жеребец.

Все это время, она не прекращала движений, заставляющих кровать скрипеть. Обернувшись и смерив немного презрительным взглядом ввалившуюся в спальню делегацию, Альбаникс грозно спросила:

- Что надо? Валите отсюда. Не видите у нас с вашим начальником дело.

Один из всадников было решил что-то сказать в ответ, но передумал. Ошарашенные все они вышли из спальни. Денис, которого никто и не заметил, конечно, остался. Как же он мог пропустить такое зрелище?

Картина, безусловно, была возбуждающая. Марклим, кажется, начал понимать, что происходит. Глаза его округлились от ужаса. Он попытался что-то сказать, но Альбаникс положила ему на рот ладонь. Всадник издал беспомощный сдавленный всхлип.

- Тише ты. Все же хорошо, - промурлыкала фемархянка.

Денис не смог сдержать усмешки. Выскользнув из кресла, он подошел к кровати.

- Хочешь присоединиться? – поинтересовалась Альбаникс.

- Знаешь, последний год мною пользовались как вещью и никто особо не спрашивал, чего я хочу – Денис прищурился и прикусил губу.

- И чего же ты хочешь? – проговорила хозяйка замка. Зрачки ее расширились, юноша слышал учащенное биение ее сердца и видел капельки пота на молочной коже.

- Сначала… - Денис снял с себя тунику. Скомкав ее, он использовал ее в качестве кляпа для Марклима. Альбаникс прекратила свою скачку на члене, с любопытством наблюдая за действиями бывшего раба.

- И дальше что? – поинтересовалась она.

- Ты скачешь не на том жеребце. Он хорош, я не спорю, но… - юноша стянул штаны.

- О! – Альбаникс вскинула брови – Да, ты прав. Кроме того, орудие этого беспомощного красавчика несколько подувяло.

- Ну, Марклим не привык к общению с женщинами, - усмехнулся Денис

- Правда? – Альбаникс склонилась над Марклимом, сжав его подбородок и заглянув в глаза. Денис, решил, что разговоров достаточно и пора действовать. Он запрыгнул в кровать и его руки легли Альбаникс на бедра. Хозяйка замка подалась чуть назад, член юноши скользнул по влажной промежности и нырнул в возбужденные глубины.

Sign in to follow this  
Followers 0