К стыду своему финальное фото ремонта у матушки так и не выложил пока. Но выложу. Честно говоря, времени нет совершенно, меня закрутила рутина на раскопе и всякие рабочие дела, плюс - подготовка плацдарма для следующей эпопеи - истории строительства и благоустройства дома. На сегодняшний момент уже есть фундамент. Ждем бригаду строителей.

Деревья - кожа да кости,

Глухие вмятины глаз,

Глины высохшей горсти,

Зубы в блеске страз.

Черная старая гостья,

Куда-то во тьму ползет

На голом пространстве погоста,

Открыв свой зловонный рот.

Волосы спутанно серы,

Клюка вся в сучках и земле,

Чувствуешь запах серы

Алый глаз Ада в золе?

Видишь, как все живое

Сохнет и трется в прах,

Хватает зима ледяное

Поле надгробий и плах?

И только на старом дереве,

Проросшим меж старых плит

Парень в смешной одежде,

С веревкой на шее висит.

Смеется глаз и губы

В ухмылке навек застыли,

А заводские трубы

На заднем фоне стыли.

Старуха дойдя до дерева

Закрыла вонючий рот,

Ветра испустило черево -

Голый, обвисший живот.

Палкой сбила мертвого,

Заметив, что глаз один,

Окоченевшего, твердого,

Обернула в сатин.

Молится богам не стала,

Из фляги глотнула ром,

А в небе уже грохотало,

Звучал раскатисто гром.

Два ворона - мысль и память,

Слетелись на запах мяса,

Прожорливый волк и жадный,

Друг с другом точили лясы.

Смехом зальется висельник,

Словно не мертв, а пьян:

"Знаменник я  или чисельник,

В сатин завернутый Пан?!

Знай же, гнилая да старая,

Может и мертв я был,

Но в смерти отвергнутой парией

Во всех мирах прослыл.

Еще не пришло мое время,

Час сумерек не настал,

И на равнине Вигридр

Не ждет меня волчий оскал". 

Жизнь не стоит на месте,
Трезво бредя иль пьяно,
В ноль превратится детство,
В ноль испарится слава.
В ноль убегут надежды,
В ноль утекут мечты,
И только где-то между
Нулями болтались мы.
Если где-то убудет,
То где-то прибавит беды,
Ноль никого не погубит,
Но в ноль погибаем мы.
В ноль на шикарной тачке.
В ноль босиком до ларька,
Разница только в пачке,
И ширине кошелька.
Ноль без углов и точек,
Ноль - это замкнутый круг,
В ноль не засунешь прочерк.
Былых и новых заслуг.
Ноль - как ворота Рая,
И если туда пора,
Иные туда улетая
Прихватят три топора.

Ремонт, не смотря на короновирус идет полным ходом. Правда, эпидемия вносит свои коррективы. Заказ на доставку очередной партии стройматериалов во время мне так и не доставили, и доставят завтра-послезавтра. Работы теперь затормозятся. Плюс керамогранит, который я приглядел в коридор-кухню закончился и непонятно когда появится. Зато я приглядел неплохую плитку в ванную и туалет.

Параллельно я решил глянуть, что это за сериал такой "Последний министр". 

Вот некоторые фразы:

Цитата

Я вот думала как-то на баб перейти, потому что мужики бесят жутко, но потом выяснила, что женщины тоже бесят

Цитата

- Что же вы все по Столыпину-то все угораете?

- А кто еще?

- Да не важно... а что: хорошая ролевая модель. Ты, главное, в театр не ходи.

- Почему? Нет-нет, не говори, я еще книжку не дочитал.

 

Пока это выглядит вполне годно. На "мылодраму" не похоже. Кино все-таки выдерживает более серьезный тон. Пока - не пошло. 

Привет всем. Проверка связи.

Долго тут не появлялся - начались работы на раскопе, времени особо нет. Не смотря на дожди, работаем довольно интенсивно. Пока, конечно, только подготовительный этап, но народу куча (студенты и школьники из археологического кружка). Шесть человек "старой гвардии" - наемные рабочие, которые трудились у нас в прошлом году. Некоторые и вообще много лет. В целом тут скорее нет не столько времени (хотя и его мало), сколько сил, в голове крутиться сюжет трех глав романа (линия Дениса, линия Макса, линия Алекс), чуть-чуть и про других персонажей, но пусть пока покрутиться. Посмотрим.

В 8:30 надо уже выезжать на раскоп. Вечером - сначала душ, потом - готовишь ужин, потом - время посидеть досмотреть серию сериала. И - спать.

Сериалы стало смотреть сложно. Изжопов язык переводчиков борется с ЛГБТ пропагандой как может. Но в пиратских версиях ничего не вырезают, поэтому то, что переводят словом "дружба" описывая отношения двух мужчин, выглядит совсем не дружбой. Но один важный диалог умудрились перевести так, что смысл его полностью поменялся. В смысле из "Ты еще со своими желаниями не определился, а мне нужны серьезные отношения, так что, прости, я ухожу" превратилось в "если друзья живут в одном доме это выглядит странно. Мы же не влюблены в друг друга. В нашем положении нужно быть острожными" (что дико звучит со стороны полностью открытого гея. 

Но так-то, конечно, я полностью ухожу в археологическую работу. Нас ждет захватывающие домонгольские слои - 12 век, эпоха, которая называется "Средневековым ренессансом". Вообще в Европе, кроме всем известного Возрождения в эпоху малой промышленной революции (ага, еще и такая была) в позднем средневековье, была еще и вот эта благословенная эпоха 12 столетия. Она сопровождается бурным ростом городов, распространением письменности. В Европе появляются первые университеты. В Новгороде это период, когда город стал Республикой. Это расцвет торговли - с Византией, с Европой. Это красивое резное дерево. На этот период приходится пик по находкам берестяных грамот. Короче - будет интересно.

Я редко что-то пишу вот прямо про себя, а если и пишу, то стараюсь обычно быть "на позитиве". В действительности, жизнь не так плоха в текущей ситуации, прямо скажем. В какой-то момент с ужасом осознаешь, что хотя твой семейный бюджет вырос в разы, денег едва хватает на... ну на самом деле не на самую бедную жизнь. Но тут в мае сошлись какие-то несчастливые звезды: на основой работе у меня приключился отпуск, в результате чего, с начала мая и до середины июня на мою зарплатную карточку прилетел только какой-то совершенно копеечный аванс. В МГУ в отпуск уходить совершенно не выгодно, я так вам скажу. Да, зарплата там небольшая, но стабильная, исправно индексируемые полторы ставки, главным плюсом которых является удаленность от самого МГУ и отсутствие необходимости ходить на работу. На самом деле у меня, по должности, получается только один день, когда я обязан быть на рабочем месте: это когда очередная комиссия из минкульта приезжает посмотреть на археологическую базу в Новгороде и поохать по поводу плачевного состояния фундамента, стен и крыши. Ну и конечно, это те деньги, которые покрывают два с половиной месяца работы на чисто научном "академическом" раскопе, работу над отчетом и всякую прочую вялотекущую научную деятельность. Остальной мой заработок - это коммерческие "новостроечные" раскопки которые проводятся перед началом строительства. Ну, плюсом, я еще подрабатывал на "камеральной" работе, обрабатывая для разных экспедиций полевые чертежи. До ковида - ой и давно это было! - я ездил на пару месяцев в экспедиции - весной и осенью, и за эти четыре месяца работы удавалось заработать достаточно. Но потом - ковид, переезд из квартиры в собственный дом, война и куча всего еще - было не до поездок. Кроме того, последние два года академический раскоп в Новгороде стал "новостроечным" - там таки решили построить огромный музейный комплекс Фондохранилища - в результате с конца мая и до декабря я трудился на раскопе в Новгороде, получая к совей МГУшной зарплате еще и деньги за раскоп. Суммарный наш с женой доход позволял нам безбедно жить, ходить по кафе, покупать хорошее вино, сыр - короче, придаваться всяческому гедонизму, да еще и откладывать деньги в конвертик и на счет. С декабря по апрель мне продолжала приходить неплохая зарплата за работу над отчетом, но наступил май. Вообще, мы раздербанили заначку на всякие нужные вещи: докупили грядок в огрод, занялись немного лечением, кое что ушло на лечение уже пожилых котов. С мая, теоретически, должно было быть продолжение "балета": к Фондохранилищу строится отдельная подстанция, и строится на месте уже существующего раскопа. Короче, там должны были опять быть какие-то деньги и какая-то работа, но вот буквально вчера мы с коллегами грустно смотрели на залитое водой и поросшее камышом болото в которое превратился раскоп. Музей пока не окосил территорию, электрики, которые должны оплачивать раскопки еще даже не проснулись (и не факт что проснуться раньше осени следующего года, когда им нужно будет все срочно и вчера). Перспективы - работать два месяца на академическом раскопе, за свою МГУ-шную зарплату. Заначки почти потрачены, последние деньги лежат на вероятный ремонт машины. Ситуация, мягко скажем, напряженная. Все это на фоне довольно мрачной обстановки и в стране и в мире. Короче, я в довольно упадническом состоянии духа. 

Подобные кризисы случались и не раз, конечно. И как-то все еще на плаву. Однако подобные ситуации обычно заставляют мозг лихорадочно думать о том, где и чем еще подзаработать. Наука приносит очень мало денег. Творчество... вообще ничего не приносит. Писательство - это хобби, и едва ли когда-нибудь уже станет моей профессией, хотя, конечно, сочинить какой-то текст за деньги я всегда готов. За плечами четыре ремонта, и надо сказать, что делать что-то в этом плане мне и правда доставляет удовольствие. Я, конечно, не профессиональный дизайнер, но, вроде бы, вкус и "насмотренность" есть. В свое время я успел много кем и где поработать: и чертежником в архитектурной фирме, и верстальщиком в типографии. Я был и курьером, и кладовщиком и землекопом, как-то даже разгружал фуру с подоконниками. Всякое было. Но вот сейчас я сижу, и задумчиво чешу в репе: что дальше? 

Первый отрывок лежит тут: Охота на Бехолдера. Отрывок 1

Это вторая книга про Филина-Фленту - короля фей. Впрочем, не только про него. Первую книгу можно легко нагуглить - она в открытом доступе.

- Большие города притягивают всякую нечисть, - заключила Вика, отправляя окурок в банку из-под оливок, наскоро приспособленную под пепельницу. Женщина сидела на узком подоконнике кухонного окна с бокалом красного вина в руках и задумчиво вглядывалась в ноябрьскую хмарь за окном, расцвеченную смазанными пятнами электрического света. Муравейники многоквартирных домов простирались настолько, насколько хватало глаз.

- Крупные города вообще много всяких извращенцев притягивают, - фыркнул в ответ Макс. Молодой светловолосый мужчина устроился, как и подобает на табурете, за кухонным столом, покрытым прожженной во многих местах клеенкой.

- Не могу не согласиться, - улыбнулась Виктория, оборачиваясь. Ей было слегка за тридцать, темно-каштановые пряди волос перемежались с насыщенно-синими, на овальном лице блестели большие карие глаза.

Макс отставил свой опустошенный бокал и бросив задумчивый взгляд на Вику спросил:

- Тебя устраивает этот бабушатник? – сделав широкий взмах рукой Макс очертил пространство довольно просторной, но бедно обставленной кухни. В углу пыхтел старенький холодильник, видавшие лучшие дни обстановка сохранила следы ремонта двадцатилетней давности.

- Эта кухня – памятник эпохи, - усмехнулась Вика - Кроме того, она напрочь отбивает желание у случайных посетителей находиться в квартире достаточно долго.

К своему жилью в родных мирах сотрудники Конторы относились по-разному. У Алекс – сестры Макса – была аскетично обставленная квартирка, где портал на Авалон прятался за неприметными дверями кладовки. Квартира Макса, который тяготел к ретро и классике, напротив, была заставлена мебелью, старыми книжными шкафами, на полках которых кроме книг обитали многочисленные безделушки. Понять, где заканчивается московская квартира и начинается дом на Авалоне было практически невозможно. В трехкомнатной квартире Виктории двери лоджии в одной из спален вели прямиком на лужайку университетского кампуса, вторая спальня, переделанная в кабинет, была соединена с авалонской лабораторией, а на месте встроенного шкафа находились двойные двери в домик на берегу моря. В прошлом Виктория устраивала у себя в квартире шумные пьяные вечерники, но в последнее время в Москве и на Авалоне она появлялась редко, почти переехав в один из миров. Как следствие – вечеринки сошли на нет, а московская квартира пришла в запустение.

- Ты почему меня сюда пригласила? – спросил Макс, наполняя протянутый Викой бокал. - Решила вспомнить старые добрые времена? Но для старых добрых времен у тебя сейчас в квартире пустовато.

- Мы с экспедицией кое-что нашли в последнем мире. И я хотела бы, чтобы ты взглянул.

Макс налил вина и себе. Сделав глоток, он уточнил:

- Как биолог? Или как биомаг?

- Это правильный вопрос, - Вика прикусила губу. – Последний мир который мы исследовали мало чем примечателен в плане биологии. В смысле, ну там обычная совершенно флора и фауна. Люди есть, живут небольшими общинами. Примитивное сельское хозяйство… в целом ничего особенного. Но мы нашли руины. Похожие на античные. Кажется, там существовала довольно развитая цивилизация. Видимо магическая…

Вика достала телефон. Перед Максом возникло изображение. Нехитрый фокус – спроецировать фотографию из телефона. Руины и правда впечатляли.

- Красиво, - признал Макс.

- Ну да, -  кивнула Вика. Изображение сменилось. Теперь перед Максом висела фотография мрачной постройки с массивными обитыми бронзовыми пластинами дверями.

- Мы думали, что это усыпальница. Там за дверями начинались ступени вниз, а затем – длинный дромос. Двери мы эти, кстати, открывать не стали, зашли сверху, благо крыша не сохранилась. Фотография сменилась снова. Небольшое квадратное помещение было освещено ровным магическим светом. Три каменных саркофага стояли по центру.

- Похоже и правда склеп, - заметил Макс.

- Один саркофаг оказался пуст, в двух других лежали мумии.

Изображение снова сменилось.

- Удивительная сохранность. Как будто только вчера умерли. Магия? – Макс вопросительно посмотрел на Вику.

- Очень слабые следы. Если там и было какое-то магическое воздействие, то тысячелетия назад. Мы закончили работу по оцифровке руин, - теперь перед Максом крутилась в воздухе трехмерное изображение заброшенного города. – Это чтоб ты понимал масштабы. Тут текстуры не наложены, но город огромный. Там есть еще несколько таких же усыпальниц. Но туннели завалены, а раскопки проводить мы не собирались. Эти же саркофаги решили забрать. Вчера их транспортировали в мою лабораторию на Авалон.

- Предлагаешь взглянуть на мумии? – Макс приподнял бровь.

- Ну... как бы тебе это сказать? Они уже не мумии. Ночью они сдвинули крышки саркофагов и вылезли.

 Картинка снова сменилась. Теперь перед обескураженным Максом крутилась запись с камеры из Викиной лаборатории. Две бледные худые тени, выбрались из каменных ящиков и, шатаясь, направились к выходу.

- Господи, это похоже на какой-то дурной ужастик, - проговорил Макс, - они, надеюсь, далеко не разбежались?

- Я же тебе говорю: большие города притягивают всякую нечисть, - Вика достала сигарету и нервно закурила. – Когда они открыли дверь лаборатории сработала сигнализация. Прибежал дежурный и эти двое набросились на него. Охранник еле успел выставить щит и парализовать одну из… тварей. Вторая сбежала. Каким-то образом ей удалось открыть дверь на лоджию и удрать.

- Вика! – Макс закатил глаза – Ее уже ищут, да?

- Ну естественно, мы отправили ребят на поиски. Просто, решили пока не поднимать на уши всю Контору. А ты мне нужен, чтобы исследовать то существо, что мы смогли пленить. Вроде бы это создание когда-то было человеком. Что оно представляет из себя сейчас – непонятно.

- Ну, если это зомби, то рано или поздно магия, которая его питает иссякнет… - задумчиво произнес Макс. В голосе звучало сомнение.

- Не похожи они на оживленные трупы, - мрачно возразила Вика.

- Ты права, - кивнул мужчина. Телефон в руках Виктории вздрогнул.

-О! Сообщение от ребят. Неужели, они нашли нашего беглеца? – с воодушевлением произнесла женщина, открывая сообщение.

- Пишут, что кто-то убил двоих полицейских тут неподалеку. Холодным оружием. Причем на месте преступления отчетливо видны следы отводящих взгляд чар.

- Эта твоя ожившая мумия умеет колдовать? – Макс потянулся сделать еще глоток вина и обнаружил, что бокал пуст.

- Все может быть, - пожала плечами Вика. – Но тогда это точно не зомби.

- Может, взглянем тогда, на того второго, который у тебя в лаборатории заперт? – предложил Макс.

- А вино мы все допили?

- Да, больше нет. И, если честно, я бы занялся твоим пленником на трезвую голову – Макс щелкнул пальцами. Вика поморщилась:

- Эй, полегче!

- Да ладно тебе. Мы выпили всего бутылку на двоих. Побочных эффектов быть не должно.

- Просто в следующий раз предупреждай, - вздохнула женщина. – Ладно, пошли, взглянешь на нашу ожившую мумию…

Викину лабораторию заливал тусклый свет от вполне обычных электрических светильников. Яркость стояла на минимуме. Молодой охранник в сером спортивном костюме, увлеченно что-то читал с телефона, сидя в офисном кресле за рабочим столом. В углу светились багровым очертания изолирующего магического контейнера. Два кубических метра пространства были отрезаны от внешнего мира двумя контурами: один блокировал существо, находящееся внутри, другой – не давал поступать внутрь контейнера магии. Узник мог, теоретически, использовать внутренние ресурсы организма, чтобы попытаться выбраться, но никакой энергии бы не хватило, чтобы пробить невидимую стену.

Дежурный вздрогнул, отрываясь от телефона:

- Мисс Виктория! Мистер Филиноф!

- Мы пришли посмотреть на вашу ходячую мумию, - пояснил Макс.

- Само-собой, - важно кивнул охранник.

Макс осторожно приблизился к изолирующему контейнеру. Внутри, сидел обхватив колени руками совершенно голый изможденный человек с бледной мертвенно-белой кожей и длинными белоснежными волосами спадающими ниже плеч. Уловив движение, узник резко повернул голову. Два жутких красных глаза уставились на Макса.

- Ты неправильный, - хрипло проговорил человек, буравя взглядом мужчину.

- Что? – Макс вздрогнул от неожиданности. Охранник, отложивший телефон буквально подпрыгнул на кресле. Вика удивленно воскликнула:

- Оно говорит?!

«Мумия» проигнорировав Викторию и продолжая смотреть на Макса отрывисто прохрипела:

- Дай мне свою кровь.

- Кто ты? – вступила в разговор Вика. Узник не удостоил ее вниманием и повторил свою просьбу:

- Дай мне свою кровь, - после чего, склонив голову и немного подумав добавил:

- Она подойдет.

- Для чего? – собравшись, поинтересовался Макс.

- Это поможет мне быстрее восстановить силы. Но еще нужна плоть. Еда. Мясо. Много. Я голоден. Быстрее… мне сложно говорить. Если я наемся будет проще.

- Он выглядит разумным. Кажется, они находились в каком-то магическом анабиозе, - бросил Макс Виктории. Та откликнулась:

- Я бы не слишком ему доверяла. Его друг набросился на охранника и сбежал. Не забывай об этом.

- Ты обещаешь, что не будешь нападать на нас? – спросил Макс у пленника. Тот ничего не ответил, только молча кивнул. Макс повернулся к охраннику и велел тому быть наготове. Потом попросил у Вики стакан и скальпель. Порезав руку Макс не отрываясь смотрел на бледного незнакомца. Кровь медленно капала в стакан. Узник глядел жадно и нетерпеливо. Наполнив где-то половину стакана Макс заживил рану.

- Контур проницаем снаружи? – спросил он.

Охранник кивнул:

- Да, это же стандартные чары.

Опустив стакан на кафель рядом с границей волшебного узилища, Макс толкнул стакан с кровью и тот проехав по кафелю, оказался внутри. Пленник схватил стакан и осушил одним глотком.

- Хорошо. Теперь – еда.

- У тебя тут есть еда, Вик? – поинтересовался Макс.

- Хм, нужно поискать, - отозвалась женщина. - Вообще в холодильнике есть что-то. В основном – замороженное… Ладно, сейчас сбегаю, посмотрю.

- У меня есть протеиновый батончик, - сказал охранник, когда Вика поспешно покинула лабораторию.

- Давай. И поищи здесь еще чего-нибудь, - решил Макс. Пленник батончик съел с аппетитом. Никаких заметных изменений в его внешнем облике не происходило. Все та же мертвенная бледность. Определенно, это был мужчина. Удивительно худой изнеможенный мужчина. Пока Вика бегала по своему расположенному в двух мирах жилищу, Макс решил спросить у пленника:

- Так все-таки, кто ты и как тебя зовут?

- Пайр Кфейн да Брейх.

Вернулась Вика, с порога продемонстрировав целый пакет, набитый едой:

- Тут есть сосиски, но остальное люди обычно готовят. Есть пара стейков, мороженная куриная печень, - заявила она. – Он просил мясо, поэтому я решила принести…

- Печень, - потребовал Пайр Кфейн да Брейх.

- Как скажешь, - Макс порылся в пакете, который ему протянула Вика. Толкая лоток с печенкой за изолирующих контр, мужчина поинтересовался:

- Твой народ часто ест сырое мясо и пьет кровь?

- Иногда, - бросил узник, вгрызаясь в ледяной брусок. Следующие несколько минут он сгрыз его весь. Ученые и охранник завороженно наблюдали за процессом. Отодвинув пустой лоток в сторону, Пайр Кфейн да Брейх поднялся с пола. Он был высок – одного роста с Максом. Болезненно худой он слегка пошатнулся и схватился за невидимую стену своей магической темницы. Слабо улыбнувшись незнакомец проговорил:

- Живая плоть дала бы мне куда больше сил, но, хорошие новости для вас, малышня, я не опасен, так что можете выпускать волка из клетки.

Макс с Викой переглянулись. Прикусив губу, Виктория повернулась к охраннику и кивнула. Даже если этот Пайр Кфейн и был могущественным колдуном, едва ли он в своем нынешнем состоянии мог серьезно навредить трем достаточно опытным волшебникам. Охранник пожал плечами и щелкнул пальцами. Изолирующий контур исчез, но пленник успел убрать руку и удержать равновесие. Глубоко вдохнув лабораторный воздух носом Пайр Кфейн да Брейх слегка прикрыл глаза, словно учуял что-то приятное.

- Это место просто пропитано магией, - удовлетворенно произнес он. Потом широко раскрыл глаза и уставился на Макса:

- Что-то с тобой не так. Ты вроде бы пайр, но странный. Кто ты?

Макс представился, и добавил:

- Пайр – это волшебник? Маг?

- И это тоже. Ты не знаешь? – человек наклонил голову набок, - подойди поближе, малыш.

Вика попыталась схватить Макса за руку, но тот не раздумывая сделал шаг вперед. Он чувствовал странную, необъяснимую связь с этим неожиданным гостем из другого мира.

- Не бойся, малыш, просто дай мне руку, - ободрил Макса Кфейн да Брейх. И Макс послушался.

Ладонь Кфейна была ледяной. Холод поднялся по руке Макса вверх и дошел до сердца. Холод расползся по всему телу. Макс почувствовал слабость в ногах и сильную усталость. Ладонь Кфейна больше не ощущалась такой ледяной. Пайр отпустил руку Макса:

- Так-то лучше, - незнакомец потянулся. Его кожа все еще была бледной, тело – худым. Но теперь Кфейн не выглядел слабым. Это был голодный, но очень бодрый хищник. Красные глаза зловеще сверкнули:

- Пайры… в моем мире мы называли себя пайры. В других мы известны как феи, или альпы. Мы охотники и пастухи человеческих стад – младших рас, не наделенных даром бессмертия. Ты, малыш, кажешься пайром, но не получившим бессмертия. Это неправильно.

 - Моя мать – обычный человек. А отец – маг. Но он не альп и не пайр, и не фея, - качнул головой Макс. – Это невозможно.

- Во многих мирах есть легенды о волшебном народе, но нигде мы не нашли их следов, - задумчиво произнесла Вика. – Мы видели руины великих магических цивилизаций – в некоторых мирах. Но нам всегда казалось, что там жили обычные люди. Мы находили и некрополи, но мертвые тела давно истлели. Мы и вас-то приняли за мертвеца. Но вы вдруг ожили.

Кфейн перевел взгляд на Викторию и какое-то время молчал, раздумывая. Наконец, он сказал:

- Кажется, за те тысячелетия, что я проспал, вы, смертные, многому научились… что-ж, если все действительно так, как ты говоришь, то вам осталась только самая малость, чтобы сравняться с нами – обрести бессмертие. Ладно…

Кфейн подошел к ближайшему офисному креслу и уселся в него. Держался он с непередаваемым королевским достоинством и высокомерием, не смотря на абсолютную наготу. Кресло выглядело троном.

- Присаживайтесь, - по-хозяйски пайр махнул рукой. – Разговор будет долгим, малышня.

Дональд Дак: Я - великий человек. Я остановил стопятьсот войн!

Журналист: Как бы вы остановили Вторую мировую?

Дональд Дак: Я бы позвонил Гитлеру и сказал: прекращай. Он на самом деле неплохой парень, хотя и не ест мяса. Знаете, он вытащил страну из хаоса, в который ее погрузили либералы и левые экстремисты. Они подожгли здание парламента! Гитлер сделал Германию снова великой, избавившись от леваков-экстремистов. Мы тут, в США делаем тоже самое. Так вот, я бы позвонил Гитлеру. Потом я бы набрал Уинстона и сказал ему: "У Германии огромная армия. Если бы они высадились на вашем острове, то захватили его за неделю. Прекращайте". Я бы позвонил дядюшке Джо. Он тоже хороший парень. Почти как Гитлер. Я бы сказал: "Мы дали тебе оружие, мы оказывали тебе поддержку все эти годы, но Германию не победить. Вы отбросили их от Москвы, но теперь они дошли до Волги. Нужно принять реальность. Уступить часть территорий". Я бы пригласил Гитлера сюда, в США, мы бы сыграли в гольф. Я бы организовал встречу Гитлера, Сталина и Черчилля. Они все - хорошие парни, не знаю, почему они не ладят. Раньше Россия ладила с Германией. Не нужно было их провоцировать...

Журналист: Вы одобряете политику нацистов в отношении евреев?

Дональд Дак: Нет, что вы, это ужасно! Но, знаете, многие евреи примкнули к левым экстремистом. Я думаю, дело в этом. Война в Европе - это не наша война. Мы не обязаны ее финансировать. Пусть они сами разбираются. Сядут за стол переговоров. Я могу организовать встречу. 

Собственно, я уже публиковал отрывки из "Падения Гелта", но это было давно, кроме того, я здорово поменял кое-что в тексте. 

Книга лежит вот тут:

https://author.today/work/332835?ysclid=m5utv7rutf950301065

Ну а в качестве затравки - отрывок:

Денис. Глава VII.

Горные луга к югу от Фланборо

Золотой упал на стол. Худой индрин с хищным узким лицом и яркими светлыми, почти белыми глазами потянул руку цвета графита и накрыл монету ладонью.

- Ставка принята, сир Дениас.

Юноша кивнул, прикусывая губу. Он нервничал, но старался не подавать виду. Проблемы племянника Вара Геса сейчас казались мелочью, по сравнению с тем, во что их компания оказалась втянута сейчас. Эх, ничто не предвещало беды. Денис сделал глоток плотного южного вина из массивного стеклянного бокала мутно-зеленого, как кожа тролля, цвета. Если ставка сыграет…

Две недели назад Клейвский тракт вырвался из тесных объятий очередного горного ущелья на просторные горные луга. Герцогство Хайнфалька осталось позади, как и северные земли Империи.

Вдали паслось внушительное стадо коров, а прямо впереди виднелись цветастые шатры и несколько повозок.

- Похоже на лагерь странствующих артистов, - заметил Денис, махнув рукой.

- Опять тифлинги, - фыркнула Флора. Ее спокойный мерин кофейного цвета был нагружен многочисленными седельными сумками и тюками.

- Ну, мы же не собираемся брать у них в долг, верно? -  юноша пожал плечами. После того, как с Варом Гесом получилось договориться, Флора начала поспешные и несколько хаотичные сборы. Она выгребла, кажется, все свои скудные припасы, состоящие в основном из винных бочонков и головок сыра. Один такой бочонок иссяк вечером того же дня, когда компания устроилась на ночлег и разведя костер приступила к не самой скудной трапезе. Флора задремала, как бы невзначай положив голову на колени Денису. Юноша отлично понимал, к чему все идет, но не торопил события. Не то, чтобы Флора ему не нравилась. Нет, она вполне возбуждала его, но хотелось хотя бы ненадолго почувствовать себя обыкновенным. Ее тянет к нему по своей воле, или под действием того дара, которым он тяготился? Денис не знал ответа и не хотел знать.

Наутро юноша проснулся от холода. Ругер спал сидя, перед почти прогоревшим костром. Флора лежала, плотно прижавшись к Денису. Скорее от холода, чем по причине влечения. Осторожно, чтобы не разбудить ее Денис выбрался из-под одеял. Нужда звала за ближайшее дерево. А еще нужно умыться. Представив, насколько холодной может быть вода в ручье, юноша вздрогнул.

- Не думаю, что лезть в ледяную воду – хорошая идея, - раздался за спиной стоящего в задумчивости перед ручьем Дениса голос Флоры. Юноша обернулся:

- У тебя есть идея получше?

Флора сменила свое платье на дорожный костюм. Кожаные сапожки, длинная серая юбка из плотной шерстяной ткани. Сверху - кожаный дублет. Дублет сейчас был расстегнут, открывая вид на застиранную белую рубашку, покрытую замысловатой свекольного цвета вышивкой.

- Ну, подогреть воду в ручье – не лучшая идея. Но честно говоря я собиралась набрать воду в таз. – Флора продемонстрировала медный тазик, который прятала за спиной.  – Вполне достаточно, чтобы подмыться, а более обстоятельные процедуры подождут до ближайшего постоялого двора. На баню я не рассчитываю, но хотя бы мыльня…

- Костер почти прогорел.

- Ну, я могу подогреть воду без всякого костра. Я все-таки жрица Астры, сир-паладин, - Флора лукаво улыбнулась.

- Я не очень понимаю, что это значит, - признался Денис. – Я вообще не уверен, что магические способности как-то связаны с богами. Мне всегда казалось, что если у тебя есть дар, то можно научиться колдовать и становиться для этого жрецом или паладином необязательно.

- Необязательно, - согласилась Флора. – Но, чтобы стать настоящим чародеем нужно ехать учиться в Ольтрис или в Хелембог, или в Иллис, или даже в Гелт и становиться послушником одного из магических орденов. Клятва богу позволяет получить доступ к чарам избежав долгого обучения. Знание того, что нужно сделать, чтобы подогреть воду при помощи магии пришло мне напрямую от богини, а не из учебников. Ты же тоже не учился магии, верно?

- Я не успел, - честно признался Денис и грустно улыбнулся. – Мой бог, нашел меня раньше. Но я до сих пор сомневаюсь, что я – его паладин. Он не требовал от меня никаких клятв, да и способности мои…они у меня как будто лет с тринадцати. И никакого бога рядом не было.

- Мой дар разглядела Зельда, когда я бегала к ней в лавку за зельями и травами. Она научила меня многому, а потом привела в храм. Не сказать, что я очень хотела стать жрицей Астры, но я принесла клятвы и почувствовала, что кое-что могу сверх того, что доступно простому смертному. – Флора подошла к ручью и набрала воды в таз. От ладоней женщины начало исходить теплое оранжевое свечение. Через какое-то время над тазиком с водой Денис заметил пар.

- Умывайся, или что ты там хотел. А я пока сниму эти чертовы сапоги… - Флора отошла в сторону. Денис умыла, искоса поглядывая на женщину. Флора стянула сапоги, потом задрав юбку – бриджи, и, наконец, длинные шерстяные чулки.

- Ты отвернешься, или хочешь посмотреть? – приподняла бровь молодая жрица.

- Флора, ты мне очень нравишься, да и тебя ко мне тянет – я вижу, - решительно заявил Денис. - Но я не из тех, кого возбуждает подглядывание за женщинами, занятыми столь интимным делом. Поэтому я, пожалуй, вернусь к костру.

- Понимаю, - кивнула Флора.

И вот, пролетела неделя. Горный тракт тянулся через почти безлюдную местность. Впрочем, даже если встречалась какая деревушка или одинокий хутор, путники предпочитали ночевать под открытым небом, а в деревнях задерживались только для того, чтобы пополнить припасы. Уже во время второго привала, поход Флоры и Дениса за водой к ближайшему ручью, закончился поцелуями и торопливым задиранием юбки, с одновременным освобождением из плена брюк напряженного члена.

Сейчас, глядя на стоящие вдали шатры Денис подумал о том, насколько Флора готова делить его с кем-то еще. То, что это произойдет –рано или поздно – юноша не сомневался.

- О, я не сомневаюсь, ты сможешь очаровать их настолько, чтобы выторговать наиболее выгодные для себя условия сир-паладин, - словно угадав мысли юноши заметила Флора.

- Ну как минимум с ними надо вежливо поздороваться, раз мы встретились на тракте, - рассудил Ругер. И они направили своих лошадей к шатрам.

В полукольце повозок и шатров была организована импровизированная сцена. Несколько тифлингов сидели, скрестив ноги, один отбивал бубном ритм, а в центре, держа в руке длинное копье, с повязанными голубыми и желтыми лентами танцевала женщина-тифлинг, с кожей насыщенного глубокого синего цвета, массивными черными загнутыми как у барана рогами и черными волосами, сплетенными в тугую косу, собранную в замысловатый пучок. Из одежды на женщине были только обтягивающие кожаные штаны до середины икры и тяжелое золотое ожерелье. Руки украшали золотые браслеты, на пальцах блестели перстни. Голову охватывала золотая диадема с большим черным камнем. Женщина танцевала, демонстрируя поразительную гибкость. Шаг, другой… женщина устремилась вверх, словно по невидимым ступеням. Копыта больше не касались земли. Кувырок – звякнули украшения, в такт гремящему бубну, копье воткнулось в землю, а женщина, используя его как шест взмыла еще выше. Несколько раз перевернувшись в воздухе гимнастка приземлилась. С недовольным видом она отбросила копье в сторону.

- Этот танец никуда не годится. И ритм, Гар! Ритм! – обратилась женщина к тифлингу держащему в руках бубен.

- Мам, но я… - начал было оправдываться парень, но его перебил другой:

- У нас гости.

Женщина обернулась, лучезарно улыбнувшись подъезжающей троице.

- Наше вам почтение, уважаемые! – громко прогудел Ругер.

- Род Меер приветствует вас, путники, - учтиво поклонилась гимнастка. – Позвольте представиться, Меер Гольд, матриарх этих индринов.

Она сделала широкий жест рукой показывая на лагерь.

- Меня зовут Денис Алиен, - Денис вежливо склонил голову. – Здоровяк справа от меня – гном Ругер, а прекрасная дама слева – Флора Стархейвен, жрица Астры.

- Какая интересная компания, - улыбнулась Меер Гольд. – Кого только не встретишь в пути… Загрей, известный людям под именем Странника, дал индринам традиции, которые предписывают разделить трапезу с теми, кого они встретят в пути. Не откажите нам в этой чести, уважаемые?

- Не откажем, - прогудел Ругер. – Я слыхал, что мы тоже должны что-то принести к общему костру, верно?

- Вы правы. Такова традиция, - кивнула Меер Гольд.

- У нас есть вино, - заметил Денис.

- И сыр, - немного скривившись добавила Флора. Сыр составлял основную часть их рациона в последние дни.

- О, право, не стоит беспокоиться. Это не более чем дань традиции! – отмахнулась Меер Гольд. – Ломтя хлеба было бы достаточно.

Указав на юного тифлинга с кожей цвета графита и небольшими прямыми черными рогами, который сжимал в руках бубен, и стоявшего рядом с ним коренастого парня постарше предводительница табора сказала:

- Это мои младшие сыновья Рэнд и Рон.

Рядом с Рэндом и Роном возник невысокий тифилинг с двумя длинными серебристыми рогами и светло-серой кожей. Как и Рэнд с Роном он был одет в простые полотняные штаны доходящие до середины икры, рубашку с изысканной оранжевой вышивкой и кожаную жилетку, украшенную многочисленными бронзовыми накладками. Подошедший оказался дядей Меер Гольд, по имени Стар. Дальше путником представили младшую сестру Меер Гольд – Меер Лир, такую же синекожую как сестра.

Наконец, вся компания оказалась возле самого большого из шатров. Меер Лир шмыгнула туда, затем вошли остальные. Помещение внутри оказалось сильно больше, чем снаружи. Подобные фокусы были Денису знакомы еще с того памятного вечера в квартире на Юго-Востоке Москвы. В центре шатра горел очаг, возле него в плетеном кресле сидела пожилая женщина тифлинг. Паутина морщин покрывала темно-серое, графитовое лицо, на котором сверкали два бледно-желтых глаза. Черные бараньи рога почти терялись под шапкой седых кудрявых волос. На даме были просторные голубые шаровары покрытая вышивкой блуза и плотная пестрая накидка.

- У нас гости, бабушка.

- Не слепая, вижу, - проскрипела старушка, после чего обратилась к путешественникам:

- Меня зовут Меер Шар, гости.

Денис представился первым, сделав шаг вперед и почтительно поклонившись.

- О, юноша, подойти поближе. Я хочу получше тебя разглядеть… - Меер Шар поманила его рукой к себе. Денис послушно подошел. Старушка привстала со своего кресла и взяв юношу за руку шепнула ему:

- Кровь Асмодея, не ожидала увидеть такое на старости лет.

После, Меер Шар перевела взгляд на Ругера:

- С тобой, гном, надо же… как вас зовут, сын Хромца?

- Ругер, достопочтимая, - гном приложил руку к груди и склонил голову.

- А ты, девочка?

- Флора Стархейвен из Фланборо.

- А…жрица... и тебе нравиться твоя богиня?

- Она не хуже остальных.

- Не то чтобы тебе дали выбирать, верно, девочка? – старушка усмехнулась. – Знавала я одного Стархейвена из Фланборо. Его отец был сыном Лиин-Фай. Как же его звали? Клод? Клинт? Нет, все-таки Клод. Клод Стархейвен. Было это… лет двести назад?

- Вы… - Флора удивленно посмотрела на Меер Шар. – Да, этой мой очень далекий предок. Вы знали его?

- Я дала ему один совет, и могу повторить его для тебя: твой дар – это кровь фей, сильная кровь. Феи не служат богам, среди них нет жрецов и паладинов. Они сами управляют своим даром. Пусть и сильно разбавленная, но в тебе течет кровь самой Лиин-Фай, дочери Лиин-Фей, королевы фей, темной, великой и могущественной. Слушай свою кровь, Флора. Твори магию сама, а не по воле какой-то там Повитухи.

Меер Шар хлопнула в ладоши и потерла их:

- Ну что, дорогая Гольд, ты уже озадачила своих бестолковых кобальтов работой?

- Еще нет.

- Звали, звали? – в шатер вкатилась компания из пяти небольших существ, больше всего походивших на енотов. На них, впрочем, почти не было шерсти, если не считать гребешков жестких багрово-красных волос на голове. Одеты существа были в зеленые короткие штанишки и кожаные, без рукавов, жилеты с блестящими бронзовыми пуговицами. Большие миндалевидные карие глаза смотрели с любопытством и озорством.

- У нас гости, гости, да? Угощение, угощение нужно? И напитки, да? Напитки, нужны? – тараторила эта странная группа.

- Все верно, - кивнула им Меер Гольд. Тащите все сюда.

Индрины закатили целый пир на свежем воздухе. Как оказалось, кроме, рогатых тифлингов и похожих на енотов кобальтов, в таборе Меер Гольд обнаружилась грубоватого вида парочка, кожа парня отливала зеленым, а у девицы – лиловым.

- Огры, надо же, - пробормотала Флора.

- Огры? – переспросил Денис.

- Ну да, вон та парочка – огры. Еще тут только тролля не хватает.

Денис отметив про себя, что в этом мире, помимо гномов, фей, индринов и кобальтов водятся еще и огры с троллями, заметил:

- Я бы подумал, что они обычные люди. Ну да, кожа странного цвета…

- Ну эти, скорее всего полуогры. Может там еще и гоблины какие в роду водились, - пожала плечами Флора. -  Все они – тифлинги, низкорожденные. Вот, скажем, наш приятель Ругер – он и вовсе не человек, как и кобальты или ящерокожие, которые живут далеко на юге. А низкорожденные… ну, они могут смешиваться с людьми, и даже, с феями, хотя они… как бы это сказать… недочеловеки. Никто не знает, зачем Теос сотворил такое, может быть, экспериментировал, пока не создал настоящих людей, но большая часть огров, гоблинов и троллей умом не блещут. Ну, кроме индринов, конечно.

- А феи? – спросил Денис.

- Феи – это полная противоположность тифлингам. Они очень похожи на людей, только бессмертные и обладают магическим даром. Среди людей магические дар есть только у потомков фей. В основном. Жрецам и паладинам магические способности дарует бог, которому они служат.

- Та старушка сказала, что в тебе течет кровь фей.

- Индрины солгут и глазом не моргнут, - фыркнула Флора. – Но да, мой далекий предок как-то спутался с феей, если верить семейным байкам. Не уверена, что это была сама дочь королевы фей – зачем ей это? А тебе, что сказала эта старая карга?

- Отметила мою связь с Пейто. Ничего необычного.

Синяя рука с золотыми браслетами, легла на плечо Денису:

- Не возражаешь, если я украду ненадолго твоего кавалера, любезная Флора? – Меер Гольд расплылась в доброжелательной улыбке не терпящей отказа.

- Не могу сказать, что я удивлена, - сделав глоток из кружки усмехнулась жрица. – Забирай.

- Вот и славно… сир Дениас? – Меер Гольд увлекла юношу за собой в шатер.

Оставшись наедине индрина решительно указала Денису на подушки. Юноша сел. Меер Гольд села напротив:

- Давно вы стали паладином Пейто, сир Денниас?

- Сложно сказать. В Бастрии нет паладинов.

- Понимаю, - Меер Гольд, словно раздумывая о чем-то прикусила нижнюю губу. – Я знаю двух паладинов вашего бога. Сира Марко ди Верба из Архена и леди Герду Шварцрок из Лёвина. Если вы направляетесь на юг, то неизбежно встретитесь с сиром Марко. Он… очаровательный мерзавец, из древнего рода, еще времен Старой Империи, но у него давние разногласия с верховным жрецом Пейто, его святейшеством кардиналом Литом. И на этом можно сыграть, чтобы получить одну из спорных епархий. Например, Руенбожскую…

- Не понимаю…

- Ах, да, вы же из Бастрии, - Меер Гольд лукаво улыбнулась. - Я могу оказать вам услугу и ввести вас в курс здешних дел, помочь поистине озолотиться…

Женщина приблизилась к Денису и нежно провела синей ладонью по слегка небритой щеке юноши.

- А взамен? – поинтересовался Денис.

- Небольшая услуга, юный паладин.

- Если, как вы говорите, ваша помощь, Меер Гольд, позволит мне озолотиться, то я с радостью поделюсь с вами плодами успеха. Что же до услуги, то я готов оказать ее вам… но за отдельную плату.

Меер Гольд вскинула брови:

- Среди ваших предков, случаем, не было индринов, сир Дениас?

- Если и были, то я о них не знаю.

- Хорошо… тогда если моя помощь принесет свои плоды, то я хочу половину дохода. А сколько хотите вы от меня? – женщина прищурилась, пристально глядя в глаза Денису.

- Спокойно, мальчик, папа рядом, - лукавый голос Асмодея раздался в голове у Дениса. Юноша почувствовал руки покровителя у себя на плечах.

- Пятьсот марок серебром. И не половину дохода, а десятую часть.

- Двести марок и четверть дохода.

- Четыреста марок, двести вперед, и вы, Меер Гольд будете консультировать меня на постоянной основе.

- Пока вы делитесь четвертью своего дохода.

- По рукам.

После долгого перерыва, блокировок всего и вся, я все-таки вернулся. Добрался. Напряженное время, и по работе - напряженное. Но сейчас как-то выдохнул.

За это время я закончил первый том "Филина-Фленты" - довольно странной и бестолковой эпопеи, совмещающей внутри себя несколько сюжетных линий.

Что-то отрывками я публиковал ранее, но, по итогу, здорово все переработал в сюжетном плане. Это сложно назвать романом, скорее – несколькими романами, которые сплелись в месте, в рамках одной вселенной. В первую книгу упакованы главы чернокнижника – молодого послушника ордена «символической магии», Дениса – беглеца из нашего мира, со смутным прошлом и еще более неопределенным будущим и главы под общим названием «По закону жанра» ведущиеся от лица загадочной особы, играющей роль менестреля, а в реальности – сотрудника некой организации путешественников между мирами.

Действие разворачивается в совершенно классическом средневековом фэнтези мире, с достаточно классическим набором рас. Впрочем, есть нюансы.

И так:

"Филин-Флента. Падение Гелта" – публиковать ли книгу здесь – не знаю. В смысле, что она уже лежит на некоторых ресурсах и можно нагуглить, если интересно. Безусловно, хотелось бы комментариев, оценок, замечаний и всякой разной критики. Я надеюсь, чтиво вышло достаточно увлекательным, хотя, конечно, это по большей части только завязка сюжета.

Сейчас у меня в работе вторая книга – «Охота на Бехолдера» - которая вырулила в совершенно неожиданном направлении.

Мартин. В ожидании варваров.

Вечером он спустился в общую гостиную, где сновали смуглые миловидные слуги и служанки и пыхтел подобострастный хозяин отеля – полный, черноволосый и усатый. Мартин наблюдал за всеми с галереи второго этажа. Новый постоялец был высок и зеленоглаз. Каштановые волосы немного вились, тонкие длинные пальцы держали бокал соломенного вина. В движениях гостя проглядывалась вальяжность и аристократичность.

Профессор Бран представил новому постояльцу леди Элис и мистера Лидса. Гость рассеяно поцеловал кисть Элис и пожал руку Лидсу. Лидс… Эрик Френсис Лидс был помощником профессора. Юный, худой, бледный и высокомерный. Глядя на его лицо можно было подумать, что он только что съел дольку лимона.

- Вы тоже направляетесь к вратам мистер Грёз? -  донесся до Мартина трескучий голос профессора. Бран был коренастым подтянутым мужчиной средних лет, с аккуратно подстриженной седой бородой и такими же седыми волосами. Его можно было бы принять за капитана корабля, но профессор никогда не был капитаном, хотя в юности служил на флоте и в свободное время любил поплавать на яхте.

- Само собой, -  кивнул новый постоялец.

- Позвольте поинтересоваться – с религиозными или научными целями?

- Скорее, с практическими, профессор. Я, видите ли, намерен воспользоваться ими.

- Вы думаете, у вас получиться? – профессор Бран расплылся в улыбке. – Лучшие умы человечества бились над этой задачей. Многие ученые склоняются к мысли, что в отличие от Орсийского портала, пара к Великим Вратам уничтожена, потому они и неисправны.

- Вы в их числе профессор? – незнакомец улыбнулся и пригубил бокал. Глаза нового гостя блестели лукаво.

- Лично я думаю, что эти врата –пустая трата времени. Возможно, они вообще не для перемещения, - вмешался в разговор Эрик Лидс. Профессор поджал губы:

- Я знаю, что врата во всем аналогичны Орсийскому порталу. Но, очевидно, они не работают. Возможно, парные им и правда уничтожены, возможно, нужны какие-то особые врожденные способности, чтобы суметь пройти через них. У вас они есть, мистер Грёз?

Незнакомец еще отпил из бокала и невозмутимо ответил:

- Вероятно, они есть у всех, кто может пользоваться Орсийским порталом. Просто к природному таланту необходимо приложить и кое-какие знания, умения и навыки.

- Кажется у вас появился конкурент, профессор, - фыркнул Эрик Лидс. – Видите ли, мистер Грёз, сэр Бран притащил меня и мисс Элис сюда с точно такой же целью. Наш профессор решил, что он разгадал загадку и уверен, что сможет запустить Врата. Не думаю, что у него получиться, но представление будет впечатляющим, я полагаю.

- Мистер Лидс, я читал труды профессора Брана, - улыбнулся Грёз. – Собственно, когда я узнал, что сэр Бран организовал экспедицию к Вратам, то понял, что он близок к разгадке. Однако… при всем уважении, мне кажется вы, профессор, обречены на неудачу, ввиду того, что кое-что не учли.

- А вы, полагаете, учли? – профессор Бран был явно заинтригован.

- Давайте так, профессор. Я вам изложу то, что знаю, а вы возьмете меня в группу? В одиночку Врата все равно не открыть, вы поэтому и взяли с собой мистера Эрика и леди Элис. Но, во-первых, двух человек вам не хватит, а во-вторых… - голос мистера Грёза стал тише. Мартин не смог расслышать что же «во-вторых», но профессор усмехнулся и пожал Грёзу руку. Кажется, в их группе теперь появился еще один. Грёз и профессор Бран, увлеченно что-то обсуждая вышли на террасу, а Эрик, бросив недовольный взгляд им вслед подошел к леди Элис.

Совсем юная девушка в бело-голубом полосатом платье немного натянуто улыбнулась ассистенту своего дяди.

- Мало того, что мне приходиться ночевать в одной комнате с дикарем, так еще в нашу компанию добавился этот выскочка из Герции, - кисло сообщил Эрик девушке.

- С чего ты взял, что он из Герции? У него очень чистая речь, словно он всю жизнь прожил в Претории - возразила леди Элис.

- Манеры. И я его не знаю. А я знаю всех преторианских пижонов, особенно если они занимаются Орсийским Наследием.

- Так уж и всех? – улыбнулась девушка, сверкнув белоснежной улыбкой. Ее голубые глаза сияли озорством.

- Ну, может, есть какие-то сумасшедшие затворники. Но этот выскочка – явно не из числа затворников.

- Да, не похож. Чрезвычайно мил и обаятелен, не находишь?

- Нет, не нахожу, - скривился Эрик. –Ладно, милая леди, позвольте оставить вас. Пойду к себе наверх. И, надеюсь, там не будет этого уродца.

- Мартин - индрин, а не уродец. К тому же, если не считать копыт и рогов, он вполне симпатичный.

- Вот-вот, рога, копыта. И эта отвратительная красная кожа… бр-р....

- Среди выдающихся подданных Короны есть люди с разным цветом кожи, Эрик Френсис Лидс, - в голосе девушки Мартину послышался металл.

- Да, безусловно. Но не стоит забывать, что возвысились и добились успеха они благодаря упорному труду белых людей. Без нас они до сих пор жили бы как дикие звери и лопали друг друга, - холодно кивнув леди Элис, Эрик направился прочь, наверх. Он бы неизбежно столкнулся с Мартином, но тот решил ретироваться от греха подальше. Несложный трюк – спрятаться в коридоре для слуг, а затем незаметно проскользнуть по черной лестнице вниз. Дальше – мимо кухни и кладовых в общий зал. Бросив взгляд на Элис, увлеченно погруженную в чтение, Мартин направился к выходу на террасу. Этот Грёз – что за персонаж?

Мистер Грёз и профессор Бран стояли у парапета. Бран курил трубку, бокал Грёза снова был полон.

- Где вы всему этому научились, Грёз? – услышал Мартин голос профессора.

- Называйте меня Элиот, прошу вас, - ответил незнакомец. – Я много путешествовал. Многие древние искусства до сих пор практикуются в самых неожиданных и диких местах. Удивительные знания… и вещи. Поразительно, сколь многое забылось со времен Орсия.

- Полагаю, многие вещи забывались не просто так, - качнул головой профессор. – Все-же, волшебство опасно. Однажды, оно чуть не погубило мир, и только благодаря Орисю и его последователям удалось возродить цивилизацию заново, шаг за шагом отвоевывая обратно ее достижения у дикости.

- И то верно, - кивнул Элиот – Однако… о, кажется нас подслушивают.

Мистер Грёз смотрел прямо на то место, где притаился Мартин. Он не мог видеть его, освоившего искусство прятаться в тенях и двигаться совершенно бесшумно, однако – видел. Кто он такой, этот Элиот Грёз и какие таланты еще скрывает?

- Кто?.. – несколько рассеяно отреагировал Бран, но когда Мартин вышел на свет, добродушно улыбнулся:

- А, позвольте представить вам, мистер Грёз, моего верного слугу и воспитанника, юного Мартина. Мартин, это мистер Элиот Грёз и он, к моему несказанному удивлению и удовольствию присоединяется к нашей группе.

Мартин почтительно кивнул головой:

- Добрый вечер, мистер Грёз.

К большому удивлению молодого индрина, зеленоглазый незнакомец приветливо улыбнулся и протянул руку:

- Приятно познакомиться, Мартин.

С некоторой опаской Мартин пожал руку человека и робко улыбнулся.

- Я купил Мартина совсем малышом на невольничьем рынке в Джарже. – пояснил профессор. - Отвратительное место, скажу я вам. Мальчик не помнил ни своих родителей, ни своего настоящего имени. Я вывез его в Преторию, где рабство, слава Орсию, вне закона, и оформил опеку.

- Благородный поступок, профессор, - сказал Грёз, делая глоток соломенного напитка из бокала. – Увы, многие ваши соотечественники до сих пор полны предрассудков в отношении полулюдей и нелюдей.

- В Герции как-то иначе? – спросил Бран.

- Вы думаете, я из Герции, профессор? – улыбнулся Грёз.

- Разве нет?

- Мистер Лидс тоже думает, что вы оттуда, -заметил, осмелевший Мартин.

- Нет, я не из Герции, - ответил Грёз. – Но это не важно. Ксенофобия процветает во многих уголках этого мира. Черные люди из Джардже презирают белых людей ничуть не меньше, чем индринов, зеленокожие полулюди с Огненного Берега считают «грязными» серокожих полулюдей из степей Хараффы, а те, в свою очередь, зовут зеленокожих «оскверненными». Я повидал всякого. И даже в Герции есть люди с предрассудками, не смотря на куда более либеральное законодательство чем в Претории.

- Увы, мир несовершенен. Но, путь прогресса делает его лучше, - профессор отпил из бокала и в этот момент Мартин заметил какое-то движение в темноте, за парапетом. Раздался свист, что-то сверкнуло в воздухе. Бокал выпал из рук профессора Брана, а сам ученый издал тихий вздох и начал медленно оседать на пол. Падение прервал Элиот Грёз, который подхватил старика. Прихлопнув одним глотком вино, мужчина отбросил бокал в сторону и аккуратно опустил тело профессора на пол.

- Мартин, я попробую привести его в чувство, а потом вам нужно будет уходить. Лучше это делать тихо. Встретимся у ворот отеля…

Чья-то бледная рука легла на парапет. Вслед за ней на террасу вылезло худое голое существо с белоснежными волосами и красными жуткими глазами. Элиот Грёз, бросил взгляд на создание и вскинул левую руку. С открытой ладони сорвался ослепительный золотой луч света. Тварь завизжала и вспыхнула как сухой стог сена.

- Проклятье! Так мало времени… - прошипел сквозь зубы Элиот. А потом легонько шлепнул профессора по щеке. Бран открыл глаза:

- Что…

- Нападение. Нужно уходить. Я надеюсь, Мартин вас выведет. Он знает, что нужно делать… верно, Мартин?

Юный индрин неуверенно кивнул.

- Отлично! Я позабочусь о леди Элис и вашем ассистенте, профессор. Встретимся у ворот.

Мистер Грёз помог профессору Брану встать, после чего прищелкнул пальцами. Над террасой вспыхнул серебром купол, сплетенный из тончайшей паутины. Зрелище было потрясающе-волшебным, однако вспышка сорвала покров ночной тьмы. Во дворе перед гостиницей Мартин увидел бледные крадущиеся тени, и еще – странные высокие фигуры в черных одеждах с арбалетами в руках. Послышались крики откуда-то со стороны холла.

Индрин дернулся и понял, что таинственного мистера Грёза след простыл. Мартин потянул профессора в сторону – на боковую наружную лестницу, что незаметно жалась к фасаду. С нее был выход в подсобные помещения, в коридоры, по которым перемещались слуги, и дальше, через черный ход можно было выбраться… навстречу по лестнице поднималось жуткое голое существо, худое как сама смерть. Белые волосы, красные глаза. Профессор встал как вкопанный, да и Мартин опешил.

- Назад! – в отчаянии крикнул индрин и дернул рукав профессора.  Тварь прыгнула, преодолев сразу несколько ступенек.

Пятясь, Мартин со своим стариком-наставником оказались в общей гостиной. Тут уже царил полнейший разгром. Часть постояльцев, в основном женщины, жались в углу, у рояля, джентльмены, вооружившись кто чем, готовились отражать атаку. Несколько господ во фраках спешно спускались вниз по лестнице, с пистолетами и ружьям, возвращаясь, видимо из номеров. У кого-то в руках блестели сабли. Слуги пытались забаррикадировать выходы. В центре гостиной, на дорогом пушистом ковре лежало несколько бледных обескровленных тел. Тварей Мартин узнал безошибочно. Когда индрин и профессор ввалились в холл кто-то из дам взвизгнул.

- Что там на террасе? – требовательно спросил один из джентльменов, с военной выправкой и здоровенными усищами. Какой-нибудь старый генерал, не иначе.

- Эти существа уже там, - ответил профессор. – Что тут происходит?

- Они ворвались сразу из нескольких дверей, сэр, - ответил «генерал». - Но, кажется, им не очень по нраву яркий свет. Мы убили из прежде чем они успели кому-то навредить. Этот герциец, мистер Грёз, предупредил нас, что есть еще какие-то люди с арбалетами и кое-кто еще, но он надеется, что этот «кое-кто» нас не тронет.

Большие двустворчатые двери сотряслись от удара. Потом еще одного. С террасы доносилось жутковатое шипение. Раздался еще один удар, но тяжелые дубовые двери выдержали. Люстра моргнула, и гостиная погрузилась в темноту. Заверещали женщины. Мартин в темноте чувствовал себя великолепно. Он не ослеп, как люди. Поэтому десяток бледных фигур стремительно забегающих в зал он увидел. Твари набросились на людей, хватая и кусая их без разбора, как голодные волки. Мартин тянул профессора в сторону лестницы, подобрав по дороге оброненную кем-то саблю. Они почти успели, но две твари бросились почти одновременно с разных сторон. От одной индрин отмахнулся саблей, но вторая схватила профессора. Тот застонал, а Мартин громко и отчаянно закричал. Спасения не было. Им не вырваться из этой ловушки. Двери, наконец, не выдержали. Мебель из импровизированной баррикады, разлетелась в стороны, словно невидимая волна смела препятсвие. В зал вбежали люди в черном. Те, что с арбалетами. Они, кажется, тоже прекрасно видели в темноте.

Теплый огонек засиял спасительным маяком – вниз по лестнице бежало трое: впереди мистер Грёз, а за ним – вечно недовольный Эрик и взволнованная леди Элис. Мистер Грёз широко развел руки и хлопнул в ладоши. Теплый пузырь света окружающий троицу стал расти и заполнил собой все пространство гостиной. Леди Элис побледнела, прикрыв рот рукой, Эрик… выглядел напуганным. Им открылась ужасающая картина – разорванные изувеченные и обескровленные тела, шипящие бледные твари, которые пытались спрятаться в тенях, хотя сотворенный мистером Грёзом свет и не был особо слепящим и ярким.

- Неплохо, мистер Грёз, - голос звучал словно бы отовсюду, отражаясь от стен. Глубокий голос. Обладатель его вошел, наконец, в зал. Неторопливым вальяжным шагом. Это был высокий человек, даже выше мистера Элиота. У него были белые волосы и красные глаза. Но он не походил на шипящих худых тварей. Во-первых, кожа его была черна, как у жителей Джардже, а волосы заплетены в косы, длинные и аккуратные, с сверкающими багровыми и пурпурными лентами. Предводитель нападавших был одет по преторианской моде. Черные брюки, черный фрак, белоснежная рубашка и перчатки. В правой руке он держал трость.

- Мистер… сэр… не знаю вашего имени, но если у вас дела к мистеру Грёзу, то может быть вы уладите их как-то, не впутывая нас? -  подал голос Эрик Лидс.

- Меня зовут Дреард Фей, - смерив долгим тяжелым взглядом Лидса наконец сказал беловолосый. – Видите-ли, мистер Грёз кое-что украл у меня. Если вы поможете мне вернуть похищенное… а, впрочем, нет, я все равно вас убью. Это так весело. Дикая охота поет в моей голове. Я больше не Страж, но Охотник. О, Геката!

Дреард Фей рассмеялся. Мистер Грёз тем временем потянулся рукой к груди, нащупывая что-то под рубашкой.

- Держись! – крикнул Элиот и яркая вспышка на миг ослепила Мартина. Секундное головокружение. Реальность взорвалась мириадами сверкающих снежинок. Тьма, тьма и мрак поглотили все вокруг. Когда юноше вернулась способность видеть то оказалось, что они стоят в каком-то узком переулке, а рядом воняет протухшей рыбой мусорный контейнер. Мартин осмотрелся. Тут были мистер Грёз, Эрик Лидс и леди Элис.

- А где профессор? – спросил Мартин, уже зная ответ.

- Что за вещь вы взяли у этого Дреарда Фея?! – воскликнул Лидс. –Что тут вообще за чертовщина происходит? Кто вы, демоны вас возьми, такой?

Леди Элис тихо всхлипнула.

- Ну, меня действительно зовут Элиот Грёз. Я отвечу на все ваши вопросы, когда мы окажемся в безопасном месте и более спокойной обстановке. Мне очень жаль, Мартин, что с нами нет профессора Брана. Не хочу вас всех обнадеживать, но он может быть все еще жив. Я успел наложить на него охранные чары.

- Правда? – Элис шмыгнула носом и с надеждой посмотрела на Грёз.

- Ничего обещать не могу. Но Дреард скорее всего уже покинул отель и забрал своих слуг с собой. Так что, шансы есть. Однако, нам необходимо поскорее уходить отсюда. Белые люди, среди которых юная леди, да еще и в компании индрина – слишком приметная компания для этого района.

- Хотелось бы для начала узнать, кто же вы все-таки такой, и во что нас втянули. Вероятно нам лучше вернуться обратно в отель, а не следовать за тем, кого преследует толпа жутких тварей во главе с...

- Это драугр, страж крипты, хранилища спящих, - пояснил Элиот.

- Драугр... – задумчиво протянула Элис. – Это ведь существо из древневинтарской мифологии, да? Восставший из мертвых? Вы хотите сказать, что они действительно существуют?

- Он не был похож на мертвеца, Элис. А вот те, другие… - протянул Эрик.

- Те другие – полностью утратили разум, но Дреард сохранил его… в некоторой степени… - пояснил мистер Грёз. - Но нет, драугры – не ожившие мертвецы. Ожившие мертвецы – это просто пустая оболочка, которая может двигаться, полностью подчиняясь некроманту и его приказам, а драугры обладают собственной волей…

- Откуда вы все это знаете, мистер Грёз? – нахмурился Эрик Лидс. Он собирался, видимо, выдать какую-то гневную отповедь, но тут в подворотню ввалился очень пьяный полноватый мужичок. Ничего не замечая вокруг, пьяница приспустил штаны и, вывалив хозяйство, принялся, слегка покачиваясь, справлять нужду, опершись, для надежности, рукой о стену. Возмущение Эрика было готово переместиться на эту пьянь, но мистер Грёз решительно коснулся ладонью губ Лидса и прошептал:

- Тихо.

Только сейчас Мартин заметил, что тени вокруг них ведут себя несколько странно. Похоже, этот мистер Грёз тоже умеет прятаться в тенях. Интересно…

Как ни удивительно, Эрик Лидс замолчал. Вероятно, пораженный до глубины души бестактностью мистера Грёз. А тот повел всю компанию по узким и оживленным улицам города. Белые стены кое-где сбросили штукатурку, обнажая кривую каменную и кирпичную кладку. В некоторых блоках угадывалась резьба древних мастеров, на что Мартин обратил внимание, зачарованно разглядывая пестрый полумрак, где шла бойкая торговля, а зазывалы обоих полов громко кричали, приглашая посетить многочисленные увеселительные заведения. Мартин знал этот район – он примыкал к базару. Тут встречались и белые люди – исключительно мужчины, многие их которых щеголяли в военной форме. Местные в толпе преобладали. Они не были столь темнокожи, как жители Джардже, но от бледных и светлоглазых преториан отличались разительно. Улица освещалась многочисленными разноцветными фонарями, масляными лампами и свечами, стоящими на столиках или в оконных проемах. Причудливая игра теней позволяла группе двигаться незамеченной через весь квартал, пока, наконец, мистер Грёз не остановился перед неприметной дверью, с которой почти слезла красная краска.

Элиот постучал. В сторону отъехала дощечка, открывая смотровое окошко. Узнав мистера Грёз, охранник отодвинул засов. Дверь открылась, и вся компания вошла в небольшой холл.

- Куда вы нас привели, мистер Грёз? – нахмурился мистер Лидс, оглядываясь. - Я не думаю, что подобное место подходит леди Элис.

- Кажется это здание примыкает к городским баням, мистер Грёз? – задумчиво протянула девушка, но Элиот ничего не успел ответить. В холл вплыла пышная смуглая дама в бордовом халате, украшенном золотистой вышивкой.

- А, это вы, Грёз. Я вижу вы привели с собой людей. Вам недостаточно той компании, которую может предложить мое заведение? – низкий томный голос обволакивал.

- Магда, - Элиот криво улыбнулся – Я бы с удовольствием с тобой поболтал, но мне нужно к себе. Мои компаньоны в номере?

- Уже да, - фыркнула госпожа Магда.

- Уже? Они выходили?

- Тот милый юноша и получеловек, - кивнула женщина. – Не беспокойся. Все обошлось. Они сами тебе расскажут… дорогой, вам что-то принести в номер?

Мистер Грёз отрицательно качнул головой. Дама хохотнула и удалилась. А Элиот повел спутников дальше.

- Мы в борделе! – дошло, наконец до леди Элис, когда по коридору мимо них пробежала полуголая девица.

- Один из лучших в городе, - кивнул Грёз, как ни в чем не бывало. – Госпожа Магда предлагает богатый выбор, на все вкусы и аппетиты, кроме того, тут есть банный комплекс и неплохой бар. По вечерам бывают представления.

- Поверить не могу, что вы нас притащили в подобное заведение, мистер Грёз! Ни стыда, ни совести! С нами же леди! – зашипел Лидс.

- Она совершеннолетняя, насколько я знаю. И это не то место, куда запрещен вход женщинам. Бордель обслуживает и клиенток, - невозмутимо ответил Элиот и остановился:

- Мы пришли.

В номере, довольно просторном, было тесно. Все пространство было перегорожено раскрашенными ширмами. Рисунки изображали исключительно скабрезные сюжеты, заставившие зардеться леди Элис, а мистера Лидса сделали и вовсе бордовым, почти одного цвета с Мартином. Мартин свое смущение, умело скрывал. Центральная большая двуспальная кровать была завалена вещами – одеждой, бумагами, какими-то странными коробками и Творец знает, чем еще. На полу, прямо на коврах Мартин заметил два расстеленных спальных мешка, и два больших рюкзака. К краю кровати был придвинут большой сундук, на котором стояла посуда с закусками, графин с прозрачной жидкостью, глиняный кувшин и пара рюмок. Еще какие-то кружки и чашки обретались везде в помещении, создавая атмосферу совершенного бардака. За небольшим круглым столиком, на единственном стуле сидела странная высокая женщина с плоским лицом, длинными черными волосами, собранными в хвост и слегка раскосыми темными глазами. На женщине были черные мешковатые штаны и черный же жилет на голое тело. Руки, живот и шею женщины покрывала синяя паутина татуировок. Еще одним обитателем номера оказался огромный получеловек с заостренными ушами и сероватой кожей. На дикаре были яркие зеленые штаны и ярко-розовая майка. Получеловек сидел на краю кровати рядом с третьим обитателем номера – невысоким темноволосым юношей в рубашке и штанах цвета хаки.

- Добрый вечер. Не ждали? – спросил с порога мистер Грёз.

- О, привет Элиот, что случилось? Кто это с вами? – в голосе татуированной женщины звучал металл, но, кажется, она была вполне дружелюбна.

- Все в порядке, начальник? – получеловек отставил рюмку, которую держал в руках и с беспокойством, пусть и несколько нетрезвым, уставился на Элиота.

- У нас неприятности? – вскинул бровь юноша.

- Дреард Фей выследил меня и напал на отель, - ответил Грёз. – Но неприятности – у вас. Что это за бардак вы тут развели? И есть что-нибудь выпить, но только не этого твоего пойла Торвик!

- Могу предложить кофе, - сказала татуированная женщина.

- Сойдет, - кивнул мистер Грёз. Усевшись рядом с получеловеком Элиот устало вздохнул:

- Все устраивайтесь поудобнее. Айса, Торвик, Миф, это спутники и компаньоны профессора Брана – его племянница леди Элис, ассистент Эрик Лидс и воспитанник Мартин. Я прихватил их с собой, поскольку нам нужна помощь в открытии врат. Леди Элис, мистер Лидс, юный индрин, это мои спутники и подчиненные – Айса Сид Дайн, Торвик Риск и Миф Радин.

- Ты все еще не бросил эту идею с вратами? – фыркнула Айса. – Смотри, я в любой момент могу открыть вход в Лабирнт и мы спокойно вернемся обратно.

- Прямой путь, Айса, - качнул голову Элиот – нам нужен прямой путь. Дорога через Лабиринт Вирмов слишком опасна и нестабильна. А рисковать я не хочу.

- Вы забываете, кэп, что у нас была несколько иная задача, - обронил Миф.

- На то я и капитан, чтобы принимать такие решения, - пожал плечами Грёз, беря из рук Айсы кружку с кофе. – Эрик, Элис, Мартин, присаживайтесь. В ногах правды нет.

- Я все еще жду ваших объяснений, мистер Грёз, - ворчливо напомнил Лидс, брезгливо усаживаясь на старый табурет в углу номера.

- Что-ж, справедливо – кивнул Элиот. – Начать, видимо, нужно с того, что ваш мир, не единственный из обитаемых миров. Воедино их связывает Великий Лабиринт Вирмов. Однако, это очень опасное место, и смертный неспособен самостоятельно войти в него. Во всяком случае, во плоти. В древние времена некоторые из людей научились путешествовать между мирами во сне. Они называли это «Даром Сновидца». Проскользнув бестелесным духом через Лабиринт, сновидец обретал подобие плоти в другом мире, становясь Наблюдателем, задача которого была в том, чтобы создать врата и соединить свой родной мир и мир, куда он попал во время своего сна. Одно племя – племя фоморов, особенно преуспело в этом таланте. Они создали могущественную империю, чья власть распространилась на множество миров. Форморы отыскивали людей с даром Сновидца и вербовали их. Однако вскоре фоморы столкнулись с бессмертными существами, которых называли сидами. Впрочем, у этих созданий множество названий в разных культурах и мирах.

- Сиды – это что-то вроде ночных духов? – нахмурился мистер Лидс. – Призраки холмов?

- Ну, они вполне материальны и внешне мало отличаются от людей. По какой-то причине между фоморами и сидами вспыхнула вражда, и началась война. Сиды принялись истреблять фоморов и уничтожать созданные ими врата. Сиды выслеживали смертных, с даром Сновидца и убивали их. Однако, убивая сновидца во сне сиды не уничтожали его сущность. То, подобие плоти, что обретал сновидец во сне, становилось основным телом фомора, куда более могущественным и ужасным, чем то, что у него было до этого. Сновидцы не оставались в долгу, они нападали на сидов, подстерегая их в Лабиринте, они вели против них войны в разных мирах. Сиды же, умирая, восставали из мертвых, превращаясь в драугров – снова ходящих. Кровопролитная война продолжалась сотни лет, пока не утихла сама собой. Почти все сиды оказались заключены в склепах, многие впали в безумие. Великая империя фоморов рухнула. Почти все сновидцы утратили связь друг с другом, а технология строительства врат была утеряна. Родной мир фоморов оказался полностью уничтожен. Однако, в центре Лабиринта Вирмов, среди бушующего хаоса уцелел Тайл – город выживших. Здесь нашли убежище не только фоморы, но и другие народы, включая даже отступников из числа сидов, с которыми фоморы в итоге подписали Пакт.

- Вы хотите сказать, что прибыли в наш мир из этого города Тайла? – с недоверием в голосе поинтересовался Эрик.

- Откуда же еще, - фыркнул получеловек. – нас отправили сюда в том числе и с целю исследовать врата, и может быть, узнать, как они работают. Ваш мир пока единственный из известных нам, где хоть что-то сохранилось. Его обнаружил один из Сновидцев – Андер Майх. Это именно он, разгадал как открыть врата и раздобыл ключ их открывающий, который хранился в крипте этого урода Дреарда. Однако, когда мы прибыли на место, то наткнулись на толпу драугров. Они убили Андера…

- Точнее – убили его тело в этом мире, - поправил Миф. – С Андером Майхом все нормально.

- Ну да, тело, - кивнул Торвик. -  Короче, нам пришлось бежать, и начальник предложил бежать через врата.

- Хочу заметить, что в этом меня поддержал Андер Майх, - подал голос мистер Грёз. – А теперь, друзья мои, извольте рассказать, как вы превратили этот номер в свинарник, и что за инцидент у вас был за его пределами. Магда деликатно распространяться не стала, но я жду объяснений.

- Я готовила маршрут на случай, если придется уходить через Лабиринт, и у меня не было времени следить за этими двумя оболтусами, «начальник», -  буркнула Айса, особо выделив слово «начальник», и Мартин заключил, что авторитет мистера Грёза в этой странной компании несколько иллюзорен.

- Мы с Мифом, как распаковались, пошли промочить горло, - отозвался Торвик. - Ну… я еще пошел отдохнуть в банях…

- Отдохнуть от чего, Торвик? – нахмурился Элиот.

- Ну…хотелось немного расслабиться после долгой дороги, начальник… - виновато протянул получеловек.

- Торвик еще не совсем окреп, несмотря на то, что нам удалось подлатать его после стычки с драуграми. – вступился за приятеля Миф.

- Ну вот, когда я вернулся в бар, то к Мифу клеился какой-то типок. Принял его, похоже, за сотрудника этого борделя, - прогудел Торвик.

- Мальчик он миловидный, да, - кивнул Элиот. – И ты, как я понимаю, решил поддержать друга, да?

- До драки дело не дошло, - успокоила мистера Грёз Айса. – Все в порядке. Мифа так и вовсе эта ситуация скорее позабавила.

- Мог бы подзаработать, - фыркнул юноша.

Мистер Эрик Лидс не выдержал. Ассистент профессора Брана поморщившись выдал возмущенную отповедь по поводу того, что их, и в особенности леди Элис притащили в совершенно непотребное заведение и заставляют сидеть в кампании каких-то полулюдей, извращенцев и маргиналов, рассказывающих байки о других мирах.

- Никто тебя тут не держит, дружочек, - огрызнулся в ответ Торвик. – На хер ты нам не сдался, так что можешь катиться отсюда на все четыре стороны. Из всех вас троих, нам нужна только девчонка. Мы за ней, в первую очередь и приперлись сюда. Она – сновидица, причем очень сильная. Андер Майх это выяснил, когда начал заниматься Вратами и познакомился с этим вашим Браном.

- Что?! – воскликнул Эрик и умолк.

- Торвик прав, первоначальной нашей миссией было найти сновидицу, - голос мистера Грёз звучал спокойно, контрастируя с голосами Эрика и Товрика. – Дополнительно мы должны были вплотную заняться изучением Врат. Андер Майх, известный в этом мире как профессор Мёльнир, должен был представить меня и Мифа как своих ассистентов, а Торвика и Айсу – в качестве экзотических слуг. Но все пошло не по плану.

Эрик. Непристойное поведение.

Город остался позади. Лидс кинул через плечо взгляд на убогий глинобитный муравейник, липнущий к старым, словно оплывшим от времени стенам. Разошедшийся день подернул очертания города прозрачным маревом, а вскоре те и вовсе скрылись за высушенным солнцем тускло-желтым холмом.

- Мы не будем выезжать на тракт и постараемся в ближайшие сутки обходить стороной местные деревушки, - безапелляционно заявил мистер Грез.

- Как вы это намерены осуществить без проводника? – насмешливо поинтересовался Лидс. Грёз улыбнулся:

- У Мифа была возможность изучить местность. Да, Миф?

Юноша кивнул:

- Дорога, по которой мы сейчас едем ведет в довольно большую деревню, стоящую на основном тракте, поэтому нам следует свернуть с нее вон у той рощи, и дальше двинуться на юг. Там будет что-то вроде оврага и небольшого ручья. Если через него переправиться, то дальше можно двигаться довольно быстро через степь и к вечеру добраться до места, которое я приглядел для привала.

- Отличная работа Миф, - похвалил помощника Элиот.

- Я думала, вы никуда не выходили из… дома мадам Магды, - растерянно обронила леди Элис. Лидс недоверчиво фыркнул.

- Я обследовал местность во сне, - объяснил Миф, застенчиво улыбнувшись девушке. – Ты тоже так научишься.

- Однако, для начала нужно научиться лучше контролировать свое тело, - серьезно заметил мистер Элиот. – Использование способностей сновидца без должной подготовки оказывает пагубное состояние на организм.

- А иногда и на голову, - Айса сурово посмотрела на Мифа. – Хорошо проделанная работа, щеночек.

- Старая карга! – беззлобно оскалился Миф. Кажется, эти перепалки и взаимные оскорбления были у них в порядке вещей. «Грубые и неотесанные варвары!» - раздраженно подумал Лидс. Удивительно, но самым воспитанным и интеллигентным из всей этой компании был получеловек. Полулюди – огры, гоблины и индрины, считались низшими расами. Последние стояли несколько особняком, поскольку меньше всего походили на людей. Их происхождение оставалось загадкой для ученых, а вот с ограми и гоблинами все было более-менее понятно: когда-то у древних людей и полулюдей был общий предок. Гипотезу выдвинул преподобный Даррин лет двадцать назад. Его «Происхождение видов» произвело настоящий фурор в научной среде. Согласно его гипотезе, полулюди произошли от обезьян, а от полулюдей, в ходе эволюции возникли современные люди. Конечно, общественность подобные измышления с негодованием отвергла: если полулюди еще и могли произойти от обезьян, путем так называемого «естественного отбора», то нормальные цивилизованные люди? Нет уж, увольте! Впрочем, в Герции эти идеи нашли широкую поддержку. В Претории же, ученое сообщество сошлось на том, что полулюди произошли от скрещивания людей и каких-то древних, давно вымерших, обезьян, что объясняло и уродливый облик полулюдей, и их дикую натуру. Черные жители Джардже подхватив эту мысль ученых преторианских мужей, полностью извратили ее: тамошняя религиозная верхушка объявила, что все белые люди – результат нечестивой связи истинных людей с полулюдьми.

- О чем задумался? – с лошадью Лидса шаг в шаг шла флегматичная кобыла Мифа. Взгляд темно-карих глаз в обрамлении длинных густых ресниц обжег щеки Эрика и тот буркнул:

- Тебе-то какое дело… щеночек?

Миф фыркнул:

- Так вышло, что мы путешествуем вместе. Мы – одна команда, нравится тебе это или нет. И напряженность в коллективе нам совершенно ни к чему. А ты напряжен. Ты переживаешь за Элис?

- Она леди Элис. И ваша компания – не подходящая для девушки из приличной семьи.

- О… да ты в нее влюблен, да? – улыбнулся Миф. Лидс стал пунцовым:

- Не твое дело! – бросил он и пустил лошадь вперед. Насмешливый взгляд Мифа жег спину. Вскоре Эрика догнала Айса:

- Этот болван подкатывал к тебе?

- Что?! – молодой человек.

- В смысле, он сделал тебе непристойное предложение?

- Святой Орсий, нет!

- О, значит хватило мозгов. Я понимаю, тебе наша компания кажется несколько экзотичной, но даже Миф не настолько отвратителен, как может показаться на первый взгляд. В действительности – он неплохой парень, у которого за плечами были тяжелые времена. Я помню, каким он был раньше и… он, правда, старается быть лучше.

- Вы не экзотичны… - покачал головой Лидс. - Вы неприличны! Вы ведете себя как варвары, как невоспитанные дикари, не знающие и не признающие правил приличия.

- Так вся проблема в этом? В том, что мы не застегнуты на все пуговицы? – усмехнулась женщина. – Ты думаешь, что именно этим отличается цивилизованность от варварства? Поверь, у нас есть правила. Они просто не такие, к которым ты привык. Позволь старушке рассказать тебе сказку. Наш город – Тайл – возник посреди хаоса, во времена, которые вы называете эпохой Орсия. Город стал убежищем для многих живых существ, для людей, эльфов, огров, гоблинов, индринов, ящерокожих, гномов, фоморов… у всех были свои представления о правилах приличия, о нормах поведения. Тайл стоит на принципах взаимного уважения. Мы разговариваем друг с другом и принимаем особенности и странности друг друга. Иначе бы Тайл не выжил. Он был бы разрушен в бесконечной вражде культур и народов, населяющих его. В Тайле… хотела бы я сказать, что происхождение в Тайле ничего не значит. Это не так. Есть древние фоморские аристократические дома, есть благородные эльфийские рода, но…  в Тайле ценят личные достижения. Торвик, например – аспирант, сейчас работает над диссертацией, и это куда важнее для нас чем его любовь к ярким цветам и то, что его отец – владелец огромного состояния. Миф – простой мальчик, из довольно убогого мира, но он талантлив и сам Элиот Грёз взял его себе в ученики. Ты ведь ничего о нас не знаешь, Эрик Френсис Лидс и судишь исключительно по экзотической обертке. Но для нас ты и твой мир – точно такая же экзотика. Непривычная и дикая. Подумай об этом.

Айса притормозила, оставив Эрика одного. Лидс вздохнул с облегчением. У татуированной женщины был тяжелый взгляд и пока она была рядом молодого человека не покидало ощущение, что он – муха в паутине, к которой медленно подкрадывается паук.

Тем временем они уже достигли оврага, о котором упоминал Миф. Спешившись они осторожно спустились по узкой козьей тропе, протоптанной через густой и колючий кустарник. Над прохладным и мутноватым потоком висело облако комаров. Стало невыносимо душно и липко.

Отмахиваясь от кровососов, путешественники переправились на другой берег. Колючая безжизненная степь простиралась так далеко, насколько можно было разглядеть, медленно растворяясь вдали в молочно-белой дымке. Солнце приближалось к зениту.

Эрик догнал ехавших чуть впереди леди Элис и Айсу.

- Может быть имеет смысл переждать жару, пока леди Элис не свалилась от теплового удара? – спросил он у эльфийки. Та окинула Лидса тяжелым взглядом, от которого молодой человек покрылся холодным потом и спокойно ответила:

- Нет. Наши преследователи не могут перемещаться при солнечном свете, поэтому нам необходимо выжать максимум из этого дня. И, вероятно, из следующего.

- Я неплохо переношу жару, Эрик, - добавила леди Элис. – Не нужно переживать за меня.

Лидс обреченно кивнул спутницам. День медленно полз – минута за минутой, миля за милей. Эрик потел и злился. Мартин, Торвик, Айса, Элиот и даже Элис, кажется вообще не ощущали того жуткого пекла, через которое ехали. Но Элис и Торвик хотя бы потели. Элис весело о чем-то щебетала с Айсой, Торвик что-то увлеченно обсуждал с Элиотом. Миф плелся в конце копании и, кажется, ему было столь же паршиво, как и Эрику. Смугловатая кожа блестела от пота, отсутствующий взгляд уперся в одну точку, где-то между лошадиных ушей.

Эрик поравнялся с юношей и спросил:

- Ты в порядке?

Миф попытался кивнуть и чуть не упал с лошади и удержался в седле только благодаря Эрику. Благодарно улыбнувшись Лидсу, юноша сказал:

- Я был ранен несколько дней назад. И сейчас все силы уходят на то, чтобы восстановиться. Я думал, что смогу успешнее противостоять жаре, но… это тяжелее чем я думал.

Заметив, что Эрик и Миф замешкались, к ним развернула свою лошадь Айса:

- Что тут у вас? Миф, все хорошо?

- Я справлюсь, -  ответил юноша, но лицо его оставалось каким-то земляным и нездорово блестящим.

- Так… - Айса спрыгнула с лошади, - слезай.

Помощница мистера Грёза помогла Мифу спешиться. Теперь, вокруг собралась вся компания. Элиот был невозмутим, леди Элис и Торвик смотрели на Мифа с тревогой.

- Снимай куртку, - приказала Айса.

- И рубашку?

- И рубашку.

Миф послушно разделся по пояс. И без того худосочный юноша выглядел сильно изможденным. Ровный темный загар покрывал не только обычно открытые участки тела, но и плечи, грудь и торс, продолжаясь, вероятно, ниже. На мокрой от пота груди, на которой не было заметно ни одного волоска, Лидс увидел целый веер воспаленных полосок, похожих на следы от хлыста. Они давно уже не кровоточили и стали заживать, но сейчас, возможно от жары, нагноились.

-Царапины? – Айса сурово посмотрела на юношу.

- Миф Радин, ты идиот! – почти прорычал мистер Грёз. Лидс впервые видел его… рассерженным.

- Торвику сильнее досталось… да и они правда не казались чем-то серьезным… - принялся оправдываться юноша, но Грёз прервал его:

- У тебя было полно времени показать раны нам с Айсой. В заведении мадам Магды мы могли бы спокойно залечить их при помощи магии. Ты на что вообще рассчитывал, парень? Думал, твой организм справиться с этим? – Элиот взмахнул рукой, указывая на воспаление. – Не на такой жаре. Ты даже не смог нормально обработать их, поэтому началось заражение, которое мешает регенерации. О чем ты вообще думал?!

- Я…

- Это был риторический вопрос, Миф, - сухо заметила Айса. – Лично я сильно сомневаюсь, что Дреард Фей сможет обнаружить магию на таком расстоянии, но… рисковать не стоит. Поэтому я просто воздействую на тебя общими укрепляющими чарами. А дальше – ты уж как-то сам.

Миф покорно кивнул.

- Подожди, Айса, - Элиот Грёз коснулся плеча женщины. Потом, переведя суровый взгляд на Мифа спросил:

- Это все твои «царапины», или есть еще?

Миф сглотнул:

- Один из вихтов укусил меня за ногу. Но не сильно. Рана не болит. И воспаления нет.

Лидс вспомнил, что «вихтами» странные спутники называли монстров в свите Дреарда Фея. Бледные, человекоподобные твари, тянущие руки из темноты, раздирающие людей на части и поедающие их плоть… холодок пробежал по спине Эрика от воспоминаний о том вечере, в гостинице.

- Радин! – вот теперь, Элиот действительно зарычал и ткнул юношу в бок своим тяжелым, обитым металлом посохом. – Показывай!

- Вы же не заставите его раздеваться тут при дамах? – поинтересовался Лидс. Мистер Грёз повернул голову и ехидно заметил:

- Вихт укусил Мифа за ногу, а не за… другую часть тела. И, насколько я знаю, Миф носит трусы. Во всяком случае, иногда. Верно Миф?

- Хм, а почему Мифу нельзя раздеваться при дамах? – озадаченно спросил Торвик, - Я думаю, Мифу все равно, смотрят на него женщины или нет. Или это как-то связано с объективизацией?

- Что?! – Лидс нахмурился. – Какая объективизация? Что это вообще значит? Я об элементарных правилах приличия!

- В Бездну приличия! – прошипел Грёз. - Хватит, Лидс. Если тебя что-то смущает – отвернись, и перестань постоянно переживать о дамах, они взрослые, в том числе и твоя леди Элис, о достоинстве которой ты якобы печешься. Миф, давай, снимай штаны и показывай этот свой укус.

Естественно, никто не отвернулся. Все пристально смотрели на Мифа. Кто-то с тревогой, кто-то – с любопытством. Лидс отметил совершенно непристойное исподнее, глубокого синего цвета, которое мало что скрывало и только подчеркивало содержимое. След от укуса алел на правой ноге, с внешней стороны где-то на середине бедра. Выглядел он и правда не так страшно, как раны на груди и даже покрылся сухой корочкой.

- Воспаления действительно нет, - признал Грёз. – Но укус вихта ослабил тебя. Сколько там до того места, которое ты выбрал для ночевки?

- Еще далеко, -  ответил Миф, натягивая штаны.

- Хорошо. Айса, подлатай его. Влей в этого дурака столько магии, сколько он сможет принять. Я не думаю, что Дреард сможет нас засечь.

Эльфийка кивнула. Она попросила Торвика принести аптечку. Вместе с получеловеком они обработали раны юноши, промыли и прочистили их, после – смазали каким-то прозрачным гелем. Наконец, Айса положила руки на грудь Мифа и закрыла глаза. Лидс не увидел никакого свечения, никакого видимого проявления волшебства, но кожа Мифа приобрела более здоровый цвет. Юноша вытер каплю пота со лба и накинул куртку прямо на голое тело. Вероятно, чтобы не испачкать рубашку в геле.

Отряд продолжил путь. Солнце клонилось к закату, когда вдали Эрик увидел небольшую рощу тонкоствольных деревьев с серебристой корой и сочными зелеными узкими листьями. В роще обнаружился родник. Прохладный сверкающий в закатных лучах поток сбегал вниз по склону и терялся в зарослях колючего кустарника.

Элиот Грёз отдал распоряжения: Торвику надлежало распаковать походный душ и достать спальные мешки, Айсе – заняться ужином. Полноценно поесть днем возможности не было, но Айса раздала всем по совершенно пресному брикету какой-то довольно плотной массы, которая оказалась вполне съедобной и сытной. Сейчас же, порывшись в дорожном сундуке эльфийка извлекла из него складной стол, а затем – работающую на газе плитку и принялась что-то стряпать. Сам Элиот Грёз объявил, что займется созданием защитно-маскировочного купола над лагерем.

- А разве магия не привлечет внимание драугра? – поинтересовалась леди Элис. Элиот охотно ответил:

- Привлечет, конечно. Но защитный купол будет маскироваться… скажем так, под естественный источник магии. Это требует времени и полной сосредоточенности, поэтому, попрошу меня не беспокоить ближайший час.

Глава отряда сел, скрестив ноги на один из спальников и положив на колени руки, ладонями вверх, закрыл глаза. Поза молящегося, взывающего к высшим силам.

Леди Элис и Мартин, очевидно заинтересованные распаковкой походного душа, увязались за Торвиком, который начал разворачивать конструкцию на краю поляны, у самых деревьев. Они тихо задавали получеволеку вопросы и тот с охотой отвечал.

Миф вызвался помочь Айсе с готовкой, но та только отмахнулась, велев юноше отдохнуть, а может быть и вздремнуть: «вдруг увидишь во сне что-то полезное?» Миф покорно кивнул и устроился на одном из расстеленных спальников. Он скинул с себя куртку, стянул берцы, после чего, избавившись от штанов и белья уселся, подобно своему наставнику, скрестив ноги и закрыв глаза, подставив тело последним солнечным лучам.

Покачав головой, Эрик Лидс, выразив про себя надежду, что проклятый развратник наденет на себя одежду хотя бы к ужину, решил прогуляться вдоль ручья. И смыть с лица и шеи пот, не дожидаясь волшебного душа, над которым корпел получеловек.

Ручей надежно пробивал себе дорогу через каменистую почву, расширяясь у подножия холма до небольшого озерца. Склонившись над водой Лидс умылся. Вода оказалась не жгуче-ледяной, а приятно прохладной. Рассудив, что в очереди в душевую кабину ему отведено последнее место мужчина решил искупаться. Кроме того, Эрик не очень доверял волшебным штукам, которые собирались полулюдьми.

Дно естественного бассейна было плотным, и чуть вязким. Вода едва ли доходила Эрику до колена, но он смог неплохо освежиться. Лидс заканчивал свои водные процедуры в стремительно опускающихся сумерках, под грохочущий треск цикад, когда его окликнул жизнерадостный голос Мифа:

- Как водичка?

 Эрик повернул голову:

- Ты следил за мной?

- Приглядывал, - невозмутимо ответил юноша и помахал полотенцем, которое держал в руках:

- Я подумал, оно тебе пригодится. Ты ведь в курсе, что у нас есть нормальный человеческий душ, да?

- Насчет «нормального» и «человеческого» я бы поспорил, - скривился Лидс. – К нему наверняка уже выстроилась очередь.

- Твоя правда, - развел руками юноша. – Но тебе пора выходить. Скоро капитан закончит сооружение защитно-маскировочного купола и внутрь будет уже не попасть до утра.

Эрик кивнул. Быстро обтершись, он с некоторой брезгливостью натянул пропотевшие за день кальсоны и рубашку. Краем глаза Лидс уловил какое-то подозрительное движение в кустах. В нос ударил резкий горький запах. Голова закружилась.

Миф процедил сквозь зубы какое-то проклятие. Из зарослей вокруг выскочили какие-то размытые фигуры. Ватные ноги подкашивались. Не в силах стоять, Лидс опустился на землю, видя, как в плывущем перед глазами мареве незнакомцы хватают обмякшее тело Мифа.

Денис. Лёвин, район Вуттисхольм

С вершины был виден почти весь город. Их с Гербертом лошади вышагивали рядом, по крутой, мощеной булыжником дороге. Вуттисхольм – квартал Западного Лёвина – занимал вершину каменистого холма – самую высокую точку города. Впереди, тоже конные, ехали два сержанта герцога Хайнфалька, замыкала процессию огромная фигура тролля, казавшегося обманчиво неповоротливым. Но Лейбус был очень проворен – Денис знал.

За годы проведенные в этом мире молодой человек из хилого подростка превратился в довольно крепкого цветущего юношу. Нет, он оставался худощавым, но лицо приобрело несколько более здоровый оттенок. Среднего роста по меркам родного мира, здесь Денис выглядел достаточно высоким. Русые, немного вьющиеся волосы в утреннем солнце отливали медью. Если что и поменялось радикально, так это взгляд. Серые глаза, излучавшие прежде робость и неуверенность, смотрели теперь на мир холодно и цинично. Вероятно, это был не самый приятный взгляд, возможно даже несколько жутковатый. Но большинство людей, попав под очарование паладина Пейто его не замечали. На сира Герберта Хайнфалька чары, естественно, не действовали. Паладин Феба, герцог Клейвы был на год или два старше Дениса. Они познакомились несколько лет назад и не встречались более, до вчерашнего дня. Черноволосый, с изумительно белой кожей и пронзительными серо-злеными глазами герцог Хайнфальк буквально излучал благородство.

На сире Герберте, как и на его сержантах, поверх доспеха было темно-зеленое сюрко с изображением белоснежного сокола. На Денисе был черный жакет, расшитый ярким багряно-пурпурным цветочным орнаментом в духе его бога.

Здесь, в Лёвине Денис был гостем: к Лёвинской епархии Пейто был приписан другой паладин – Герда Шварцрок. Ей было уже за восемьдесят и мало кто сомневался, что после кончины старушки Денис унаследует ее кусок пирога в доходах местной церкви. Верховным жрецом Пейто считался кардинал Лито из Архена. Ему подчинялись все прочие жрецы Пейто, включая и тех, кто обладал божественной силой. Паладины стояли несколько особняком. Формально они тоже признавали старшинство кардинала, но во многом это было связано с тем, что именно Лито распределял епархии между паладинами: от каждого алтаря Пейто паладину причитался небольшой процент звонкой монеты. С одной стороны, алтари Пейто – бога-Любовника – были не особо многочисленны: в деревнях неудобное божество не жаловали, да и приличные горожане редко приносили подношение к его алтарю. Однако, все бордели Империи исправно выплачивали церковную десятину своему богу-покровителю и часть этих доходов перепадала паладинам. Денису досталась одна из самых богатых епархий Пейто – Руенброжская, однако, это был всего один город и пара десятков алтарей. Герда Шварцрок получала доходы со всего севера Империи и, кажется, бала представительницей какой-то побочной ветви королей из династии Борейброгов. Денис познакомился с ней год назад, когда кронприц торжественно даровал ему баронский титул.

Дорога повернула, заходя на новый виток по крутому склону. Теперь они двигались на восток и солнце слепило глаза.

- Я не ожидал, что вы будете столь откровенны вчера, сил Дениас, - нарушил молчание герцог Хайнфальк.

Денис пожал плечами: он сказал ровно столько, чтобы завоевать доверие окружающих. Кроме того, их сегодняшние дела не касались того, что молодой человек действительно хотел сохранить в тайне.

- Это что-то меняет? – поинтересовался Денис.

- Ваш путь наверх выглядит теперь более впечатляющим – сир Герберт дернул подбородком в сторону сияющих на солнце шпилей королевского замка. – Я понимаю, почему вы выдали себя за человека благородного происхождения тогда, когда мы только познакомились, но все это не имеет значения, ведь вы - паладин, рыцарское достоинство даровано вам богом, а это – высшая из всех возможных инстанций. А коль скоро, Пейто и вовсе ваш отец, как вы утверждаете, то баронский титул, признаюсь, несколько скромен для вас. Мне сложно понять, как это – быть паладином вашего бога, как это может сочетаться с рыцарской честью и достойным поведением, но, я слышал, вы действительно показали себя истинным защитником тех, кто нуждался в помощи. И не столько вашего бога, сколько – вашей помощи как рыцаря.

- Спасибо за добрые слова, сир Герберт, - Денис улыбнулся. – Я отчего-то выгляжу в глазах многих плутом, обманщиком, словно мой бог – не Пейто, а сам братец Месяц!  Чтобы разобраться, в этом деле мне действительно необходима ваша поддержка. Ваша репутация куда как лучше моей.

- Даже в общении с паладином своего бога?

- О, с Гердой проблем не будет. Она волнует меня меньше всего. А вот капитул Феба в Лёвине – другое дело.

Дорога повернула еще раз, подъем закончился, и всадники оказались в тени вековых деревьев. Тут росли и могучие дубы, и высокие сосны – весь храмовый холм покрывали деревья, между которых виднелась старая, покрытая мхом каменная кладка стен монастырей, храмов и вилл. Они проехали капитул ордена друидов с храмом Сильвана – оштукатуренной каменной башней, покрытой фантастическим цветным узором, имитирующей лозы оплетающие камень.

Дорога привела их на круглую площадь. Огромный порытый мхом камень Странника-Вуттиса стоял в центре. Камень украшала резьба: причудливые звери, вороны, волки, виноградные гроздья. За камнем, на противоположном краю площади начинались ступени, ведущие к главному собору Лёвина. На площади, не смотря на утро, было многолюдно. Обогнув площадь, процессия свернула на неприметную дорожку – проулок между собором и глухой каменной стеной. Деревьев стало меньше, домов – больше. Они въехали в жилой квартал, уже вполне себе похожий на город. Дом Герды Шварцрок, насколько знал Денис, находился где-то тут. Молодой человек закрутил головой, пытаясь определить нужное направление, но сир Герберт сориентировался быстрее, указав рукой на оштукатуренные белые крепостные стены, заканчивающиеся зубцами в форме ласточкиного хвоста. Нижнюю треть стен опоясывал красный валик, продолжающийся и на приземистых угловых башнях и полукруглых бастионах по обе стороны от въездных ворот. За стенами виднелись красные черепичные крыши каких-то построек. Слева к комплексу примыкала большая серая громада госпиталя Астры, о чем свидетельствовал огромный цветной витраж с изображением богини, выходящей из моря под сияющей пятиконечной звездой в небе.

Денис и сир Герберт направили своих лошадей через ворота, между двумя бастионами. Стены даже окружал небольшой ровик, но, вероятно, функции его были скорее декоративными. Внутри, залитый солнцем двор окружал сад, полный пышных и колючих кустов роз и зарослей не менее колючей облепихи. Дорожки разбегались по каменистой почве в разные стороны.

Навстречу всадникам и молчаливому троллю вышла худая пожилая женщина в пурпурном храмовом одеянии. Серебристые волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Карие глаза с интересом оглядели компанию:

- Сир Герберт? Не ожидала вас увидеть в моей скромной обители.

- Ваше святейшество, - Герберт кивнул женщине, - Мы с моим коллегой, сиром Дениасом прибыли к леди Герде Шварцрок.

Женщина перевела взгляд на Дениса, немного задержавшись на фигуре тролля, стоявшего позади:

- Вижу. Сир Дениас, мы не знакомы. Я –Верховная жрица Эсте, архиепископ Пейто в Лёвинлайде и Южном Мидлайде. Наслышана о вас, и давно хотела познакомиться. Не буду задерживать вас сейчас, но после разговора с Гердой, я хотела бы пригласить вас на чашку кофе… и своего очаровательного спутника, паладина Феба тоже прихватите, - в конце, губы пожилой женщины тронула лукавая улыбка. Эсте прищелкнула пальцами: появились слуги. Всадники спешились и их коней увели в конюшни.

Тропинка, ведущая в глубину сада, привела компанию ко входу в небольшой одноэтажный фахверковый дом. Рядом журчал ручей.

Дверь в дом открылась. На пороге стоял миловидный белокурый юноша, в красных шоссах и кожаном дублете до середины бедра. Поклонившись гостям, он пригласил паладинов войти. Оставив спутников на пороге, сир Герберт и Денис зашли внутрь.

Дом был обставлен с лаконичным изяществом. На фоне оштукатуренных в цвет слоновой кости стен выделялась искусная резьба на темных деревянных балках и мебели. Слуга провел паладинов в небольшую комнату, где за круглым столом в старом, обитом мягким бархатом кресле сидела Герда Шварцрок.

На коже цвета горького черного шоколада ярко сверкали светло-голубые, почти белые глаза. На даме было пышное пурпурное, расшитое золотом платье. Желтые и пурпурные ленты, вплетенные в густые темные волосы, без проблеска седины, формировали замысловатую прическу.

В сухих пальцах Герда сжимала черную трость из полированного дерева.

- Рановато ты, сир Дениас. Как видишь, я все еще жива, - сварливо проговорила леди Шварцрок.

Денис и сир Гербет поклонились Герде. Та, махнула слуге и тот, подвинув паладинам стулья быстро ретировался, прикрыв за собой дверь.

- Зачем ты приволок в нашу развратную обитель, этого чистого мальчика, барон Арверик? – продолжила леди Герда.

- Дело, которым мы заняты сейчас, касается не только Пейто, - развел руками Денис. – Собственно, я не очень понимаю, почему он решил привлечь именно меня к этой проблеме, но Тихе свела меня вчера с Гербертом, а чуть позже – со своим паладином.

- Меером Радом? – фыркнула Герда. – Красивый мужчина, пусть и рогатый. Ну хоть кто-то есть в вашей компании… достаточно взрослый. Что за серьезное дело, раз боги, да еще в столь странном сочетании, решили объединиться? Хотя… не такое уж сочетание и странное…

Герда прищурилась, пристально посмотрев на сира Герберта. Тот, смущенно, отвел взгляд.

- Странен, скорее выбор паладина. Я что-то не знаю о тебе, мой мальчик?

- Вы полагаете, я действую сейчас как паладин Антифеба? – герцог Хайнфальк снова посмотрел на старуху. Денис нахмурился:

- А у Брата-Месяца разве нет своих паладинов?

- Теология – не твоя сильная сторона, да? – усмехнулась Герда. – Для паладина – это не критично. Наше дело – война, а не всякие философские штучки.

- Антифеб – это не какой-то отдельный бог, сир Дениас. Это… другая личность Феба, если можно, так сказать.

Герда кивнула:

- Все паладины Феба – это паладины и Антифеба, хотя, конечно, к делам своей… второй половины, Архистратиг предпочитает привлекать не столь благородных рыцарей…. И так, что привлекло внимание Лихой Троицы?

- Бехолдеры, - мрачно изрек Денис. – Вы слышали о них?

- Кошмар Онира? Фоморы? Самые страшные враги фей? Ходили слухи, что ты, юноша, прикончил двоих.

Денис кивнул:

- Одного в Архене и еще одного в Руенброге, где он успел… глубоко пустить свои щупальца.

- Хм… я так понимаю, тварь завелась в Лёвине?

- Вы что-то знаете об этом? – задал встречный вопрос Денис.

- Это немного не наш профиль, мальчик мой, - проворчала Герда. – Бехолдеры? Ну уж нет… мы обычно имеем дело с ревнивыми мужьями и насильникам. С последними бывает особенно трудно, если они оказываются магами. Я убила парочку некромантов и одного черного паладина – последователя Эребуса. В основном это были жуткие и жалкие безумцы. Один убивал, насиловал, затем оживлял трупы, затем снова их насиловал… я так и не поняла, что он хотел этим добиться: одним словом – безумец. Но, бехолдеры, как я слышала, подобным не промышляют.

Денис поджал губы:

- Не совсем. Тот, которого я убил в Руенброге… нет, кажется тут дело в том, что бехолдеры перешли дорогу Пейто и Тихе, путая их, неведомые смертным планы. Пейто упорно не хочет мне рассказать в чем собственно дело, но… - Денис выдохнул:

- Они пытались убить Пейто и Тихе.

- Убить богов? – фыркнула Герда – Как такое возможно? Тебе это наш бог сказал? Он соврет и глазом не моргнет.

Денис молча достал из кармана фотографию и протянул ее леди Швацрок.

- Двоих на этом… изображении вы должны узнать.

- Какие странные костюмы, - задумчиво протянула Герда – Пейто я узнаю. Блондин похож на короля фей. Он никогда на моей памяти не покидал свою страну, но, в юности много путешествовала я. Знаете, как это бывает: дочь барона, сбежала из дома с красивым менестрелем, а потом разъяренный родитель настигает их с отрядом головорезов в ближайшей гостинице. Это была очень кровавая свадьба. Я была за мужем всего пару часов, а потом…

Герда крепче сжала трость. Балладу о тех событиях Денис слышал. Это была красивая, как молодому человеку казалось, легенда, довольно далекая от реальности. В ней присутствовали смачные образы и витиеватая игра слов, за которыми скрывалась фантастическая история о том, как юная хрупкая барышня, схватив раскаленную кочергу разделалась с убийцами любовника, а позже, голыми руками вырвала из груди собственного отца сердце и раздавила ногой. Вероятно, что-то из этого было правдой, поскольку отблеск той, древней ярости, промелькнул в глазах старой леди, но, тряхнув головой, прогоняя воспоминания, она проговорила:

- Не важно. Что это за девица рядом с нашим богом?

- Ее звали Кассандра. Но Меер Рад признал в ней богиню Удачи. – ответил Денис. - Насколько я понимаю, когда боги приходят в мир во плоти они становятся уязвимы. Конечно, богов нельзя убить навсегда или насовсем, но на какое-то время вывести из игры можно. Когда это происходит, все жрецы и паладины бога во всех мирах во вселенной лишаются своей силы. Может быть бехолдеры действуют в отношении какого-то конкретного бога, может быть они хотят уничтожить всех богов – я не знаю. Но в этом мире их стало слишком много. Неизвестно откуда они берутся, но все они, как будто связаны друг с другом, и, вот, вчера еще пришли новости с востока: огромная армия вторглась в пределы Империи и осадила Гелт. Они разорили монастырь Чернокнижников. Кажется, среди осаждающих есть черные паладины Эребуса и, возможно, бехолдер.

- Многовато бехолдеров и черных паладинов, - Герда потерла подбородок – Похоже, с тобой наш бог более разговорчив. Я от него если что и слышу, то одни сплошные скабрезности.

- Он дал мне это, - Денис вытянул руку и в руке появилась сияющая пурпурным светом глефа.

Глаза Герды расширились:

- Это Ненасытное Сердце. Оружие нашего бога. Как у Феба есть меч, а у Фулгура – молот, у Странника-Вуттиса – копье. Это…

Герберт тоже выглядел удивленным:

- Вот теперь я верю, что ты его сын, - произнес он.

- Когда найдете своего бехолдера, мальчики, позовите меня. Я хочу увидеть Ненасытное Сердце в работе, - лицо Герды Шварцрок расплылось в хищной улыбке.

Денис. Флорис. Несколько лет назад

Их путь лежал вдоль теплого морского побережья. Жаркий Фулгурос – месяц бога-Кузнеца подходил к концу и приближался праздник Эвия – День Странника, который, по прикидкам Дениса должен приходится на конец сентября, если соотносить местный календарь с григорианским. Странный кортеж неторопливо двигался по высокому крутому брегу, через который пролегал тракт, останавливаясь на дневные привалы, чтобы вдоволь искупаться в море.

Денис прежде никогда не был на море. В пыльном городском лете его родного городка единственным спасением были песчаные карьеры. Поросшие острой высокой травой берега таили в себе тучи комаров. В удушающей жаре роились слепни, а над всем пляжем стоял крепкий аромат шашлыков.

Яркое южное солнце разогнало всех насекомых. В сухом соленом воздухе не было той, знакомой Денису тяжести и духоты. Он взмахом руки остановил свой странный разношерстный отряд, наполовину состоявший из гвардейцев кардинала Лито, наполовину – из головорезов, во главе с невозмутимым и очень интеллигентным здоровяком с зеленой кожей – троллем Лейбусом, которых ему предоставило собрание Кузенов. Флора – молодая женщина, жрица Повитухи-Астры, присоединившееся к ним с Ругером во Фланборо – прежде весело щебетавшая с одним из головорезов, встрепенулась:

- Что такое?

- Я хочу искупаться, - ответил Денис. Довольно скоро найдя тропинку, ведущую вниз, они спустились. Часть гвардейцев и головорезов с ними не последовала, включая тролля, но Кастор – невысокий пронырливый хорек с бледной сероватой кожей – спустился, с любопытством водя носом. Следом за Кастором спустился и Меер Лун. «Кузен Лун» был отправлен в Руенброг матушкой от греха подальше, как и все, кто принимал деятельное участие в налете на «Золотого Левиафана». Впрочем, Меер Лис – мать Луна – снабдила сыночка увесистым сундучком полным монет. Свой сундучок теперь был и у Дениса, в нем, кроме денег лежали его верительные грамоты, скрепленные печатью кардинала Лито и письмо – поручительство, благодаря которому Денис планировал получить заем в Шутовской Гильдии. Юноша еще точно не знал, чем именно ему заняться в Империи. Судьба, сведшая его с семейством Меер открывала интересные, путь и не всегда легальные возможности для заработка.

Денис быстро разделся. Поколебавшись, он не стал снимать брэ – нижние льняные штаны, напоминавшие трусы, сильно заниженные на животе. Песок обжигал ступни. Теплая волна лизнула пальцы, когда юноша подошел ближе. Улыбнувшись, Денис быстро вошел в воду. Прозрачная, изумрудная и соленая. Ничего общего с той мутной и теплой жижей в которой он купался там, у себя дома. В своем мире. И плавать… плавать было определенно легче.

Краем глаза юноша заметил, что в воду за ним последовали и остальные, за исключением Флоры: та целомудренно гуляла вдоль кромки воды, слегка намочив ноги. Лун и Кастор же, плескались и дурачились как дети. Впрочем, они были едва ли сильно старше самого Дениса. Хотя, о возрасте индринов, которые жили сильно дольше людей судить довольно сложно. Мать Луна – Меер Лис – выглядела ровесницей своей матери – потрясающе красивой женщины, с густыми черными волосами и изумительной темно-синей кожей. Рога и копыта, естественно прилагались. Лун унаследовал цвет кожи матери и бабушки, маленькие черные рожки почти не были заметны из-за пышной темно-каштановой шевелюры.

«Вероятно, он еще совсем юн» - заключил Денис. Вечером следующего дня их компания достигла Флориса – богатого южного города, утопающего в зелени и колокольном звоне. Их были готовы принять лучшие гостиницы города. Выбор Денис предоставил Луну и Кастору и те повели отряд в самый центр Флориса. На большую прямоугольную площадь выходил центральный собор всех богов, ратуша, здание торговой гильдии и да, гостиница. Проехав через арку ворот отряд спешился, передав лошадей растерянным слугам.

Впереди решительно шагали Лун и Кастор, за ними – Денис, Ругер и Флора, а Лейбус с сержантом гвардейцев держались чуть позади. Колоннада опоясывала небольшой внутренний двор с фонтаном по центру. Из кадок, обвивая колонны, вились лозы дикого винограда. Широкая лестница вела на галерею второго этажа. По этой лестнице, во двор, мощенный узкой кирпичной плиткой торопливо спускался пухленький метрдотель. Опознав, по черным сюрко с эмблемой пурпурного сердца гвардейцев Пейто мужчина расплылся в тревожной улыбке.

- Господа, чем обязан? – обратился он к сержанту гвардейцев, но Лун выступил вперед:

- Мы сопровождаем сира Дениаса Алиена, паладина Пейто в Руенброг, нам нужны комнаты, горячая вода и добрый ужин. И сир паладин рассчитывает на скидку.

Метрдотель скривился:

- Боюсь, твоему хозяину придется доплатить за то, чтобы я согласился поселить у себя в гостинице тифлингов.

Денис положил руку на плечо Мееру Луну и тот отстранился. Посмотрев метрдотелю прямо в глаза, юноша улыбнулся:

- Деньги - это не проблема, уважаемый. Если ваша гостиница столь мала, что не может принять пятнадцать человек, что же, мы с удовольствием поищем другое место, например, резиденцию архиепископа моего бога в вашем городе…

- Сир, я не вижу в вашей свите пятнадцати человек, только дюжину, - не смотря на помутневший взгляд метрдотель продолжал сопротивляться. - У нас приличная гостиница. Общество фавна, тролля и гоблина может смутить других постояльцев.

Мужчина облизнул пересохшие губы. На его лбу проступил пот. Денис слегка склонил голову на бок: метрдотель оказался крепким орешком. Впрочем, Денис редко прибегал к такому прямому давлению. Нужно усилить напор… Денис коснулся руки мужчины и тот дернулся, как от удара током.

- Комнаты. Для всех, - произнес Денис с нажимом, и метрдотель сломался. Сильно потея и глуповато улыбаясь, он повел отряд на второй этаж, затем далее по коридорам и лестницам. Редкие слуги и гости смотрели на процессию с любопытством.

В итоге Денису, Флоре и Ругеру выделили апартаменты из трех смежных комнат с видом во внутренний двор, точно такие же апартаменты рядом получили гвардейцы, а остальным достались похожие покои напротив, с видом на проулок. Лейбус деловито занял одну спальню, предложив Луну занять другую, а остальным разместиться в общем холле.

Пока все в общей суете расставляли дорожные сундуки и тюки с вещами, комнаты наводнили молчаливые слуги и служанки. Поймав одну из них за руку, Денис поинтересовался возможностью помыться, на что служанка, слегка покраснев, сообщила, что бани расположены на первом этаже, но если паладин желает, то горячую воду ему могут принести в номер.

Услышав разговор, Флора попросила принести горячую воду в ее комнату. До попадания в этот мир Денис даже не задумывался, какое это великое изобретение – душ с горячей водой, которая течет прямо из крана у тебя дома. Таскать ведра, греть воду на огне – все это отнимает кучу времени и сил. Конечно, в этом мире существовала магия. Но талант к ней был далеко не у каждого. Магические ордена зарабатывали огромные деньги, на дорогущих артефактах, которые делали совершенно обычные, казалось, штуки.

В хороших гостиницах всегда были бани, в постоялых дворах классом ниже – мыльни, соседствующие с кухнями, где целый день трудились прачки, а вечером была возможность намыться в еще теплой воде. Не то, чтобы Денис не хотел напрягать слуг, в конце концов такова их работа – в том числе и таскать горячую воду для постояльцев – но юноша решил, что проще и быстрее будет дойти до горячей воды самому.

В дверях Дениса остановил Кастор:

- Эй, ты куда, паладин?!

- Я хотел помыться. Не хочу пыльным и потным садиться ужинать.

- О, вы сир-чистюля. Заметил-заметил, - Кастор свистнул, окликая Меера Луна: - эй, рогатый кузен, не хочешь ли сопроводить уважаемого паладина в баню?

- Не думаю, что это хорошая идея, - с сомнением в голосе откликнулся индрин. – Нас и так со скрипом пустили сюда, не хватает еще навраться на неприятности.

- Да ладно тебе, будет весело!

Из дверей своих апартаментов выглянул сержант гвардейцев. Усталый поджарый мужчина лет сорока пяти сурово посмотрел на Кастора:

- Я думаю, ты можешь с друзьями постучаться к местным прачкам. Нечего тебе делать среди благородных господ в здешней бане, шокируя постояльцев и смущая банщиков.

- И банщиц – добавил Лун.

- Сир Дениас? – Кастор сверкнул невинно-лукавыми глазами, обращаясь к последней инстанции. Денис прищурился и задумчиво потер подбородок:

- Только веди себя прилично Кастор. Я знаю, ты умеешь быть незаметным, когда это требуется. Лун, я не думаю, что возникнут какие-то серьезные проблемы с этим. В конце концов я могу сказать, что вы мои оруженосцы.

Сержант неодобрительно посмотрел на юного паладина, но только молча покачал головой и скрылся за дверью. В результате вниз они спустились втроем: Денис, Лун и Кастор. Последний тащил за всеми тюк с чистой одеждой.

У входа в банный комплекс дежурил сонный слуга в горчичного цвета, штанах и блекло-серой льняной рубашке. Встрепенувшись, он окинул взглядом троицу и лениво произнес:

- Вам не через этот вход, парни, вон там дальше дверь для слуг.

- Мы… - начал было возмущаться Лун, но Денис, взмахнул рукой остановил индрина:

- Спасибо за помощь, добрый человек.

- Ничего, новички часто ошибаются дверью, - смягчился слуга.

- Большая текучка? – вздернул брови Денис, обворожительно улыбаясь.

- Что? – вздрогнул слуга.

- Часто появляются новые… парни? и девицы?

- Ну, так, это… вы не в курсе, да? – слуга понизил голос. Денис придвинулся ближе. Главное наладить зрительный контакт:

- В курсе чего?

- Ваш контракт – это ловушка. Условия такие, что многие бегут. Но не все – жить то на что-то надо. Да и куда бежать? Из города? Во Флорисе вас точно отловят и вернут обратно.

- Похоже на рабство, - мрачно заметил Денис.

- Оно и есть, по сути, - печально кивнул слуга. – Ну мне-то хотя бы не нужно делать все то, что делаете вы, парни…

- Ладно, забудь, о чем мы говорили. Спасибо за помощь. Мальчики, пойдемте работать, - Денис решительно зашагал к двери «для слуг». Меер Лун и Кастор растеряно переглянулись и последовали за паладином.

- Ты слышал? Хозяин гостиницы нарушает цеховые правила! - зашептал на ухо Денису возмущенный индрин.

- Можно подумать, ваша братия никогда никаких правил не нарушает, «кузен» - язвительно откликнулся Денис.

- Это другое! Мы… так не работаем.

- Не важно, тут… вероятно мне нужно вмешаться, - вздохнул Денис. Планы на вечер грозили пойти прахом. Цеховые правила мастеров и мастериц определенного профиля, подразумевали соблюдение условий добровольности и безопасности. Вероятно, контракт был составлен так, чтобы мастера работали себе в убыток. Возможно, хозяин и не нарушал никаких цеховых правил, а просто вынуждал сотрудников их нарушать… и едва ли тут было задействовано что-то и впрямь мерзкое, и незаконное.

В небольшой раздевалке было пусто.

- Я ничего такого делать не буду паладин! –начал возмущаться Кастор. – Ты меня не заставишь… я вообще не по этому профилю!

- Я знаю, Кастор, - вздохнул Денис – Кроме того, ты не состоишь в Цеху служителей Пейто и не прошел обучение в храме. У тебя нет лицензии. Но тут, скорее всего, потребуется помощь именно по твоему профилю. Хозяин гостиницы, безусловно, не Бехолдер, но если он обманывает работников и заставляет их делать то, чего они не хотят… я обязан вмешаться, разве нет?

- Мне нравиться ход твоих мыслей, мальчик мой, - засвистел слышимый только Денисом веселый голос бога… или демона? Пейто, он же Асмодей, демон страстей человеческих незримый стоял за спиной своего паладина и сына.

Денис даже не обернулся. Он знал, что увидел бы: нахального худощавого панка с огненно-рыжим ирокезом, левое плечо которого покрывала порнографическая татуировка. Раньше он счел бы, что на ней изображены совокупляющиеся черти, но то были индрины, гоблины, огры и даже тролли. Не важно. Он чувствовал, как Пейто улыбается.

Они не стали снимать брэ. У Дениса исподнее было довольно целомудренным, Кастор и Лун обходились уж совершенно лаконичной вариацией, представляющей едва прикрывающую гениталии тряпицу. Что ж, выглядят они вполне соблазнительно.

Переступив порог, троица оказалась в теплом душном помещении, в центре которого был устроен бассейн. Людей тут было немного. К ним сразу подошел слуга:

- Быстро вы. Следуйте за мной.

Они свернули за большую массивную колонну и оказались перед очередной дверью. Слуга стукнул по ней несколько раз, словно отбивая какой-то ритм. Дверь открылась. Денис увидел довольно просторную комнату. В углу находилось небольшое углубление-бассейн, наполненное горячей водой, вдоль одной стены стояли кадки.

- Вы какие-то… пыльные, - пояснил слуга. – Быстро приведите себя в порядок.

Слуга ушел и еле слышно щелкнул замок. Кастор прищурился.

- Веди себя спокойно, - шепнул ему на ухо Денис.

- Я чувствую сквозняк, - Кастор слегка наклонил голову, указывая на пустую стену, напротив бассейна с водой.

Денис кивнул и направился к бассейну.

Только они закончили мыться, как послышался тихий скрежет: потайная дверь, прикрытая иллюзией, отъехала в сторону и двое громил толкнули к ногам ошарашенного Дениса избитую парочку. Совсем юные парень и девушка лежали в рваном окровавленном тряпье на полу и тихонько всхлипывали. Громилы с каменными лицами шагнули в стороны пропуская высокого грузного лысого мужчину в цветастом халате.

- О, фавн и гоблин. Какая прелесть. – с довольной улыбкой мужчина подошел к избитым телам и пнул одно ногой:

- Эй, приходите в себя. Ты, Джулиан, дурак, раз думал, что можешь просто так уйти. Верома, твои родители обещали мне прелестную чистую девушку, а что я получил? Потаскуху, которая сбежала с моим оруженосцем! Джулиан-Джулиан, я бы и так отдал ее тебе. После того как наигрался бы. Не факт, что она к тому моменту была бы все еще жива, но...

Запах крови, насилия и страха наполнил легкие Дениса.

- Что вы хотите, чтобы мы сделали, господин? – немного хрипло спросил Денис у мужчины.

- Вы? – мужчина повернул голову. – Вами я займусь позже…

Он подошел к Денису и размашисто ударил паладина ладонью по щеке:

- Никогда не перебивай меня.

Щеку жгло, но губы Дениса расплылись в улыбке:

- Хотите, чтобы мы причинили боль этим двоим? - паладин указал на парочку. Юноша, Джулиан, пытался приподняться на локтях, девушка лежала, вытянув руки вперед, словно в безмолвной мольбе. С ужасом Денис осознал, что ему действительно хочется причинять боль. Беспомощность этих двоих… возбуждала. А еще возбуждал запах опасности, исходивший от лысого мужчины. Где-то далеко-далеко послышался беззаботный смех Пейто.

Вероятно, незнакомец что-то увидел в глазах Дениса. Родственную душу? Холодок тонкой змейкой скользнул по позвоночнику от этой пугающей мысли. Глаза мужчины нервно и с какой-то странной надеждой лихорадочно сверкнули. Денис развязал узелки, освобождаясь от брэ. Он действительно был возбужден. Мужчина облизнул пересохшие губы и махнул рукой своим охранникам. Те молчаливо шагнули в тень, за покров иллюзорной стены. Но Денис не сомневался: они наблюдают и все видят.

- Прошу, лорд Баро! – всхлипнула девушка, - во имя всех богов… во имя Пейто…

- Богам наплевать, - презрительно фыркнул мужчина. – Пейто наплевать. Это все сказочки для наивных дураков. Каждый раз, когда я режу молодую упругую плоть и кровь заполняет все вокруг, я чувствую, как Пейто ликует. Пейто – бог вседозволенности, неистовства, похоти. Он вовсе не защитник потаскух вроде тебя. Он бог крови и боли. О, какие кровавые и жестокие игры устраивали в его честь в Старой Империи! Думаешь, от был против? Нет! Пейто смеялся! Я один из самых верных служителей Пейто в этом городе. Пейто любит меня!

Денис все еще слышал смех Пейто. Мужчина, лорд Баро, кажется, не врал. Пейто как будто бы развлекался. «Зачем ты привел меня сюда?!»

- Люди часто оправдывают свои поступки волей богов, - прошептал Пейто – Но на самом деле тут нет никакой воли кроме человеческой. Люди вольны делать что им вздумается. Ты волен делать, что тебе вздумается. Я не судья ни тебе, никому бы то ни было. Решай сам, как поступить. Совесть вне моей юрисдикции.

- Пейто любит только себя, лорд Баро, - усмехнулся Денис. – Ему наплевать на вас. Ему наплевать на этих жалких любовников, которых вы избили. Но вы правы в одном. Пейто и правда бог вседозволенности.

Денис ткнул мужчину указательным пальцем в грудь. Лорд Баро вздрогнул: его ударило током. Мужчина отшатнулся:

- Кто ты?

Денис ничего не ответил. В его руке возникла горящая пурпурным светом глефа. Из иллюзорной стены выскочили охранники. Просвистела арбалетная стрела, но мимо. Ну конечно, охранников больше двух. Люди вроде этого лорда Баро обычно очень ценят личную безопасность. За спиной одного из охранников поднялась серая тень – Кастор. В руках у него была гаррота – где этот ловкач ее прятал? Кастор накинул гарроту на шею охраннику. Тот захрипел и попытался вырваться. Но обманчиво тощий гоблин был крепким парнем.

Индрин устремился за невидимую дверь, за ней послышались глухие удары. Кажется, Лун использовал копыта.

Лорд Баро, сделав пару шагов назад выхватил из-за полы халата длинный нож с узким лезвием и широкой гардой. Свободную руку он направил на Дениса.

Боль, как от удара хлыстом заставила юношу поморщиться. Алые полосы рассекли его грудь, наполняясь кровью. Лорд Баро умеет колдовать? Любопытно. Свободной рукой Денис провел по кровоточащей ране и улыбнулся:

- Неплохо, лорд Баро, верно? Кто вы, лорд Баро? Какие у вас отношения с хозяином гостиницы?

Взмах глефы был отражен кинжалом. Мужчина сделал шаг в сторону:

- Ты не знаешь? Кто ты?

Один из охранников встав между лордом и паладином попытался атаковать юношу, но тот легко уклонился и контратаковал. Глефа вонзилась в плечо врага и тот выронил короткий меч из руки.

Кастор, расправившись со своим охранником и забрав его меч подскочил к лорду Баро и попытался ткнуть того в бок, но в результате только прорезал халат. Арбалетный выстрел из-за иллюзорной стены достиг цели – из шеи второго охранника брызнула кровь, заливая все вокруг.

«Что мылся, что не мылся» - с досадой подумал Денис, облизывая соленые от чужой крови губы и снова взмахивая глефой. На этот раз ему удалось попасть по ногам. Лорд Баро взвыл и рухнул. Ненасытное сердце легко перерубило кости голени обеих ног.

Еще один взмах глефы: охранник, прижимающий руку к окровавленному плечу лишается головы. Денис, улыбаясь, направил оружие на лорда Бара. Он насадил его на пурпурное лезвие и поднял грузное тело. Кастор и Лун смотрели на Дениса со смесью ужаса и восхищения.

Паладин Пейто с силой вогнал глефу в кирпичную стену. Та вошла в нее как в масло. Лорд Баро висел на ней и тяжело дышал. Он был все еще жив и в сознании. Как предполагал Денис тут не обошлось без магии.

Меер Лун помог Джулиану и Вероме подняться с пола. Несчастные и избитые они крепко вцепились друг в друга, затравленно озираясь.

- О, Странник, что вы наделали… - выдохнул Джулиан, глядя на истекающего кровью лорда.

- Мне казалось, вам нужна была помощь? – бросил через плечо Денис, потом снова повернулся к своей жертве:

- Так кто ты такой, лорд Баро?

- Я – архиепископ Пейто, щенок, - выплюнув сгусток крови процедил мужчина. Глаза его были полны злобы и ярости. Он неплохо держался и, вероятно, использовал колдовство, чтобы не потерять сознание.

- Его младший брат владеет этой гостиницей, да и половиной увеселительных заведений Флориса в придачу, - заметил Джулиан. – Не знаю кто вы, но вам грозит большая опасность.

Денис склонил голову на бок, разглядывая висящее на глефе грузное тело.

- Не думаю, - наконец произнес он. – Нужно будет отправить кардиналу Лито и паладину Марко письма. Я снова оказал им услугу, прикрыв их старые задницы. Ну и, очевидно, Флорису нужен новый Архиепископ.

Денис коснулся груди лорда Баро. Мужчина задергался – то ли в конвульсиях, то ли в экстазе, все части его тела напряглись, взгляд стал мутным и отстраненным. Потом глефа исчезла, и грузное тело мешком рухнуло на пол.

Денис, развернувшись, направился к бассейну. Он окунулся в горячую воду и застонал от наслаждения. Кровь в бассейне окрасилась кровью, алые полосы на груди истончились до бледных нитей шрамов.

- Нам всем нужно привести себя в порядок. Подозреваю, что в эту комнату никто не сунется до утра, поэтому, мы спокойно помоемся, переоденемся в чистое и уйдем. - сказал паладин Пейто. Спорить с ним никто не стал.

Авалонский Университет, основанный полторы тысячи лет назад Коллегией Магов располагался в глубине огромного острова, на берегу чистого озера, окаймленного песчаными пляжами. С запада озеро питали бесчисленные ручьи и речки, каскадами водопадов стекающие по горным склонам. На южном берегу, в дельте единственной реки, вытекающей из озера, располагался Аргентанум – столица острова и заодно всей планеты. Впрочем, помимо Аргентанума на Авалоне больших городов практически и не было. Силвен – на юге острова и Мерриланум в Западном Архипелаге – единственные поселения, которые можно назвать городами. Авалонский Университет, безусловно, был меньше Силвена и Мерриланума, но превосходил площадью и величественностью другие поселки. От первоначальных построек не осталось и следа, хотя башня Мерлина, стояла на месте изначальной башни. Построенное пятьсот лет назад это массивное сооружение возвышалось над всем ансамблем, увенчанное куполом в духе итальянского Возрождения, напоминая о Соборе Святого Петра в Риме. Башня Мерлина возносилась выше купола папского собора, окруженная пристройками старых корпусов, расходившихся от нее лучами. Таких лучей было пять, по числу первоначальных магических факультетов: огня, воды, земли, воздуха и духа. Каждый корпус заканчивался круглой башей с куполом чуть меньше, чем центральный. Полукольцом Мерлинову башню с примыкающими корпусами окружали три длинных здания с колоннами. Они были построены примерно в одно время с башней и представляли собой законченный комплекс. Однако, вокруг этих старых зданий выросли новые постройки – еще в процессе строительства башни отдельные магистры основывали свои магические школы. Так рядом вырос пышный дворец Травников, с роскошным парком, оранжереями, огородами и зимним садом. Рядом с дворцом Травников и чуть позади него стояли не слишком выразительные современные корпуса, возведенные на месте университетского Зверинца. Сейчас там была вотчина биомагов. С противоположной стороны от дворца Травников к комплексу Мерлиновой башни жались постройки в совершенно разных стилях от строгой неоготики до вычурного модерна. Где-то мелькали здания в духе брутализма. Довольно скоро факультеты огня, воды, камня и воздуха были объединены в школу Стихийной Магии, преобразованную сто лет назад в Институт Физической Магии, корпуса которого оказались разбросаны довольно широко по университетскому городку.

За пять веков Университет разросся неимоверно, обзаведясь лабораториями на всей планете и даже за ее пределами. Поэтому многие преподаватели и сотрудники активно использовали порталы, чтобы можно было быстро перемещаться между нужными зданиями.

Порталы разрабатывались Институтом Прикладной Магии, а заводы по их производству находились в Аргентануме и Силвене. Порталы были достаточно дороги, но сотрудникам Университета всегда предоставлялся один, а то и два бесплатно. Кроме того, существовали общественные терминалы. Единственная проблема заключалась в генерации магии, которая должна была питать порталы для бесперебойной работы. Энергии требовалось много. Для того, чтобы поддерживать порталы в рабочем состоянии использовались специальные кристаллы-аккумуляторы. Кристаллы выращивались на особых фермах, в безлюдных местах в течении шести месяцев, после чего один такой кристалл обеспечивал работу портала недель на пять. Опустошенный, кристалл рассыпался серой пылью. Каждый кристалл на ферме питала магическая помпа – предмет похожий на жезл волшебника, настроенный на то чтобы, выкачивая из пространства магию, направлять ее в кристалл. Любая помпа могла выйти из строя, из-за всплеска магической активности, от чего мгновенно взрывалась. Если датчики на фермах реагировали и срабатывали предохранители, то столб белоснежной плазмы устремлялся вверх, иссякая в верхних слоях стратосферы. Если датчики тоже отказывали, предохранители не срабатывали то на месте фермы образовывалась воронка, а взрывная волна вырывала с корнем вековые деревья в радиусе сотни километров. Происходило такое, конечно, очень редко, но именно по причине ужасающих последствий подобные фермы старались расположить в необитаемых мирах. На Авалоне ферм было около десятка, но число кристаллов, выращиваемых на каждой, было ограничено тридцатью штуками, чтобы минимизировать разрушения в случае аварии. Одна такая все-же случилась лет десть назад. Вспышку видели в поселках, расположенных в восьми сотнях километрах от фермы.

Все это Макс рассказал за завтраком Кфейну, Никите, Ульриху и Стелле. Кфейн наворачивал слабо прожаренный стейк, довольно умело орудуя ножом и вилкой. Никита пил кофе, Ульрих пожарил себе и сестре яичницу с беконом, по-детски восхищаясь возможностями электрической плиты. Электричество на вилле Виктории было благодаря маг-генератору, который работал по тому же принципу что и насосы на фермах кристаллов. Небольшой золотой стержень выкачивал из пространства магию, направляя ее в коробку преобразователя.

Утром, когда Ульрих со Стеллой спустились вниз, Макс уже проснулся. Они тихо беседовали с пайром. Биолога интересовала, конечно, природа пайров, или альпов, или фей, или эльфов, или как их там еще называют в разных мирах и культурах. И еще – то, что Кфейн держался своего, и был убежден, что Макс тоже пайр. «Пусть и неправильный». Их беседу прервал удивленный возглас Стеллы. Рыжая девушка, потрясенно смотрела на Макса, и немного испуганно на Кфейна. Последнему, вчера подобрали какую-то одежду, состоящую из невзрачных светло-серых мешковатых штанов и столь же безлико-серой майки. Глаза пайра были все также красны, а волосы – белоснежны.

- Я же говорил, он удивительно похож на него! – улыбнувшись сестре сказал Ульрих.

- Определенно… - растерянно пробормотала леди Стелла.  С опаской она кивнула Кфейну и, последовав приглашающему жесту Макса осторожно села за стол.

Следующей к утреннему столу спустилась Виктория. Она была задумчива. Рассеяно оглядев собравшихся она сказала:

- Мои планы немного изменились. Только что звонили из Конторы, им зачем-то понадобился консультант в мире Орсия.

- Что за «Контора»? – поинтересовался Никита.

- Что за мир Орсия? – спросил Ульрих.

Виктория села на свободный стул. Макс налил ей из кофейника уже порядком остывший кофе. Женщина отхлебнула горько-черный напиток и поморщилась:

- Конторой мы называем Администрацию Верховного Магистра Коллегии Магов. Это что-то вроде нашего правительства. Администрация подотчетна Коллегии Магов и занимается… много чем, в том числе и отвечает за представительства Авалона в разных мирах. Что до мира Орсия… ты, Макс, слышал про него?

- Да, в связи с мутацией Орсия, которая есть у некоторых представителей тамошней аристократии, которые ведут свои родословные от легендарного мессии Святого Орсия…

Виктория фыркнула:

- Если бы тут была бы твоя сестра, она бы сказала, что имя Орсий означает «Медведь»… все так, мутация имеется, поправь меня, но, кажется, это какая-то очень сильно рудиментарный комплекс магического дара, который открывает носителям только одну-единственную способность: открывать так называемые Малые Врата и перемещаться при помощи них. Это система из двух порталов, связанных червоточиной. Порталы и несколько древних руин – вот и все, что осталось от древней и, очевидно, высокоразвитой цивилизации, которая существовала в этом мире тысячи лет назад.

Макс закивал:

- Мутация Орсия – это не столько рудиментарный, сколько сильно поврежденный магический дар. Он совершенно нерабочий. И, кстати, те порталы, потомки Орсия открывают без всякой магии. Точнее, магия исходит из портала, определяет потомка Орсия и запускает процесс открытия червоточины. Насколько я знаю, порталы работают почти так же как наши, только… более опасным способом. Но подробностей я не знаю.

-В любом случае, Контора вызывает и мне нужно после завтрака выезжать к ним. Поэтому я не смогу заниматься поиском вашей сестры Кфейн де Брейх, да и решать другие задачи, которые свалились на мою голову.

- Я могу помочь вашим малышам с поиском моей сестры, Виктория, -  оскалился Кфейн. Женщина с сомнением посмотрела на него. Загадочный пайр не вызывал особого доверия.

-  Я не знаю, как долго смогу держать эту историю в тайне от начальства, - Виктория сделала еще глоток остывшего напитка. – Макс, черт, можешь сварить нормальный горячий кофе? Это же пить невозможно!... Кфейн, если я приведу вас с сестрой к начальству, то они будут в восторге. Если я приведу к начальству только вас и расскажу, что по Москве разгуливает полубезумный маг, который еще несколько дней назад мы считали мумией, то это приведет их в ужас. Но если я приду к ним и скажу, что по Москве шатаются два мага… боюсь, что полетят головы.

- Мне бы не хотелось… вызывать раздражение у вашего начальства, Виктория. Я уже понял, что ваш Авалон вмещает тысячи очень могущественным волшебников, а я пока… еще не очень здоров. Позвольте мне поохотится вместе с малышами.

Виктория вздохнула и кивнула, уступая. Макс, варя кофе заметил, что хотел показать Стелле, Ульриху и Никите Авалон, а заодно познакомить с отцом.

- Может это как-то прояснит ситуацию вокруг этого вашего Филина-Фленты, - задумчиво добавил он.

*****

Лаборатория, которой руководил отец Макса походила на огромный ангар. Тяжелые толстые металлические двери были открыты и Макс провел компанию внутрь. В центре просторного вытянутого помещения со сводчатым потолком, с которого лился ровный искусственный свет стояла странна конструкция, состоящая из блестящих серых цилиндров, соединенных друг с другой паутиной разноцветных трубок. Вдоль стен стояли столы, заполненные различными инструментами и деталями, мерцали мониторы, отображающие замысловатые графики и хитроумные схемы. Несколько человек в светло-серых комбинезонах задумчиво бродили вдоль этих столов, периодически перебрасываясь парой фраз. В дальней части лаборатории, металлическая лестница вела на застекленную галерею во всю ширину «ангара». За стеклом тоже мелькали серые комбинезоны. Филинов-старший обычно был там – в помещении, которое называл «рубкой», но не в это утро. Виктор Филинов, такой же худой и высокий как Макс, одетый в светло-серы комбинезон задумчиво стоял перед загадочным механизмом в центре лаборатории, сжимая двумя руками белоснежный кофейный стакан. Если Макс выглядел молодо, то Филинов-старший производил впечатление человека без возраста. В золото, спадающих до плеч волос решительно вплеталось серебро, вокруг голубых глаз читалась паутина еле заметных морщинок. Кожу покрывал ровный и легкий загар. Обернувшись, Виктор Филиппович приветливо улыбнулся сыну и, перехватив стакан, махнул приглашающе рукой:

- Рад тебя видеть, Макс! Привел новичков на экскурсию? Вы как раз вовремя.

Чарующий, приятный голос заставил Ульриха и Стеллу переглянуться. Никита, кажется, ничего не почувствовал, но герцогиня и ее единокровный брат уловили эти странные, непередаваемые обволакивающие потоки, выдающие речь настоящего эльфа. Макс представил отцу своих спутников, не вдаваясь в подробности их появления на Авалоне. Виктор Филиппович добродушно кивал.

- Сейчас нам необходимо подняться в рубку. Мы будем делать очередной контрольный запуск вирм-двигателя, - сообщил Филинов-старший.

- Вирм-двигатель? Как варп? – уточнил Никита.

- О… - физик с интересом посмотрел на мужчину – Не совсем. Пойдемте скорее наверх, я там прочитаю небольшую лекцию… насколько твои спутники знают физику, Макс?

- Хм… не уверен, но кажется, в мире откуда родом Стелла и Ульрих ничего не знают о трех законах Ньютона. А Никита – он из Москвы, но…

- На уровне средней школы.

- Ну хорошо… - Филинов-старший повел всех по металлической лестнице на застекленную галерею. Остальные сотрудники лаборатории поспешили за ними. В результате в «рубке» стало довольно тесно. Отец Макса поинтересовался, не хочет ли кто-то кофе, и уловив кивки со стороны Стеллы и Ульриха дал распоряжение невзрачному лаборанту, после чего кивнул стоявшей у странного пульта женщине:

- Врубай защитное поле.

Вокруг механизма в центре ангара возникла почти прозрачная светло-серая полусфера.

- Теперь – сам двигатель.

Механизм задрожал и стал каким-то размытым. Его начали оплетать щупальца темноты, на фоне которых под почти прозрачной полусферой закружились серебристые песчинки.

- Двигатель работает стабильно – сообщила женщина через минуту.

- Хорошо, - кивнул Филинов-старший. – Продолжаем. Попробуем выдержать десять минут.

Лаборант принес кофе. Отец Макса отвел гостей чуть в сторону:

- Ну что ж, раз вы все здесь, то уже сталкивались с работой порталов. Нашу вселенную пронизывает сеть червоточин – аберраций многомерного пространства – образующих своеобразный лабиринт. Нахождение внутри червоточины чрезвычайно опасно, воздействие аберрации на живой организм куда более стремительнее и катастрофичнее обычной радиации. Конечно, возможно создать защитную оболочку, которая бы препятствовала этому негативному воздействию, но встает другая проблема – проблема ориентации в пространстве лабиринта. Первые маги проникли на Аволон случайно, воспользовавшись именно таким методом. Они же, изобрели и порталы – устройства, которые связывают две точки в пространстве так, чтобы сделать контакт с пространством лабиринта минимальным. Человек проходя через портал проходит сквозь одну червоточину и сразу же выходит из другой. Самый простой портал состоит из двух частей – двух замкнутых контуров, содержащих червоточины и связанных между собой. Проблема, как вы понимаете, в том, что для того, чтобы связать порталом два мира, вам нужно протащить один из этих контуров – одну из половинок портала – через лабиринт червоточин. Однако протащить червоточину через лабиринт червоточин невозможно. Она просто разрушиться. Первые маги Авалона, поэтому, создали портал с одной стороны, и, пройдя через лабиринт, построили такой же портал с другой, соединив две уже существующие червоточины друг с другом. Так была установлена связь между несколькими мирами, но, кажется, только между теми, о которых знали первые маги Авалона. Увы, документов того времени сохранилось очень мало. Мы знаем, что маги-основатели бежали из родного мира, где их преследовали и истребляли. Авалон стал для них убежищем, и в итоге, портал, связывающий их родной мир с Авалоном был уничтожен. Однако, они успели связать Авалон с еще тремя мирами, в одном из которых нашли Вирма.

- Червя? – нахмурилась Стелла.

- Телепортатор, - пояснил Макс – Устройство, которым мы сейчас пользуемся для исследования новых миров. Вирм перебрасывает исследователя в случайный пригодный для жизни мир, и задача исследователя найти подходящую червоточину, чтобы установить связь с порталом на Авалоне. Как работает Вирм никто не знает.

- Да, действительно, - кивнул Филинов-старший. – Вирм вроде как экранирует человека от негативных воздействий лабиринта, но не в полной мере. Никто, кто находился в одном помещении с Вирмом не помнит о том, что в этом помещении происходило, а после перемещения в другой мир, часто наблюдается дезориентация, которая, впрочем, компенсируется способностью понимать другие языки. В любом случае, моя лаборатория работает над альтернативой, параллельно пытаясь навести мосты между теорией магической физики и теориями физики обычной. Созданный нами вирм-генератор не искажает пространство, как варп-двигатель, а именно что проделывает червоточину. Мы планируем создать автоматические вирм-зонды, которые будут исследовать лабиринт, для того, чтобы облегчить там навигацию. Впрочем, для начала, нужно хотя бы собрать прибор, способный проложить прямой путь отсюда до нашей орбитальной станции. Все это позволит, во-первых, открывать новые меры не используя Вирма, а во-вторых, для такого способа перемещения вообще не нужны маги.

- Постой, - нахмурился Макс – Генератор работает без наложенных заклинаний?

- Мы до сих пор не знаем, как именно маги делают то, что делают, - развел руками Филинов-старший. – Но мы научились проделывать червоточину и зафиксировали исходящий из нее поток частиц… можно сказать первозданного хаоса. Мы зафиксировали их исключительно нашим магическим чутьем. Это ощущается как то, нечто, та сила, к которой мы тянемся, когда конструируем заклинание, но только она ближе и… обжигает. Нам пришлось быстро создавать защитный контур.

- Но… - заговорил Никита. Когда оба Филинова повернулись к нему парень смущенно умолк, но под поощряющими взглядами продолжил:

- Но ведь если генератор можно создать без магии, значит его могут где-нибудь во вселенной изобрести и простые смертные, не маги? И что тогда будет с ними? Они ведь не смогут… почувствовать магию, верно?

-  О, это правильный вопрос, - улыбнулся Филинов-старший. – В одном мире, так называемом мире Орсия, есть два древних портала. Почти никто не сомневается, что их создала древняя магическая цивилизация, но, я думаю, что та цивилизация была как раз не магическая. И манипуляция с фундаментальными силами мироздания привела ее к гибели.

- Может быть, это были фоморы? – задумчиво протянул Макс.

- Откуда… - Виктор Филинов удивленно посмотрел на сына.

- Десять минут, - сообщила женщина у пульта. – Я вырубаю генератор.

- Да, отлично – отец Макса повернулся к ней и несколько рассеяно кивнул – пришлешь мне отчет? Возникли срочные дела, мне нужно переговорить с… коллегами.

И Филинов-старший молча указал Максу и его спутникам на дверь в углу помещения, за которой находился небольшой кабинет, большую часть которого занимал стол, заваленный распечатками. Справа от дверей тянулся узкий угловой диван темно-зеленого цвета, а противоположную стену занимали стеллажи с книгами. Филипп Филинов уселся за рабочий стол, Макс и его спутники – на диванчик.

- И так, что ты знаешь о фоморах, Макс. И откуда?

- Хм… видимо ты тоже о них слышал, отец… - протянул Макс.

Молчавшая прежде Стелла вдруг взволновано спросила:

- Вы – Филин-Флента? Пропавший король фей?

Филинов-старший вздрогнул и пробормотал:

- Так-так-так... – он отбил по столу пальцами короткую дробь. – Ну что-ж, я действительно был королем фей. Стоило догадаться, что что-то не так, раз ты притащил с собой жреца Тихе, Макс, но я какой-то рассеянный в последнее время…

- Я тоже – фей? эльф? – поинтересовался Макс.

- Ты исследовал свой геном вдоль и поперек, вот ты мне и скажи. Я не очень понимаю, эту твою генетику и биохимию, - бывший король фей фыркнул и откинулся на спинку офисного кресла. – Откуда ты узнал про фоморов? В мире, где я известен под именем Филин-Флента о них мало чего знают даже феи.

- Мы видели фрески в крипте под Гелтом, - вспомнил Ульрих.

- А…так вот вы откуда. Из вотчины Гленлайдов.

- Я – герцогиня Гелта. Бывшая, - мрачно сказала Стелла.

- Боюсь, ваше герцогство находилось вне поля моего зрения со времен… Маленького Льва? Как-то так. Что вы забыли в крипте? Это древнее святилище фей и его должен был охранять страж-драугр.

- Драугр? – нахмурился Макс.

- Восставший мертвец, - пояснил Никита.

- Не совсем мертвец, скорее кто-то вроде проснувшийся спящей красавицы. Очень голодной, злой и могущественной, - усмехнулся отец Макса.

- Да, мы встретили в крипте Стража, и он отпустил нас, - сказал Ульрих.

- Удивительно. Так что там про фоморов? – нахмурился Филин-Флента.

- Феи воевали с фоморами, так? – спросил Макс.

- И да, и нет, - пожал плечами Филин-Флента. – Мой отец – твой дед – был в союзе с одним из фоморских вождей и был женат на его дочери - Этайн Грёз. Многие феи брали в жены фоморских женщин.

- Разве фоморы – это не ужасные монстры? – нахмурился Ульрих. Король фей развел руками:

- Феи и фоморы друг друга стоят в этом смысле, юноша. Да и простые смертные не далеко ушли. У моей матери были прекрасные зеленые глаза и вьющиеся темные волосы. Она была убита своими соплеменниками. Каждый из нас может быть монстром. И все-таки, откуда вы знаете про фоморов? Вы же пришли не просто так?

- Ну, пришли мы не из-за фоморов, - отмахнулся Макс. - Стелла и Ульрих искали короля фей. Они почему-то решили, что ты им сможешь помочь в войне с кем-то.

- Даже не буду спрашивать, почему вместе с вами жрец Тихе. Если он тут, значит так и надо, - сварливо проговорил Филин-Флента. – Но про фоморов ты узнал точно не от этой парочки. А значит, случилось что-то ещё. И, поверь мне, фоморы волнуют меня куда больше, чем какая-то война в захолустье. Так что, хватит уже пытать менядурацкими вопросами, выкладывай все по порядку.

- Ты помнишь Вику? – вздохнул Макс.

Глава пятая

После того, как Макс закончил свой рассказ, бывший король фей долго задумчиво молчал, переводя взгляд от сына к Стелле и Ульриху, а потом – к Никите. Отбив по столешнице короткую дробь, Филин-Флента, Филинов-старший вздохнул и сказал:

- Ну что ж, хорошо, что вы пришли ко мне сразу. Ситуация, честно говоря, деликатная. Этот ваш драугр… Кфейн, да? Он, вероятно, сохранил рассудок, но насчет его сестры – не уверен. И нет гарантий, что Кфейн не предаст ваших друзей, ради спасения безумной сестры. Вы не представляете даже, насколько он могущественен, этот ваш Кфейн. И он, как и все драугры, одержим жаждой крови. Жаждой убийства. Выпускать его в многомиллионный город полный простых смертных – это чудовищная ошибка.

- Почему ты скрываешься… отец? – Макс потер рукой лоб. - Кажется, Алекс была права, не доверяя тебе. Ты лгал! Ты действительно не знал, что наша мать беременна, когда оставил ее? Почему? Зачем все это? Кфейн говорил, что я «неправильный пайр» - что это вообще значит?

- В твоем голосе слышится горечь, мой мальчик, - мягко улыбнулся Филин-Флента. – Это… личное. Ты действительно хочешь обсудить все здесь и сейчас?

- А когда? Вдруг ты опять пропадешь куда-то?

- Тише, тише, Макс… вероятно, жрец Тихе, тут не случайно. Значит, момент действительно подходящий… да, я лгал. Я не говорил, что я бессмертный король фей. И кто бы мне поверил? То, что ваша мать беременна я, конечно, знал. Но я… хм… забыл.

- Забыл? Как такое возможно забыть? У тебя Альцгеймер или что? У фей такое вообще бывает?

- Может быть я расскажу все по порядку? Однажды мне начали сниться сны. Странные сны. Очень… вещественные. Яркие. В них я путешествовал по другим мирам. Однажды я попал в одно странное место – сейчас я знаю, что это был клуб в Нью-Йорке. Секс, наркотики, панк-рок… там я встретил Пейто.

- Бога? – уточнила леди Стелла.

- Или демона. Это кому как больше нравится, - развел руками Филин-Флента. – Последняя война богов, разделила их на два лагеря. Пятая Теомахия, она случилась уже после войны с фоморами и падения Златого Града. Я все это знаю со слов Пейто. Боги… по-своему видят и воспринимают мир… миры. Все мироздание. Их сущность перерождается в смертных, иногда возникают новые боги. Легенды моего народа, гласят, что когда пять эльфийских вождей - Тесей, Лиин, Дайн, Атена и Вадд пересекли Великий Лабиринт и вошли в Златой град – твердыню богов – то сами стали богами. Я не знаю, так ли это. Пейто утверждал, что фоморы – порождения его брата Онира, а на Златой град их повел лично Антифеб, освободившийся из заключения в Хрустальной Башне. Но, я помню, что Хрустальной Башней называли резиденцию Великого Консула Архипелага – Федерации фоморов. И Коннанд – так звали последнего лидера фоморов – совершенно точно не был никаким богом. Он был… фомором! Так или иначе, но мы с Пейто вроде как сдружились. Он сказал, что у него есть дельце – Тихе, богиня Удачи, возродилась в смертной девушке.  Кассандре. Мы нашли ее, она была хорошей подругой твоей матери Макс. Так я познакомился с Еленой и… хм, она попала под влияние моего фейского очарования. Я, конечно, не собирался заводить детей, тем более полукровок, но… Пейто… однажды он ввалился к нам с твоей матерью, и заявил, что благословляет нас. Елена решила, что он просто пьяный дурак, но я ощутил магию. Божественную магию. Не знаю, как он это сделал, но Елена… твоя мать… оказалась беременна. Я не очень понимаю, что именно провернул этот ублюдок, но я уверен, что Елена не ваша биологическая мать. Ты – точная копия меня, Алекс… очевидно – нет. Я был обескуражен. Не сказать, чтобы я сильно возмутился. Понимаешь… Алекс должна была родиться настоящей феей, а с этим… есть известные проблемы. Тут я вступаю в твою область научных знаний: я не очень силен в биологии. Но, от феи и фоморской женщины может появиться на свет только мужчина и только фея. И у этого мужчины не может появиться на свет дочь. Но Пейто – бог. Ему доступна такая магия, которая невозможна для фей и, тем более, для смертных.

- Постойте, - нахмурился Ульрих. Стелла, сидящая рядом, тоже выглядела озадачено. – Я думал, что Алекс – это ваш брат-близнец, лорд Макс, но вы говорите о нем как о женщине…

- Менестрель совершенно точно был мужчиной. Безбородым, но… -  задумчиво произнесла герцогиня Гелта.

- Ха, забавно, - Макс уставился на мгновение в потолок. Глаза его блестели, как у кота, заметившего нерасторопную мышь-полевку. – Дело в том, что у мамы должны появится тройняшки. Как я думал, было оплодотворено три яйцеклетки, но два эмбриона срослись очень рано, что привело к тетрагаметному химеризму. Алекс – химера. Я выяснил это уже давно, поскольку первый материал, который я брал от нее на анализ ДНК показал мужской набор хромосом – ХУ. Странно, что ты, отец, этого не почувствовал.

- Вероятно, эти твои эмбрионы очень быстро слились в одно целое, что я не заметил, - развел руками Филин-Флента. – Получается, часть фоморских генов у нее тоже есть?

- Возможно, что зигота была все-таки одна и была сконструирована такой… необычной этим твоим богом Пейто, но, безусловно, часть «фоморских» генов у Алекс должно быть. На самом деле в части ХУ мы с ней изначально идентичны, - кивнул Макс.

- Постойте, получается, ваша сестра/брат – двуполое существо? – уточнил Ульрих.

- Все-таки они женщина. И все соответствующие органы у нее женские, - качнул головой Макс. – Но я допускаю, что при проходе через телепортатор… мы ведь не знаем точно, как он работает, но он вроде как не до конца телепортирует человека… тут механизм вам лучше объяснит мой отец – Макс кивнул бывшему королю фей. Тот, благодарно кивнув, ответил:

- Вирм использует тот же прием, что использовали фоморы в свое время. Их не зря называют «кошмаром Онира». Фоморы – сновидцы. Они научились путешествовать между мирами во снах и во снах же обретать плоть. Они могут существовать, таким образом, сразу в двух мирах. Вирм действует похожим образом: основное тело путешественника между мирами помещается в стазис, в… буфер Вирма, так скажем. Говоря языком понятным средневековым лордам – это очень-очень глубокий сон, внутри волшебного кокона. Чем-то это похоже на сон драугра. Но при этом, Вирм формирует копию человека и помещает ее в другой мир. Это что-то вроде аватара. Второго тела. Фоморы плохо умели управлять этой второй формой и часто она была просто ужасна. Со временем, впрочем, они становились больше похожи на людей. Особенно, если их основное тело гибло. Но Вирм создает полную копию основного тела. Потом, когда путешественник открывает портал в том мире, в который он попал… никто не знает, что именно происходит, возможно, тела или сливаются, или старое тело удаляется из буфера… однако, если путешественник между мирами погибает, то его выкидывает обратно, он возвращается в тело, погруженное в стазис и все его приключения в другом мире остаются для него просто страшным сном. Если вы думали, что Алекс – это мужчина, то, вероятно, Вирм ошибся. Он принял Алекс за мужчину… по причине этого «химеризма». Когда я попал в ваш мир, Макс, то я выглядел также, как и в своем мире. Вероятно, феи вроде меня могут делать тоже самое, что и Вирм. Но только с самими собой. И… да, собственно возвращаясь к моей истории… вскоре после того как я узнал, что Елена беременна, на нас с Пейто и Кассандрой напали. Напал фомор в теле Наблюдателя. Такую форму принимали фоморы Хрустальной Башни, в старые времена. Это летающий ком плоти с одним большим глазом по центру и множеством стебельковых отростков, каждый из которых заканчивается глазом поменьше. Жуткое зрелище. Они буквально «стреляют» глазами. Семеро таких Наблюдателей превратили в пыль резиденцию моего деда по матери. Тогда погибла моя мать и еще несколько сотен человек, фоморов, индринов… Это случилось за несколько дней до падения Златого Града. В Конфедерации Фоморов, Архипелаге, как они его называли, шла настоящая гражданская война. Мы с отцом и братьями спешили на помощь деду и матери, но не успели. Когда наши корабли прошли Лабиринт, то оказалось, что из всего семейства деда спаслись только дети его сына, моего дяди. Их укрывал дом Верб и потом, глава дома смогла их переправить…куда-то. К своим союзникам. Сгинули они или выжили – я не знаю. Мы развернули корабли и отправились в странствие по Лабиринту. Нас преследовали фоморы в форме Наблюдателей, и другие, похожие на Кракена. Когда Коннанд пробил прямой путь в Златой Град в Лабиринте поднялся шторм. Это… сложно описать научным языком. Система червоточин в пространстве Лабиринта воспринимается как… течения. Горячие и холодные, разноцветные… по ним можно ориентироваться. Но в шторм… слабые шторма случались и раньше, но тут… течения меняли цвет, закручивались в водовороты, исчезали. Когда буря стихла, мы смогли найти выход из Лабиринта и оказались в спокойном и девственном мире, который стал нашим новым домом... С тех пор никто из нас не встречал фоморов… долгое время. Я был потрясен, когда фомор напал на нас. Конечно, с нами был Пейто, но, тот фомор успел уничтожить меня. Точнее, он уничтожил меня «во сне». Я проснулся в своей королевской резиденции и смутно помнил очень странный сон, в котором на меня напал монстр. Прошло много лет, прежде чем я снова встретил Пейто и память вернулась ко мне. Он сказал, что поможет мне попасть обратно и сдержал обещание. И вот, я здесь. Я нашел своих детей, я занимаюсь наукой и меня все устраивает. Не думаю, что ваш мир, Гленлайды, многое потерял. Пейто отправил в ваш мир своего сына. Там сейчас – моя дочь. Там же остались мои племянники и, наконец, сама Лиин Фей, она – старейшая из фей, которых я знаю. Фэйр Лиин Эльф Фей Сид Лит. Дочь самой Лиин Лит. Ей… многие тысячи лет. Я уверен, она не останется в стороне, поскольку всегда покровительствовала смертным.

Никита рассеяно и удивленно моргнул. За спиной Филинова-старшего – Никите сложно было думать о нем как о «короле фей» - стояла, небрежно подперев плечом стену, молодая девушка неформального вида, с немного вьющимися темно-каштановыми волосами до плеч. Откуда она взялась? Никита мог поклясться, что еще минуту назад ее тут не было. Звякнули пряжки на черной замшевой косухе: девушка подняла голову, вспорхнули длинные, пушистые ресницы. Большие миндалевидные глаза горели нечеловеческим золотым светом. Поймав взгляд Никиты губы девушки расплылись в хулиганской улыбке. Слегка прищурившись она бросила:

- Бросайте на инициативу, ребятки! -  и время для Никиты замедлилось. Стало вязким как смола. Пространство наполнил звон бьющегося стекла. Никита увидел, как накинутая вокруг кабинета мерцающая волшебная сеть, раскололась на мелкие осколки. Филинов-старший вздрогнул. Макс вскочил со своего места. Ульрих и Стелла, кажется, еще ничего не почувствовали.

Дверь в кабинет дрогнула – кто-то тянул дверную ручку на себя. Мгновение – и дверное полотно вместе с косяком было вырвано и унесено в какое-то бесконечное черное пространство, наполненное мерцанием серебристых снежинок. Никакой лаборатории по ту сторону. Только тьма и мрак.

Вместе с тьмой в кабинет ворвалась музыка.

Вот дверь и я хочу, чтобы она была черна,

Как будто красок нет, а есть сплошная тьма…

Песня звучала, казалось, на всех языках мира. А вслед за музыкой в тесное пространство кабинета ворвалось закутанное в фиолетово-черный плащ существо. Графитовая кожа, плоский нос и огромные рубиновые глаза. Плащ раскрылся и длинные худые руки с узловатыми тонкими пальцами потянулись к Филинову-старшему. Лавандовые лучи, похожие на сверкающие канаты слетели с ладоней. Филинов-старший, чертов король фей Филин-Флента легко поднял стол, за которым сидел и закрылся им. Стол раскололся напополам, но Филин-Флента уже стоял на ногах сжимая в руках невесть откуда взявшийся боевой посох.

Вслед за существом в фиолетово-черном плаще в кабинет ворвались две коренастые фигуры, в накидках болотного цвета и вооруженные короткими копьями. На лысых макушках блестела зеленоватая чешуя. Следом в кабинет запрыгнули три странные птицы. Размером со среднюю собаку и покрытые ржаво-багряным оперением эти птицы скалились зубастыми ртами и шипели. Лапы заканчивались острыми когтями, длинные хвосты уравновешивали длинные шеи. Крылья… это были странные крылья, больше похожие на лапы. Одна из птиц бросилась на Макса, но тот, щелкнул пальцами и создание застыло на месте.

Никита попытался отыскать глазами незнакомку, но ее и след простыл. «Если я и правда жрец богини Удачи, то ее благословление мне пришлось бы очень кстати» - подумал парень, лихорадочно пытаясь сообразить, что же ему делать. Он ведь не маг, не какой-то там мастер меча… Никита в сердцах выругался. Один из лысых, покрытых чешуей существ как-то особенно неудачно задел локтем другого, в попытках удержать равновесие, оба противника оказались распластанными на полу.

Стелла и Ульрих к этому моменту уже опомнились и вскочив со своих мест кинулись на помощь Максу. Они не брали с собой тех ужасающих мечей с которыми напали на полицейских, но у каждого в руке сверкнули кинжалы. Где они их прятали?

Тем временем Филин-Флента перепрыгнул через перевернутый стол и оказался перед фигурой в фиолетово-черном плаще. Он нанес удар посохом, и фигура отпрянула. От второго удара существо уклонилось, но вслед, на голову противнику обрушился воздушный кулак. Никита прямо видел этот странный сгусток воздуха. Из-под плаща существа проросли щупальцеобразные отростки. Они потянулись к королю фей, пытаясь оплести его. Филин-Флента отмахнулся от них, но те вцепились присосками к посоху.

Две странные птицы в этот момент набросились на Никиту. Одна вцепилась парню в ногу, другая попыталась прыгнуть и достать до шеи, но попала в руку, чуть выше запястья. Никита взвыл от боли.

- Сон Онира! Василиски! – Ульрих подлетел к Никите и полоснул одну из тварей кинжалом. Челюсти птицы разжались, и место укуса стало нестерпимо жечь. Никита перевел взгляд на вторую тварь. Та продолжала грызть его ногу. Недолго думая парень просто ударил ее кулаком по голове.

Чешуйчатые тела на полу начали шевелиться, пытаясь подняться. Однако, подле них уже оказалась Стелла. Она выхватила у одного из рук короткое копье и со всей силы пригвоздила врага к полу. Брызнула кровь. Из пола вытянулись тонкие зеленые побеги. Острыми шипами они пронзили плоть лежащих на полу существ, те задергались и обмякли. Насытившись кровью побеги засохли. Случилось это очень быстро. Никита бросил короткий взгляд в сторону дыры, в которую превратился дверной проем: вдруг оттуда кто-то еще вылезет?

Словно угадав его мысли король фей крикнул:

- Макс, попробуй зарастить чем-нибудь проход. Сможешь?

Макс рассеяно кивнул. Филин-Флента, поняв, что посох ему не отвоевать, отпустил его и набросился на противника с голыми руками. Тот уже полностью утратил человеческий облик, или его подобие, превратившись в огромного спрута. Одно из щупалец схватило за ногу Стеллу, от другого – еле увернулся Ульрих. Никита, справившись с болью, схватил тварей, которых Ульрих назвал василисками, за хвосты и кинул за дверь, в черноту. Чернота проглотила их. Тела двух чешуйчатых убийц стали очень быстро разлагаться, одновременно, вокруг проема начала расти странная черная паутина. Приглядевшись, Никита заметил тонкие зеленоватые нити, которые тянулись от трупов в сторону паутины, проходя через руки Макса. Это была какая-то необычная и жуткая магия. Паутина росла и быстро, становилась плотнее, превращаясь в подобие мха – черного с ржавыми рыжими пятнами. От мха пахло грибной сыростью. Кажется, Макс пытался зарастить дыру каким-то странным видом магической плесени.

Стелла безрезультатно воткнула кинжал в схватившее ее щупальце. Ульрих накинулся на графитового спрута, но кинжал не смог проткнуть толстую блестящую кожу.

Филин-Флента засиял золотистым светом. Плоть спрута, где она касалась тела короля фей с шипением чернела, трескалась, из трещин сочилась пахнущая винным уксусом густая жидкость сливового цвета. Спрут резко дернул на себя Стеллу, та вскрикнула, но кинжал из руки не выпустила.

Время для Никиты практически застыло. Он просто чувствовал, как медленно тянется секунда. Между «тик» и «так» было полно времени. Макс почти нарастил стену плесени, вокруг дыры в черное нечто. Филин-Флента сиял как раскаленный кусок металла. Щупальца… застыли на месте, почти не шевелились. Воздух был тяжел и вязок. Загадочная девушка сидела на обломках перевернутого стола с любопытством наблюдая за Никитой.

- Ты – богиня Удачи? Тихе? – спросил Никита.

- Можешь звать меня Кассандрой, - ободряюще кивнула незнакомка.

- Ты поможешь? – Никита кивнул в сторону спрута, опутавшего сияющего короля фей.

- Филину? – девушка фыркнула – Я думаю, он может справиться и без моей помощи. Он же – фея. Машина для убийства. Конечно, он давно не практиковался, но он стар и могущественен. Нет, я пришла к тебе, чтобы кратко ввести в курс дела. Раз уж ты мой жрец. На самом деле, я не столько богиня удачи, сколько богиня случайностей. Да и любую удачу следует уравновешивать неудачей – и это тоже по моей части. Поэтому, не удивляйся, если выкинешь критическую двадцатку, а потом окажется, что у тебя в холодильнике прокисло молоко. Впрочем, сейчас тебя, как я понимаю, волнует, чем ты можешь помочь своим новым знакомым, верно?

Никита кивнул. Богиня продолжила:

- Для начала, ты уже заставил тех ящерокожих бедолаг запнуться друг о друга и распластаться на полу, что сделало их очень легкой добычей. Мой тебе совет: запасись банановой кожурой. Шкурка от банана – смертоносное оружие в руках моих жрецов. Все что плохо привинчено, прикручено, криво стоит – все может отвалиться, отвязаться и упасть. Иногда – на головы твоих врагов. Что еще? Ну, говоря понятным тебе языком – любые атаки импровизированным оружием для тебя имеют приятный бонус. Твои таланты будут развиваться со временем. Ты уже можешь видеть чужую магию и «замедлять время» -  не так как сейчас, эту-то остановку устроила я. Но вот чуть-чуть… ведь нам часто не хватает пары секунд, да? Если потренируешься, сможешь и колдовать. Все эти фаерболы, лучи смерти и прочие конфетти. Однако – это как повезет. Поэтому, будет как в песне: «сделать хотел грозу, а получил козу». Но не отчаивайся! Это даже весело. Ну и главное, что тебе поможет в практическом смысле: со временем ты сможешь видеть варианты будущего и манипулировать ими. Это придет со временем. Пока же, я рекомендую просто насладиться зрелищем: король фей, сам Филин-Флента, голыми руками убивает гигантского спрута!

Кассандра усмехнулась и растворилась в воздухе, а время вновь пришло в движение. Спрут почти полностью поглотил Филина-старшего, казалось даже сияние короля фей угасло, но, миг, и с нечеловеческим ревом Филин-Флента буквально разорвал противника напополам. Едкий запах винного уксуса и шипящая сливовая кровь залила все вокруг, но, мерцая, она быстро превращалась в серебристую пыль. Филин-Флента устало опустился на перевернутый стол.

Повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием.

- Это был фомор? – наконец спросил Макс. Он устало рухнул на диван. Филинов-старший молча кивнул.

- И с ним парочка ящерокожих, с василисками, - заметил Ульрих.

- Ящерокожие, это эти люди? В вашем мире такие есть? – уточнил Макс.

- Ну да, на южном континенте. За морем. Не самые великие воины на свете. Их прибрежные деревни часто подвергаются набегам пиратов, которые потом продают ящерокожих в рабство, в Бастрию.

- А эта птица – василиск? – Никита указал пальцем на тушку твари, которая атаковала Макса.

- Похож на динозавра, - Макс с интересом уставился на василиска. – Точно динозавр. Велоцераптор или что-то типа того.

- В вашем мире такие твари водятся? – поинтересовался Ульрих.

- Вымерли миллионы лет назад, - качнул головой Макс. – Что будем делать? Как нам выбраться из твоего кабинета, отец?

- Ну, поскольку сотрудники моей лаборатории и охрана Университета не спешит нам на помощь, я думаю, что нападавшие каким-то образом выдернули мой кабинет в карманное измерение. Как они это провернули – ума не приложу. И как они меня нашли – тоже. Но мы, вероятно, сможем уйти через Лабиринт. Мне только нужно немного отдышаться. Битва была та еще.

Макс нахмурился:

- Выдернули в карманное измерение? Как это вообще возможно? Ни одному магу такое не под силу!

- Феям и фоморам тоже, - мрачно заметил Флин-Флента.

- А богам? – поинтересовался Никита.

- Если бы ты больше знал о богах, то понял бы, насколько наивен твой вопрос, жрец, - устало улыбнулся король фей. – Боги… неспособны действовать вот так вот напрямую, это... не в их природе, так скажем. Нет, тут действовали не боги. Волшебник-одиночка, конечно, не смог бы такое провернуть, просто потому, что выдернуть огромный кусок пространства в карманное измерение требует такого расхода магии в единицу времени, которого не выдержит ни один живой организм. Для таких заклинаний, обычно требуется или одновременная работа нескольких магов, или создание магического артефакта, вроде батарейки или генератора. Подобное в любом случае невозможно провернуть без тщательной подготовки. Скорее всего злоумышленники действовали извне. Вероятно – сверху. Кто-то незаметно проник на крышу нашего ангара-лаборатории, разместил там… знаете, заклинание ведь могло быть и упаковано во что-то… в какой-нибудь небольшой предмет. Дальше все напоминало дешевый трюк, когда фокусник накрывает клетку с попугаем платком и клетка исчезает. Все это должно было сопровождаться громким таким хлопком. – Филин-Флента хлопнул в ладоши. – В моей лаборатории сейчас зияет огромная дыра. Кто-то аккуратно вырезал кусок пространства и поместил его… сюда. Если это карманное измерение, то где-то из него должен быть выход. Карманное измерение не просто так называется карманным. Это действительно похоже на карман в обычном пространстве. Но, через этот карман к нам уже должна была прийти помощь. А значит, карман был оторван! – король фей щелкнул пальцами. – Точно. Они выкинули карманное измерение в пространство Лабиринта, как мешок с котятами в воду. Видимо, по какой-то им известной траектории, чтобы группа нападающих смогла «разрезать мешок» и проникнуть внутрь. Хитро… очень сложная и мастерски проделанная работа. Жаль только – бессмысленная. Едва ли этот фомор, даже при поддержке двух ящерокожих смог бы причинить мне серьезный вред. Они только разнесли мой кабинет и испортили университетское имущество…

- А если их целью был не ты? Вдруг они вообще не знали, что ты – король фей? – спросил Макс.

- Хм… об этом я как-то не подумал, -  задумчиво проговорил Филин-Флента. – Но ведь напали они на МОЙ кабинет. Так что целью был я. Но не факт, что они знали кто я такой… Интересно… это как-то связано с вирм-двигателем?

- Все это очень увлекательно, сир, - сварливо заметила Стелла, - но как именно мы будем выбираться отсюда?

- Ну я бы не хотел остаться без своей библиотеки – король фей махнул рукой в сторону стеллажей, которые покрылись неприятным серым налетом, но были вполне целы. – Поэтому используем мой кабинет в качестве… своеобразного плота. Только надо выйти наружу.

Филин Флента оглядел собравшихся, а потом указал рукой на потолок:

- Можно снять потолочную панель, а потом вырезать дыру в крыше ангара. Макс, ты справишься?

Макс молча кивнул.

Айса. Выход из Лабиринта.

Встречу она назначила в баре «Зеленый огр». Это был ее любимый бар, тут собиралась веселая и разношерстная кампания и никто не смотрел косо на то, кто ты и откуда. Бессмертный эльф, грубый огр, мелкий назойливый гоблин или пронырливый индрин – тут рады были всем, даже фоморам. Сновидцы были хозяевами города, отчего вызвали всеобщее раздражение. Конечно, не все из фоморов задирали нос, но не те, что происходили из древних родов… Грёз – определенно фоморская фамилия. И древняя. Айса навела справки.

Высокий молодой парень с каштановыми вьющимися волосами до плеч переступил порог бара. Зеленые глаза быстро оглядели помещение, моментально выделив единственную эльфику. Айса плохо ориентировалась в возрасте смертных. Особенно, если это были волшебники и фоморы. Но, сновидец выглядел довольно юным. Наверняка родители пристроили в Службу Поиска. Ничего, первый поход в Лабиинт собьет с паренька спесь.

Молодой человек уверенной легкой походкой направился к Айсе. На нем была черная короткая куртка из замши, зеленые штаны из плотной ткани белая рубашка, с расстегнутым воротом, вдоль которого была вышита оранжевыми нитками полоса растительного орнамента. Юноша был одет откровенно по-пижонски, как и положено фомору из старинного рода. Доброжелательно улыбнувшись он протянул руку:

- Элиот Грёз, к вашим услугам. Вы, вероятно, Айса Сид Дайн, следопыт.

- Вероятно да, Грёз, - фыркнув, Айса несколько растерянно пожала фомору руку. А тот кивнув, плюхнулся на барный стул рядом. Расторопный зеленокожий огр за стойкой уже приветливо скалился новому гостю.

- Вы пьете пиво? Ну тогда и мне пинту пшеничного, - улыбнулся Элиот. Пока бармен наливал пиво повисло неловкое молчание, но как только кружка оказалась в руках молодого человека, тот снова расплылся в несколько раздражающей Айсу улыбке, и они выпили за знакомство.

- Неплохое место, -  сделав глоток, сказал Элиот. – И пиво неплохое.

- Давай к делу. Ты уже проходил инструктаж?

- О, быка за рога, да? – усмехнулся фомор. – Не переживай. Я навел справки. Ты уже отшила… пятерых, да?

- Уже пошли слухи? – Айса осушила свою кружку и подала бармену знак налить еще. – Мне ясно дали понять, что ты мой последний шанс. Поэтому давай кое-что проясним. Лабиринт Вирмов – очень опасное место. За его пределами – ты капитан и большой босс, но пока мы На Той Стороне приказы отдаю я.

- Сурово. Но справедливо, - Элиот склонил голову чуть на бок. – Неопытный Сновидец, который возомнил, что знает, как вести себя в Лабиринте, просто от того, что тысячу раз делала это во сне – это ходячая катастрофа. Понимаю. Но я уже был в Лабиринте по-настоящему. Не переживай.

- Мой первый напарник тоже уже бывал в Лабиринте до меня. Но это его не спасло, - буркнула Айса и отхлебнула из свежей кружки темного эля.

- Я в курсе. Я же наводил о тебе справки, -  ответил сновидец. – Честно говоря, я из-за этого не очень горел желанием соглашаться на встречу, но, признаться, у меня тоже не было особого выбора.

- Да? – Айса вскинула брови. – А я так ничего про тебя и не смогла выяснить, кроме того, что ты из очень известной фоморской семьи. Все, кого я спрашивала конкретно о тебе – загадочно отмалчивались. Ну а тебе, как я понимаю, открыты все дороги и архивы, да?

- Не все. Но, тебе открыт я – если есть вопросы – спрашивай. Обещаю загадочно не отмалчиваться.

- Хорошо… - Айса призадумалась и сделала еще глоток эля. – Сколько тебе лет? Извини если спрашиваю, но я плохо умею определять возраст смертных.

- Мне девяносто.

- Восемьдесят четыре, - призналась Айса. – Поверить не могу, что ты старше меня. Вы, смертные, разве не становитесь дряхлыми стариками годам к семидесяти?

- Кто как, - пожал плечами Элиот. – Впрочем, я же не обычный смертный.

- И давно ты в Службе Поиска?

- Хм… честно говоря нет. Меня не очень-то хотели брать из-за проблем с субординацией и наплевательскому отношению к правилам. Согласились, только если я возьму себе напарника-сида.

- Я предпочитаю, когда меня называют эльфийкой.

- Хорошо, эльфийка. Запомню, - Элиот допил свое пшеничное пиво и отставил кружку в сторону. -  Ну так что, Айса, совершим пробный променад по Той Стороне? Обещаю, что буду во всем тебя слушаться.

- Прямо сейчас? Мы же выпили. И вообще…

- Ну это ты предложила встретиться в баре. А где бар – там и выпивка. А знакомство сновидца и его напарника-си… эльфа, обычно подразумевает и совместный поход в Лабиринт. Я в курсе, что ты до этого напаивала мальчков-фоморов, а затем тащила их на Ту Сторону. Мальчиков ты впечатляла. Да так, что некоторые, говорят, до сих пор мучаются кошмарами, но со мной этот номер не пройдет. Так что давай, открывай дверки. Пойдем посмотрим на Великий Лабиринт Вирмов…

- Эй, ребят, давайте только не здесь, - вмешался в разговор огр-бармен.

- Ясное дело не здесь, - кивнула Айса. - Но сначала мы выпьем еще по пинте.

- Как скажешь, босс, - фыркнул Грёз. Определенно, с него стоило сбить спесь. Ну и что, что тебе девяносто? Ты всего-навсего фомор. Сновидец. В Лабиринте Вирмов – неопытный слепой котенок.

Они вышли из бара, взяв на выходе дорожные посохи и завернули в проулок между домами, который упирался в глухую кирпичную стену.

- Начинай! – Элиот Грёз вальяжно взмахнул рукой. Айса фыркнула. Когда эльфийка поднялась со стула, то оказалась на полголовы выше самоуверенного сновидца. Рост Айсы даже среди эльфов считался очень большим. Тонкая и гибкая, она всегда нагибалась, переступая пороги, от чего некоторые подшучивали над ней – мол, среди предков затесались тролли. Это было не так. В ней текла чистейшая кровь праматери Лит. Раскосые черные глаза, бледный овал плоского лица – истинная дочь Луны, она предпочитала черную обтягивающую одежду – кожаные штаны, майку и сверху, небрежно накинутую куртку. Айса подняла руки – татуировки на теле засияли, наполняясь светом. Они всегда светились, когда эльфийка прибегала к магии. В темноте проулка зашевелилось пятно совершенного мрака, которое закрутило в водоворот серебристые сияющие песчинки. Танцуя в воздухе, они сложились в некоторое подобие арки.

- Возьми меня за руку и пошли, - приказала Айса и протянула ладонь своему спутнику. С глупой улыбочкой этот франт Грёз взял ее. Ну держись!

Шаг. Головокружение. Арка за их спинами захлопнулась как пасть голодного зверя. Лабиринт… они парили в невесомости. Мириады серебристых песчинок сложились в замысловатые узоры. Вокруг сплетались в паутину разноцветные нити – фиолетовые и зеленые, пурпурные и малахитовые, золотые и багряные, темно-синие и оранжевые. Это было красиво, но дезориентировало.

Айса отыскала взглядом нужную точку в переплетении разноцветных нитей.

- Нам туда.

- Как скажешь, босс, - Грёз пожал плечами и глупо улыбнулся. Кажется, он пьян.

Когда точка была определена, Лабиринт обрел более четкие очертания. Под ногами чувствовалась твердая сухая земля. Серебристые песчинки продолжали кружиться в воздухе, создавая звенящие вихри. Разноцветные линии поблекли, превратившись в полупрозрачные ленты. Они тянулись из бесконечности в бесконечность, пересекали то, что могло показаться небом, вырастали из земли странными структурами, похожими на деревья. Ленты дрожали, издавая сводящий с ума шум, в котором чудился шепот.

Айса скосила глаза на Элиота. Тот выглядел беспечным и пьяным. Фоморы могли проникнуть в Лабиринт самостоятельно только когда спали. Во сне им мало что угрожало. Но во плоти, в смертном теле то, что делало их сновидцами тревожило Лабиринт, который и без того слыл местом довольно опасным. Тело фомора в Лабиринте могло начать меняться и разрушаться. В итоге сновидец превращался в очередного монстра, блуждающего по Той Стороне. Ночным кошмаром, мечтающим прорваться в реальность.

Пока они находились довольно недалеко от Тайла – города в центре Лабиринта – они были в относительной безопасности, но им предстояло двигаться дальше. Айса бросила взгляд назад. Там сверкала, переливаясь всеми цветами радуги огромная сфера, напоминающая гигантский мыльный пузырь. Сфера слегка дрожала, как желе, от ее поверхности как будто бы исходил пар. Элиот проследил взгляд Айсы и усмехнулся.

Они двигались дальше по пустыне. Постепенно в ровной земле стали появляться провалы, заполненные блестящей тьмой. Из вдруг образовавшихся трещин валил голубоватый пар. Что-то шуршало и шептало во мраке. Пространство вокруг стало как будто съеживаться. Языки неожиданно наползшего тумана переплетались с полупрозрачными разноцветными лентами света, образуя вокруг путешественников подобие туннеля. Айса знала, что все вокруг – иллюзия. Компромисс между ее интерпретацией Лабиринта и истинным хаосом, который этот Лабиринт представлял.

Эльфийка бросила еще один взгляд назад. Ничего. Клубящийся туман и переплетения мерцающих лент. Айса прищелкнула пальцами. Тонкая золотая нить сорвалась с кончиков ногтей и устремилась в бесконечность.

- Сейчас мы достаточно удалились от Тайла, чтобы путь назад стал интересным, - пояснила эльфийка. Элиот кивнул:

- Следуем за нитью, да?

- Все верно. И будь осторожен.

Элиот крепче сжал дорожный посох. Можно подумать, это поможет. Посохи выдавались всем сотрудникам Службы Поиска, они отличались от магических посохов простотой. Ровное, полированное дерево, окованные бронзой концы, и далее по три ряда бронзовых полосок толщиной в мизинец вокруг древка. Скромно, но видно, что это не простой посох. Магической силы в нем не было, но отбиваться от монстров Лабиринта посохом было удобнее всего. Правда, отбиваться от обитателей Лабиринта посохом – так себе идея…

Бесшумная тень выплыла из темноты, плавно, но стремительно, подобно кошке, набросилась на Элиота. Тот отбился посохом, а затем Айса поразила тень возникшей из ниоткуда, голубой молнией. Тень растворилась с легким шипением.

- За мной, - бросила эльфийка. Лабиринт – это первозданный хаос и чистейший поток магии. С одной стороны, тут необычайно легко колдовать, с другой – любое сколько-нибудь сложное и, главное, долго действующее заклинание, неизбежно мутирует и перестает работать как надо. Поэтому, вместо того, чтобы создать вокруг себя и спутника непроницаемую защитную стену Айса выбрасывала небольшие заклинания-щиты, которые отбивали атаки тянущихся из мрака рук. Это были огромные руки, с длинными, похожими на змей, пальцами, по шесть-семь змей на каждой руке, они изгибались, изменялись, шипя атаковали. Горели злобные глаза – красные, лиловые, пронзительно-голубые.

Поглощенная выбрасыванием щитов, Айса почти не глядела на спутника. Только по сторонам – откуда лезет очередная напасть? Поэтому, она не сразу обратила внимание, что некоторые из магических щитов, которые со сверкающим звоном разбивают атакующие твари Лабиринта создает не она.

- Ты что творишь, Грёз? – прошипела эльфийка. – Тебе нельзя тут колдовать!

- Думаешь, у меня вырастет лишняя рука? – фыркнул Элиот и прищелкнул пальцами, выставляя очередной щит.

- Или еще чего похуже! Нам… - Айса оборвала свою отповедь, когда мерзкая розовая щупальца стремительно выскочив из темноты обвила дорожный посох эльфийки и потянула во мрак. Элиот, перехватив свой посох поудобнее направил его на щупальце. С кончика посоха сорвалась голубая искра, опалив щупальце. Почернев, отросток дернулся и уполз обратно.

- Нам не стоит долго топтаться на одном месте, Айса, а то сюда скоро сползутся все монстры Лабиринта. А то и сам Великий Червь приползет – просто из любопытства.

- Тут ты прав, - вздохнула Айса. – Но нам нужна маскировка.

- Насколько я знаю, это стандартная процедура, которой ты сознательно пренебрегла, - глянув куда-то в сторону задумчиво проговорил Элиот.

- Мне было интересно посмотреть на то, как ты будешь держаться.

- И как?

- Держишься ты, как настоящий… сид, но ты – фомор, и лучше тебе не колдовать тут. Это очень опасно. Ты можешь начать меняться…

- Например вот так? – фыркнул Грёз. Правая его рука, держащая посох начала удлиняться, превратившись в подобие стебля. Элиот очертил посохом круг, высекая голубоватые искры из… нет, земли или пола тут не было. Просто из более плотной тьмы. Серебристая окружность начала гореть фиолетовым огнем, замыкаясь в сферу. Теперь путешественники оказались внутри шара шага четыре в окружности. Пламя догорело, и стекло, словно по прозрачной мыльной пленке.

Айса знала это заклинание. Созданная внутри сферы безопасная область стабильности напоминала классическое карманное измерение. От мутации сферу спасал плотный пояс за пределами «пузыря», который маги называли «шубой». Хаос Лабиринта постепенно разрушал «шубу», толщина которой могла быть и в ладонь шириной и в шаг, но главное, для обитателей лабиринта они стали пустым местом.

Рука Элиота снова стала нормальной. Айса смотрела на спутника с тревогой и удивлением. Заклинание-то эльфийка знала, но то, как по-форморски все это провернул Грёз доставило ей несколько неприятных минут. Колдовство фоморов эльфы не переваривали. Некоторых молодых эльфов, могло даже и стошнить. Айса, конечно, по меркам сидов была чрезвычайно юна, но содержимое желудка осталось при ней. Ощущение того, что окружающую реальность выворачивает наизнанку было… мерзким.

- Больше никогда так не делай! И как?! – выдохнула Айса.

- Тебя не стошнило. Это хорошо, - фыркнул Элиот. – В Лабиринте я избегаю прибегать к подобной магии, но иногда приходится прибегать и к ней. Поэтому важно было, чтобы мой напарник прошел проверку.

- Как, Червь тебя возьми, ты это провернул? -  эльфийка направила на Элиота свой посох. А вдруг Грёз уже изменился внутри, и сейчас перед ней только оболочка человека, а под ней скрывается ночной кошмар.

- Примерно таким же образом, каким пользуются перевертыши. Я обнаружил, что это очень похожий процесс. Но нам пора идти. Пары шагов «шубы» - это, конечно, с запасом, но и путь не близкий.

- Кто ты такой, Элиот Грёз? – спросила Айса. Они, наконец тронулись в путь, и сфера плыла вместе с ними.

- Ну… я тот, кто я есть. Элиот Грёз, сын Константина Грёз.

- Легенды Службы Поиска? Тот, кто сошел с ума и сгинул в Лабиринте около сотни лет назад?

- Ну, он не сошел с ума. Он был сновидцем, как ты понимаешь. И в одном из своих снов увидел Холодный Город. Ты знаешь, что это?

- То место, откуда ушли сиды. Наша древняя столица, которой правили пять королевских домов - Дайн, Лиин, Филин, Вадд и Эфра. Но между домами и верховным королем всех сидов – Тезеем Эфрой вспыхнула вражда. Золотые стены некогда прекрасного града покрылись льдом от того холода, что возник на месте былой дружбы и теплоты. Многие считают, что это были происки фоморов. Так или иначе, во время войны с фоморами путь через Лабиринт к Холодному городу оказался утерян, говорят, что город просто был покинут сидами, став совершенно непригодным для жизни. Кто-то верит, однако, что там до сих пор сидит на Златом троне верховный король Тезей, а путь в Холодный город специально прячут от фоморов, чтобы вы не нашли туда дорогу и не захватили его.

- Ну так вот, мой отец дорогу туда нашел. Правда во сне. Я читал его дневники. Розоватое море застыло, заледенев. Голубое солнце на изумрудном небе. Покрытые инеем мраморные дворцы. Он блуждал по совершенно безлюдным улицам, где гулял ветер, закручивая в вихре поземку. Даже сквозь сон он чувствовал пробирающий до костей холод. И там, в одном из дворцов он увидел прекраснейшую из женщин. Мертвенно-бледная, с белыми как снег волосами она лежала в саркофаге из горного хрусталя, облаченная в бледно-голубое платье с яркими пурпурными цветами. Рядом с ней лежало копье. Отец потянулся к копью и поранил руку…

- Он был там во плоти?

- Да, он успел обрести плоть. Не знаю, насколько антропоморфен был его облик. Но он пишет, что кровь из раненой руки пролилась чернильно-синяя. И тогда Снежная Королева открыла глаза. Женщина была голодна. Отец обыскал весь город. Он находил ей мертвые тела во льду – человеческие тела и тела каких-то созданий с крыльями за спиной. Женщина… питалась ими. Ты знаешь, сознание сновидца во сне иначе воспринимает реальность, и мой отец смотрел на все глазами того существа, которым он был во сне. Тогда, во сне, его это не шокировало. Он был влюблен. Он навещал Снежную Королеву на протяжении нескольких месяцев. Они полюбили друг друга. А потом она напала на моего отца и убила. Во сне. Он так и не понял почему. Но дорога в Холодный город была снова потеряна. И он, отчаявшись, сколотил команду устремился в Лабиринт, на поиски города и своей Снежной Королевы. Однажды, на пороге родового особняка Грёз появилась женщина-сид. Драугр с белоснежными волосами. Она держала младенца в руках. Сказала, что ее зовут Атена Филин и ей нужно отыскать старшего сына, поэтому младшего она отдает семье отца.

- От фоморов у эльфов рождаются только эльфы. Поэтому многие из сидов заводят детей от фоморок. Чтобы не нарушать Пакт. Но ты не эльф. Ты – фомор, - озадаченно проговорила Айса.

- Я больше фомор, чем эльф. – Элиот развел руками.

Дальше они шли молча. Беременность давалась эльфийкам тяжело. Она меняла их, иссушала, пробуждала невиданную жажду крови. С тех пор как сиды обосновались в Тайле и между ними и фоморами был заключен Пакт многие стали разбавлять кровь праматери Лит, ведь от фоморок почему-то рождаются настоящие эльфы. Ну или почти настоящие. Бессмертные и могущественные многие обнаруживали в себе дар к Сновидению. В семье Айсы считалось, что нечистокровные сиды сильнее подвержены тяжести времени, и склонны чаще впадать в безумие с возрастом. Сид Дайн никогда не разбавляли кровь Лит. Нет, они плодили обычных полуэльфов. Бастарды пользовались покровительством семьи и становились могущественными магами, но родословная главы рода должна была оставаться безупречной – от Клото сид Дайн, третьей дочери самой Дайны, через три поколения, сгинувших в войне с фоморами и одно поколение, выжившее в Тайле Айса сид Дайн, дочь Лахесы сид Дайн и Лето сид Эфра несла чистейшую бессмертную эльфийскую кровь, которую, когда-нибудь, она передаст дальше, своей дочери. Одной. Лет через девятьсот.

Айса не считала, что чистая кровь делает ее лучше остальных. Она не разделяла страхов родни относительно смешанной крови и очень тепло относилась к смертным. Но чистая кровь должна была быть сохранена. Остальной род Дайн сгинул. В роду Эфра не осталось чистокровных женщин. Тайлские Вадды смешали свою кровь с фоморками первыми. Оставался род Лиин. Они тоже хранили чистоту крови. Даже более ревностно, чем Дайн. О роде Филинов было известно мало. Атена Филин считалась матерью чистокровного сида Филина-Ферта, но прозвищем Ферта было Предатель. Он был одним из эльфийских королей, что пошли на союз с фоморами еще в самом начале войны. Говорят, он первый, кто взял в жены фоморку. И вот, сама Атена Филин стала матерью фомора.

Айса скосила глаза на Элиота. Он шагал неспешно и невозмутимо. Зеленые глаза смотрели куда-то вперед сквозь мрак и хаос. Казалось, он полностью погружен в какие-то свои мысли. Сейчас он выглядел большим эльфом, чем Айса. Какой толщины защитная оболочка сферы? Два шага он сказал? Каким могуществом обладает этот… это существо?

- Зачем тебе нужен следопыт, Грёз? – поинтересовалась Айса.

- Затем, что такого условие моей работы в Службе Поиска, - ответил Элиот, даже не повернувшись в сторону спутницы. – У сновидца в Лабиринте должен быть напарник следопыт из числа сидов.

За спиной Никиты раздался голос Стеллы:

- А говорил, у вас тут нет магов. Не такой уж ты и обычный, Никита. То-то на тебе чары Ульриха не подействовали.

- С кем вы там беседуете… - из ванны вышел Ульрих. На нем было одно только полотенце. Заметив девицу, брат Стеллы расплылся в улыбке:

- Доброго вам вечера, юная леди… - впрочем, в глазах Никита заметил тревогу.

- Хочешь сказать, Вика проглядела мага у себя под боком? – с сомнением бросил парень с зелеными волосами, собранными в хвост.

- Он не маг, - решительно заявила девица. Но да, он каким-то образом применил магию. Но как?

- Ребят, это какой-то розыгрыш? Меня снимает скрытая камера? – Никита, хмурясь стоял в проеме уперев руки в боки.

- Да какой уж тут розыгрыш… - вздохнул парень с кольцом в носу. – Мы можем войти?

- Конечно нет! – возмутился Никита. – Вы, собственно говоря, кто?

- Студенты Виктории Александровны, - терпеливо объяснила девушка. – Меня зовут Полина.

- Я – Джейсон, - представился парень с кольцом в носу.

- Иван – кивнул второй.

- Это местная стража? – уточнил Ульрих. Он уже нашел в прихожей свой меч и небрежно держал ножны в руках.

- Нет, - мотнул головной Никита.

- У него что, меч? – парень, который представился Иваном толкнул в бок того, что представился Джейсоном. Девушка, бросив на спутников неодобрительный взгляд сказала:

- Мы не «городская стража». Я не вру. Мы студенты Виктории Александровны. Недавно вернулись вместе с ней из экспедиции.

Никита стоял, раздумывая. Откуда-то он знал, что эта девушка – Полина – не врет.

- Сложно верить людям, которые говорят что-то про магию, - наконец произнес мужчина.

- О, ну это легко, - фыркнул Иван, прищелкнув пальцами. Вверх, с кончиков ногтей устремилась вереница голубоватых искорок. Потрескивая, они стали кружиться над головой Ивана образовав пять ярких сияющих комочков.

- Никита, а это уже магия, или все еще «электричество», которым ты объяснял работу подъемника? – насмешливо поинтересовался Ульрих похлопав хозяина квартиры по плечу.

- Это… похоже на электричество, - с некоторым сомнением проронил Никита. «Гребанные фокусники!»

- Не убедил? – искорки над головой Ивана погасли. Полина вздохнула:

- Ты бы еще файербол метнул. Довольно сложно убедить человека поверить в магию, если он вырос в мире вроде нашего, где вокруг технологическая цивилизация.

Никита окинул взглядом странную троицу. «А ну и черт с вами!»

- Проходите. Вы, во всяком случае, не выдаете себя за пришельцев из другого мира, которые разыскивают короля фей, -  сказал он наконец, делая шаг в сторону. После чего добавил:

- Знакомьтесь, господа маги, это леди Стелла, герцогиня, а это – ее брат Ульрих.

- Из другого мира? – парни за спиной Полины переглянулись. Сама девушка вежливо улыбнувшись переступила порог и кивнула Стелле:

- Ваша светлость.

Прихожая была довольно тесной, поэтому все как-то само-собой переместились в гостиную – она находилась как раз почти напротив входа. Иван и Джейсон с интересом и одобрением начали разглядывать коллекцию миниатюр. Полина усевшись на диванчик и закинув ногу на ногу задумчиво обвела взглядом комнату, немного задержавшись на полуголом Ульрихе, тело которого покрывали многочисленные шрамы:

- Не знаю, от каких ролевых игр мы вас тут оторвали, Никита… вас же Никита зовут, я правильно понимаю? – Полина наконец обратилась к хозяину квартиры. Никита кивнул.

- Так вот, Никита, - продолжила девушка. – Дело серьезное. Вы, кажется, умеете колдовать. Во всяком случае, на вас не действует внушение, и вы понимаете, когда вам лгут.

- И отводящие взгляд чары на него тоже не действуют, - вставил Ульрих, плюхаясь на диван рядом с Полиной. – Как я понимаю, леди, вы послушники какого-то магического ордена? Никита уверял нас, что в вашем мире нет магии. Могу ли я высказать предположение, что ваш магический орден тайный?

- Ну, не то чтобы тайный… Мы достаточно открыто действуем во многих мирах, - откликнулся Джейсон, отрываясь от разглядывания фигурки бехолдера. Полина прищурилась, словно пыталась что-то разглядеть в Ульрихе.

- Вы действительно пришли из другого мира… Ульрих? – наконец спросила она.

- Леди, я может быть разбойник и отъявленный негодяй, но мне нет смысла вам врать. Видите-ли, мы с моей сестрой отправились сюда на поиски союзников. Нам сказали, что нам поможет король фей Филин-Флента. Вы что-нибудь знаете о нем?

- Феи – это миф. Сказка. Их не существует, - ответила Полина.

- Это не миф, - мотнула головой Стелла. – В нашем мире много фей. Их еще называют эльфами. Один из них был нашим учителем. И в вашем мире они должны быть, ведь магические способности – это наследие фей.

- В самом деле? – Полина вскинула брови. – Ну значит во всех остальных мирах феи вымерли. Это они помогли вам попасть сюда?

- Нет… не совсем… - Стелла устало опустилась на стул – На мое герцогство напали. Мы прятались в пещерах под замком, но там столкнулись с вихтами.

- С кем?

- Вихты – это что-то типа упырей, - пояснил Никита. Джейсон и Иван согласно закивали.

- А потом, мы попали в большую крипту, - продолжил рассказ Ульрих. – И там встретили очень странного эльфа. Он был похож на вихта. Он назвался знаменосцем Филина-Фейна и сказал, что проспал глубоким сном, похожим на смерть в той крипте много веков. Но что-то его разбудило. Он убил наших спутников, а нас пощадил. И указал путь к спасению… кажется, он был безумен.

Полина и ее спутники озадаченно переглянулись.

- Мы с братом нашли дверь в зал. Совершенно темный зал… мы вошли в него и оказались в этом мире, - закончила за брата Стелла. – Мы не очень помним, что произошло. Только знаем, что должны найти союзников и короля фей Филина-Фленту.

- Очень похоже на действие телепортатора, - заметил Джейсон.

- Ага, - кивнул Иван.

- Вероятно… - Полина прикусила верхнюю губу, в раздумье. – А что потом? Как вы встретили Никиту?

- Когда на нас напала городская стража, я попытался отвести всем глаза, но на Никите это не сработало, - пояснил Ульрих.

- Так это вы убили полицейских? – с некоторым облегчением выдохнул Иван. – Мы уж решили, что эта чертова мумия умеет колдовать.

- Мумия? – нахмурился Никита.

- Ну да, мумия, - кивнула Вика. – Она вдруг ожила, выбралась из своего саркофага, напала на охранника и сбежала через вашу лоджию из квартиры Виктории Александровны в город. Я не вру. Все так и было.

Никита устало и растеряно смотрел на девушку. Пришельцы из другого мира, магия, теперь вот – сбежавшая мумия. Дичь какая-то…

Раздался звук брошенного кубика. Никита дернул головой – наверное кто-то из студентов добрался до коробки с дайсами.

- Это не мы, - растеряно произнес Ваня.

- Вы опять применили магию, Никита, - заметил Джейсон. – Телекинез. Подбросили фиолетовый двадцатигранник в коробке. Вам сказать, что выпало?

- И что же? – похолодев спросил мужчина.

- Восемнадцать.

- Но я не колдовал! Я вообще в магию не верю!

- Однако же. Не верите? – фыркнул Иван.

- Нет! – решительно заявил Никита. Кость в коробке дернулась, взлетела сантиметров на пятнадцать и упала вниз.

- Пять, - прокомментировал результат броска Джейсон.

- Это не он, - растеряно выдала Полина. – Как будто магия проходит сквозь него. Странно…

- Ничего странного, если обычный Никита на самом деле жрец, - заметила Стелла. – Зачем вы нам врали, преподобный?

- Какой, к чертям, «преподобный»? Я… - Никита запнулся: из колонок стоящего в углу компа грянул «Пикник»:

У шамана три руки,

И крыло из-за плеча

От дыхания его

Разгорается свеча.

- Хм, забавно, - бросила вскользь Полина, а затем, повернувшись к Стелле попросила объяснить, почему Никита – жрец и что это значит.

- Вы не знаете? – удивилась герцогиня. – Магией жрецов наделяют боги. Не всех. И, конечно, среди священнослужителей есть, как и обычные люди, так и волшебники. Но некоторых людей боги почему-то отмечают, принимают их клятвы и в обмен наделяют силой и такой человек становится или языком бога, или дланью бога. Первые выбирают путь жрецов, вторые – становятся паладинами. Могу предположить, что Никита отмечен богиней Удачи.

- Мы не с таким не сталкивались. Честно говоря, я ни в каких богов не верю, - призналась Полина. – Но, вероятно, этим эффектом заинтересуются наши физики.

Девушка, окинув еще раз взглядом гостиную предложила всем переместиться к Виктории. Зевнув, Стелла сказала, что меньше всего хочет куда-то перемещаться и готова упасть и уснуть прямо тут на полу, но Полина пообещала ей мягкую кровать и спокойный сон.

У Вики была просторная «трешка». На кухне, прямо справа от входа, царила спартанская атмосфера начала нулевых. Старый холодильник, убогий кухонный гарнитур, да шаткий стол с прожженной клеенкой. Но Полина с коллегами миновали кухню и пошли дальше, по длинному коридору вглубь квартиры. Открыв двери встроенного шкафа, девушка решительно зашла внутрь.

«И что там? Проход в Нарнию?» - озадачено подумал Никита и переступил порог. По ту сторону дверей обнаружился просторный холл, выложенный темной каменной плиткой. Вспыхнул теплый свет.

- Добро пожаловать на Авалон! – объявила Полина.

- Авалон? – переспросил Никита.

- Мир, которым управляет Авалонская Коллегия Магов, - пояснил Джейсон.

- Здесь находится Авалонский Университет, в котором мы учимся и работаем, - добавила Полина. – А сейчас мы в доме у Виктории Александровны. Здесь вы леди Стелла и ваш брат сможете переночевать. До утра вас никто не побеспокоит…

Полина провела небольшую экскурсию по первому этажу особняка. Гости из другого мира устроились на ночь. Никита озадачено задержался на террасе потрясенно разглядывая ясное ночное небо полное звезд, ловя запах близкого моря и слабый шум волн. «Другой мир, обалдеть просто!»

На террасу вышла Полина:

- Вы решили остаться здесь? Или пойдете с нами? Не думаю, что вам теперь сильно хочется возвращаться к себе и забыть про все, правда?

- Действительно, - вздохнул Никита. – Я с детства мечтал быть волшебником. Пока не понял, что магии не существует. Но вот… новой мечты у меня так и не появилось.

- Тогда – идемте с нами, - Полина протянула Никите руку. Мужчина сжал хрупкую ладонь и тепло улыбнулся.

*****

Кфейн де Брейх задумчиво бросил взгляд вверх:

- С чего бы начать, малышня? С древних легенд, в которые давно уже никто не верит? Одна из них гласит, что мой народ бежал из Златого Града Гхафэйр Йорга во время Великой войны богов, преследуемый ужасом и безумием, которое воплотилось в отвратительнейших существах – фоморах. Множество кораблей отправилось в путь по бескрайнему Лабиринту Червей, пока пять из них, что вела Владычица Дайна не пристали к берегам дикого мира. Мой прадед Пайр Брейх был знаменосцем Владычицы. С высадки на дикие берега мой народ ведет свои хроники. За тысячи лет мы покорили этот новый для себя мир, пока нас не настигло проклятье фоморов: безумие, приходившее через сны, действовало хитро и коварно. Владычица Дайна, разделив свое царство между сыновьями и дочерями ушла на корабле в море и пропала. Безумие… мятежи, и кровавые расправы над соплеменниками – мой мир медленно тонул в хаосе. Нас было трое: я, мой брат и сестра. Мы спустились в крипту, запечатали дверь и погрузились в сон. Брат был серьезно ранен, сестра – наполовину безумна. Я – последний из рода, кто более-менее сохранил рассудок. И вот, ты, смертная, вытащила нас с сестрой из этого блаженного небытия. Не знаю, как тебе это удалось, но, кажется, мы пробудились, когда прошли через разлом между мирами, проход, который прорезает Лабиринт Червей напрямую. Очень… странная магия. Не знаю, что произошло с моими соплеменниками в вашем мире. Похоже, кто-то все-таки тут был, раз вы наделены даром колдовства. Ну и ты, малыш, - взгляд Кфейна упал на Макса:

- Ты настоящая загадка. Ты, кажется, чистокровный пайр. Но смертный…

- Почему вы набросились с сестрой на дежурного? – спросила Вика.

- Мы были голодны.

- Вы едите людей?

- Мы – охотники и пастухи. Мы не убиваем то, что не едим. Конечно, есть те животные которых мы предпочитаем не есть и держать при себе в качестве компаньонов – кошек, волков, воронов, людей. Но в отличие от людей мы не едим себе подобных… хотя охваченные безумием пайры опускались и до такого. Это страшное преступление. Не переживай, я не собираюсь вас есть. Я предпочитаю говядину.

- А зачем тебе была нужна моя кровь? – спросил Макс.

- Затем, что ты – пайр, и твоя кровь – это чистая магия. Вместе с твоей кровью я получил дополнительный глоток магии, он позволил мне восстановиться. Если ты хочешь пробудить пайра из сна, лучше всего дать ему крови. Пайра можно пробудить обычной магией, но тот будет слаб и не сможет полноценно колдовать, только за счет внутренних ресурсов.

- Любопытно… - протянул Макс. В глазах его блеснул огонек научного азарта. Виктории пришло сообщение. Кфейн с интересом наблюдал за манипуляциями женщины с телефоном. Наконец, хозяйка лаборатории сообщила, что беглянку найти не удалось, но у ребят есть какие-то другие ошеломительные новости и они скоро придут.

- Может быть, наоборот – нам пойти к тебе? – предложил Макс. – Там несколько уютнее и, наверняка, отыщется что-то в баре. Да и гостя твоего мы же тут на ночь не оставим, да?

- Хм, разумно, - Виктория задумалась. – Да, напишу ребятам.

- Что скажешь, Кфейн, раз вы не будете нас есть и убивать, может быть переместимся в куда более комфортные условия? – обратился Макс к пайру.

- Так я теперь гость, а не пленник, малыш? – на бледном лице проступила улыбка. – Тогда, может быть назовешь свое имя?

- Макс… Максим Филинов. А это – Виктория.

- Том, - представился охранник.

- Филинов – это родовое имя? – уточнил пайр. Макс кивнул. После, Кфейн встал и проследовал за людьми в Викин кабинет. Нагота нисколько не смущала пайра, однако Вика заметила, что ему не мешало бы подыскать одежду.

Пройдя через портал, они оказалась в холле Викиного особняка, где их уже встречали студенты Виктории и незнакомый молодой мужчина.

- Ой, голый мужик, - хлопнула удивленно глазами Полина. Макс неплохо ее знал, поскольку она приходилась Вике сводной сестрой.

- Это же вторая наша мумия – озадаченно заметил молодой парень с зелеными волосами, убранными в хвост.

- Знакомьтесь, ребята: Кфейн де Брейх, наш гость и очень могущественный маг, - представила Виктория пайра, после чего назвала имена студентов и добавила:

- А с ними почему-то мой сосед, Никита. Что случилось? Почему вы привели его сюда?

- Не только его, Вика… - начала было говорить Полина, но ее прервал спустившийся с лестницы темноволосый незнакомец в темно-зеленых штанах и простой белой сорочке несколько архаичного вида. Брюнет, поправив упавшие на лоб влажные волосы учтиво поклонился и сказал:

- Леди Виктория, Ульрих Лайд к вашим услугам. – потом он перевел взгляд на Макса:

- А вы, сир, смею предположить, Филин-Флента, Верховный король фей?

- Вы ошиблись, я не король фей, - качнул головой Макс.

- Феи? – нахмурился Кфейн. – Что тебе известно о феях, смертный?

Ульрих посмотрел на пайра и побледнел:

- Еще один, - пробормотал он, а потом обратился к Максу:

– Милорд, я не знаю, может быть вы и не король фей, но вы слишком на него похожи, чтобы не быть его ближайшим родственником. Я очень надеюсь, что это… существо, этот эльф находится под вашим контролем.

- Боишься меня, малыш? – усмехнулся Кфейн – Значит ты и правда встречал фей…

- Так, давайте не будем тут бестолково толпиться, а спокойно поговорим в гостиной? – вмешалась в разговор Виктория. – И, Кфейн, вам все-таки лучше одеться… Ульрих, не нужно его бояться. Он могущественный маг, но мы тоже не на помойке себя нашли и можем за себя постоять.

Возникла обычная в таких случаях суета. В итоге все расселись в гостиной, за большим массивным столом. Виктория не была, безусловно, любительницей безвкусного китча, но интерьеры ее Авалонского особняка Макс находил несколько громоздкими. Пол покрывала плитка из светло-серого прохладного камня. Величественная люстра свисала с высоченного потолка. Тяжеловесный диван и кресла сгруппировались вокруг журнального столика в той части помещения, где через огромные панорамные окна открывался вид на море.

На столе стараниями Викиных студентов образовались хрустальные вазы с конфетами и печеньем, металлический кофейник и изящные белоснежные полупрозрачные чашки. Все собравшиеся переводили друг на друга любопытные взгляды. Налив себе кофе и сделав осторожный глоток Виктория вопросительно уставилась на Полину и та, вздохнув, коротко рассказала о том, как поиски привели ее группу к Никите.

- Любопытно, - заметил Макс, услышав о неожиданных талантах Викиного соседа. – Я не особо верю в существование богов, но этот феномен безусловно требует всестороннего изучения.

- Подожди, Макс. Я правильно понимаю, что в вашем мире, Ульрих, довольно много магов?

- Слишком много, как по мне, - проворчал молодой человек. – В действительности даже я кое чего умею, хотя мои способности чрезвычайно малы, поскольку мне приходится опираться только на внутренние силы. Один нахальный юнец спеленал меня как младенца, когда мы… скажем так, несколько повздорили, встретившись на дороге…

Ульрих замолчал и задумчиво посмотрел на Макса:

- Вы поразительно похожи на короля фей. Как и Алекс. Тогда я конечно, не знал этого. Но то изображение в подземельях под Гелтом…

- Алекс? – Макс нахмурился.

- Ну, несколько более женственная версия вас, милорд...

Макс переглянулся с Викой:

- Этого не может быть.

- Ты говорил… неделю назад, да?

- Чуть меньше, - Макс покачал головой. – Это невозможное совпадение.

- Ульрих, может быть вы нам подробно расскажите о своем мире и том, как оказались здесь? – спросила Виктория. Ульрих кивнул:

- Ну, о том, что произошло в Гелте до моего прибытия туда я знаю только со слов сестры. А она сейчас спит, но… - и он пустился в долгий удивительный рассказ. Виктория, Макс и студенты периодически задавали уточняющие вопросы. Кфейн же задумчиво молчал, и только когда Ульрих закончил свое повествование проговорил:

- Значит в твоем мире остались пайры которые не сошли с ума. Хотя то, что они в такой степени смешались со смертными все-таки кажется безумием…

- Тот Страж, Вадд-Веллен, да?.. он похож на тебя, Кфейн де Брейх? – поинтересовалась Виктория. Кфейн кивнул:

- Может быть, слегка более безумен. Что до тех, кого вы называете вихтами… я не очень понимаю, почему они остаются в таком состоянии. В любом случае, малышня, как я понял, где-то неподалеку есть кое-кто равный мне. Филин-Флента.

- Сир Макс очень похож на него, - сказал Ульрих. Макс отмахнулся:

- Я похож на Алекс и на отца. Честно говоря, мы похожи до неприличия. Но мой отец никак не может быть феей, эльфом, пайром и уж тем более королем. Он физик. И работает в лаборатории здесь, на Авалоне.

- Но ты – пайр, - уверенно заявил Кфейн.

- Моя мать даже не волшебница. Дар у меня от отца. И это обычный магический дар. Такой же как у Вики, Полины и…

- Ты – пайр, - прервал Макса Кфейн. – Уж поверь мне. Я пил твою кровь, малыш. Возможно, ты полукровка, но очень уж странный. Это загадка для меня. Вероятно, нам необходимо увидеться с твоим отцом.

- Ну, не сейчас же? – вздохнул Макс. – Мне думается, все это может подождать до утра. Как и поиски вашей сестры, Кфейн.

- Надеюсь, она не натворит дел, - скривилась Вика.

Ульрих зевнул:

- С вашего позволения я бы вздремнул. Денек выдался очень… насыщенный.

Денис. Лёвин, район Вуттисхольм

С вершины был виден почти весь город. Их с Гербертом лошади вышагивали рядом, по крутой, мощеной булыжником дороге. Вуттисхольм – квартал Западного Лёвина – занимал вершину каменистого холма – самую высокую точку города. Впереди, тоже конные, ехали два сержанта герцога Хайнфалька, замыкала процессию огромная фигура тролля, казавшегося обманчиво неповоротливым. Но Лейбус был очень проворен – Денис знал.

За годы проведенные в этом мире молодой человек из хилого подростка превратился в довольно крепкого цветущего юношу. Нет, он оставался худощавым, но лицо приобрело несколько более здоровый оттенок. Среднего роста по меркам родного мира, здесь Денис выглядел достаточно высоким. Русые, немного вьющиеся волосы в утреннем солнце отливали медью. Если что и поменялось радикально, так это взгляд. Серые глаза, излучавшие прежде робость и неуверенность, смотрели теперь на мир холодно и цинично. Вероятно, это был не самый приятный взгляд, возможно даже несколько жутковатый. Но большинство людей, попав под очарование паладина Пейто его не замечали. На сира Герберта Хайнфалька чары, естественно, не действовали. Паладин Феба, герцог Клейвы был на год или два старше Дениса. Они познакомились несколько лет назад и не встречались более, до вчерашнего дня. Черноволосый, с изумительно белой кожей и пронзительными серо-злеными глазами герцог Хайнфальк буквально излучал благородство.

На сире Герберте, как и на его сержантах, поверх доспеха было темно-зеленое сюрко с изображением белоснежного сокола. На Денисе был черный жакет, расшитый ярким багряно-пурпурным цветочным орнаментом в духе его бога.

Здесь, в Лёвине Денис был гостем: к Лёвинской епархии Пейто был приписан другой паладин – Герда Шварцрок. Ей было уже за восемьдесят и мало кто сомневался, что после кончины старушки Денис унаследует ее кусок пирога в доходах местной церкви. Верховным жрецом Пейто считался кардинал Лито из Архена. Ему подчинялись все прочие жрецы Пейто, включая и тех, кто обладал божественной силой. Паладины стояли несколько особняком. Формально они тоже признавали старшинство кардинала, но во многом это было связано с тем, что именно Лито распределял епархии между паладинами: от каждого алтаря Пейто паладину причитался небольшой процент звонкой монеты. С одной стороны, алтари Пейто – бога-Любовника – были не особо многочисленны: в деревнях неудобное божество не жаловали, да и приличные горожане редко приносили подношение к его алтарю. Однако, все бордели Империи исправно выплачивали церковную десятину своему богу-покровителю и часть этих доходов перепадала паладинам. Денису досталась одна из самых богатых епархий Пейто – Руенброжская, однако, это был всего один город и пара десятков алтарей. Герда Шварцрок получала доходы со всего севера Империи и, кажется, бала представительницей какой-то побочной ветви королей из династии Борейброгов. Денис познакомился с ней год назад, когда кронприц торжественно даровал ему баронский титул.

Дорога повернула, заходя на новый виток по крутому склону. Теперь они двигались на восток и солнце слепило глаза.

- Я не ожидал, что вы будете столь откровенны вчера, сил Дениас, - нарушил молчание герцог Хайнфальк.

Денис пожал плечами: он сказал ровно столько, чтобы завоевать доверие окружающих. Кроме того, их сегодняшние дела не касались того, что молодой человек действительно хотел сохранить в тайне.

- Это что-то меняет? – поинтересовался Денис.

- Ваш путь наверх выглядит теперь более впечатляющим – сир Герберт дернул подбородком в сторону сияющих на солнце шпилей королевского замка. – Я понимаю, почему вы выдали себя за человека благородного происхождения тогда, когда мы только познакомились, но все это не имеет значения, ведь вы - паладин, рыцарское достоинство даровано вам богом, а это – высшая из всех возможных инстанций. А коль скоро, Пейто и вовсе ваш отец, как вы утверждаете, то баронский титул, признаюсь, несколько скромен для вас. Мне сложно понять, как это – быть паладином вашего бога, как это может сочетаться с рыцарской честью и достойным поведением, но, я слышал, вы действительно показали себя истинным защитником тех, кто нуждался в помощи. И не столько вашего бога, сколько – вашей помощи как рыцаря.

- Спасибо за добрые слова, сир Герберт, - Денис улыбнулся. – Я отчего-то выгляжу в глазах многих плутом, обманщиком, словно мой бог – не Пейто, а сам братец Месяц!  Чтобы разобраться, в этом деле мне действительно необходима ваша поддержка. Ваша репутация куда как лучше моей.

- Даже в общении с паладином своего бога?

- О, с Гердой проблем не будет. Она волнует меня меньше всего. А вот капитул Феба в Лёвине – другое дело.

Дорога повернула еще раз, подъем закончился, и всадники оказались в тени вековых деревьев. Тут росли и могучие дубы, и высокие сосны – весь храмовый холм покрывали деревья, между которых виднелась старая, покрытая мхом каменная кладка стен монастырей, храмов и вилл. Они проехали капитул ордена друидов с храмом Сильвана – оштукатуренной каменной башней, покрытой фантастическим цветным узором, имитирующей лозы оплетающие камень.

Дорога привела их на круглую площадь. Огромный порытый мхом камень Странника-Вуттиса стоял в центре. Камень украшала резьба: причудливые звери, вороны, волки, виноградные гроздья. За камнем, на противоположном краю площади начинались ступени, ведущие к главному собору Лёвина. На площади, не смотря на утро, было многолюдно. Обогнув площадь, процессия свернула на неприметную дорожку – проулок между собором и глухой каменной стеной. Деревьев стало меньше, домов – больше. Они въехали в жилой квартал, уже вполне себе похожий на город. Дом Герды Шварцрок, насколько знал Денис, находился где-то тут. Молодой человек закрутил головой, пытаясь определить нужное направление, но сир Герберт сориентировался быстрее, указав рукой на оштукатуренные белые крепостные стены, заканчивающиеся зубцами в форме ласточкиного хвоста. Нижнюю треть стен опоясывал красный валик, продолжающийся и на приземистых угловых башнях и полукруглых бастионах по обе стороны от въездных ворот. За стенами виднелись красные черепичные крыши каких-то построек. Слева к комплексу примыкала большая серая громада госпиталя Астры, о чем свидетельствовал огромный цветной витраж с изображением богини, выходящей из моря под сияющей пятиконечной звездой в небе.

Денис и сир Герберт направили своих лошадей через ворота, между двумя бастионами. Стены даже окружал небольшой ровик, но, вероятно, функции его были скорее декоративными. Внутри, залитый солнцем двор окружал сад, полный пышных и колючих кустов роз и зарослей не менее колючей облепихи. Дорожки разбегались по каменистой почве в разные стороны.

Навстречу всадникам и молчаливому троллю вышла худая пожилая женщина в пурпурном храмовом одеянии. Серебристые волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Карие глаза с интересом оглядели компанию:

- Сир Герберт? Не ожидала вас увидеть в моей скромной обители.

- Ваше святейшество, - Герберт кивнул женщине, - Мы с моим коллегой, сиром Дениасом прибыли к леди Герде Шварцрок.

Женщина перевела взгляд на Дениса, немного задержавшись на фигуре тролля, стоявшего позади:

- Вижу. Сир Дениас, мы не знакомы. Я –Верховная жрица Эсте, архиепископ Пейто в Лёвинлайде и Южном Мидлайде. Наслышана о вас, и давно хотела познакомиться. Не буду задерживать вас сейчас, но после разговора с Гердой, я хотела бы пригласить вас на чашку кофе… и своего очаровательного спутника, паладина Феба тоже прихватите, - в конце, губы пожилой женщины тронула лукавая улыбка. Эсте прищелкнула пальцами: появились слуги. Всадники спешились и их коней увели в конюшни.

Тропинка, ведущая в глубину сада, привела компанию ко входу в небольшой одноэтажный фахверковый дом. Рядом журчал ручей.

Дверь в дом открылась. На пороге стоял миловидный белокурый юноша, в красных шоссах и кожаном дублете до середины бедра. Поклонившись гостям, он пригласил паладинов войти. Оставив спутников на пороге, сир Герберт и Денис зашли внутрь.

Дом был обставлен с лаконичным изяществом. На фоне оштукатуренных в цвет слоновой кости стен выделялась искусная резьба на темных деревянных балках и мебели. Слуга провел паладинов в небольшую комнату, где за круглым столом в старом, обитом мягким бархатом кресле сидела Герда Шварцрок.

На коже цвета горького черного шоколада ярко сверкали светло-голубые, почти белые глаза. На даме было пышное пурпурное, расшитое золотом платье. Желтые и пурпурные ленты, вплетенные в густые темные волосы, без проблеска седины, формировали замысловатую прическу.

В сухих пальцах Герда сжимала черную трость из полированного дерева.

- Рановато ты, сир Дениас. Как видишь, я все еще жива, - сварливо проговорила леди Шварцрок.

Денис и сир Гербет поклонились Герде. Та, махнула слуге и тот, подвинув паладинам стулья быстро ретировался, прикрыв за собой дверь.

- Зачем ты приволок в нашу развратную обитель, этого чистого мальчика, барон Арверик? – продолжила леди Герда.

- Дело, которым мы заняты сейчас, касается не только Пейто, - развел руками Денис. – Собственно, я не очень понимаю, почему он решил привлечь именно меня к этой проблеме, но Тихе свела меня вчера с Гербертом, а чуть позже – со своим паладином.

- Меером Радом? – фыркнула Герда. – Красивый мужчина, пусть и рогатый. Ну хоть кто-то есть в вашей компании… достаточно взрослый. Что за серьезное дело, раз боги, да еще в столь странном сочетании, решили объединиться? Хотя… не такое уж сочетание и странное…

Герда прищурилась, пристально посмотрев на сира Герберта. Тот, смущенно, отвел взгляд.

- Странен, скорее выбор паладина. Я что-то не знаю о тебе, мой мальчик?

- Вы полагаете, я действую сейчас как паладин Антифеба? – герцог Хайнфальк снова посмотрел на старуху. Денис нахмурился:

- А у Брата-Месяца разве нет своих паладинов?

- Теология – не твоя сильная сторона, да? – усмехнулась Герда. – Для паладина – это не критично. Наше дело – война, а не всякие философские штучки.

- Антифеб – это не какой-то отдельный бог, сир Дениас. Это… другая личность Феба, если можно, так сказать.

Герда кивнула:

- Все паладины Феба – это паладины и Антифеба, хотя, конечно, к делам своей… второй половины, Архистратиг предпочитает привлекать не столь благородных рыцарей…. И так, что привлекло внимание Лихой Троицы?

- Бехолдеры, - мрачно изрек Денис. – Вы слышали о них?

- Кошмар Онира? Фоморы? Самые страшные враги фей? Ходили слухи, что ты, юноша, прикончил двоих.

Денис кивнул:

- Одного в Архене и еще одного в Руенброге, где он успел… глубоко пустить свои щупальца.

- Хм… я так понимаю, тварь завелась в Лёвине?

- Вы что-то знаете об этом? – задал встречный вопрос Денис.

- Это немного не наш профиль, мальчик мой, - проворчала Герда. – Бехолдеры? Ну уж нет… мы обычно имеем дело с ревнивыми мужьями и насильникам. С последними бывает особенно трудно, если они оказываются магами. Я убила парочку некромантов и одного черного паладина – последователя Эребуса. В основном это были жуткие и жалкие безумцы. Один убивал, насиловал, затем оживлял трупы, затем снова их насиловал… я так и не поняла, что он хотел этим добиться: одним словом – безумец. Но, бехолдеры, как я слышала, подобным не промышляют.

Денис поджал губы:

- Не совсем. Тот, которого я убил в Руенброге… нет, кажется тут дело в том, что бехолдеры перешли дорогу Пейто и Тихе, путая их, неведомые смертным планы. Пейто упорно не хочет мне рассказать в чем собственно дело, но… - Денис выдохнул:

- Они пытались убить Пейто и Тихе.

- Убить богов? – фыркнула Герда – Как такое возможно? Тебе это наш бог сказал? Он соврет и глазом не моргнет.

Денис молча достал из кармана фотографию и протянул ее леди Швацрок.

- Двоих на этом… изображении вы должны узнать.

- Какие странные костюмы, - задумчиво протянула Герда – Пейто я узнаю. Блондин похож на короля фей. Он никогда на моей памяти не покидал свою страну, но, в юности много путешествовала я. Знаете, как это бывает: дочь барона, сбежала из дома с красивым менестрелем, а потом разъяренный родитель настигает их с отрядом головорезов в ближайшей гостинице. Это была очень кровавая свадьба. Я была за мужем всего пару часов, а потом…

Герда крепче сжала трость. Балладу о тех событиях Денис слышал. Это была красивая, как молодому человеку казалось, легенда, довольно далекая от реальности. В ней присутствовали смачные образы и витиеватая игра слов, за которыми скрывалась фантастическая история о том, как юная хрупкая барышня, схватив раскаленную кочергу разделалась с убийцами любовника, а позже, голыми руками вырвала из груди собственного отца сердце и раздавила ногой. Вероятно, что-то из этого было правдой, поскольку отблеск той, древней ярости, промелькнул в глазах старой леди, но, тряхнув головой, прогоняя воспоминания, она проговорила:

- Не важно. Что это за девица рядом с нашим богом?

- Ее звали Кассандра. Но Меер Рад признал в ней богиню Удачи. – ответил Денис. - Насколько я понимаю, когда боги приходят в мир во плоти они становятся уязвимы. Конечно, богов нельзя убить навсегда или насовсем, но на какое-то время вывести из игры можно. Когда это происходит, все жрецы и паладины бога во всех мирах во вселенной лишаются своей силы. Может быть бехолдеры действуют в отношении какого-то конкретного бога, может быть они хотят уничтожить всех богов – я не знаю. Но в этом мире их стало слишком много. Неизвестно откуда они берутся, но все они, как будто связаны друг с другом, и, вот, вчера еще пришли новости с востока: огромная армия вторглась в пределы Империи и осадила Гелт. Они разорили монастырь Чернокнижников. Кажется, среди осаждающих есть черные паладины Эребуса и, возможно, бехолдер.

- Многовато бехолдеров и черных паладинов, - Герда потерла подбородок – Похоже, с тобой наш бог более разговорчив. Я от него если что и слышу, то одни сплошные скабрезности.

- Он дал мне это, - Денис вытянул руку и в руке появилась сияющая пурпурным светом глефа.

Глаза Герды расширились:

- Это Ненасытное Сердце. Оружие нашего бога. Как у Феба есть меч, а у Фулгура – молот, у Странника-Вуттиса – копье. Это…

Герберт тоже выглядел удивленным:

- Вот теперь я верю, что ты его сын, - произнес он.

- Когда найдете своего бехолдера, мальчики, позовите меня. Я хочу увидеть Ненасытное Сердце в работе, - лицо Герды Шварцрок расплылось в хищной улыбке.

Торвик. Полное затмение.

Он проснулся посреди ночи под каким-то могучим деревом, с грубой темной шершавой корой. Сквозь зеленую крону пробивался свет – бледно-желтая Селена, кроваво-красный Мену и зеленовато-призрачный Лемур уже взошли и взобрались высоко. Опять это происходит с ним!

Торвик встал и огляделся. Деревья. Много деревьев. Лес? Нет, какой к бехолерам, лес в Тайле?! Это парк. Ну хорошо, что в одежде... Не первая его прогулка во сне. Каждый раз он просыпался то в парке, то спящим на заднем сидении трамвая, или дремлющим на скамейке возле выхода из подземки. Один раз его разбудила стража. Он не чувствовал себя ни сильно пьяным, ни находящимся под веществами, но все это было странным. Очень странным. И тревожащим. Впрочем, еще больше его тревожили пробуждаемые желания и назойливый шепот в голове. Торвик замотал головой. Деревья кружились.

- Эй, просыпайся! – суровый голос Айсы выдернул огра из сна. Тревожного и зыбкого.

Был ранний предрассветный час, в который все казалось серым. Торвик потер глаза и сел. Потянулся и самозабвенно зевнул.

Вчера, когда Миф и это напыщенный сноб Лидс пропали из виду, Торвик подумал, что они просто решили уединиться, хотя ни юный сновидец, ни помощник профессора не проявляли особой симпатии друг к другу, некоторая химия ощущалась огром на уровне запахов. У огров очень чуткий нюх. Но вот, когда защитный купол уже почти стоял, а парочка не вернулась, Торвик забеспокоился. Они с молчаливым и флегматичным Мартином решили осмотреть окрестности, но нашли только вещи Эрика Лидса и следы. Много следов.

Встревоженные и возбужденные они вернулись в лагерь и подняли всех на уши… ну, почти всех. Айса только недовольно поджала губы, а Элиот Грёз задумчиво заметил, что Миф – большой мальчик, но он попробует выяснить что с ним «по своим каналам», подразумевая, ясное дело, свои фоморские таланты.

Ужин прошел напряженно и нервно. Элис места себе не находила, но в результате, скоро поужинав все довольно быстро уснули – долгая дорога всех вымотала. И вот – утро.

- Есть новости от шефа?

- Элиот приказал быстро сворачивать лагерь. Кажется, этот ублюдочный драугр дышит нам в спину, - ответила Айса и ушла.

За поспешным завтраком все молчали. Молча же были собраны вещи и оседланы кони. В молчании их небольшой отряд ехал через все более и более редкие сумерки, навстречу поднимающемуся из-за горизонта солнцу. Элиот Грёз, следуя впереди отряда, казалось, дремал в седле.

Наконец, когда день распалился достаточно сильно, они въехали на вершину холма с которого открывался хороший вид на что-то вроде долины. Зеленая лента растительности тянулось змеей, огибая размытые дымкой постройки небольшого поместья. От поместья куда-то на север, вероятно к основному тракту, вела пыльная грунтовая дорога, по которой ехал дилижанс.

- Лидс и Миф там? – поинтересовалась Элис у Элиота Грёза, тот в ответ кивнул:

- И не только они. Я чувствую присутствие Дреарда Фея.

Дилижанс скрылся за одним из многочисленных холмов.

- Нужна хорошая оптика, - проворчал Торвик, прищуриваясь.

- Подзорная труба? – спросила Элис. Айса фыркнула:

- У Торвика в загашнике есть кое-что получше.

Огр кивнул и достал из кармана девайс – наладонник с камерой, который включил и направил в сторону поместья. Торвик постарался побыстрее развернуть голографическую проекцию с камеры, чтобы удовлетворить всеобщее любопытство. Картинка была немного мутноватой, но все-таки они увидели дилижанс, который остановился перед крыльцом основного дома. Из него вышли двое – какой-то седой военный и молодая женщина.

- А это еще кто? – нахмурилась Айса.

- На вихтов они не похожи, - заметил Мартин.

- Ой, смотрите! – Элис указала в дальний край изображения. Там какие-то мордовороты вели две немного помятые фигуры, в них узнавались Миф и Эрик.

- Торвик, если что, мы с Айсой рванем туда, а ты с Элис и Мартином берите лошадей и скачите во весь опор к дороге, - дал указание Элиот Грёз.

- Так точно, шеф… - откликнулся Торвик, напряженно вглядываясь в экран. За мистера Лидса огр не особо переживал, но вот Миф… Они были связаны, почти как близнецы. Эта связь – отчасти болезненная и противоестественная почти погубила Торвика. Только благодаря Элиоту Грёзу…

Эти воспоминания огр пытался игнорировать. Торвик помнил, как к нему в больницу пришел отец и привел Элиота. В тот момент тени, опутывающие сознание орга стыдливо отступили под спокойным взглядом изумрудно-зеленых глаз фомора.

Он спрашивал. Ровным и равнодушным голосом. Про бессознательные блуждания во сне. Про провалы в памяти. Про воспоминания о местах, где он никогда не был. Воспоминания о касаниях, поцелуях и проникновениях. Воспоминания отставляющие удручающее чувство опустошенности.

- Мистер Грёз, док, я не знаю откуда это все в моей голове. Это словно не мои мысли! – огр сжал кулаки. Он полулежал на больничной койке, от которой его отвязали по приказу Элиота.

- Если бы не опухоль, которая пустила метастазы по всему вашему телу… - Элиот Грёз нахмурился.

- Опухоль?

Элиот Грёз кивнул:

– Вашим телом пытается завладеть сновидец. Прорасти в вас раковой опухолью, сожрать и переварить вас. Не очень приятно, но, вероятно, будь наш сновидец гетеросексуалом, он бы не вверг вас в депрессию. Вы слишком разные с паразитом, который к вам присосался и ваш организм в панике забил тревогу, отчаянно защищаясь. Вы бы не заметили бы его нашептываний если они полностью отвечали вашей природе. Нам невероятно повезло.

Торвик моргнул, отгоняя ненужные сейчас мысли. Этот засранец Миф был сейчас там, в доме наедине с Дреардом Феем.

- Ох! Айса, ты видела? – встрепенулся шеф. Эльфийка кивнула.

- Что случилось? – поинтересовался Торвик.

- Расстояние слишком велико, чтобы ты учуял магию, но кто-то прогремел изолирующими чарами. И это не Миф. И, вероятно, не Дреард Фей. Возможно, та парочка, что приехала на дилижансе не так проста… Забавно.

Из дома выбежали трое: загадочная женщина, мистер Лидс в лохмотьях и совершенно голый Миф.

- Хм, кажется там была довольно забавная вечеринка, - пробормотал Элиот Грёз. Троица забралась в дилижанс и тот рванул с места.

Столб пламени пробил крышу дома и вырвался наружу. Элис ахнула. Торвик выругался. Элиот Грез улыбался. Удивление читалось даже на лице Айсы. В небо взмыл сияющий в лучах солнца дракон. Самый настоящий дракон из сказок.

- Элдар! – воскликнула Айса. – Мифа похитили элдар!

- Не знаю, о чем ты, но нам нужно перехватить дилижанс пока не поздно, - отозвался Элиот Грёз. – По коням!

Торвик поспешно выключил девайс и на ходу убирая его поспешил к своей лошади. Бешенная скачка привела их к месту, где дорога делала поворот, а холмы и кустарники давали хорошее укрытие. Прекрасное место для засады…

- У нас есть минут пять-десять, - заметил шеф. – Можешь нам объяснить Айса, что ты там кричала? Ты, кажется, опознала эту жуткую тварь.

- Элдар – огненные воины. Драконы. Они вымерли задолго до того, как феи встретили фоморов. В основном элдар фигурируют в фейских мифах в качестве антагонистов. Говорят, драконы охраняли Златой Град, когда туда пришли эльфы. Не бери в голову, Элиот. Эти старые сказки, часто очень противоречивые.

- Однако, мы видели дракона.

- Ну, вероятно, вымерли не все, - пожала плечами Айса.

- Они приближаются. Торвик, Айса – на выход! - отдал распоряжение Элиот Грёз.

Вывернувший из-за поворота дилижанс начал тормозить, когда дорогу ему перегородили эльфийка и огр.

- Эй, там, в дилижансе, выходите по одному! – крикнула Айса.

- Ой, и незачем так орать, я все прекрасно слышу… -  дверца открылась, и элегантная темноволосая женщина в высоких щегольских сапожках спрыгнула на пыльную землю.

- У вас наши люди, - напряженно проговорил Торвик.

- И вы должны быть мне благодарны, что мы с напарником спасли их из лап ужасного драугра. Вы же знаете, кто такие драугры?

- Ваш коллега – это тот дракон, которого мы видели? – задала уточняющий вопрос Айса.

Из дилижанса показалась голова Мифа:

- Эй, все в порядке. Кажется, мы с Викторией в некотором смысле коллеги…

Торвик перевел взгляд на кучера. Бледный как сама смерть мужик был, вероятно, на грани сердечного приступа. Огр дружелюбно улыбнулся бедняге. Кучер закатил глаза и обмяк.

- Вашему помощнику стало плохо, - равнодушно заметила Айса.

Женщина, которую Миф назвал Викторией прикусила губу:

- Неудивительно. Бедолага. Миф, Эрик, вы сможете перетащить его в дилижанс? Уважаемые, кажется, с вами должны быть еще люди.

- Элиот Грёз, капитан Службы Поиска, к вашим услугам, мисс, - сновидец неожиданно возник за спиной незнакомки. Виктория вздрогнула и с достоинством бросила через плечо:

- Не стоит так подкрадываться, мистер Грёз. Меня зовут Виктория, я представляю Авалонский Магический Университет. Не так я представляла себе первый контакт с высокоразвитой магической цивилизацией…

- Нас очень обеспокоил дракон… что-нибудь можете нам рассказать про него? – поинтересовался Элиот Грёз. Торвик недоуменно нахмурился: какой к чертям дракон? О чем он?

- Это был великий тайный магистр Авалона Огюст Джевелин Грант, мой напарник. Странно, что вы про него не забыли, мистер Грёз. Практически все забывают. Странное свойство его природы. Я думаю, вы можете выкинуть его из головы: великие магистры редко вмешиваются в текущие события, но никто ведь не будет возражать, что драугр представлял угрозу? Мы не враги вам. Давайте доберемся до гостиницы, и все спокойно обсудим.

Пока она говорила из дилижанса выбрался Миф, в одной набедренной повязки сооруженной из весьма засаленной сорочки и мистер Лидс без рубашки, но в панталонах. Оба молча подхватили кучера и затащили несчастного в дилижанс.

- Хорошо, - Элиот Грёз обошел Викторию и протянул ей руку. После обмена рукопожатиями, шеф отдал молчаливый приказ выходить Мартину и Элис. Те вышли, ведя за собой лошадей. Торвик предложил повести дилижанс, Виктория благосклонно согласилась.

- Вы ездите верхом? – поинтересовалась Айса. – Боюсь с лежащим кучером в дилижансе уже не осталось места. А Миф в седле держится так себе.

Виктория кивнула:

- Верховая езда – часть общей подготовки на Авалоне. Ну, во всяком случае для тех, кто путешествует по разным мирам. Увы, большинство недостаточно индустриально развиты.

- А ваш родной мир – Авалон? – прищурился Элиот Грёз.

- Авалон – не мой родной мир, мистер Грёз. Но да… и да… и мой родной мир и Авалон индустриально развиты. А ваш… Тайл, да?

- Миф сказал вам? – Грёз улыбнулся – Тайл – это город на пепелище. Мы смогли восстановить цивилизацию и дать приют всем – от огров до эльфов, но как таковой мир… целое созвездие миров, достигших небывалого уровня технического развития оказались полностью разрушены и превращены в ужасную пустыню.

- Хм… интересно, - Виктория снова прикусила губу. – Нам определенно есть, что обсудить.

Из дилижанса снова выбрался Миф. Оглядевшись он решительно забрался на скамейку рядом с Торвиком.

- Ты как? – поинтересовался огр.

- Бывало и хуже, - отмахнулся Миф.

Дилижанс тронулся, и всадники последовали за ним. Дорога до перекрестка заняла около сорока минут. Торвик издали заметил приземистые побеленные постройки караван-сарая. Их, очевидно, ждали. Шустрый усатый толстяк, узнав Викторию принялся живо суетиться. В итоге, все оказались в простых, но просторных апартаментах на втором этаже с узкими окнами-бойницами и дверью, выходящей на галерею, опоясывающую внутренний двор.

В апартаментах имелся примитивный душ. Вода, как понял Торвик, поступала из резервуара на крыше. Был и унитаз, вполне привычного вида. Пока все осматривали апартаменты, прислуга занесла вещи. Убедившись, что все на месте, огр выдохнул и опустился на низенький диванчик.

Все были единодушны в том, что Эрику и Мифу надлежит принять душ и привести себя в надлежащий вид. Виктория отдала распоряжение, чтобы в апартаменты доставили еду и кофе.

- Ваш коллега к нам присоединиться? – поинтересовался Элиот Грёз.

Виктория качнула головой:

- Не думаю.

Шеф удовлетворенно кивнул. Установилось немного неловкое молчание. Потом прислуга принесла подносы с едой, и Элиот Грёз начал осторожный разговор:

- И так, вы – маг, работающий на некий Авалонский Университет…

- Все верно. Мы занимаемся исследованием других миров, ищем талантливых волшебников, людей с магическим даром… но, позвольте заметить, та магия, что продемонстрировал ваш… сотрудник, Миф, очень странная.

- Магия сновидцев, -  улыбнулся Грёз.

- Ну кончено. Сновидцы. Но ваши другие сотрудники – Виктория перевела взгляд на Айсу и Торвика – показали, что владеют вполне традиционными методами.

- Они не сновидцы. Айса – чистокровная фея, Торвик – огр.

- Среди огров не бывает совидцев?

- Нет, - Элиот Грёз качнул головой. – Дар сновидца есть только у людей. И у полукровок. Например, я – наполовину эльф.

- Эльфы и феи это же одно и тоже, верно?

- Вы не знали?

- Еще несколько дней назад я не знала о существовании подобных существ. А потом... впрочем, это не имеет никакого значения сейчас. Наша организация уже довольно давно присутствует в этом мире – мире Орсия. И наше внимание привлек тот переполох, что вы устроили на юге. В Джардже.

- Понимаю, - кивнул Грёз. Виктория и Элиот словно кружили вокруг друг друга в странном, осторожном словесном танце, однако, взаимное любопытство делало свое дело. Из душа вернулся Миф, обернутый в полотенце и уселся прямо на пол, скрестив ноги.

- Я не очень понимаю, каким образом вы путешествуете между мирами, - заметил Элиот Грёз. Вы упоминали порталы…

- Маги Авалона научились создавать меж-пространственные порталы. Не знаю, используете ли вы нечто подобное…

- Это… древняя технология, - уклончиво ответил Элиот Грёз. – Насколько я знаю, для того чтобы портал работал вам нужно создать два связанных друг с другом контура. А для этого, один из пары порталов нужно как-то перетащить в другой мир. Например, в этом мире есть система из двух врат, которые позволяют перемещаться между ними, и Великие Врата связанные, очевидно, с вратами в другом мире.

- Эти врата – для нас загадка. Принцип работы схожий, но реализация… не суть. Вы правы: для работы межпространственных порталов нужно как минимум два контура. Это несколько сложнее устроить, чем, скажем, использование подпространства карманного измерения. Но тут нам помогает… - Виктория запнулась. – телепортатор.

- Телепортатор?

- Устройство. Оно переносит путешественника в случайный пригодный для жизни мир. Никто точно не может сказать, как этот телепортатор работает и откуда он взялся. Честно говоря, все, кто посещал зал, где он находится ничего не помнят о своем визите.

Для опорной сети мы используем порталы на Авалоне, которые связаны с двадцать одним порталом в других мирах. Порталы запакованы в компактный контейнер, который легко можно спрятать. Далее, упакованный портал необходимо доставить к ближайшей естественной стабильной червоточине и активировать.

- А почему вы не создаете новую червоточину? – вмешался в разговор Торвик.

- Вы мистер… Торвик, верно? Вы способны создать подобную червоточину? – поинтересовалась Виктория.

- Ну… Айса может. И шеф…

Виктория перевела взгляд на Айсу:

- Я так понимаю, вы фея?

- Эльфийка, да.

- Вот вам и ответ, мистер Торвик. Для того, чтобы пробить червоточину необходимо приложить усилия как минимум двух магов или использовать мощный генератор. Подобные генераторы мы научились делать относительно недавно. Первые порталы на Авалоне были тоже построены на месте уже существующих червоточин. Естественные входы в лабиринт кротовин многомерного пространства-времени, если их активировать способны сами себя поддерживать. Созданные магами требуют постоянной подпитки.

- Логично, - признал огр. – Но получается, что вы при помощи загадочного и неизвестно как работающего устройства забрасываете человека наугад в неизвестный мир, а потом надеетесь, что он там выживет и отыщет нужную вам дырку в пространстве?

- Примерно так и обстоят дела, - кивнула Виктория. – Поэтому все это продвигается очень медленно. Сейчас лаборатория Филинова разрабатывает двигатель который мы надеемся использовать на аппаратах – пока речь только о зондах – чтобы исследовать лабиринт червоточин.

- Оу, это крайне интересно! – встрепенулся Торвик. – Я, видите-ли, маг-инженер и…

- Это очень опасно, - перебил огра Элиот. – Фоморы… фоморы создали что-то подобное. Тогда они были простыми людьми. Не магами, не сновидцами. Просто люди – ученые, изобретатели, инженеры. Они смогли соорудить двигатель, создать межзвездный флот, как они его называли. Но такой двигатель… он закачивает хаос лабиринта - поток чистой магии – в обычное пространство. Ты видел Опустошение, Торвик. Ты видел, что представляет из себя наш мир за стенами Тайла. Это не просто пустыня. Это искаженное, искореженное пространство-время. Самое ужасное, что хаос, впущенный в мир исказил и первых исследователей-фоморов. Кто-то умер, кто-то выжил, но приобрел опасные дары. Фоморы стали теми, кем стали. Кошмаром глубин.

- Ага, вот что я видела, когда ваш энсин колдовал, - глаза Виктории азартно блеснули. – Он выкачивал магический хаос из многомерного пространства в привычное нам пространство, а потом преобразовывал тут, на месте, в то время как обычные маги сразу же преобразуют магию, на этапе перехода… да-да, это очень опасная история. Но, Филинов знает, что делает. Он ведь… волшебник. Я знаю, они пытаются придумать что-то с экранированием двигателя. А как между мирами путешествуете вы?

- Лабиринт смертельно опасен для фоморов, но феи способны по нему перемещаться относительно спокойно, - ответил Элиот Грёз. – Самое главное, феи обладают феноменальным чутьем, они способны ориентироваться в Лабиринте. Но, безусловно, для путешествия необходимо знать точку назначения. И тут оказываются полезны способности сновидцев. Не буду вдаваться в детали, но мы можем находить подходящие миры во сне и в некотором смысле закрепляться в них. Это дает поисковой группе определенный ориентир. Кроме того, мы можем находить во сне других сновидцев и прокладывать маршрут к ним. Потом, поскольку маршрут уже известен, им может пользоваться кто угодно. Вероятно, этот мир единственный, где наши навигационные карты стыкуются с вашей системой порталов.

- Насколько я могу судить, даже при наличии навигационных карт путешествовать так может быть очень рискованно, - осторожно заметила Виктория.

- Правда ваша. Но порталы... Видите ли, вокруг Тайла нет никаких стабильных естественных червоточин, а созданные магами рукотворные червоточины, как вы верно заметили, требуют постоянной подпитки. Мы не можем генерировать достаточное количество энергии в Тайле и значительная часть наших ресурсов уходит на поддержание защитного купола.

- Защитного купола?

Элиот Грез поджал губы:

- Вокруг Тайла сооружен барьер, который экранирует бушующий за его пределами хаос.

- Любопытно… насколько я понимаю, вы стремитесь активировать Большие Врата. Зачем?

- Научный интерес, - развел руками шеф. – Кроме того, есть надежда, что это откроет нам доступ к целой сети порталов, созданных фоморами в древние времена.

- Вы говорили, что технологии фоморов опасны.

- Опасны. Но местные ученые вплотную подобрались к решению задачи по активизации Больших Врат, однако слабо себе представляют степень опасности. Мы работаем на опережение. Если получится, мы перенастроим врата так, чтобы они стали безопасными.

- Каким образом?

- Ну… это непростая задача, - хмыкнул Торвик. Технические детали раскрывать Виктории он не собирался, а Элиот и Айса представляли себе процесс только в общих чертах.

Миф. Еще один великолепный миф.

Мифа мучил кошмар. Сон сотканный из воспоминаний о тех жутких часах, когда они пытались выбраться из шумного, душного, пряного города, не зная жив Элиот, или погиб в схватке с драугром. Весь их багаж - рюкзаки, сундук – нужно было срочно куда-то вывезти из поместья, пока не очнулся хозяин или не нагрянул Дреард Фей. Айса подгоняла Торвика и Мифа: «Быстрее, быстрее!»

Они перенесли вещи на первый этаж – в просторный холл. Оттуда – во внутренний двор. Это было целое городское поместье, сейчас пустующее. Им повезло: при доме обнаружилась конюшня, а в конюшне – пара лошадей и старая телега, с крытым верхом: фургон, на котором слуги, вероятно, ездили на рынок за продуктами. Они погрузили в фургон свои вещи, открыли тяжелые ворота. Айса села управлять повозкой, Миф и Торвик запрыгнули в тронувшуюся с места телегу, и та нырнула в уличный многолюдный хаос.

Совсем рядом с поместьем возвышалась мрачная и величественная ступенчатая пирамида, облицованная полированным темным камнем и увенчанная круглой башенкой с куполом. Наверх вела широкая лестница, на которой суетилось множество людей. Выделялись жрецы в просторных черно-пурпурных балахонах. Площадь перед пирамидой-храмом, мощеная шершавой серой плиткой была отгорожена от дороги каменной оградой в человеческий рост, с тройной аркой-въездом по центру и двумя меньшими одинарными арками по краям. На площади шла бойкая торговля. Откинув полог тента, Миф разглядел помост, на котором стояли закованные в цепи рабы.

Он живо представил себя одним из них – потным и грязным от зноя, в одной набедренной повязке. Он чувствовал на шее железный ошейник, странно холодящий, не смотря на жару. Люди внизу – мужчины в пестрых накидках – кричали, называя цену. Миф повернул голову и увидел стоящего рядом Торвика. Юноша схватил огра за руку, в ужасе от того, что все происходящее может оказаться реальностью. Помост качнулся, обеспокоенное лицо Торвика:

-Эй, ты в порядке?

Миф кивнул. Телега пронеслась мимо площади с работорговцами, потом свернула на широкий проспект. Вдоль домов росли величественные деревья массивными серебристо-серыми стволами и кронами похожими на зонтики. По центру проспекта теснились торговые лавки. Черная пирамида стремительно отдалялась. Айса ехала быстро, петляла между экипажами, телегами и редкими архаичного вида автомобилями, под неодобрительные оскорбительные выкрики и резкие гудки.

В нос Мифу ударил запах рыбы и моря. Эльфийка везла их в порт. Юноша с тревогой бросил последний взгляд на черную пирамиду. С той стороны доносился тревожный колокольный звон…

От звона и запаха рыбы кружилась и гудела голова… размытые фигуры… это сон, яркий сон-воспоминание. Нужно дышать – размеренно, спокойно. Не паниковать. Он не вернется туда. Нет-нет. Сны-воспоминания были опасны. Они иногда посещали сознание сновидца, некоторые были способны сами вызывать их – чтобы еще раз вернуться к прошедшим событиям, вспомнить ранее упущенные детали… однако такие сны имели опасное свойство закольцовываться, превращаясь в бесконечный повторяющийся кошмар, мутируя каждый раз…

- Эй, ты чего? – Торвик тряхнул Мифа за плечо. Юноша вздрогнул. Он стоял, прислонившись к каменной стене, руки тряслись.

В комнату заглянула Айса:

- Эй, ребят, быстрее! Я уверена, Элиот сможет задержать драугра на какое-то время, но нам нужно побыстрее выбираться из этого дома. Внизу чисто…

- Там должна быть телега, - вспомнил Миф. – Да, точно, нужно погрузить в нее вещи и валить.

Айса странно на него посмотрела, но ничего не сказала, только кивнула. Они перетащили вещи на первый этаж, затем – во двор. Толстые стены приглушали уличный шум, но колокольный звон – тяжелые звонкие удары – прорезали этот монотонный гул. Миф повернул голову в ту сторону, где должна была находиться пирамида. Эльфийка открыла двери конюшни, в нос ударил запах навоза и… рыбы?

Голова гудела и кружилась. Они бежали по круглому коридору со стеклянными стенами, прочь из крипты. Ноги скользили по гладкой поверхности, и Миф, оступившись, упал. Почему так кружится голова?

- Эй, ты в порядке? – Торвик обернулся и протянул Мифу руку помогая встать. Юноша кивнул. И они побежали дальше. Коридор казался бесконечным. Вперед, вперед… где Айса? Миф замер. Бежавший впереди огр обернулся:

- Беги! – крикнул Торвик и упал, захлебываясь кровью. Через его обмякшее тело из темноты шагнул Дреард Фей. В ужасе, Миф развернулся и побежал… Голова кружилась и гудела. Гремел гром, или звенел колокол – кто знает? Он вернулся в крипту, где Элиот сражался с драугром. Пусто.

В подземелье стояла жуткая тишина. Миф осторожно прошел через зал и остановился перед аркой, с другой стороны. За порталом, в первозданной тьме танцевали мириады серебристых песчинок. Миф улыбнулся и шагнул в Лабиринт Вирмов.

Тьма проглотила его, но почти сразу расступилась. Голова гудела как после попойки. Он был прикован, посажен на цепь и совершенно беспомощен. Мрачный подвал освещался дрожащим светом масляных ламп. Из мрака на свет, к Мифу шагнул высокий белокурый юноша, с длинными волосами и яркими голубыми глазами. Парень был одет по какой-то древней моде, темно-зеленую куртку покрывал причудливый растительный орнамент, выполненный охристого цвета ниткой.  Щегольские до колен сапожки, и причудливый пояс состоящий словно из мелких чешуек, заканчивающийся драконьей головой заканчивал образ средневекового франта.

- Оу, кто это тебя тут подвесил? – спросил парень.

- Не знаю. Вероятно, я сам. Это же сон, - Миф дернул плечами, и цепи рассыпались в пыль. – Осталось понять, какого рода этот сон. Приятный или не очень.

- Сон значит? – парень склонил голову на бок. – И кто кому сниться?

- Есть три варианта: ты мне снишься, и тогда тебя не существует, я снюсь тебе, и тогда я – не реален, или мы снимся друг другу, что вполне нормально для сновидцев.

- Никогда о таком не слышала, - улыбнулся юноша. Миф моргнул:

- Ты – девушка?

- Я опять выгляжу как парень? – нахмурился длинноволосый блондин, хватая себя за грудь. – Вот черт!

- Поскольку это сон, то тут можно выглядеть как угодно, - улыбнулся Миф, мысленно приводя себя в порядок: темные густые волосы больше не были растрепаны, пыль и липкий пот исчез, словно юноша только что вышел из душа... Грязная набедренная повязка превратилась в чистое голубое полотенце.

- Оу, неплохо, - одобрительно кивнул… кивнула девушка. Ее одежда не поменялась, но и без того гладкое лицо стало более женственным, да и общие очертания фигуры стали другими. И правда – девушка. Все такая же высокая и голубоглазая…

- Как тебя зовут? – спросил Миф.

- Алекс, - криво улыбнулась незнакомка. – Некоторые странные паладины полагают, что я дочь короля фей.

- Фей? В смысле сидов? Эльфов?

- Вот да-да, это все, - закивала Алекс – Приятно, что ты в курсе. А тебя как зовут?

- Миф Радин… - юноша протянул Алекс руку, и та пожала ее:

- Что ж, будем знакомы, Миф Радин. Почему мы приснились друг другу? Ты, кажется, разбираешься в таких делах.

- Немного, - кивнул Миф. – Такое случается со сновидцами. Хотя и достаточно редко. Чаще мы встречаем во сне тех сновидцев, с которыми знакомы наяву. Я – энсин Службы Поиска, работаю под началом капитана Элиота Грёза.

- Энсин? Как в «Стар Треке»?

- Где? «Звездный путь»? Это книга?

- Медиа-франшиза. Если тебе это о чем-то говорит.

- Я понял, о чем ты. Какая-нибудь научная фантастика про космические корабли, бороздящие просторы космоса? В моем родном мире такое снимали. Но нет, Служба Поиска скорее бороздит просторы Лабиринта Вирмов – пространства между мирами. Мы ищем других сновидцев. И помогаем им.

- О, помощь бы мне пригодилась. Фоморы похитили моего друга.

- Что? Фоморы? – Миф рассмеялся. – Поверь, фоморы не похищают людей. Что за эльфийские сказки? Ты же сама наполовину фоморка, должна это знать.

- Час от часу не легче! – всплеснула руками Алекс. – Я еще не свыклась с мыслью, что я эльфийская принцесса, а теперь, оказывается, я еще и тефтеля с глазами!

- «Тефтеля с глазами»? Ты про форму наблюдателя?

- Бехолдеры – наблюдатели, да. Смотрящие. И думай как хочешь, но эта тварь похитила моего друга, а потом телепортировалась куда-то.

- Звучит странно. Но, может быть это какой-то обезумевший сновидец? Сновидцы могут наделать дел, когда не понимают, что их сны на самом деле реальны. Я сам попал в серьезный переплет и чуть не убил… впрочем, не важно. Нам нужно будет еще раз увидеться во сне. Обязательно….

Голова Мифа гудела и мысли скакали как бешенные блохи.

- Эй, что с тобой? Ты стал каким-то… жидким и полупрозрачным… - с тревогой прозвучал удаляющийся голос Алекс. Миф снова оказался в цепях. Но на этот раз из темноты на свет шагнула знакомая фигура Элиота Грёза:

- Угодил же ты в переплет, мальчик. Мы постараемся вас вытащить, но ты тоже без дела не сиди. К черту маскировку… хреново выглядишь, кстати. И тебе пора…

Элиот Грёз растворился в воздухе.

Голова гудела, как после попойки. Страшно хотелось в туалет. Приоткрыв глаза, юноша обозрел небольшое помещение с земляным полом и оштукатуренными стенами. Дневной свет, проходил через небольшое окно под самой крышей. Четыре деревянных столба подпирали потолочные балки.

Когда Миф попытался подняться, то обнаружил, что его шею охватывает железный ошейник, цепь от которого тянулась к массивному пробою, вбитому в стену.

«Прекрасно. Нас взяли в плен. Но это, очевидно, не Дреард Фей. Тот бы просто нас убил. И скормил своим вихтам».

Обнаружив в одном углу комнаты выгребную яму Миф справил нужду и отправился на поиски Эрика. Лидс был тоже посажен на цепь. Молодой ассистент профессора лежал в куче соломы. Кажется, он еще не приходил в сознание.

Миф сел, скрестив ноги. Он закрыл глаза и погрузился в транс. Увидев себя со стороны, юноша мысленно фыркнул и бесшумный невидимый призрак прошел сквозь стену сарая. Кажется, они на какой-то одинокой ферме. Несколько сараев, загоны для скота, обшарпанного вида хозяйский дом. Определенно, похищение никак не связано с Дреардом Феем… Миф осмотрел окрестности фермы с высоты птичьего полета. Вокруг раскинулась голая степь, переходящая на востоке в каменистую пустыню. К хозяйскому дому вела грунтовая дорога, петляющая между холмами и уходящая куда-то на север. По дороге двигался дилижанс, который тащила четверка лошадей. В этой части мира подобный транспорт все еще был распространен. Странно, конечно, что дилижанс свернул с наезженного тракта…

Застонал и заворочался Эрик Лидс, постепенно приходя в себя. Миф открыл глаза. Длина цепи позволяла свободно перемещаться по сараю, поэтому юноша подошел к собрату по несчастью и помог тому встать.

- Где мы? Что произошло? – поинтересовался Эрик. Миф пожал плечами:

- Похоже, на нас напали обыкновенные разбойники. Вероятно, они решили, что мы легкая добыча.

- Думаешь, они хотят продать нас в рабство?

- Скорее всего, - кивнул Миф.

- Нам нужно как-то отсюда выбираться, - заключил Эрик. – Ты можешь что-то сделать этой своей магией?

- Я не волшебник, Эрик. Я – сновидец. Мои возможности… очень ограничены и имеют серьезные побочные эффекты. Кроме того, нужно еще понять, куда нам отсюда бежать – вокруг голая степь. Мы будем как на ладони.

- Откуда ты знаешь?

- Я, хм… успел оценить обстановку. Это все, что я пока могу сделать «своей магией». Ты умеешь управлять дилижансом?

- Что?! Нет, конечно. А почему ты спрашиваешь?

Миф кратко объяснил Эрику ситуацию. Помощник профессора покачал головой:

- Дело дрянь.

Миф кивнул. Конечно, ситуация не сказать, чтобы прям критическая: убивать их явно не собираются, а снять ошейники можно в любой момент. Как и выломать дверь сарая – уж что-что, а это Миф мог провернуть без труда. Вопрос только – а что дальше? И, главное – куда?

Загремела щеколда и дверь в их темницу открылась. На пороге стояли угрюмого вида бугаи в пыльных халатах.

- О, уже проснулись? Прекрасно, - один из разбойников довольно улыбнулся. Пленникам приказали «не рыпаться» и, сняв с ошейников цепи повели по тропинке к хозяйскому дому. Эрик вовсю крутил головой, осматриваясь. Миф же, шел, погрузившись в собственные мысли. Что если разбойники работали на Дреарда Фея? Он вполне мог приехать в том дилижансе – ведь дневной свет драугру не страшен, как прислуживающим ему вихтам. В тот момент Мифу стало по-настоящему страшно.

Их провели через черный ход, через затемненную кладовку и узкий коридор в небольшой зал, залитый солнечным светом, струящемся из высоких зарешеченных окон. Пол зала был устлан пышными цветастыми коврами, стены покрывала причудливая роспись. На мягких полосатых подушках вокруг низенького столика, заставленного вазами с фруктами и глиняными кубками сидело несколько человек. Сухой старик с длиннющими усами, тюрбане и дорогом халате сидел по центру. По левую руку от него устроилось два угрюмых смуглых бугая. Справа же… Миф удивленно моргнул. Высокая женщина, вероятно из Герции, с темно-каштановыми волосами в которых выделялись насыщено-синие пряди сидела в компании седовласого коротко стриженного мужчины средних лет, одетого в дорожный костюм цвета хаки. Гладко выбритый, с холодными голубыми глазами, мужчина казался отставным преторианским военным. Что эти люди здесь делают?

- Господин Грант, госпожа Виктория, вот люди, которых вы искали.

- Эти юноши? – нахмурилась женщина.

- Ну, один из них, это мистер Лидс, ассистент профессора Брана, - голубоглазый «военный в отставке» кивнул в сторону Эрика.

- Мы смогли захватить только этих двоих, - вздохнул усатый старик. – Элиот Грёз и остальные… слишком опасны. Если бы вы дали нам необходимое оружие…

- Исключено, Тафир, - отрезал преторианец. – Остальными, вероятно, мы займемся сами. За этих мы тебе заплатим, как и договаривались.

- Это прекрасные юноши, - протянул усач. – На невольничьем рынке я смог бы выручить за них кругленькую сумму. Один человек тоже интересовался ими. Джарджиец.

Миф вздрогнул. Он не знал, кто эти двое, но джарджиец… неужели – Дреард Фей? Мужчина, которого хозяин фермы называл «господин Грант» поджал губы:

- Сколько?

- От вас мне нужны не деньги, любезный мой друг, - старик улыбнулся. – Джарджиец был очень настойчив. Он положил многих моих ребят. Мне нужна будет защита от него.

- Что за джаржиец? – спросила госпожа Виктория. – Высокий, с белыми волосами, заплетенными в косы?

«Она знает!» - промелькнуло в голове у Мифа.

- О, вы тоже о нем слышали, госпожа? – старик перевел взгляд на женщину. Та пожала плечами:

- Кажется, после налета на гостиницу о нем слышали все.

- У нас с тобой договор, Тафир, - сурово сказал седой преторианец. – Меня не интересует, что ты там пообещал джарджийцу, это твои проблемы, не мои.

- Господин Грант, боюсь, что уже не совсем… - старик Тафир отхлебнул из кубка, сохраняя ледяное спокойствие. Миф же, в ужасе смотрел, как в зал входит Дреард Фей. Был день, и он был один. Но драугр чуть не прикончил Элиота Грёза, там, в Джардже, он разделался с Андером Майхом! Что может с ним сделать Миф?

- Так-так-так…. – Дреард Фей хищно улыбнулся. – Боюсь, господин Грант, этих ребят заберу я. Не знаю, кто вы, и что вам от них нужно, но они – приманка для очень интересной дичи. Вероятно, если мы договоримся, я смогу взять вас с собой на охоту… вам ведь тоже нужен Элиот Грёз?

- Ну, вы нам тоже нужны, - спокойно ответил преторианец и воздух в зале взорвался цветным магическим фейерверком. Это были очень сложные, и заранее заготовленные чары. И очень сильные. Они походили на клетку, переливающуюся всеми цветами радуги, которая выросла вокруг драугра. Приглядевшись, Миф понял, что клетка полностью отсекла Дреарда от любых внешних источников магии, полагаться теперь он мог только на собственные силы. Однако их у него, как знал юноша, было предостаточно.

«Пора» - решил Миф и железный ошейник на его шее осыпался ржавчиной. Одновременно, правда, прахом пошла и вся прочая одежда. Женщина удивленно уставилась на юношу. Точнее – на создаваемую им магию.

- А он силен, Вика, - заметил Грант, не отвлекаясь от сдерживания драугра. Тот… давил на магическую клетку, пытаясь прорваться наружу. Клетка деформировалась под его атаками, но пока сохраняла целостность.

- Магистр, этот парень…

- Не сейчас, - со лба седовласого мужчины тек пот. Ни один смертный волшебник не смог бы так долго противостоять драугру… хозяин фермы, старик Тафир сохраняя прежнее спокойствие с интересом наблюдал… за всеми.

- Кто вы, Вирм вас возьми, такие?! – поинтересовался Миф.

- Не сейчас, - в голосе господина Гранта лязгал металл. – Тафир, шел бы ты отсюда, и ребят своих захвати. Боюсь, тут скоро будет слишком жарко для тебя.

- Вы же мне компенсируете ущерб? – уточнил старик. Грант яростно сверкнул глазами и Тафир вместе со своими бугаями быстро покинули комнату. Миф отметил, что в помещении действительно стало теплее. Жар шел от Гранта. Юноша перевел взгляд на Эрика. Тот замер в оцепенении. Лидс явно растерялся. Миф протянул руку, и железный ошейник Эрика тоже рассыпался в прах. Только ошейник. Неплохо.

- Как ты это делаешь, парень? Почему так… странно? – Виктория оказалась подле Мифа и положила руку ему на плечо.

- Кто вы? – еще раз повторил вопрос Миф.

- Маги, - ответила Виктория. – Как и ты, вероятно. И твои товарищи.

- Вика, уходите! – рыкнул Грант.

- Да-да, сейчас… - кивнула Виктория. – Давайте, мальчики, быстрее.

И женщина, подгоняя двух молодых мужчин поспешила из зала. Они миновали несколько комнат, пробежали через пустой холл, выскочили на крыльцо, слетели по ступеням и быстро забрались в дилижанс. Когда тот тронулся, раздался грохот и из центра дома Тафира в небо ударил столб огня.

- Это же дракон! Вашу мать! Дракон! – заорал Лидс показывая куда-то. Миф перевел взгляд выше. И сглотнул. «Драконов не существует». Может быть это все еще сон? В небе и правда парил самый настоящий дракон, как в сказках: огненно-рыжий, сияющий в лучах солнца, с огромными крыльями и хищной пастью.

Для начала - всех читающих: с Новым годом! 

Конечно, "Охоту на Бехолдера" я до НГ не закончил. Вообще зашел в некоторый, не то, чтобы тупик, но решил отвлечься на небольшой "вбоквел" и, одновременно "приквел". 

Давным-давно, в далекой-предалекой галактике... 

Публикую первую половину рассказа.

ОЛЬХОВЫЕ ЛЮДИ

1.      Чужаки

Там, где вересковая пустошь заканчивалась и начинались болотные топи находилась небольшая деревушка в несколько приземистых каменных домов, с крышами, покрытыми соломой. Люди тут жили бедные и неприхотливые. Они пасли коз и обрабатывали скудную на урожай землю. В пустошах было относительно спокойно и безопасно, вдали от королевств и империй и войн, что всюду следовали за королями и императорами, словно хищные тени за проклятым человеком. Обходили стороной деревушку и моровые поветрия, а чужаки изредка забредали сюда, называясь бродячими торговцами, хотя местные отлично понимали, что никакие они не торговцы, а разбойники, которые уходили в отдаленные деревни, скрываясь от закона и сбывая награбленное. Но поскольку иных торговцев не наблюдалось, то их привечали как дорогих гостей, благо вели себя лихие люди смирно. Жизнь текла размеренно и спокойно, особенно если сидеть дома в Ветродуй, когда из-под земли выходят ольховые люди. Ольховые люди выходили из-под земли не только в Ветродуй и почти всегда встреча с ними таила опасность, но именно тогда, когда власть Светлых богов заканчивалась и наступала власть богов Темных, ольховые люди были особенно кровожадны. В иные ночи с ними можно было заключить выгодную сделку или просто протанцевать всю ночь, до упаду, пить волшебное вино и есть волшебные фрукты. Конечно, в итоге, кого-нибудь неизбежно находили мертвым. А кого-то одаривали чудесными подарками. Впрочем, и первое и второе случалось так редко, что осталось только в памяти стариков, чьим рассказам мало кто верил. Но в Ветродуй все предпочитали сидеть по домам, вслушиваясь в завывающий над пустошами ветер и пытаясь расслышать в нем волчий вой и стук копыт Дикой Охоты Ольхового короля.

Начинался второй месяц осени. Все сильнее выли холодные промозглые ветра, тянущие сырость с северных топей. День стремительно убывал. Третьего дня, поздним вечером возвращаясь домой после обхода силков Зван увидел в небе яркие огни, которые приближались к земле. Словно сами звезды решили спуститься к людям. Он услышал тревожный низкий гул и, поправив перекинутую через плечо связку с заячьими тушками поспешил к дому.

- Я видел странные огни, - сказал Зван за ужином своим родителям, старшим братьям и сестренке.

- Их много кто видел, - буркнул отец, - Поэтому всем сегодня ночью сидеть дома. До Ветродуя далеко, но кто этих ольховых людей разберет.

- Думаешь, это их шалости? – встрепенулась любопытная сестренка.

- Чья же еще? – пожал плечами отец.

Спал Зван плохо, сгорая от любопытства и мучаясь мыслями о том, что же именно он видел и слышал вечером. Но сон сморил его, и снились ему ольховые люди, которые скакали на хищных черных лошадях, гладких и блестящих. А во главе всех ехал сам Ольховый король – с белыми длинными волосами и густой окладистой бородой, вечно юным лицом и красными глазами. Ольховый король смеялся, обнажая острые клыки.

Утром Звана поднял с кровати шум на улице. Женские причитания и низкое мужское бурчание. Зван, натянув портки и куртку быстро выскочил во двор. Отец с братьями, да что там – вся деревня собралась была тут, на улице. Верещала и заламывала руки матушка Мила: пропали двое ее сорванцов – Буд и Жиро. Буду было двенадцать, а Жиро – четырнадцать. Ночью, не смотря на строгий наказ они выбрались из дома и помчались в сторону болота искать упавшие с неба звезды.

Мужчины хмурились, женщины квохтали, но человеческом гомоне все-таки прорезался голос старосты Громилы, который трубным своим низким голосом предложил собрать небольшую группу и отправится на поиски мальцов, коль скоро, он и так собирался проверить, что это за огни видела вчера вся деревня.

Громила стал старостой совсем недавно, в прошлом году, после смерти отца. Высокий крепкий мужчина с черными волосами и бородой, с проседью, он был местным кузнецом, из-за чего его уважали и побаивались. Зван вызвался среди прочих отправится с группой, на что отец и старшие братья в один голос заявили, что он малой еще, но перепалку их услышал Громила и заявил, что именно Звана он и возьмет, поскольку тот неплохо стреляет из лука.

- А то мало ли что, - сурово добавил Громила и посмотрел на отца и братьев Звана так, что те отступили.

Их было человек пятнадцать. У кого-то были луки, кто-то взял топоры. Громила шел впереди с молотом на плече. Странную повозку они увидали издали. Железная и блестящая она ползла по земле сама по себе с глухим тихим ревом. В повозке сидело несколько человек, одетых в диковинную одежду. Подъехав ближе, повозка остановилась. Зван увидел сидящих в санях Буда и Жиро.

На землю спрыгнул мужчина. Ростом он был даже выше Громилы, но не настолько широк в плечах. На загорелом гладком лице горели изумрудные глаза. Зван подумал, что это, должно быть ольховый человек. Именно такими их описывали старики: высокие, с чистой гладкой кожей и яркими глазами.

Мужчина поднял вверх правую руку:

- Я Тавин Грёз, капитан Службы Поиска, мы пришли с миром.

- Диковинное имя, - фыркнул Громила. Он с опаской рассматривал капитана и его людей. Они выглядели очень странно, в облегающей тело серо-зеленой ткани, очень плотной и гладкой. В них чужаки выглядели едва ли не голыми, но, кажется, их это не смущало. Судя по тому, что заметил Зван, невольно зардевшись, среди чужаков было две женщины. Всего – шесть человек, включая капитана.

- У вас наши ребятки, - заметил Громила, кивая в сторону железной повозки.

- Да, дети пробрались к нам на базу ночью. Было слишком поздно и мы устроили их на ночь у себя, - кивнул Тавин. – Мы их везли вернуть к вам в поселение. И заодно познакомиться. Ты ведь Громила, верно? Глава этого поседения?

Громила кивнул.

- Мы разбили лагерь недалеко отсюда. Если вам нужна какая-то помощь, то можете обращаться к нам.

- У нас все есть, спасибо, - буркнул Громила. Буд и Жиро спрыгнули с повозки и оглядываясь на сидящих в ней пришельцев осторожно шли к своим.

- Вы – ольховые люди? – вдруг спросил Зван. Слова вырвались у него неожиданно и непроизвольно. Он тут же зарделся от нелепости своего вопроса, но Тавин только благодушно улыбнулся.

- Не знаю, кто такие ольховые люди, молодой человек. Но если ты мне расскажешь о них, я тебя внимательно выслушаю.

Кто-то из стоящих рядом со Званом мужиков, дернул парня за локоть, но Звана было уже не остановить. Изумрудные глаза чужака его буквально заворожили.

- Ольховые люди приходят ночью. Они похожи на вас, как говорят. Бессмертные, вечно молодые. Они похищают маленьких детей и едят их. А еще они превосходно играют на музыкальных инструментах. И танцуют. Они живут под землей.

Тавин рассмеялся:

- Ну уж мы точно живем не под землей и не едим маленьких детей. Признаться, мы вообще не едим ни людей, ни животных. И мы не бессмертны. Мы такие же люди, как и вы, просто прибыли издалека.

- Мы видели звезды, которые упали с неба, - заметил Громила.

- Не звезды, - покачал головой Тавин. – Это были сигнальные огни нашего посадочного модуля.

- Вы спустились с неба? – нахмурился Громила.

- Можно и так сказать, - кивнул Тавин, - Но, кажется, дорога – не самое подходящее место для долгого разговора. Если хочешь, можешь поехать с нами на нашу базу. Там ты сам все увидишь, Громила. И паренька этого любопытного с собой возьми.

- А если я откажусь? – напрягся староста, сильнее сжимая молот. Тавин усмехнулся:

- Как хотите. Мы исследовательская группа, а не прогрессорская миссия. Но наше прибытие означает большие перемены в жизни не только твоего поселения, но и всей этой планеты, поэтому не советую тебе временить с визитом. К переменам лучше готовиться заранее, коль скоро они неизбежны.

Громила сдержано кивнул. Мужчина с изумрудными глазами развернулся и направился обратно к своей железной повозке. Как только он запрыгнул в нее она тронулась с места: развернувшись по дуге заскользила прочь.

На обратном пути Буд и Жиро на перебой рассказывали о своих ночных приключениях. Чужаки, которых позже все стали звать железными людьми, жили в железном замке, который возвели за одну ночь. Внутри своего замка железные люди одеваются еще более странно, чем на улице. Некоторые надевают очень короткие штаны, доходящие едва ли до середины бедра, а на верх надевают рубахи без рукавов. Жиро добавил, что у многих нет волос подмышками, как у детей. В замке у железных людей стены, потолки и пол сделаны из какого-то странного теплого камня, из него же они делают всю-всю мебель. Нигде в замке Жиро и Буд не видели живого огня, но там было тепло как летом и светло как днем. Железные люди отвели подростков в большой зал и усадили с собой за стол. Им принесли стеклянные тарелки на которых была целая гора незнакомой им еды, но очень вкусной.  Потом их привели в комнату, где стояли две мягкие кровати и большой стеклянный ящик в котором сверху лил горячий дождь.

- Зачем? – поинтересовался Зван.

- Они там моются, - ответил Буд.

- Под горячим дождем, который идет в стеклянном ящике? – недоверчиво уточнил Зван.

- Ага. Но дождь там не постоянно льет. Только если попросишь.

- Похоже на колдовство ольховых людей, - заметил Громила, тоже внимательно слушающий рассказ.

2.      Аборигены

В кают-компании никого не было. Все разошлись по своим делам, но капитан позвал Лила с собой, выпить кофе.  В отношении этого напитка они с Тавином сходились во мнении, что его должно быть много. Не слишком крепкий. С молоком. Без сахара. У них было время выучить привычки друг друга за месячный перелет. Капитан был новый, команда – старая, если не считать парочки лаборантов.

С благодарностью принимая бодрящий напиток Лил вспомнил как гадал, что ждать от человека, с фамилией Грёз. Аристократическая фамилия. Пугающая. Тавин не был особенно молод, для своего назначения – сорок лет – самое то, для того, чтобы стать капитаном исследовательского судна. Получил – Лил навел справки – превосходное образование, есть несколько научных работ.

- О чем задумались? – спросил капитан, усаживаясь на против.

- О том, что вы, капитан, оказались довольно приятным человеком.

- Вы ждали другого?

- Были опасения.

- Понимаю, - Тавин кивнул. – А что вы думаете о местных?

Лил пожал плечами:

- Дикари железного века. Что про них можно сказать? Крестьяне, живущие в изоляции от всего мира. Ребята пока обрабатывают данные, но, похоже, общее население планеты не превышает полумиллиарда человек. До промышленной революции еще далеко, есть несколько крупных городов. Но все это сильно южнее.

- Хотелось бы разобраться в их политическом устройстве, - заметил капитан. Лил кивнул:

- Вероятно, какой-нибудь феодализм. Короли, рыцари. Я сомневаюсь, что местные помогут с составлением более внятной картины. Для этого нам следовало поставить базу поближе к крупным городам. Позвольте спросить, почему мы приземлились именно здесь?

- В прошлые разы было как-то иначе?

- Не все миры были столь же развиты как этот. Но да, прежний капитан предпочитал приземляться рядом с каким-нибудь крупным административным центром.

- Что вы знаете о Видящих?

Лил вздрогнул. Этой темы он избегал, и не думал, что капитан сам затронет ее. Грёз должен был быть Видящим.

- Видящие – это телепаты. В основном их талант проявляются в виде способности проникать во сны других людей. – Лил нервно сглотнул – Ходят слухи, что видящие способны подчинять своей воле и навязывать свои мысли бодрствующим людям.

- Ну вы еще забыли упомянуть теории заговора, согласно которым видящих создала древняя инопланетная раса, специально внедрив свои гены в геном обычных людей. А еще вы забыли про Серую Каравеллу. Говорят, с нее все началось.

Лил фыркнул:

- Ну в эти бредни я не верю. Кажется, телепаты появлялись в дозвездную эру, но вирм-движок все изменил. Я допускаю, что Стеклянная Башня могла получить Видящих в результате экспериментов с вирм-излучением, но, кажется, это случилось совершенно случайно и на разных планетах без участия Стеклянной Башни. Просто часть эмбрионов, которые слишком долго пробыли в пути к дальним планетам подверглись слишком сильному излучению, что дало этот странный эффект. Я не специалист в этой области, как вы знаете, капитан, но кажется, это основная версия в научном сообществе и у меня нет поводов ей не доверять.

Тавин отпил кофе из своей чашки и лукаво спросил:

- Но в то, что мы можем навязывать свою волю вы верите?

Ну вот. Лил вздохнул. Он, да и никто из команды не спрашивал капитана, Видящий ли он. Фамилия – подразумевала. Но…

- Есть опасения.

- Это было бы слишком разрушительно для сознания Видящего. Нет, увольте. Я не хочу делать подобные вещи. Но вот какой интересный факт вы не упомянули: видящие могут проникать во сны людей из параллельных вселенных. Мы буквально способны телепатически путешествовать по лабиринту червоточин. Именно этот наш талант и позволил составить навигационные карты для звездолетов с новыми вирм-движками и достаточно экранированными от вирм-излучения, чтобы путешествовать за пределы нашего родного мира. Это я составил наш маршрут, и я отлично знал, куда направляюсь. Видите ли, несколько месяцев назад я впервые проник в сон одного из жителей этой деревушки. Вы видели его. Это тот паренек, что принял нас за ольховых людей.

- Я слышал, как вы говорили, но у меня не было ретранслятора.

- У меня тоже, - улыбнулся Тавин, отставляя в сторону пустую чашку. – Еще кофе?

- Будьте любезны. Значит, ваши способности Видящего, позволяют вам обходиться без ретранслятора?

- Помимо прочего, - кивнул капитан. – Стив, кажется, тоже понимал местных. Вчера он спокойно общался с детишками.

- Ну, он лингвист, - пожал плечами Лил. -  Насколько я понял, ему знакомы близкие языки из нашей вселенной. Он обещал к вечеру настроить наши ретрансляторы так, чтобы мы смогли общаться с местными без проблем. Обычно на это уходит до трех суток.

- Ретрансляторы нового поколения должны справляться с этой задачей быстрее, но они требуют вживления нейрочипа.

- Действительно?

Капитан тем временем встал из-за стола, убрал пустые чашки в посудомойку и достав новые, начал колдовать над новой порцией кофе. Пока кофе готовился он заглянул в холодильник и выудил оттуда кусок твердого сыра.

- Там сложная система, сочетающая в себе, как сканирование областей мозга, отвечающих за речевые функции, так и экстраполяцию в совокупности с алгоритмом поиска аналогий. Новый язык буквально «прошивается» в мозг за несколько часов, но базовое понимание наступает минут за десять. Из побочных эффектов – сильная головная боль. Лаборатория Минервы Верб сейчас проводит клинические испытания.

- Досадно, что у нас пока нет этого оборудования.

- Досадно, да. Держите кофе. Сыр?

- Спасибо, -  Лил потянулся к желтому ломтику. – Когда ретрансляторы настроят я бы хотел отправить небольшую группу разведать обстановку в каком-нибудь населенном пункте покрупнее этой деревушки. Я, Стив и, вероятно Сильвия.

- Инкогнито?

- Не уверен, что в этом есть смысл.

- Давайте попробуем выдать себя за местных. Для начала. Разве вам не интересно понаблюдать за этим миром, не вмешиваясь?

- Рано или поздно сюда все равно прилетит прогрессорская группа. Тут возникнут форпосты Содружества, гуманитарные миссии… Капитан Лемке особо не церемонился. Мы сразу же вступали в контакт и устанавливали дипломатические отношения с властями. Играли в открытую, так сказать.

- Но вам всегда хотелось поработать под прикрытием, верно? – изумрудные глаза капитана лукаво блеснули. Лил кивнул.

- Как соберетесь, возьмите с собой меня, - ухмыльнулся Тавин, делая глоток и откидываясь в кресле. – Мы научная миссия. Не прогрессоры. Не дипломаты. Мы пока все только начали отходить от политического кризиса, но пора бы возвращаться к старым порядкам.

Лил кивнул. Пятнадцать лет назад группа Видящих под началом Владислава Метлицкого смогла захватить штаб-квартиру Службы Поиска и попыталась установить на Терре военную диктатуру. Метлицкий явился с целым Звездным Флотом из параллельной вселенной. От гражданской войны галактического масштаба спасло только то, что Федеральное Правительство Содружества пошло на уступки, а Метлицкий не претендовал на вмешательство во внутреннюю политику. Служба Поиска стала подразделением Стеклянной Башни – научной, военной и административной твердыни Метлицкого в параллельной вселенной. Новоиспеченный диктатор обратил мощь своей звездной армады против врагов Содружества – Союза Неприсоединившихся Планет. За пятнадцать лет было снаряжены десятки экспедиций для исследования параллельных миров. Насильственное причинение добра и нанесение пользы многим на Терре пришлось по душе, сам Лил считал эту практику вполне оправданной и искренне не понимал тех, кто возмущался тем, что Стеклянная Башня навязывала другим мирам цивилизацию – в комплекте с техническим прогрессом шла стремительная либерализация нравов по примеру террианского социума. Однако, диктатура Метлицого, продлившись пятнадцать лет закончилась переворотом. Семнадцать Видящих занимающих ключевые позиции в Стеклянной Башне, свергли своего начальника и запустили процесс демократизации. Это нашло свое отражение и в более бережной политике первого контакта.

Миф. Боггарт в платяном шкафу.

Город был сер, лица людей – лживы. Вечная городская пыль обесцветила летнее душное небо, к которому стремились светло-серые бетонные коробки панельных многоэтажек. В периметрах дворов умирала редкая зелень. Квадрат за квадратом, квартал за кварталом – город тянулся бесконечно во всех направлениях и только совсем-совсем далеко блестела пронзительно-синяя полоска моря.

Миф стоял на узкой маленькой лоджии в одних слипах голубовато-серого цвета. Он не курил, но тянущий с соседней лоджии такой-же квартирки-кельи запах табака ему нравился. Горький и сладкий табачный дым насыщал блеклое пространство вокруг себя. Было раннее утро. Внизу грохотал мусоровоз, загружая переполненные баки. Одинокая девушка в коротком платье торопливо цокала каблуками по асфальту, спеша домой с какой-то пьянки.

Миф стоял, облокотившись на бетонный парапет и пытался собраться мыслями: «В шкафу кто-то есть». Эта шизофреническая идея засела в его голове с самого пробуждения. Нет, даже раньше – еще когда он спал. Ему снился человек. Вьющиеся каштановые волосы, яркие зеленые глаза, наглая усмешка. Щеголь и фат, каким ему, Мифу, не быть никогда. Незнакомец крутил в руке шпагу, и стоя в пол оборота что-то рассказывал. Потом сон закончился, наступил короткий ужас сонного паралича. А после – просто ужас, от ощущения присутствия кого-то постороннего. Сквозь грязное серое окно пробивался рассеянный свет, предвещающий восхождение дневного светила. И Миф всем телом ощущал какое-то шевеление в шкафу. Лежа, он не видел шкаф, но чувствовал - там кто-то есть. Миф торопливо вскочил и выскочил на лоджию, трясясь от утренней прохлады и зашкаливающего адреналина.

«В шкафу кто-то есть» - эта мысль так и крутилась в его голове, не отпуская. Юноша жил один уже почти год, въехав в комнату, которую ему предоставил муниципалитет. Родители Мифа были достаточно состоятельны, чтобы он получил бесплатную комнату в общежитии, но недостаточно богаты, чтобы оплачивать сыну жилье поприличнее. Впрочем, комната в коммуналке из двух комнат оказалась прекрасным компромиссом. Вторая комната в квартире пустовала с того самого времени, когда в квартиру въехал Миф. Она была закреплена за жильцом, которого звали Т. Риск, но загадочный сосед не появлялся в квартире с прошлого лета.

Глубоко вдохнув утренний воздух Миф толкнул тяжелую деревянную дверную раму и вернулся в свою комнату. Обставлена она была скромно: простая кровать на металлическом темно-зеленом каркасе, коричневый письменный стол, жесткий стул к нему, ряд книжных полок сверху. Массивный трехдверный платяной шкаф, покрытый коричнево-желтым шпоном, покоился в углу гробом. Полосатый узор на обоях стерся. Ядовитого цвета линолеум был прожжен в нескольких местах предыдущими жильцами.

Решительно подойдя к шкафу, юноша резко открыл дверцы. С зеркала, на внутренней стороне дверцы, на Мифа смотрел испуганный худой парень, с темными растрепанными волосами и большими карими глазами. В недрах платяного шкафа висела одежда – пара курток и рубашек. На нижней полке лежал огромный коричневый чемодан, обтянутый искусственной кожей. Никакого боггарта.

С некоторым сожалением Миф закрыл шкаф. Сожалением? Да, пожалуй. «Любое чудо сопряжено с чувством ужаса, смешанного с восторгом, но настоящее чудо того стоит, правда ведь?» - размышляя так, Миф потянулся к висящим на краю кровати шортам, но тут услышал грохотание посуды на кухне. Юноша подскочил как ужаленный и выскочил в одних слипах в коридор. На маленькой кухоньке хозяйничал огромный огр, с сероватой загорелой кожей. Огр стоял перед плитой с туркой в руке. Услышав торопливое шлепанье босых ног по линолеуму огр повернулся и приветливо оскалился Мифу:

- Здорово, сосед.

В ответ Миф залился густой краской, смущенный своей поспешностью и тем, что он стоит перед незнакомцем практически голый. Надо сказать, Миф вообще любил расхаживать по квартире в одних трусах, а то и вовсе без всего, иногда, вечерами, кутаясь в одну простыню, но обнажаться при людях он не привык.

Огр же, окинув Мифа изучающим взглядом, отставил турку и протянул руку. Была она вся, от запястья до плеча покрыта татуировкой:

- Торвик, - представился огр. Миф торопливо пожал руку и назвался. Огр был на голову выше юноши, стрижен под ежика, коротко. На соседе были яркие широкие шорты с розово-зеленым узором и оранжевая майка. На груди кучерявились волосы, мертвецы, рыцари и полуголые девицы украшали правую руку. Яркие желто-зеленые хищные глаза смотрели живо и вполне дружелюбно.  В правой ноздре блестело черное гладкое кольцо.

Миф почувствовал головокружение и начала оседать на пол. «Странно, очень странно…»

*****

Чей-то вопль разбудил его. Глубокая черная ночь за зарешеченными окнами и тусклый мерцающий свет пыльных ламп в коридоре. Очередной пациент с белой горячкой поступил в отделение. Мелькали тени, шаги, спокойные лишенные каких-либо эмоций голоса медперсонала. Сколько он уже тут? Три дня? Пять?

Родители нашли его, сидящим в углу большого платяного шкафа. Он сидел, замотанный в мокрую от пота простыню, обхватив руками колени. С совершенно отсутствующим взглядом.

Нервный срыв? Наркотики? Безумие. Кажется, он потерялся. Разучился отличать реальность от снов. То, что происходит сейчас – реально? Или он в ловушке, ловушке собственного разума? Липкий комок сновидений – вот он тут, рядом, где-то, неощутимый, но такой осязаемый. Нащупать его и снова рухнуть в бездну, в другую реальность…

*****

В шкафу кто-то есть. Определенно. Еще ночь, но скоро рассвет. Солнце взойдет над морем. Оно окрасит темные воды винным, почти сливовым цветом, заблестит огнем на стальных бортах кораблей, кранов и морских контейнеров. Отразиться в окнах панельных многоэтажек. Секунда за секундой, минута за минутой. Солнце заглянет сюда, в небольшую комнатку, а он будет лежать не в силах пошевелиться от ужаса. Потому что в шкафу кто-то есть. Он не знает кто. Монстр? Вероятно, монстр. Больше некому.

Дверь шкафа еле слышно скрипнула. Мифа прошиб холодный пол. Сердце забилось о грудную клетку, словно пыталось убежать прочь. Кто-то осторожно переступил порог платяного шкафа. Миф хотел закричать, но смог только беззвучно открыть рот.

Ладонь незнакомца коснулась губ юноши. Миф наконец увидел высокий силуэт с длинными вьющимися волосами. Блеснули глаза. Вполне человеческие глаза.

- Не шуми, мальчик, - мягко проговорил человек из шкафа. Он протянул к Мифу вторую руку. Существо казавшиеся человеком вдруг стало меняться. Удлинились пальцы. Черными змеями они обвили юношу, будто веревки. Миф почувствовал себя мухой, попавшей в паутину. Силуэт существа стал полупрозрачным, в нем мерцали звезды, и глаза – яркие зеленые глаза – тоже казались звездами.

Миф дернулся, и, неожиданно, путы державшие его пали. Он плавал в плотной водянистой тьме и перед ним парило необычное создание. Угадывалась человеческая фигура, но вместо рук двумя подобиями крыл вытянулись на несколько метров длинные змеи. Десять змеевидных отростков хаотично шевелились и каждый заканчивался изучающим зеленым глазом. Там, где угадывалась голова глаз был всего один. Огромный. Бездонный черный зрачок окружал серебристый ободок, пронзающий белоснежными прожилками изумрудную роговицу.

«Это не может быть реальностью! Это сон. Просто дурацкий сон» - мысленно успокаивал себя Миф.

«Все верно, это сон. И во сне я или ты – мы можем быть кем угодно» -  промелькнул в голове у юноши чужой голос.

«Кто ты?»

«Сновидец, как и ты»

«Значит, это все сон? И я на самом деле заперт в дурке с нервным срывом?»

Кажется, существо улыбнулось. Оно подплыло поближе:

«Нет. В психиатрической лечебнице оказался несчастный Торвик, во сны которого ты проник, почти доведя несчастного юношу до безумия».

«Торвик? Тот... великан? Нет… я знаю… огр. Они существуют?»

«Торвик, определенно существует. Как и все остальные огры в моем мире».

«В моем мире огров нет. Только люди».

«Я знаю. Я давно уже за тобой наблюдаю, пытаясь вытащить Торвика из передряги, в которую он угодил… Тебе нужно просыпаться».

Черная фигура, плавающая во мраке, задрожала отражением на воде и стала исчезать, а Миф услышал сквозь сон шум мусоровозов под окном и воркование голубей. Открыв глаза, юноша не боялся, что в шкафу кто-то может оказаться. Ясно совершенно, что там не может быть ровным счетом ничего. Ночь выдалась жаркая. Простыня оказалась влажной от пота. Может, сходить сегодня на пляж? Лето, все-таки. Каникулы.

Миф встал, открыл дверь на лоджию. Горький и сладкий табачный дым насыщал блеклое пространство вокруг себя: за бетонной перегородкой курил сосед. Было раннее утро. Внизу грохотал мусоровоз, загружая переполненные баки. Миф стоял совершенно голый и вдыхал запах пыльного городского утра.

Приснится же всякая дичь. Наваждение какое-то. Сон не лез из головы. Юноша мотнул головой в надежде отогнать воспоминания о том, что никогда не случалось. Когда холодная рука легла ему на плечо, сердце сжалось от боли и ужаса. Миф резко развернулся, попутно пытаясь схватить руку незнакомца чуть ниже локтя, но безрезультатно. Тварь ускользнула.

Высокий молодой человек со светлой, чуть тронутой легким загаром кожей, сидел на кровати, невозмутимо разглядывая Мифа. Мифу категорически не нравилось, когда его разглядывают мужчины. Девчонки – другое дело. Впрочем, взгляд незнакомца излучал ледяное равнодушие. Юноша, конечно, узнал Сновидца из своего сна. Зеленоглазый, темноволосый, худой. Поверх черной майки накинута легкая светло-серая рубашка с ненавязчивым зеленоватым узором. Рукава рубашки закатаны. Узкие серые штаны -  чуть темнее рубашки. На ногах – черно-белые кеды. Идеально чистые, без единого пятнышка грязи или налета пыли. Чуть поодаль, небрежно прислоненный к кровати стоял деревянный посох: черное гладкое дерево, верх окован белым металлом, в который вставлены круглые зеленые камни размером с маслину.

- Я все еще сплю? – холодно поинтересовался Миф.

- Ты не можешь отличить сон от реальности, мальчик? – криво усмехнулся мужчина.

- Я тебе не мальчик. Мальчиков на плешке снимать будешь, педрила, - грубо бросил Миф. Он с напускным спокойствием прошелся по комнате к стулу, на котором была сложена одежда.

- Ха. Просто удивительно, насколько ты реальный отличаешься от самого себя во сне. Я тебя, маленький ты сученок, буду звать так, как захочу.

Издав некоторое подобие рычания Миф набросился на Сновидца с кулаками, но тот ловко дотянувшись до посоха парировал удары юноши, а потом и контратаковал, сбив Мифа с ног и повалив на живот. Конец посоха уперся юноше между ягодиц. Миф с ужасом осознал, что какая-то невидимая сила держит его за руки и ноги, не давая вырваться из унизительного положения.

- А если захочу, то и выебу тебя, дорогуша, вот этим вот посохом, - зловеще проговорил мужчина. А потом добавил:

- Так что без выкрутасов, усвоил?

- Усвоил, - буркнул Миф. Невидимая сила, сдерживающая юношу, тут же пропала. Посох, сделав неприятный и унизительный толчок, тоже был убран, и юноша смог встать.

- Вот, другое дело, - удовлетворенно заметил мужчина. - Для начала позволь представиться. Меня зовут Элиот Грёз.

- Миф Радин.

- Я знаю, мальчик, - Элиот склонил голову на бок. – Я знаю о тебе даже больше, чем ты сам о себе знаешь, Миф.

*****

День перевалил за полдень. Яркий свет заливал комнату. Миф лениво потянулся: присниться же! Кажется, он слегка перебрал вчера. Определенно, все дело в выпивке.

Липкий от пота юноша, бодро вскочив с кровати прошел на кухню. Там жадно начал пить прямо из стеклянного кувшина. Вода пахла железом. Потом – душ.

Сегодня хороший день. Определенно. Миф оделся. Короткие джинсовые шорты, голубая майка. Поверх майки юноша накинул легкую хлопковую рубашку в крупную бледно-сиреневую и бледно-серую клетку. В рюкзак он убрал полотенце и бутылку с водой. Можно выдвигаться.

Через час Миф уже был за городом. Громады многоэтажек уступили беленым частным домам, с серыми и красными черепичными крышами. Выйдя к пляжу, юноша свернул в сторону, на тропинку, ведущую через довольно густые заросли тонкоствольных зеленых деревьев и жестких кустарников, названий которых он не знал и не хотел знать. Еще семь минут, и он вышел на открытое пространство, заполненное невысокими песчаными дюнами и редкими кустами. Ниже, в бухте, ограниченной с двух сторон скальными выступами плавно колыхалась зеленоватая вода.  Народу сегодня было много: мужчины всех возрастов, голые и в плавках, прогуливающиеся вдоль кромки воды, загорающие лежа и сидя, стоящие небольшими группами и о чем-то оживленно беседующие. Миф улыбнулся.

На полпути к морю юноша остановился и скинул рюкзак. Полностью раздевшись он направился к берегу. Вода была теплой, но все равно освежала. Потом Миф расстелил полотенце и уселся на него скрестив ноги. Несколько мужчин прошли мимо, юноша краем глаза заметил их взгляды, пробежавшиеся по его смуглому, худому и гладкому телу.

Обсохнув, Миф обошел весь пляж, разглядывая каждого, и ловя похотливые взгляды. Потом он нырнул на одну из тропинок, уходящих в лесную чащу. Там он прошел мимо компании трахающихся седовласых старцев и столкнулся с подтянутым мужчиной лет сорока. Тот коснулся пальцами Мифиного бедра. Юноша улыбнулся.

Мужчина сжал в руке его член, который довольно радостно отреагировал. Прильнув к Мифу, мужчина тихо спросил:

- Дашь в попу?

Миф качнул головой, продолжая улыбаться:

- Нет.

Мужчина продолжил ласки, но, когда его пальцы достигли ануса, Миф отстранился. Не то, чтобы это было неприятно, но… нет, не сейчас. Не с ним. Юноша опустился на колени и коснулся языком члена. Руки партнера обхватили его голову, член проник в рот. Язык Мифа старательно танцевал на возбужденной головке. Кончил мужчина быстро.

Миф поднялся, сплюнул, прополоскал рот, потом сделал несколько жадных глотков и пошел дальше.

Миф пробыл на пляже до ранних сумерек, периодически углубляясь в чащу. Пару раз у него отсосали. Один раз он выебал парня. Тогда вокруг них собралась целая компания дрочащих старцев и мужчин средних лет, но юношу это мало заботило.

Вернувшись в город, парень перекусил в безликой столовке, где пахло жженым маслом и прогорклым пластиком. Было рановато, поэтому целый час Миф кружил по центру вечернего города, рассматривая яркие витрины и людей. Вечер превращал серый город и серых людей в нечто загадочное и яркое.

Мифу приспичило отлить, и он зашел в ближайший общественный туалет, с которым его связывало одно из первых эротических приключений в городе. Но сегодня тут была скучная толчея без всякого интересного подтекста, поэтому, сделав дело, юноша направился к той подворотне их которой можно было попасть в бар, где он бывал едва ли не каждую ночь.

Конечно, там еще никого не было. Какая-то парочка сидела за дальним столиком. Заказав ром с колой Миф сел за барной стойкой.

*****

Он нырнул в пространство тускло освещенного темного лабиринта. Приглушенно звучала музыка: «тунц-тунц-тунц-тунц», из закрытых кабинок доносились стоны и звуки долбежки. Миф шел по коридору мимо полуголых мужчин – людей, серокожих огров, высоченных троллей, болотистого цвета гоблинов и высоких худых эльфов, как вдруг увидел молодого зеленоглазого парня, чье лицо показалось странно, до ужаса, знакомым.

- И снова здравствуй, Миф Радин, - весело произнес зеленоглазый.

Миф отшатнулся, разом вспоминая все свои ночные кошмары.

- Как я здесь оказался? – очень тихо проговорил юноша. Голос пропал, хотя страшно хотелось заорать.

- Пойдем отсюда, -  зеленоглазый коснулся плеча Мифа. Они вышил из лабиринта и подошли к барной стойке. Элиот Грёз – так кажется звали мужчину – сделал заказ.

Когда стакан с ром-колой оказался у Мифа в руках он выпил его едва ли не залпом.

- Что, к херам собачьим происходит, педрила? – прошипел юноша.

- Ты умираешь. Твое тело медленно истощается, пока ты спишь, ведь это длиться уже… довольно давно. Твое сознание несколько спутано, а личность… честно говоря раньше я с таким не сталкивался.

- Так я сплю? Это сон?

- Не совсем, - Элиот покачал головой – Все что тебя окружает сейчас – вполне материально. Но твое тело здесь и сейчас – это только часть тебя. Что-то вроде сиамского близнеца, с которым ты делишь одно сознание на двоих. Если ты спящий умрешь, то зачахнет и это тело – оно слишком слабо, чтобы самостоятельно поддерживать жизнь и вынужденно питаться за счет тебя-спящего…. Я не слишком сложно объясняю?

- Звучит как бред.

- Ладно, попробуем с другой стороны зайти… - Элиот задумчиво потер подбородок. – Ты – Миф Радин. Восемнадцать лет. Полгода назад ты поступил в Политехнический институт, где более-менее прилежно учился несколько месяцев. Но последнюю неделю на занятиях не появлялся.

- Так каникулы.

- Нет никаких каникул. Ты и раньше пропускал занятия, ты буквально «выпадал» из реальности. Но это длилось недолго и в основном в ночные часы. Я до сих пор не смог выяснить с чего все началось. В этот бар ты, до сегодняшнего дня попадал в теле Торвика, в сознание которого проник. Но вот, пляж, к примеру? Когда ты впервые отправился на пляж?

- Я не педик.

- Однако, ты здесь. И не нужно отрицать: ты сейчас отлично помнишь, как был на пляже и что там делал.

- Откуда ты…

- Хм, ну если ты умудрился проникнуть в сознание другого человека, почему этого не могу сделать я? Но, в отличие от тебя, я просто тихо наблюдал и не пытался перехватить контроль.

*****

Сквозь грязное серое окно пробивался рассеянный свет, предвещающий восхождение дневного светила. Было раннее утро. На улице грохотал мусоровоз. Кто-то прятался в шкафу…

Все это уже было! Миф дернулся, резко вскакивая с кровати. Голова кружилась, ноги подкашивались.

Дверцы шкафа распахнулись. Элиот Грёз подбежал к Мифу и взял его на руки, словно Миф был не взрослым юношей, а мальчишкой.

- Хреново выглядишь, - заметил Грёз. Миф кинул взгляд на зеркало, висящее на дверце шкафа. Ужас. Скелет, обтянутый кожей. Сил говорить и сопротивляться не было. Да и желания – тоже. От рук Элиота исходило приятное умиротворяющие тепло.

- Эй, парень, не спать! – прикрикнул Грёз. Перед ними вдруг возникло и начало расти пятно совершенной тьмы, наполненное водоворотом серебристых точек. Какая-то дыра в пространстве?! Держа Мифа на руках Элиот Грёз шагнул в портал и Лабиринт поглотил их.