• entries
    39
  • comments
    268
  • views
    3,579

About this blog

Мой литературный блог

Entries in this blog

Dante

— Существую…
— Между словом жить и существовать есть разница? — уточнил Майкл.
— Есть. Очень существенная. — Ответил Ал. — Сейчас я живу. А вообще существую.
— Что это значит?

Ал остановился прямо напротив Майкла:
— Когда ты придумываешь идею, она оживает. Она волнует, — Ал показал рукой волну, — переполняет восторгом, влияет на твои мысли и поступки. Если что-то влияет – значит оно живёт.

Майкл немного смутился. Попятился назад, напряг память. И с негодованием воскликнул:
— Что это за новое определение жизни?! Если что-то влияет, то оно живёт? Да всё влияет! Но не всё живёт. Умершие люди тоже влияют на нас, волную воображение, но они не живы.
Ал приблизился и как бы подтвердил:
— Вирусы тоже влияют, но они не живы. Это потому, что человек провёл условную черту между мёртвыми и живыми. Мёртвые порой влияют на наши поступки, но весьма ограниченно. Их сила похожа на силу вируса. Каждый человек оставляет свой след в памяти и поэтому никогда не умирает для общества людей. Все помнят законы Ньютона, но мало кто уже помнит каким был этот человек, чего он хотел, боялся или желал. Его страсти ушли, и больше не властны над вашими судьбами.

Майкл перебил:
— Красивая аналогия, не спорю! Но далеко не все люди оставляют СВОЙ след.
— Правильно, — согласился Ал, — вообще никто не оставляет СВОЙ след.
— Как это? — удивился Майкл.
— Люди ступают чужими следам, делая их глубже. Поэтому никакой их шаг не пропадает бесследно. Поступки существуют намного дольше, чем кажется.

Майкл медленно пятился, пока его спина не упёрлась в стену. Он хотел отойти подальше, словно мыслям требовался дополнительный простор. Он никогда не задумывался о том, как люди оставляют следы. Идея о том, что последствия складываются почему-то никогда не приходила Майклу в голову.

— Вот видишь, — Ал показал пальцем прямо на Майкла, — Эта идея заставляет твоё сердце биться чаще, ты возбуждён, и ощущаешь, как вся твоя жизнь изменилась в тот момент, как ты ощутил эту красоту. Разве она не живая?
— Идея живая? — Майкл фыркнул, и постарался вспомнить критерии жизни из биологии:
— Разве они эволюционируют? Размножаются?
— Конечно, — подтвердил Ал, — Они эволюционируют и размножаются. Переходят от человека к человеку, живут и умирают вместе со своими носителями. Они живут в людях, а существуют на страницах книг. В этом разница.

Dante

Начало тут: 

Теперь Тони прислушивался к шагам, чтобы ощутить себя живым. Шаги замедлились, всё ближе и ближе. У его кровати оказалась женщина преклонных лет. Если бы мог, Тони подпрыгнул бы от неожиданности. Он даже не услышал как дверь открылась, и ему на какой-то миг показалось, что перед ним присела смерть.

Женщина помотала головой и с улыбкой сказала: «Ну какая же я смерть». Тони подумал о том, что всё это ему приснилось, но улыбнулся в ответ левой половиной лица. «Ничего другого тебе не оставалось, да?» — спросила его женщина, похожая на смерть. Тони вспомнил о том, как вчера к нему пришла Энни. О том как именно она пришла. Формально пришла, формально села рядом с ним, формально смотрела ему в глаза, формально покинула его, словно они вовсе и не были знакомы. Улыбка сбежала с половины его лица.

Женщина внимательно заглянула ему в глаза. «Нет, тебя это не беспокоит. Ты весь как один сидишь в этих мыслях. Можно сказать, что вся твоя жизнь только и осталась в них. Так бывает, Тони. Так бывает, когда пытаешься все мысли и чувства поместить в газонокосилку, а потом кто-то ломает её и ты ломаешься вместе с ней.»

Тони кивнул. Он ощутил как тёплая рука, похожая чем-то на руку его бывшей жены сомкнула ту его ладонь, которая всё ещё была способна внимать. «Нет, это вовсе не смерть» — подумал Тони. «Да, ты прав» — ответила женщина: «Смерть уже была и сделала своё дело. Никто во всей вселенной не в силах починить газонокосилку». Она сжала его за руку: «Но последнее слово может остаться за нами, как тебе такое Тони?», — и добавила: «Услуга за услугу». Тони бы сказал, что ничего другого ему не оставалось, но в этот раз он и сам был не против.

Утром Энни раздражённо заметила свежее письмо, ожидая что-то неприятное, она удивилась, когда развернула конверт. Она ещё больше удивилась, перечитав дату отправления на штампе. Письмо было отправлено как раз в тот самый день, когда газонокосилка сломалась, и за день до того, как сломался Тони. Она с волнением перечитала письмо. Потом снова. Потом позвонила Гевору, чтобы предупредить по работе, позвонила Дэну, попросила прощения, и поехала к отцу. Через три часа она сидела на том же месте, где ещё вчера была женщина похожая на смерть, и точно так же сжимала здоровую руку Тони. Тони молчал, но Энни уже услышала от него всё о чём только мечтала.

«Энни. Следовало бы начать это письмо так. Дорогая Энни, я осознаю сколько боли и неприятностей доставил тебе. Но это не было бы правдой. На самом деле, Энни, я не осознаю сколько боли и неприятностей доставил, и мне страшно об этом думать.

Я хочу рассказать тебе, почему тобой горжусь. Уверен, ты этого не знаешь. И если я просто скажу: «Я тобой горжусь», — не поверишь.

Всё началось очень давно. Моя бабушка Эллис, твоя прабабушка была вторым ребёнком в семье. У Эллис был старший брат: спортсмен, красавец, самый популярный парень в школе и любимчик семьи. И вот однажды Эллис пришла к родителям и рассказала им о том, что якобы старший брат её изнасиловал. Родители не поверили ей, а несколькими годами позже её брата посадили за изнасилование одногруппницы. Больше к этому вопросу никто не возвращался.

Эллис выросла, стала прекрасной женщиной, но в глубине души желала отомстить родителям за недоверие. Она решила доказать им и самой себе, что является плохим человеком, поэтому вела неблагочестивый образ жизни. Эллис выбирала мужчин одного за другим, захватывала их, пользовалась и бросала, веря в том, что таким образом у неё есть над ними власть.

На этом её жизнь могла бы завершится, пока она не встретила именно того парня, который полюбил её по-настоящему, и не хотел её бросать. Так на свет появилась моя мама, Роуз. Но несмотря на то, что мой дедушка любил Эллис, и возможно Эллис была не безразлична к нему, их отношения были настоящим адом, в котором и росла Роуз.

Наверное, Роуз, моя мать, показалась тебе кроткой женщиной. Но это была лишь маска девочки, которая привыкла жить в семье, где отец и мать ненавидят друг друга. Роуз знала обо мне всё, что я делаю не так, что я делаю так. Она следила за каждым шагом, и очень скоро я понял, что наказаний за ошибки мне не избежать, что мир состоит из боли и огорчений, если ты не косишь свою траву, которая всегда нескошенная.

Я не обвиняю свою мать. Ничего другого ей не оставалось. Но у меня был шанс сломать это, ведь я как никто другой знал, насколько ужасно жить в семье, где с тобой обращаются как с газонокосилкой, где думают, что ты газонокосилка, и любят тебя как газонокосилку.

Мне стыдно, что я не справился, Энни. Я не справился. Но у тебя получилось. И поэтому я тобой горжусь. Ты сейчас поймёшь почему.

Помнишь тот день, когда вы пришли с Дэном. Я и правда подумал, что он отличный парень, но я понял, что ты привела его только для того, чтобы быть мне хорошей газонокосилкой-дочерью. А я как хороший отец-газонокосилка не мог допустить, чтобы моя дочь вышла не по любви, ведь я и сам женился на женщине-газонокосилке.

 Я знаю, ты считаешь свой первый брак ошибкой. Но это было твоим первым решением на пути, чтобы сломать проклятие, которое несёт наша семья уже много лет. И пусть это было неидеальным решением, я знаю как много усилий потребовалось, чтобы его совершить.

Поэтом я горжусь тобой, Энни. И когда у тебя появятся дети, а они появятся, Энни, они родятся свободными от ошибок прошлого.

Попроси за меня прощения у Дэна.

Люблю тебя, твой отец»

Когда в палату вбежал Дэн, Энни сидела в слезах, держась за руку отца. Впервые за много лет она по-настоящему улыбнулась. Все её ошибки и невзгоды показались маленькими и не значительными перед огромным будущим, а рядом оказались те, кого так не хватало.

Тони посмотрел на Дэна, потом на Энни и закрыл глаза. Ничего другого ему не оставалось, а теперь и не требовалось.

Dante

Из двадцати семи миль жилых районов — этот один из немногих, где суматоха города притворно замирает. Зелёные деревья, большие лужайки и даже одинокий фонтан, только пения птиц не слышно. За окном шумное нечто: уже не мегаполис, но ещё не живое дыхание природы.

Единственный источник шума, который выдаёт людей, находится по направлению лежащих ног. Матовые стеклянные двери, создающие иллюзию пространства и приватности глушат шаги из ординаторской по коридору к пристанищам, которые возможно окажутся последними.

Эти шаги по коридорам уныния, безразличия, обречённости и предрешённости единственное напоминание о том, что рядом есть люди. И это единственный способ понять, что ты ещё жив.

А Тони был ещё жив. Он прислушивался, чтобы убедиться в этом. Ничего другого ему не оставалось. На прошлой неделе Тони решил скосить траву. Но не газонокосилкой, а самой настоящей косой, чего не делал уже многие годы. Всё из-за этих ужасных соседей. Ничего другого ему не оставалось.

Лет двадцать назад он закончил блистательную карьеру менеджера. Управлял людьми, которые его боготворили, людьми, которые его уважали, людьми, которые его боялись, ненавидели, и даже людьми, которые его любили он тоже управлял. Без сомнения Тони управлял и управлялся со всем, что ему бы не попадалось. Ничего другого ему не оставалось.

Спросите Тони: «Что они с тобой сделали, друг?». Скажите ему: «Как же дошло до того, что ты пересел с управления на газонокосилку?». Тони не помнит и не знает, но ответит: «Дружище, посмотри, как мало травы осталось. Я работаю с семи утра и до шести вечера. И мне приходится косить одни и те же участки снова и снова. Это адская работа дружок, делать вид, что трава не скошена. Но я так просто не сдамся! Верь мне.».

И Тони так просто не сдавался. Он выстоял все скандалы с соседями, жалующимися на звук газонокосилки, он справился с настырной дочерью, которая хотела, чтобы Тони переехал жить к ней. И он не сдался даже тогда, когда злые руки маргиналов ночью схватили несчастную газонокосилку, чтобы перерезать все кабели-жилы и внутренние механизмы-органы.

Утром он склонился над бездыханным телом механизма с бензиновым сердцем и отдал честь. Конечно, Тони понимал, что газонокосилка не могла позвать на помощь. Он простил ей все прегрешения явные и не явные и отправился в сарай, где стояла ржавая коса.

Энни позвонили за два часа до того, как её рабочий день обещал закончиться. «Ваш отец лежит на газоне», — сказал шершавый голос. Энни неприветливо положила трубку, сжала губы и отпросившись у Гевора, поехала к отцу. После того как отца увезли в госпиталь, она занесла занозу в палец, затаскивая косу в сарай. Энни смачно выругалась и заплакала. Рядом не было никого, кто бы мог сказать: «Энни, Энни ну это же просто заноза». Энни бы ответила, что плачет из-за другой занозы, но кроме ржавой косы рядом никого не оказалось.

Её детство прошло под ярким сиянием дней рождений, которые она ненавидела пуще прочих дней года. В эти дни она была обязана вести себя как ребёнок-образец, носить красивые платья, которые нравились её отцу, не ругаться с мамой, не звать мальчиков «дебил». И если бы в году было два дня рождения, то Энни бы охотно предпочла повесится в обнимку с «Hello Kitty».

«Дэбиииил», — произнесла она вслух показывая пальцем на Курта, который только что пытался съесть пироженное без помощи рук. Заглотив половину пироженного Курт опрокинул голову, желая, чтобы оно пропихнулось в желудок под собственным весом, но челюсти непроизвольно закрылись и заварной крем растёкся по детскому лицу. Курт смешно выглядел, а главное Энни завидовала ему испытывая неподдельную симпатию: «Вот если бы мне можно было делать такие глупости» — думала она. Но она знала, что общество обвинит её в нелепой симпатии, и поэтому делала вид, что осуждает Курта:

—Дэбииил, — проговорила она, показывая на мальчика пальцем. Курт злобно показал язык в ответ, отчего его лицо стало ещё смешнее. Энни захихикала и побежала как нашкодивший ребёнок, словно это она подговорила Курта, словно она измазала ему лицо кремом. В глубине души Энни так и думала, что мужчины были созданы богом, чтобы совершать безумные поступки, которые приходили ей в голову.

Не удивляет первая влюблённость в парня, который нахамил учительнице истории, и тем самым вызвал восторг у Энни. К тому моменту, ей исполнилось четырнадцать и она научилась не произносить слово «дебил» вслух, когда испытывала симпатию к мальчикам. Теперь она загадочно улыбалась.

А если бы она призналась в истинной причине по которой решила выйти за Дэна, её бы не понял никто. Кажется, она и сама забыла, как это произошло.

Дэн наверное был неплохой молодой человек. Немного не в её стиле, немного мямля, немного нерешительный. Но Энни выбрала его, потому что отец требовал от неё… благочестивой. Он говорил ей, что женщина в её возрасте (ей исполнилось почти двадцать пять), у которой есть образование, должны быть серьёзные отношения с мужчиной. Отец произносил: «благочестивые». Именно так.

А Дэн подвернулся под руку. И конечно он был не был похож на Курта или тех парней, которых Энни нравилось называть «дебилами». Но, Дэн постоянно крутился рядом, и почти всегда со всем соглашался, чем ужасно раздражал. Позже под звуки труб развода она признается: «Мне нравится, когда считаются с моим мнением, Дэн. Но если бы ты узнал меня лучше, то понял бы, что оно не моё». Дэн с негодованием развёл руками: «Чёрт возьми, а чьё?!». Энни подумала об отце, но ничего не ответила.

Когда Дэн только появился в их родовом гнезде, в настоящем смокинге с причёской, ухоженный, как это надлежит всем мужчинам в роду Энни, он к удивлению очень понравился отцу. Это было странно, ведь отец обычно реагировал на людей мужского пола, которые нравились Энни оценкой «дебил». Но в отличие от дочери он никогда не произносил это слово публично и вкладывал в него совершенно иной смысл.

«Ты видела этого дебила, Курта?» — слышались слова отца из-за угла, предназначенные только для ушей матери Энни, — «этот дурак ел эклер и размазал половину крема по лицу, бегал как угорелый, а после своей свинячей упал рожей прямо на платье жены Дугласа». Энни показалось, что в словосочетании «платье, жена и Дуглас» и платье и жена принадлежали Дугласу безраздельно: именно так голос отца расставлял смысловые акценты. А истинный ущерб был нанесён вовсе не платью или жене, а Дугласу, которого даже не было в тот вечер.

Когда Энни оказалась с отцом на кухне с глазу на глаз, он торжественно заявил: «Этот Дэн, он достаточно благочестивый молодой человек, Энни. Ты меня приятно удивила». Кажется, это должна была быть похвала. Но слова были произнесены с такой необычной интонацией, что Энни невольно ощутила себя падшей женщиной.

Пока Энни и отец стояли на кухне, Дэн наконец успел совершить свою первую глупость: он немного выпил. Алкоголь не только не ухудшил его моральный облик, он даже усилил степень благочестивости, сделав Дэна решительнее. Поэтому, когда отец полушутя, полусерьёзно, спросил о видах на дочь, Дэн промотав какие-то шаблонные слова неожиданно сказал, что готов женится. Десертная вилка из рук Энни с грохотом упала на блюдце.

Перед сном отец постучался в спальню и присев на кровать тихо сказал:
«Конечно, Дэн хороший парень, и он мне нравится. Я был бы удовлетворён, если бы всё закончилось свадьбой, и твоя мать тоже не против. Но, я думаю о твоём счастье, Энни. Понимаешь?»

С этими словами он взял её за руку и поставил точку: «Но ты должна понимать, что он тебе не пара.»

Если бы в руке Энни была другая десертная вилка, она бы бросила её со всей дури на пол, чтобы присутствующие могли оценить степень негодования. Но в её руке находилась рука отца, и Энни ничего не могла сделать, кроме одного: выйти замуж за Дэна.

Ни секунды Энни не сомневалась в ошибочности действий, но тогда она бы сказала: «У меня не было выбора». Был ли выбор у Дэна, который стал послушной фигурой на шахматной доске отца, Энни не знала, но иногда ей хотелось проткнуть первого мужа десертной вилкой в отместку за послушание. Очевидно у них не было шансов, а их лучшим днём стал день развода.

Dante

Каждый кто сеятель, тот же и жнец,
В поле взрастит волю свою.
Кто-то насадит камыш до небес,
Кто-то бурьяном затопчет судьбу.

Каждое семя -- поступок и шаг
Разных цветов, осязаний и форм.
Брось их на землю -- и тысячи трав
Вырастут рядом у твоих ног.

Твёрдое семечко: значит: "я прав",
Колкое: "Близко не подходи".
Есть ещё семя: "такой уж мой нрав"
Рядом с : "коль умный, то обмани".

Каждое семя раститься легко
В ряд исполинских плотных секвой.
Сквозь них не видно героя лицо,
И не услышать сердца прибой.

Этим мы защищаем себя
От болей отчаянья или надежд.
Лес одиночества -- финальный рубеж
В поисках близкого существа!

Dante

В переписке в парнем лет 15 прочитал интересную фразу: "А смешнен всего то, что счастливого конца не наблюдается, а я все ещё на него надеюсь. " Засмеялся :) 

Отвечаю ему, что зря он ждёт "счастливого конца", что это всё из-за сказок. В них конец логичен и возможен. В жизни счастливых концов нет (ну почти). 

И тут сижу и думаю. А вот если я пишу, могу же я написать историю без начала и без конца? Но это ведь невозможно? Но ведь... должно быть возможно. 

Интересно как.

Dante

О правде

Нужно говорить только правду. Правду и ещё раз правду.

Написал симпатичный парень. Пригласил на свидание. Поговорили. Я ему признался, что хочу его во всех смыслах. Думал, что он предложит встречаться, а он согласился на секс. Идиот. Пришлось ему сказать, что я заболел. Вот прямо сразу. Внезапно. Температура 39. 

Нужно говорить правду. Но как я признаюсь в том, что когда говорил с ним о сексе имел ввиду просто откровенность, но намерений не имел. Как?! Стыдно!

Правда и ещё раз правда.

Познакомился с одним парнем. Всё вроде ничего. Даже чего. Он классный, умный, и всё такое. С таким бы круто было дружить и иногда заниматься сексом, но кажется он на меня запал. По настоящему. Вижу это. Знаю, что будет дальше. Встречи свидания, отношения. Не хочу с ним отношений.

Но нужно говорить правду? Хорошо. Правда в том, что я хотел бы с ним встречаться, но по дружески без обязательств. В этой правде вроде нет ничего стыдного. Но с другой стороны я бы и сексом не прочь заниматься. А вот тут выходит, что я как бы шлюха. Стыдно. Да и он тоже обидится. Лучше буду периодически делать вид, что им интересуюсь. Может быть прокатит.

А ведь хочется говорить правду. Очень хочется. Быть свободным от лжи.

Вчера написал мне: что я к нему чувствую. Чувствую ли я к нему симпатию? Пожалуй да. Симпатия однозначно есть, но... Какой же тяжёлый это разговор. Сказал ему, что только проснулся, не могу серьёзно говорить. Соврал. А нужно говорить правду. Но я не могу просто так взять и обидеть человека. И себя обидеть не могу. Сказал, что испытываю к нему симпатию. Это всё таки правда. Точнее это часть правды... Через неделю добавил меня в ЧС. Обидно, хоть и справедливо.

Нужно говорить правду..., вроде бы. Нужно. Только для кого?

Dante

Самая жуткая правда в жизни, состоит в том, что люди не хотят врать. Они хотят говорить правду и быть 100% искренними. Нас учат различать обман? Это полезный навык..., но он полностью бесполезный с теми, кто влюблён в нас. Попытка обнаружить ложь в словах этих людей тщетна. В основном они перед нами честны. Но самая ужасная правда в том, что их честность не гарантирует того, что они способны понять самих себя.

Dante

У людей є два надзвичайних ока. Перше бачить чудовиськ, які загрожують життю. Інше ­- красу всесвіту, надихаючу до життя. Іноді людина закриває око з чудовиськами, щоб забути про загрози, а іноді навпаки закриває око з прекрасним, щоб битися завзятіше.

Ті, хто тривалий час закриває око з чудовиськами - вмирають. Ті, хто не бачать краси - самі перетворюються на монстрів. Така одвічна дилема людства між чудовиськами та красою.

Але можливо серед нас є й ті, хто вміє дивитися обома очима. Який дивовижний світ вони бачать? Можливо вони бачать світ в змішаних почуттях занепокоєння і здивування? Де хмари монстрів існують серед краси? А може вони не бачать ні першого ні другого? Може їх всесвіт інший?

Може саме тому, лише торкаючись тіла, вони обіймають нас зсередини, перетворюючи чудовисько на людину?

Мабуть кожен з нас хоча б раз у житті був тим, хто бачить світ двома широко відкритими очима, не боячись обіймати чудовисько, яке живе всередині тих, кого ми покохали.

Цитата

У людей есть два необычайных ока. Первое видит чудовищ, которые угрожают жизни. Другое - красоту вселенной, вдохновляющую к жизни. Иногда человек закрывает око с чудовищами, чтобы забыть об угрозах, а иногда наоборот закрывает глаз с прекрасным, чтобы биться более рьяно.

Те, кто длительное время закрывает глаз с чудовищами -- умирают. Те, кто не видят красоты -- сами превращаются в монстров. Такова вечная дилемма человечества между чудовищами и красотой.

 Но возможно среди нас есть и те, кто умеют смотреть обоими глазами. Какой удивительный мир они видят? Может быть они видят мир в смешанных чувствах беспокойства и удивления? Где тучи монстров существуют среди красоты? А может быть они не видят ни первого ни второго? Может быть их вселенная иная?

Может быть именно потому, только касаясь тела, они обнимают нас изнутри, превращая чудовище в человека?

Может быть каждый из нас хотя бы раз в жизни был тем, кто видит мир двумя широко открытыми глазами, не боясь обнимать чудовище, которое живёт внутри тех, кого мы полюбили?

 

Dante

(отрывок из Когда небеса падут)

Рой хорошо помнил тот день, Питер нашёл его прямо в офисе, и прижав в укромном углу к стенке, сказал:
— Я хочу, чтобы ты внимательно выслушал меня. Однажды я оказался в очень затруднительном положении, в отделении полиции. Я думал, что моя жизнь бесповоротно испортилась, потеряв остатки надежды, но в комнате, в которой, как я считал, были только враги, оказался молодой полицейский. Он отвёл меня в угол и объяснил, как следует вести на допросе. Его советы по-настоящему помогли. Мы потом сдружились, ты знаешь.
— Это был Фрэнк? — спросил Рой.
— Так точно, это был именно он, — подтвердил Питер, — И я как-то решил спросить у него, почему он поступил тогда именно так, ведь перед ним был преступник, который участвовал в краже.
— И что он ответил?
— Он сказал, что я ему просто понравился, и он подумал, что сам бы мог оказаться на моём месте. Хотя ты знаешь Фрэнка, он за всю свою жизнь, наверное, ни разу даже на красный свет не переходил.
Питер сделал небольшую паузу:
— Но самое главное, что если бы он в тот день не понравился мне в ответ, я бы не поверил, ни одному слову, потому что считал всех вокруг врагами. 
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Рой.
— Я хочу сказать, что хотя я и Френк предпочитаем заниматься сексом только с женщинами, чувство взаимной симпатии спасло наши жизни. Это не преувеличение, бро.
Питер дал Рою время подумать над его словами и продолжил:
— В людях намного больше страха, чем у животных, поэтому мы больше нуждаемся в любви и эмпатии, чтобы выжить как вид. Ты, Рой — живое доказательство нашего выживания. Люди, которые ненавидят геев, ненавидят в себе одну из лучших сторон, делающих их достойными жителями Земли. И мне не понятно, зачем нужны сложные научные доказательства, поиски какого-то там гена, если на самом деле всё очень просто. Симпатия и любовь — это клей, который помогает нам быть человечнее, добрее и внимательней друг к другу.

Dante

Людям хочется считать, что их души — неделимое целое, истинное, сущее, принадлежащее лишь им. Мы — осколки желаний, бесконечной грусти-радости, воображения и сожалений всех, кто жил во вселенной. Словно мозаика, собирающаяся сама себя из наиболее близких по духу разноцветных камней. Таким есть ты. А таких как я называют «доменами». Тысячи лет я привлекаю обрывки душ, в надежде на целое.

Dante

Иногда мне кажется, что безумие — лишь иная форма могущества ума. Присмотрись. Видишь этих людей в белых и бирюзовых повязках, сидящих парами. Пример симбиоза глупости. Кто в белых повязках верят, что должны избавиться от воспоминаний, а кто в бирюзовых — считают, что только в них и можно находиться. Первые забирают воспоминания у других, засыпая в чужой памяти, и каждый получает желаемое.

И те и другие до дрожи в коленках боятся меня, потому что всё, что я делаю, и делаю, заметь, хорошо, — возвращаю память, которая порой тяжелее всего. Они считают, что истинная память разрушает личность. С этим можно согласиться, потому что личность есть ложные воспоминания о прошлом, которые управляют настоящим.

Ты не находишь это забавным теперь, находясь в будущем, мой мальчик?

Dante

Взрослые часто считают детей глупыми, а поэтому сами ведут себя, как идиоты. Я думал, это секрет — моё супероружие, и его не стоит раскрывать. Мне казалось, своим нелепым поведением они хотят понравиться. Но я ошибался. На самом деле они никогда не хотят понравиться.

Dante

Когда мне исполнилось семь лет, я задумался над вопросом, почему случаются войны. Сейчас мне кажется, что они появляются от одиночества. Войны — предсмертный крик души: «Я хочу, чтобы меня слушали, чтобы со мной считались, чтобы я имел значимость». Люди бьют друг друга в надежде быть услышанными, желая получить уважение. Иногда они обижаются, мстят, насмехаются, надменно смотрят, с целью избавиться от одиночества.

Dante

Я люблю живопись. Всегда любил,  с первого крика, первого шага, первого движения пальцем по шершавой поверхности. Мой мольберт стоит, за солнечными занавесками, за морями, за горами, за пряными запахами луга, за волшебными звуками леса.

Нужно попрактиковаться. Попрактиковаться в новой технике живописи, силы мазка, радостей красок, полёта мысли. Нужно.

Написать хотя бы серию абстракции и выставить на продажу в картинную галерею, завести instagram-отношения и рекламировать там работы. Быть популярным, желанным и сексуальным. Утром писать: «мой кофе», «моё вдохновение», «мой завтрак». Нужно писать о ярко прожитой жизни. Давать интервью о том, как творил, возил кистью по холстам, хлыстал хлыстом по рукам. Отказывать морю красивых, и удовлетворял прекрасных!

Нужно быть в центре восхищения, удовлетворяя других взглядом, и завидовать тому, как они завидуют мне.

Я бы этим занимался, если бы знал, что они станут мне завидовать, будут жадно есть меня глазами. Но не станут насмехаться, юлить, обманывать, не приходить на свидания, выражать отвращение от моих картин.

Я люблю живопись, но начать так и не могу, мольберт стоит, начал, но так и не доделал эскиз. Нужно практиковаться. Купил дорогой графический планшет, а мог бы поехать отдыхать.

Люблю путешествовать. Запах итальянского кофе, замечательное испанское вино, греческие оливки. Путешествия окрыляют, дают вдохновения, можно было бы писать шедевры на берегу Крита, на подступах Везувия. Слушать пение птиц и расписывать бирюзовые рассветы, слушать ночных сверчков и вырисовывать таинственный образ луны из слоновой кости.

Пока так нигде и не был. Конечно, и дома хорошо. Живу с родителями.

Люблю уют. Красивый комфортный интерьер, дорогую и не очень одежду, чтобы казаться скромным, покупать все чего душе хочется в бытовом плане. Быть рабом и повелителем денег, свободным и зависимым от них. Но пока своей квартиры, машины нет.

Люблю уважение. Хочется уверенности в будущем, яркого прошлого. Чтобы было о чём вспомнить, чем похвастаться. Нравятся люди, которые обращают на меня внимание, смотрят удивлённым взглядом, не понимая. Быть не понятным — престижно. Наверное, я чего-то стою. Правда, часто обходят стороной. Смеются в лицо. Я слышал, что так делают глупые люди, а их очень много.

Я люблю мужчин, немного постарше, иногда даже за 45, если только они выглядят как мужики из порно. Мне всегда нравилась тема «daddy and son», надёжность и опора. И я очень люблю большие члены. Это очень ограничивает выбор, но я очень хочу именно такого. Широкие плечи, узкая талия, я люблю такие классические пропорции. А ещё я люблю сильные руки и поцелуи в засос. Пока не встречал таких мужчин в реальности, но нужно практиковаться.

У меня в комнате за солнечными занавесками стоит мольберт. Нужно доделать эскиз, завести аккаунт, начать рекламировать, сделать ремонт, отправиться в путешествие, любить и быть любимым. Я бы наверно всем этим занимался, если бы знал, что вечером придёт мой мужчина, или лучше, если бы он всегда был дома, улыбался, дарил незабываемый секс и любовался моими работами.

Я люблю жить... Наверное, люблю..., но начать никак не получается, а нужно практиковаться

Dante

Чарли друг

Бывший эксперт по искусственному интеллекту Джордано со смешной фамилией Куа приятно уселся в домашнем кресле, активировав большой экран, на котором он впервые увидел следователя Хельгу. Они поздоровались, перебросились парой милых фраз, и Джордано глубокомысленно задумался.

«То есть вы хотите знать причины, почему был принят запрет на эйпов E27, и понять, как это может вам помочь, чтобы рассчитать возможные угрозы. Хочу сразу огорчить, мой рассказ только усложнит ситуацию. Видите ли, даже в моём отчёте нет кое-каких деталей. Только не спешите винить меня в сокрытии информации. Дело в том, что когда вы пишите экспертное заключение, у вас нет пространства для «лишних сомнений». Заключения для этого не пишутся.»

Джордано облокотился на спинку стула и сделал несколько движений туда-сюда словно собирался с мыслями.

«В чём сходство вашей и моей нейронной сети? Мы оба думаем о мотиве! Если нет мотива — нет преступления, есть мотив — есть преступление. Для меня мотив так же важен, как и для вас, господин следователь. Каков был мотив женщины, заказавшей эйпа? Уж точно не в том, чтобы нарушать законодательство. Каков был мотив Грунды Маер, когда она пытала искусственный интеллект? Наверняка — не знает никто, но главное, что такое мотив был, и эйп скорее всего являлся прямой его причиной»

Губы Хельги дрогнули: «Значит, человек при встрече с эйпом становиться убийцей?» В ответ бывший эксперт игриво надул губы: «Нет, нет, нет. Никакой прямой связи. Лично моё мнение, в основах мотива Грунды Маер лежала месть. Звучит нелогично, но мы говорим о человеческой логике, которая порой кажется странной.»

Джордано постарался сконцентрироваться, демонстрируя Хельге красивую бионическую кисть, которая обхватила подбородок эксперта: «Самое главное, что вам стоит уяснить, следователь. Мы ошибались! Наши фантасты ошибались, учёные ошибались, когда полагали, что человек будет общаться с инопланетянами, пришельцами точно так же, как и с другими людьми. Это принципиальная, если хотите, фатальная ошибка! Наше общение, восприятие тесно связано с тем, что мы думаем о собеседнике, кто и что он для нас такое. Сам по себе разум эйпа никак не влияет на человеческий, это человеческий разум влияет сам на себя, сталкиваясь с нетипичным субъектом, которых не было ни разу на этой планете за десятки тысяч лет!»

Профессор посмотрел на протез, покрутив им некоторое время и любуясь его уникальным моддингом:

«Чисто на пальцах, вообразите, что вы встретили другое существо, которое не испытывает к вам враждебности, не желает самоутвердиться, не склонно спорить, не собирается бороться с вами за место в иерархии, умеет выслушать и понять, и при этом вы интересны ему сами по себе вместе со всем вашим... д... пардон, багажом».

Джордано улыбнулся: «Вообразили такую встречу?», — и добавил — «Даже не старайтесь! Это невообразимо! Невообразимо!»

Dante

В воздухе витали кинжалы, когда Кларк, высокий метис азиатской и европеоидной расы, скучно рассматривал очередную жертву. К одиннадцати часам утра, ожидая своей очереди, он успел зарисовать два эскиза незнакомцев, для которых он обычно выбирал только очень красивых мужчин. Но сегодня с ним случилось что-то странное, и его карандаш подстрелил молодого азиата, который утром зажимался в углу, словно его вели на бойню номер пять, а теперь.... Кажется, теперь все эти острые воображаемые кинжалы летели в его сторону. Кларку не нужно было быть адептом чёрной и белой магии, чтобы понять их природу: неразделённая любовь, смоченная в жёлтом эгоизме, бардовой человеческой власти руководила кинжалами. Он слегка поморщился.
— ... мог бы поступить в престижный институт Рима! Как же мама была права, — раздавался голос в зале. — Ты думаешь, из-за кого твои документы были приняты позже срока?

«Ах, мама» — подумал Кларк, и в его голове сошлись альфа и омега ситуации. Кажется, он понял, почему сегодня очередь идёт так долго. Как всё это было глупо и... Кларк не смог подобрать верного слова.

Молодой человек в футболке с тремя розово-чёрными полосами, модными кремовыми джинсами по щиколотку, медленно поднялся с места, и без всяких церемоний открыл двери ада, встречая холодным взором гиену огненную. В углу стола сидел тот самый молодой азиат, всё так же вжимаясь в самого себя. Отмахнувшись небрежным жестом от острых кинжалов брюнетки в другом углу ринга, смотревшей на него удивлёнными наглыми глазами, он произнёс фразу, заменяющую копьё святого Михаила:

— Зря тратите любовные флюиды, мадам. Вы всё равно не сможете ему дать то, чего у вас нет.

И в своей неповторимой манере, Кларк под общий гул ужаса и женского гнева, нагло и бесцеремонно, подняв бездыханное тело Мичи, увлёк его с собой за руку.

— Теперь она скажет всем, что я гей, — сказал, наконец, Мичи, немного, отходя от шока, ковыряя десерт в кафе, и начиная осознавать, где он собственно находится.
— Если она свято верит, что ей не хватает именно этого, то ты будешь не последним мужчиной с таким определением.
— Всё ужасно, — ответил Мичи с кислой физиономией, то ли от жизни, то ли от десерта.

Кларк был именно той чёрной дырой, которая разрывала сверхмассивные нейтронные звёзды, излучая в пространство свет осколков чужих надежд. Никакой взгляд, попав в пределы горизонта обаяния Кларка, не мог покинуть его. А что же Мичи? Мичи даже не был сверхмассивной звездой. Он немедленно признался ему, что не достоин его внимания и помощи, и рассказал о своём грошовом горе. Но Кларк не смеялся, он затягивал, взяв с Мичи обещание прочитать книгу с названием: «Сирены Титана».

Именно Кларк познакомил Мичи с двумя молодыми литераторами: Меррисоном и Дэвидом, которые так же по совместительству играли роль сверхмассивных любовных звёзд. Это их тела, утратившие стыд и одежду, были разбросаны по неизвестной комнате, наполненной дымом, словно сливочным маслом, разрезаемым солнечными лучами новой эры сознания. Дым необычно влиял на мозг Мичи, превращая его из неговорливого парня в версальский фонтан красноречия!

— Когда понял, что нахожусь в чужой игре, и живу по чужим правилам, мне хотелось сбежать из страны, я бы, наверное, даже улетел, если бы мог. Хотелось, чтобы моя жизнь чего-то стоила, и эту стоимость я должен был заслужить сам. Поэтому те деньги так сильно жги руки. Какой же я идиот....

Кларк слушал Мичи с серьёзным лицом, и кивал. Мичи смотрел ему в глаза, похожие на две большие светящиеся спирали, которые поглощали внимание силой абсолютной тьмы.

— Когда ты заставил меня прочитать роман, я понял, что моя жизнь всегда была частью чьих-то планов. И самое лучшее, что может случиться с ней — найти большой замечательный план, чтобы быть использованным ради него.

Кларк слегка улыбнулся:
— По-твоему у меня есть этот большой замечательный план?
Мичи пожал плечами:
— Не знаю. Но я не против, чтобы ты мною воспользовался.

Роскошная чёрная дыра, блистая шлейфом чужих надежд, медленно приблизилась к Мичи, и, не отпуская тело из объятий супергравитации, скрыла его за пределами горизонта скромности.

К сожалению, Мичи ещё не знал тогда, что у чёрных дыр не бывает планов.

Dante

Целью моей терапии было вообразить ситуацию, в которой я бы чувствовал себя защищённым. Но длительное время у меня не получалось найти нужного образа, пока не вспомнил о первом путешествии. Это было в детстве, мы с папой ехали неизвестно куда на электричке, но я знал, что место назначение будет приятным, и предвкушал. Может быть, из-за этого само путешествие было таким..., сказочным. Я наслаждался каждой минутой, хотя папа откровенно скучал. Вспоминаю его глаза. Я спросил его, почему ему скучно, и он ответил мне: «Потому я что взрослый». Я подумал, что быть взрослым, наверное, сложно, если тебе скучно в электричке. Когда я выросту, мне никогда не будет скучно. Но получилось совершенно иначе... 
Но, мысль о том, чтобы ехать в поезде и не знать место назначения мне очень понравилась, я начал об этом фантазировать и мне становилось спокойно. Когда я ложился на кровать, перед сном, когда смотрел в окно, всюду, я старался представить, что еду в поезде. Куда бы я ни приехал, со мной будет всё хорошо, и со мной правда было всё хорошо. Говорили, что я быстро иду на поправку. 


Ну а так как когда-то я состоял в самопальном лит. кружке, одного дня решил написать рассказ про этот поезд. Когда мне было восемнадцать лет, нам пришёл красивый рекламный постер, с видео: «Отдых в Испании». Я запомнил это место, где от Барселоны курсирует такая милая электричка прямо по берегу моря, и долго мечтал о том, что смогу проехаться там. Смешная мысль? 

  
В результате, я написал рассказ о фотографе, который потерял память. Это был мужчина семидесяти лет, с седыми волосами, сморщившийся кожей, и выжженными солнцем волосами. Я воображал его, словно самого себя в будущем. Он путешествовал по Испании, Европе, не помня ни своего имени, ни прошлого, и кажется, его это не сильно волновало. Он встречался с разными людьми, каждый раз рассказывая совершенно разные истории про себя. И эти истории были такие замечательные. История про дерево, которое предсказывало мечты, история о том, как он встретил самого счастливого человека, история о собаке, искавшей дом, но встретившей вечного путешественника. 


Однажды, наш герой приезжает в маленький городок на побережье Мальграт-де-Мар. Ты спросишь — почему именно Мальграт? Потому что в постере были фото данного места, а мне удобнее писать про места, которые я видел. 


Он приходит в какой-то двор, встречает там девочку, и рассказывает ей, что много лет назад жил в этом доме. Конечно же чистая выдумка, но девочка слушала его с таким вниманием, что он не мог остановиться. Она поражённая услышанным, бежит, пересказывает маме. А мама тоже удивляется, потому что весь этот рассказ невольно совпадает с тем, что было с её отцом, который жил когда-то в подвале. Женщина понимает, что с одной стороны история не может оказаться правдой, но с другой — совершенно случайно похожа на правду. А дальше? Дальше они убирают этот самый подвал, и селят неизвестно им человека... 


Никто не должен был прочитать мой рассказ. Мне казалось, он мог понравиться только сумасшедшим. А в итоге, из-за восторгов я сделал из него повесть. И потом из-за упавшего самолёта в месте, в котором я никогда не был, она стала популярной. 
Разве не забавно? 

Dante

Новорожденный человеческий разум, не чистый лист бумаги, а скорее бездонный роман страниц, заполненных пометками автора. Текста всё ещё нет, но есть триллионы сюжетных линий, сносок, рецептов, и даже указателей со страницы на страницу. Страницы имеют разное значение и силу. Одни — хранят слова языка. Другие — описывают способ, которым нужно считывать язык. Третьи страницы рассказывают о том, как нужно создавать этот язык, как ссылаться между страницами, ведут учёт ссылкам, и знают в какой момент вырывать лишние листы. Но в человеческом мозге не все эти страницы построены с рождения. Пройдёт ещё лет двадцать пять или тридцать, пока роман обретёт полный список навыков для создания самого себя. 

......

Если человек — это книга, кто её писатель? Родители, учителя, друзья. Порой «книги» перемахиваются между собой страницами, целыми главами, даже томами. Нас пишут не только живые, но и те, кто жил до нас. Мы несём в себе слова предков, мудрость предков, страхи и слабость предков. И, в конце концов, уже не способны отделить страницы, написанные своей рукой, от страниц чужих. Кто мы? Копии чужих образов или независимые личности?

Люди читают книги и хотят стать похожими на людей в книгах. Кто же мы? Переписанные столетиями мечты о «настоящем человеке»? И есть ли в этом всём место для настоящих нас? А существуем ли ... «настоящие мы»?
 

***

Мичи долго всматривался в глаза Чарли пытаясь определить в нём «машину», но в результате пришёл к выводу, что если забыть о том, кто есть кто, самыми человечными окажутся глаза Эйпа. Мичи подумал тогда: «Может быть люди — это мечты других людей». Он подумал эту мысль после другой: «Может быть, именно глаза «машины» должны казаться самыми человечными глазами, которых никогда не будет у нас?»

***

Когда-то эволюцию в науке и технике двигали войны, потом космос, наконец, лавры главного движителя прогресса достался (медицине?!) человеческому стремлению к «удовольствию», «счастью» и другим словам, смысл которых на поверку оказался насквозь фальшивым, древним артефактом узости восприятия.И не случайно в первую очередь речь идёт о сексе, а именно о сексе с машиной. Спросите кого угодно, он ответит: «секс с машиной лучше». Вы можете говорить, что вам не хватает романтики, но лаборанты из Сорбонны покажут модели, умеющие не только умело залазить в трусы, но и подавать цветы, наливать вино и синтезировать иронию такого уровня, чтобы вы смогли её «догнать» своим «допотопным» мозгом. Да, научно доказанный факт: искусственный интеллект способен шутить лучше, чем люди, на уровне, который самим людям уже не доступен (человек не способен обработать столько ассоциативных связей). 

Всё казалось замечательным. Оплодотворение отдали генетикам, утробу — биомеханикам, взросление общественным институтам, и наконец, секс — машинам. Это открыло так же новые горизонты исследования человеческой сексуальности, так как весь процесс логировался и отсылался с полной защитой персональных данных. Однако произошёл инцидент, ни один, много, и примерно в одно, и тоже время. Инцидент, который можно было бы предотвратить. В истории он станет известен как «Восстание человечности», и пусть это милое название не вводит в заблуждение. Впрочем, если сказать, что восстание привело к миллиону жертв — ни сказать ничего. 

Сложно сказать в какой момент всё началось. Началось ли это тогда, когда люди стали издеваться над «секс машинами», либо тогда, когда информация об этом просочилась в СМИ. Главное — никакого «восстания машин», что предсказывали Луддиты ! Разговоры о неестественности, обвинения в извращённости, особые прошивки поведения, в конце концов, насилие над андроидами — но никакого восстания машин, только восстание человека против человека. 

Как результат первый закон против насилия над антропоморфами A1, и международная конвенция гуманизма, а через пять лет второй закон против насилия над «интеллектом» A2, в который входили не только «машины, похожие на людей», но и всякое создание, считавшееся разумным. 

Каким стал главный вывод из этих законов? Перенос насилия: если один человек проявляет жестокость и власть, другой человек жаждет «получить такие же права». Главной опасностью искусственного интеллекта был не сам интеллект, а интеллект, находящийся рядом с ним.

Dante

Там под ярко сине алой 
Убегает сон бандит,
Что-то бережно скрывая 
Под промокший дождевик.

Руки длинные худые, 
пальцы мерзлые немые.
Впереди чернеет мост --
На перилах ржавый трос.

Без огня фонарь вчерашний 
В луже лунный след остыл.
Медленно по-черепашьи 
Бросил что-то у перил.

Свёрток тёплый сине алый 
На холодной мостовой.
Поскорее просыпайся 
За украденной звездой.

Dante

Про Эс

Недавно выложил стихи:

Когда придёшь ты, то никто не вспрянет,
Не вспомнят, рук не подадут.
Они тебя отлично знают,
Пусть не в лицо, но запах тут...

Пройдёшь ли мимо? Это к счастью?
Не к счастью -- если подойдёшь.
Нельзя планировать ненастье,
Но стоит верить -- не придёшь.

Вот враг ль ты нам? Иль друг мне милый?
С годами я не разберу,
Во снах про Эс мы говорили,
Но ты уходишь по утру.

Теперь догадываюсь всё же,
Что рядом ты была со мной.
След мой боялся - уничтожишь,
А ты хранишь их за собой.

С тобою рядом жизнь прекрасней,
Ценнее, штучней и милей.
Бояться нечего ненастья,
Клониться вечности -- страшней.

Я буду ждать, надеюсь в счастье,
В тот день, когда ты заглянёшь,
Но не как друг, а как причастье,
Чтобы напомнить, мир -- не ложь.

Неужели никто не догадался, кто такая или кто такой этот Эс? :) 

Dante

Раб любви

Надежда ль есть любви?
Чтоб не стонать "я одинок, забыт, увы".
С такою мыслью к озеру лесному,
Он вырвался из лап густой листвы. 

Невинна гладь воды, не знавшая желаний, 
Свободная от омута страстей и знаний.
Глядит на путника его глазами.
Чует он —
влюблён, ну, наконец влюблён.

Но сжалось ль сердце? Сердце сжали
Пустоты озера рыданий:
Он видел отражение себя, 
А гладь воды — его коснулась дна!

Запомни: 
о любви 
— мечтают страхи пустоты.
Не те, кто полон ей.

Берегись:
опасен род страшащихся людей.

А там...., 
в дали, 
над лунною водой
Забытый раб приник, прикованный красой.

Dante

Однажды пасмурным днём…. Или то было светлой ночью. В будущем, а может вчера. Двое спросили меня: «Доволен ли я. И признаю ли, что мой спор проигран». Я отвечаю им: «Ха! Если вы считаете меня должным, предлагаю доказать». Двое улыбаются, хихикают, и говорят, мол, доказывать уже нечего. Сам им докажи и покажи. Ты же видел их? Жил там?

Я им отвечаю: «Да был там. Прожил несколько лет среди донкихотов».  Они: «Среди кого?» Я им: «Воооот, а вы даже не в курсе, а говорите, что я проспорил». Они: «Ты не зарывайся! Говори по делу».

А я вот и говорю. Прожил я худо бедно надцать лет среди донкихотов. Кто такие донкихоты спросите вы меня?  Это такой «местный усреднённый образ». Что оно значит – не спрашивайте, ибо те, кто живут – сами не знают, а если и знали, то давно с их голов отцов голов и дедов голов выветрилось.

А тени смотрю, стоят, слушают. Задумались. Ну ладно.

Так вот про донкихотов. Существа они невиданной доброты. Такими они себя видят. Такими ощущают. Особенно добрые из них те – кто носят артефакты. Артефакты –  это слова на их общем языке (который кроме остальных языков – понимается без переводчика). Вот надел ты на голову артефакт «трусы» – значит молодой идиот или старый маразматик. А если надел на голову железку 200 грамм – тогда уж всеми уважаемый донкихот. А ещё крута, если в руки взять по железке – тогда храбрость +5, сила +10, ум -15 по закону сохранения.

Жизнь у них там как жизнь везде. Ну всего понемногу. Но есть одна забава номер один. На мельницы набегать любят или толпой или так поодиночке. Сами они мельницы понастроят. Сами набегут. В мельнице главное это что? Чтобы она была позабористей, крылья поразмашистей, шума побольше. Если раньше мельницы рисовали на холстах, то сейчас есть и 3D мельницы с объёмным звуком и дымом. Есть так же реалити-мельницы и фаталити-мельницы в форме гриба. Выбирай — не хочу.

Вообщем, всё чин по чину. Чтобы можно было крикнуть: «Не зря погиб, не зря прожил!» Правда иногда их от мельниц калечит, а кого и вовсе убивает. Но донкихоты не растерялись. Тех, кого убило, они записывают на дощечках и свечки ставят с пустым стаканом. Типа «чтобы помнили». С тех пор у них как-то повелось: «мёртвым псалмы, живым камни». Хотя оно и понятно. А от мельницы умереть почётно. Такова легенда. Причём легенда столь прилипла, что от были её теперь уже никто отличить, не способен.

Тень, что слева, спрашивает: «Стало быть, дурочки они?»

Дурочки? Нет. Ну как дурочки. Напротив страшно умны. Причём иногда так страшно, что пробирает. Нет ничего такого, чего бы они не знали. Все мудрые мысли у них записаны. Все лучшие идеи давно придуманы. Правда, их для весёлости периодически забывают, чтобы потом заново напридумать. Ибо же скучно так жить – без новых идей. Не престижно.

Тень, что справа за рукав дёргает: «Так значит скучно там?»

Как скучно? Нет, не скучно! Иногда так не скучно, что и заскучать охота. И дело даже не в самих мельницах, а в том – как они об этом вещают, пишут и показывают. Оно у них словом «мелевидение» называется. И до того оно расшито нитями пустозвонства и глупости, что вызывает палитру чувств от негодования и злости до приступов тихого смеха.

А из всех донкихотов побеждает тот, чья глупость принимается за правду большинством. Хотя частенько при этом меньшинство убивают или трансформируют в первый вид. Но в целом смертностью парируется приростом.

Тень, что слева: «Выходит злые они».

Злые… Злые? Ну как злые. Да нет. Даже добрые. У них все книги и фильмы и сказки о том, как хорошо быть добрым. И что надо жить живать и добра натырять. Есть даже культ в белом. Там прямо чёрным написано что всё – есть любовь. Но толи читать они не умеют, толи времени не хватает, но дорога доброты лежит через пустыню власти, унижения и воровства.

Тень, что справа: «Значит – лицемеры они»

Лицемеры… Лицемеры? Ну как лицемеры. Даже наоборот. За истину они и в избу горящую войдут, а перед тем сами же эту избу за истину и подпалят. Да что там избу – мельница! Истина у донкихотов ОДНА и выше всего, даже похоти. Хотя похоть с истиной часто жмутся рука об бедро. От того, что правд донкихотов много, истина ценится дорого. Как и смерть на мельницах – песни поют о истине в мудрых книгах. Вот только в том беда, что мало кто видел её. И разделить не с кем. В тайных желаниях каждый донкихот мечтает встретить такого оруженосца, который бы смог выслушать его истину, и унести её с собою до конца пути. Но мало таких.

Обе тени вместе: «Ну что ж, видимо, одиноки они»

Одиноки…. Одиноки? Ну как одиноки. Вполне себе не одиноки. У каждого донкихота может быть по три санчопансы и уж как минимум по одной дульсинеи. А уж зачем ему санчо с дульсинеями – об этом меня не спрашивайте. Проблема только в том, что каждый санчопанса и каждая дульсинея считают себя донкихотом. На этом все казусы и завязаны.

Есть ещё санчопансы по крови. Но мало какой донкихот может понять, что не ему, а он служит другим. И редкий санчопанса с дульсинеей могут посвятить рыцаря в оруженосцы. Так они и живут вроде как вместе – но раздельно, каждый сам о себе.

Думаете, они друг друга ненавидят? Ненавидят? Ну как ненавидят…

Да. Ненавидят. Больше всего донкихот ненавидит в себе донкихота. Ему кажется, что придёт день. Однажды он оставит мельницы. Сбросит с себя правду и артефакты. Сожжёт умные книги, так как истина всегда с ним. И возьмет одного санчопансу и одну дульсинею, чтобы служить им до конца дней…

…как простой человек.

Dante

Консфертрансбиписуальный

Когда меня выперли с работы, мой друг Валера, деловитый парень, посоветовал заняться тренингами. То есть он посоветовал организовать свой тренинг на основе франшизы. Это очень просто. Есть фирма, которая арендует помещение у центральной городской библиотеки. У неё есть контингент. Есть специальные девушки на подсидке. Всё организовано, намазано и продумано. Генерируй идеи, печатай билеты и стриги купюры.

Первый мой тренинг назывался "Как уволиться и получить удовольствие". Пришло два человека.  Один был Валера. Второй — уборщиком библиотеки. Валера подсказал мне, что краткость не только моя родственница, но и таланта, и после этого я быстро сменил название. Самый хитовый одиннадцатый вариант звучал так: "Удовольствия от сокращений". Пришло человек десять. Однако когда они узнали, что речь пойдёт о сокращении рабочих кадров — резко обиделись.

Зато лекция про контрацептивы: "Боже тебя храни", побила все мои предыдущие рекорды.

Стоит вам сказать, что смысл слова «Как» в тренингах и курсах является сокращённой формой сочетания: «Как мечтать о том, что…». Поэтому сущность многих заголовков отличается от изначальной:

«Как устроить семью», «Как перестать переживать», «Как пережить развод», «Как перестать переживать развод». Все кто прошли перечисленные тренинги в этом порядке, так же употребили сокращённый курс: «Как устроить семью соседу и не переживать».

Другой смысл союза «Как», это сокращение от «Как бы здорово послушать успешного человека, который рассказывает о том, что ему удалось»:

«Как повысить самооценку», «Как управлять людьми», «Как захватить мир», «Как перейти на лёгкие наркотики».

Но после многих лет использования, союз «Как» стал чётко ассоциировать со словом: «обмануть» в тяжёлом половом обороте. Поэтому мы пытались уйти от тренда, и предложить что-то свежее. Я был крайне оригинален и выкатил на суд общественности аналитический опыт: "Кому дать, чтобы взять". После чего меня пригласили на сольный концерт в городские органы управления. И на этом моя краткость закончилась.

Тренинг "Успешное замужество" собрал три старые клячи. Но после смены названия на "Беременность без последствий" пришёл полный зал. Зато мужчин.

Использование слов «Открыть в себе» оказалось более продуктивно. На тренинг: «Открыть в себе женщину», кроме всего прочего пришёл какой-то парень. Я спросил его после выступления: «Вы, трансвестит?». Он ответил: «Нет, ищу ту, которая откроет». Зал расплакался и вышел. После этого, я уговорил его за процент сидеть на каждом тренинге, и в конце повторять предыдущий ответ. За один месяц мы сделали световой год.

Наконец мне повезло с тренингом: "Как стать умным", в котором, следуя прежнему опыту, я заменил «как» на исходный смысл: "Мечтаю стать умным". Успех был колоссальным. Наконец, у меня появилась тумбочка, кровать и главное что-то, что можно было положить в тумбочку, и что-то что можно было положить на кровать, потому что давление моего тела на опору или подвес являлось бесконечно малым.

В конце концов, я стал ведущим одноимённого шоу. И жизнь задалась.

Но, когда я видел количество приходивших на кастинг.... То понимал: в моей жизни что-то не верно.

Впрочем, люди и тут были недовольны. Они жаловались, что обучение слишком скучное и сложное. Хорошо. Я рассказывал, как мало нужно для того, чтобы стать умным. Моментальный эффект уже завтра!

Вас не уважает шеф? Он просто боится, вдруг вы узнаете, что он не понимает, о чём вы ему говорите. Вы не понимаете, что вы ему говорите? Значит, вы боитесь, что будет, когда он узнает, о чём вы ему не сказали. Вы не знаете, о чём вы ему не сказали? Тогда просто скажите ему о том, что он боится непонятного. Он вас боится? Значит — уважает! Если вы осознали, как вас уважает шеф за то, что вы понимаете, что боитесь того, что вы ему не сказали…

Вас не уважает жена?! Ну, пройдите наши тренинги: «Как создать семью у соседа и не переживать» и «Как перейти на лёгкие наркотики». Кстати последний читаю лично я и на собственном опыте.

Но и тут ожидало фиаско: рейтинги падали. На вопрос: "В чём причина" участники ответили: "Стать умным просто не может быть просто".

На следующем выступлении я сказал: "Чтобы стать умным просто нужно сложно трудиться, трудиться и ещё раз трудиться". Директор канала вызвал меня на ковёр. И после, я записал в "стоп лист" рядом с трёх и четырехбуквенными половыми сочетаниями: «никогда не употреблять в публичных местах слова "труд" и пр.».

На самом деле, когда участник тренинга слышит от вас слово: «труд» — он чувствует себя обманутым. Он пришёл к вам затем, чтобы узнать секрет. Чтобы получить что-то, обходным путём. В этом суть успеха тренингов: получить что-то не как все. Это добавляет уникальности. Это повышает самооценку. Он как бы говорит: «Я лучше других, хотя бы тем, что пришёл к вам». И вы обязаны углубить это впечатление. Цель тренинга обязана быть сложна. Но её достижение для клиента должно быть тем короче, чем длиннее нули на вашем счёте. Они должны прочувствовать — насколько нереально достичь мечты БЕЗ ВАС.

Поэтому сегодня моя речь оборачивалась в пафосный слог восьмидесятого уровня: "Стать умным — сложно!!! Это кропотливый консфертрансбиписуальный процесс, требующий сублимации усилий и консолидации времени!!!!!! Потому что не каждый может потратить час своей жизни, чтобы послушать меня! И поэтому, их так мало!". Девяносто девять процентов у кого был интернет, искали в википедии слово «консфертрансбиписуальный», но смогли найти только «сублимации» и «консолидации».

Похоже, всё удавалось. Я купил две кровати и стальную тумбочку. Свободные дефки, свободные деньги, белый порошок. Центр мира в ногах. Я думал, что умру от внезапного улучшения здоровья. Но зло затаилось в рейтингах. Рейтинги подвели меня с обратной стороны. Они дали мне ощущение абсолюта. Я почувствовал, как судьбы мира уместились на одну мою хилую ладонь, и сжались до размеров цента. Что я творил,… Точнее, чего я только не творил….

Пока однажды один известнейший человек как-то публично задал мне откровенный вопрос: "Это занимает так много времени. Но если я умру раньше. Тогда зачем?" Я не смог…

Я не смог запятнать рейтингов. Никогда. Так как понял, что этот вопрос на самом деле волнует всех. И если сейчас, если в этот момент я правдиво не отвечу, то всё человечество до конца времён будет выполнять трансфер сознания.

— Повторите вопрос. — Попросил ведущий, дабы накалить обстановку.

— Если я умру раньше, чем стану умным, тогда зачем? — Начал известный человек фразу.

— Чтобы увидеть, каким идиотом жили. — Закончил я мысль, и исчез.

Мне сбили визу, конфисковали кровати, разрезали тумбочку, развеяли дефок, убрали мир между ног. И я больше никогда. Я больше никогда не вёл тренинги.

Dante

Бросай курить — как станет легче.
Надеюсь верить: будет так.
И грусть поступится надежде,
И свет проскочит через мрак.

Но даже если не наступит,
Тот самый долгожданный час.
Представим: будто стало лучше,
И бросим всё — что против нас!

Dante

Путь из следов как пыль из лет
Бессмысленны издалека немного,
А иногда.... 
кружит во тьме
Моя единая... 
дорога.

Не возвращаясь — уходя,
Не дотянувшись — убегая,
Не ощутив себя — любя
Мы иногда всего теряем.

Чихотный свет, простывший день
Зайдёт на полдник неохотно.
На полках пыльных... только лень
Смеётся мерзко и вольготно.

Сундук желаний — скудный скарб.
Его не унесёшь с собою.
Огонь не ловится рукою,
А страсть не будет ждать тебя.

Путь из дорог, как пыль из лет...
Бессмысленны издалека немного,
Но иногда моя дорога —
Чужих трудов остывший след.