Непутевые заметки

Недавно приехал к нам @ElijahCrow, успели прогуляться и посмотреть на новую выставку в Херсонесе. Вот такой весёлый святой на тарелочке  

Про бобы

Шёл 560 год до нашей эры. Всё бы ничего, все довольны, особенно братство пифагорейского союза. Казалось тебе и таинство науки, мистерия философии, а вот бобы есть нельзя!!! Как так? Умнейшие люди вокруг собрались, а тут тебе какое-то глупое старое ограничение с бобами?

С чего всё началось, никто и не упомнит. Но по одной из версий:

• Зерно - начало жизни,
• Из них всё происходило, и живое в том числе,
• поэтому бобы - есть смесь мертвечины и растения.

Впрочем некоторые научные доказательства, у Пифагора имелись:

1. если боб разжевать и жвачку выставить ненадолго на солнечный зной, а потом подойти поближе, то можно почувствовать запах человеческой крови;
2. если же в самое время цветения бобов взять цветок, уже потемневший, положить в глиняный сосуд, закрыть крышкой и закопать в землю на девяносто дней, а потом откопать и открыть, то вместо боба в нем окажется детская голова или женская матка

(из сочинения Порфирия «Жизнь Пифагора» о запрете есть бобы, перевод М. Л. Гаспарова).

Всё по науке!

Но ведь мы в 21 веке знаем, что это глупости. Да, кушать бобы не сахар, но полезно. Как же случилось так, что умнейший человек времени послушался глупых забабонов? Сразу видно, что не было у Пифагора хорошего мужа, который бы смог развеять его когнитивные заблуждения.

(А вы думали, зачем геи нужны? для научного прогресса. Когда у вас есть достойный муж, с ним и поспорить можно, и драмой божественною усладиться)

По науке

На самом деле запрет употреблять в пищу бобы – часть давно ушедшей в прошлое античной религии, однако в XIX веке выяснилось, что есть довольно много людей, для которых такой запрет актуален и оправдан. В 1843 году в Лиссабоне была опубликована небольшая заметка, в которой врач Мануэль Перейра де Мира Франко (Manuel Pereira de Mira Franco) описывал случай желтухи, развивавшейся у пациента после того, как тот ел бобы. В последующие годы медики все чаще обращали внимание на подобное расстройство, и, наконец, в 1894 году на 9-м международном медицинском конгрессе в Риме болезнь получила название – фавизм (от латинского слова fava «боб»).

Распространена эта болезнь преимущественно в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Наиболее часто встречается в Северной Африке, Турции, Армении, Ливане, Иордании, Сирии, Израиле, Ираке, Иране, Греции, Италии (особенно в Сицилии и Сардинии), на Балеарских островах и на Кипре. Далее ареал болезни простирается в Индию, страны Индокитая к югу Китая и острову Тайвань. Также вариант этого синдрома встречается у афроамериканцев.

С появлением генетики стали ясны причины фавизма. Болезнь возникает из-за врожденного дефицита одного фермента – глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (G6PD). Фермент кодируется геном, который расположен в X-хромосоме. Как оказалось, этот ген подвержен разнообразным мутациям. Часть мутаций безобидны и вообще не отражаются на здоровье, некоторые – летальны, а другие ведут к разной степени проявлениям фавизма, или, как его стали называть, синдром врожденной недостаточности фермента G6PD.

Распространение врожденного дефицита G6PD в Старом Свете (показано светло-зеленым)

Помимо того, что ряд мутаций не проявляет себя отрицательно, на проявление болезни влияет и локализация гена в X-хромосоме. У женщин, получивших дефектную копию гена, фермент будет вырабатываться за счет полноценного гена во второй X-хромосоме. А вот у мужчин X-хромосома одна, поэтому фавизм встречается почти только у мужчин.

Большая часть описанных мутаций, связанных с дефицитом G6PD, заключаются в замене всего лишь одного нуклеотида, которая приводит к изменению одной аминокислоты в продуцируемом белке. Наиболее частый вариант мутации в Средиземноморье (G6PD Mediterranean) состоит в появлении тимина вместо цитозина в 563-й позиции, вызывающей замену серина на фенилаланин в молекуле фермента. Активность такого модифицированного фермента G6PD составляет всего лишь около 5 % от активности нормального варианта.

Мутантные аллели гена G6PD сохраняются в популяциях, так как они подобно другим генетическим заболеваниям: серповидноклеточной анемии и талассемии – обеспечивают своим носителям повышенную устойчивость к малярии. По крайней мере при средиземноморском варианте мутации больные фавизмом не заражаются двумя возбудителями малярии Plasmodium falciparum и Plasmodium vivax.

Вряд ли Пифагор сумел заметить связь между появлением желтухи у кого-то из современников и поеданием бобов. Но, хоть в античную эпоху об этом никто не догадывался, пифагорейский запрет есть бобы мог избавить кого-то из древних греков и римлян от неприятных проявлений этой болезни.

http://polit.ru/article/2016/01/09/ps_g6pd/

https://yadi.sk/i/mFaxz0z13TYL2u

Это Женя, ему 8 лет, и у него в целом почти всё хорошо, если не считать периодические синяки.

-- Ты часто дерёшься?
-- Я? Я вообще стараюсь не ввязываться.
-- И тебе это нравится?
-- Неа. Просто мне часто приходится давать сдачи.
-- А сам ты никогда не дерёшься первым?

Женя пытается понять, как ему нужно ответить на этот вопрос:
-- Нет.
-- Уверен?

Женя закатывает глаза:

-- Ну может быть чуть чуть...
-- Чуть чуть? То есть ты иногда затеваешь драку?
Женя улыбается:
-- Драка, это когда на равных.
-- То есть ты бьёшь, и тебе не могут дать сдачи.
Женя думает, нужно ли говорить:
-- Я просто иногда ... воспитываю.
-- Воспитываешь?
-- Да.
-- А что это значит?

Женя делает усилия, чтобы понять то, что он сказал.

-- Ну я иногда пинаю слабаков.
-- А почему ты считаешь это воспитанием?

Женя не долго думал, чтобы ответить:
-- Так делают родители.
-- Родители бьют слабаков?
-- Да.
-- А зачем они это делают?
-- Ну...., чтобы человек не был слабаком -- похоже Женя придумал этот ответ на ходу, и сам не очень доверяет своему мнению.

-- И это помогает?

Женя пожимает плечами:
-- Я об этом как-то не думал.
-- А зачем ты тогда это делаешь?
-- Ну они раздражают.
-- Слабаки? 
-- Да.
-- То есть тебя раздражают слабаки?
-- Конечно, они всех раздражают. 
-- И твоих родителей?
-- Конечно.

Мы берём некоторую паузу, и я осторожно продолжаю:

-- А что в тебе раздражает твоих родителей сейчас?
-- Ну то, что я постоянно дерусь.
-- Но это же делает тебя сильным, почему они не радуются?

Женя задумывается.
-- Потому что нужно больше стирать грязные вещи?

Кажется он понял суть моего вопроса, и не хочет отвечать так, как собирался, но и иначе ответить у него не выходит.
Я пытаюсь надавить:

-- Ты ведь не слабак. Значит, они должны меньше раздражаться?

Женя молчит.
-- Они не хотят, чтобы их вызывали к директору, поэтому я их больше раздражаю.
-- То есть они боятся?
-- Может. 

Женя смотрит на меня несколько обиженно, и добавляет:

-- Потому что они слабаки?

-- Может. -- отвечаю я в такт его ответам.