• записей
    16
  • комментария
    114
  • просмотра
    2 082

О блоге

Всё о человеке и его психологии

Записи в этом блоге

Dante

Ближе к концу жертвы истерически и бессмысленно смеялись по малейшему поводу, смеялись так сильно, что падали и иногда закатывались в костер. До того времени их симптомы – летаргия, головные боли, ноющие суставы – могли означать что угодно. Даже когда они начинали спотыкаться и размахивать руками, чтобы сохранить равновесие, это можно было объяснить злыми чарами. Но смех мог означать только одно: куру.

Спустя месяцы после появления первых симптомов большинство жертв куру – в основном женщины и дети из восточных областей Папуа – Новой Гвинеи – не могли стоять прямо, не опираясь на ветку или бамбуковую трость.

Вскоре они уже не могли сидеть самостоятельно. В терминальной стадии они утрачивали контроль над сфинктером и способность глотать. И наряду с этим многие начинали смеяться: рефлекторно, бессмысленно, без всякого веселья. Наиболее счастливые умирали от пневмонии раньше, чем от голода. Неудачники смеялись до тех пор, пока ребра не протыкали кожу, а женские груди превращались в бесформенные мешки.

После нескольких дней траура местные женщины укладывали жертву на носилки из жердей и коры и относили в уединенную бамбуковую или пальмовую рощу подальше от мужчин. Они молча разводили костер и намазывались свиным жиром для защиты от насекомых и ночного холода в горах Новой Гвинеи.

Потом они клали тело на банановые листья и начинали отпиливать суставы, отделяя хрящи каменными ножами. Они свежевали туловища и вынимали слипшиеся сердца, уплотненные почки и завитушки кишок. Каждый орган выкладывали на листья, кромсали, солили, приправляли имбирем и засовывали в бамбуковые трубки. Женщины даже толкли обгоревшие кости в порошок и тоже клали их в трубки; лишь горькие желчные пузыри выбрасывали прочь.

Для подготовки головы сначала сжигали волосы, морщась от вони, потом прорубали дыру в своде черепа. Женщины оборачивали руки листьями папоротника, выгребали мозги и наполняли новые бамбуковые трубки. Их рты наполнялись слюной, когда они устраивали пароварку из бамбуковых стеблей над горячими камнями в небольшой яме перед каннибальской пирушкой.

Раздавая плоть взрослым родственникам жертвы – дочерям, сестрам, племянницам, – они выбирали лакомые кусочки вроде гениталий, мозга и ягодиц. Другим доставалось все остальное, даже малышам позволяли принимать участие в празднестве. Они наедались до тех пор, пока животы не начинали болеть, и уносили остатки домой, чтобы попировать напоследок.

Члены племени никак не называли себя, но исследователи назвали их форе в честь их языка. Согласно верованиям форе, пожирание плоти позволяло пяти душам этого умершего быстрее попасть в рай. Более того, вкушение плоти любимых людей и их соединение с собственной плотью утешало форе, и они считали это более гуманным, чем обезображивание трупа червями или личинками.

Антропологи отметили другую, более прозаичную причину для их пирушек. Для еды форе в основном собирали фрукты, корнеплоды и выращивали какау (сладкий картофель) на скудной гористой почве. Лишь в немногих деревнях держали свиней, а охотники приносили крыс, птиц и опоссумов, но эти трофеи обычно делили мужчины. Похоронные пирушки позволяли женщинам и детям получать долгожданные порции белка, и они особенно радовались пожиранию жертв куру. Эта болезнь лишала людей возможности ходить или работать, и те, кто умирал от пневмонии (или были задушены до наступления голодной смерти), часто имели хороший слой подкожного жира.

Несмотря на пиршества, болезнь куру – от местного выражения «холодная дрожь» – тревожила форе, и они десятилетиями скрывали ее от внешнего мира. Это было нетрудно, так как они жили на восточных возвышенностях Новой Гвинеи, одном из самых уединенных мест на земле; до середины XX века многие племена не знали о существовании соленой воды. Но вскоре окружающий мир стал протягивать свои щупальца к форе и соседним племенам.

В 1930-х годах через их земли прошли золотоискатели, а во время Второй мировой войны там потерпел крушение японский самолет. Начали прибывать миссионеры, а в 1951 году австралийцы основали патрульную службу – для людей, которым нравилось носить шорты хаки и целиться из винтовок в людей, даже не имевших металлических орудий.

Тогда болезнь куру достигла эпидемического уровня, но большинство приезжих беспокоили другие вещи, такие как чрезмерное насилие туземцев или их дикие сексуальные обычаи. (Не менее четверти взрослых мужчин с высокогорий погибали в засадах или во время набегов, и в некоторых племенах стали посвящать мальчиков в мужчины через ритуальную содомию.) Иногда бледнолицые гости видели инвалидов, пораженных болезнью куру, или обращали внимание на отсутствие кладбищ на территории с высокой смертностью. Но первый западный врач, осмотревший пациента с болезнью куру, поставил диагноз «истерия», вызванная колониализмом и разрушением традиционного племенного уклада.

Но чем больше случаев куру становилось известно, тем более фальшивым казался тот диагноз. Как мог семилетний ребенок, не имевший воспоминаний о племенном укладе, вдруг слечь с истерией, а тем более умереть от нее? Болезнь явно имела органическое происхождение, а нарушение координации и равновесия указывало на проблемы мозга.

Но никто не знал, является ли куру заразным заболеванием или имеет генетическую природу. Что более загадочно, в отличие от всех других известных инфекций или нейродегенеративных заболеваний, которые поражают людей любой расы и вероисповедания, болезнь куру поражала только форе и их соседей, всего около 40 000 человек. В Книге рекордов Гиннесса она была названа редчайшей болезнью на земле.

Но из-за своего странного характера это редчайшее заболевание вскоре стало предметом всемирного увлечения. Образцы мозга форе распространились по всему земному шару и открыли целое новое направление в неврологии.

Горные леса Новой Гвинеи привлекали странных посетителей. Людей, насмехавшихся над вшами и пиявками. Людей, которые не возражали, когда туземцы приветствовали их, лаская им грудь или окропляя их свиной кровью. Людей, которые пожимали плечами при виде размытых дорог и, не моргнув глазом, выслушивали, что до ближайшей деревни им придется восемь часов карабкаться по скалам и ущельям. Они едва ли не радовались тяготам, и в 1950-е годы Новая Гвинея привлекла множество неудачников и неустроенных людей, самым неустроенным из которых был Д. Карлтон Гайдушек.

Гайдушек, родившийся в семье мясника в штате Нью-Йорк, оказался юным вундеркиндом. Он хорошо учился в школе, а на ступенях лестницы, ведущей в его лабораторию на чердаке, краской написал имена Дженнера, Листера, Эрлиха и других великих биологов. (Сомнительная легенда гласит, что верхнюю ступеньку он оставил пустой, чтобы вписать туда свое имя.)

Невролог и искатель приключений Карлтон Гайдушек.(Национальная медицинская библиотека)

Тем не менее у него, мягко говоря, имелись трудности в общении со сверстниками; однажды он угрожал отравить весь свой класс цианидом, полученным от тети для сбора жуков. В возрасте девятнадцати лет этот молодой человек с льдисто-голубыми глазами и оттопыренными ушами поступил в Гарвардскую медицинскую школу, где его прозвали Атомной Бомбой за неуемный характер. Он специализировался в педиатрии, потом защитил дипломную работу о микробах в Калифорнии. Среди его коллег был Джеймс Уотсон[25].

Но когда Гайдушек попробовал роль академического ученого, он восстал против традиционных нравов буржуазной жизни Америки. В конце концов он покинул армейский корпус медицины и стал путешествовать по Мексике, Сингапуру, Перу, Афганистану, Корее, Турции и Ирану. В каждой экспедиции он находил детей, болевших бешенством, чумой или геморрагической лихорадкой, и кропотливо занимался малоизвестными болезнями. Он легко заводил друзей и еще легче расставался ними, часто после хорошей драки.

В начале 1957 года он посетил Новую Гвинею и собирался продолжить свой круиз, пока не услышал о куру. В этой болезни сочетался его интерес к микробиологии, неврологии, детям и изолированным культурам, поэтому коллега, первым сообщивший Гайдушеку о куру, сравнил его реакцию с реакцией «быка, увидевшего красный флаг».

Гайдушек немедленно вылетел на легкомоторном самолете и стал ходить из деревни в деревню в одном из самых первозданных и диких регионов на планете. Он быстро запомнил симптомы – дергающиеся глаза, шатающуюся походку, трудности с глотанием, беспричинный смех – и за неделю определил два десятка жертв куру, а за месяц их количество достигло шестидесяти. С растущим увлечением он начал писать письма коллегам, оповещая их о новом заболевании.

Следующие несколько месяцев он вел перепись больных, посещал все деревни, куда мог дойти, и собирал образцы биоматериала у жертв. Для этой цели он привлек – с помощью футбольных мячей и других игрушек – целую свиту десяти-тринадцатилетних докта бойс (мальчиков-врачей), которые сопровождали его во время обходов. Они каждый день часами ходили вместе с Гайдушеком, одетые в белые лаплапы (набедренные повязки с юбочками) и несущие коробки с рисом, консервами и медикаментами на шестах, уложенных на плечи. Им приходилось спасаться от пчел, грязевых оползней и жалящих растений. Они набирали для чая воду из ручьев, а после наступления темноты зажигали бамбуковые факелы. Их ночные укрытия часто были неотличимы от окружающих кустов, и они жили в вечном страхе перед засадами соседей, вооруженных луками и стрелами.

На каждой остановке Гайдушек спрашивал о куру, а более предприимчивые докта бойс ныряли в кусты и находили там спрятанные жертвы. Некоторых мальчиков за это колотили члены семьи, которые хотели, чтобы их матери, тетки и дети умирали в покое. Но каждый раз, когда жертвы соглашалась, Гайдушек брал образцы крови и мочи с помощью самодельных бамбуковых шприцов и упаковывал их в специальные коробки.

Пройдя пешком полторы тысячи километров, Гайдушек определил, насколько плохо обстоят дела. Ежегодно от куру умирало примерно 200 человек, что было бы пропорционально полутора миллионам ежегодных смертей в США. Но на самом деле положение было еще более тяжелым. Поскольку жертвами куру становились женщины и дети, болезнь грозила уничтожить культуру форе, так как младшее поколение не могло обеспечить воспроизводство. Кроме того, хронический недостаток женщин, который был обычной причиной войны в обществе охотников и собирателей, еще сильнее нагнетал напряженность.

bolezn-smeha-2.jpg.f669a1d1329f9f149db52ab8f5fc5b1f.jpg bolezn-smeha-3.jpg.849a6d372ca22df77c5acb24e6756202.jpg

Две юные жертвы куру. (Карлтон Гайдушек, из статьи «Ранние образы куру и людей Окапа», Philosophical Transactions of the Royal Society B 363, no. 1510 [2008]: 3636–43)

Щекотливость ситуации вызывала трепет у австралийского правительства. Австралия приобрела эти возвышенности после Первой мировой войны, и местные политики рассматривали Новую Гвинею как единственный шанс называть свою страну колониальной державой. Как и у большинства колониальных правителей, австралийцами двигало покровительственное желание «цивилизовать» туземцев в сочетании с острой жаждой прибыли, и к 1957 году они достигли обеих целей.

Все меньше туземцев носили футляры для пениса или протыкали носы свиными клыками. Теперь папуасы строили прямоугольные дома вместо традиционных овальных и забросили свои простые ямсовые поля с ирригацией из бамбуковых труб ради рабского труда в шахтах или на кофейных плантациях. В то же время количество убийств резко снизилось, а старинные болезни вроде проказы и тропической гранулемы почти исчезли.

Но болезнь куру угрожала разрушить этот pax Australiana, так как она сеяла панику среди горцев и дискредитировала правительство. Колониальные чиновники пытались держать ее в секрете и невзлюбили Гайдушека за то, что он разглашал сведения о ней. По их мнению, Гайдушек сам мог распространять болезнь, путешествуя между деревнями. Поэтому колониальные чиновники старались ограничить его передвижения в гористой местности и даже подали петицию в госдепартамент США с просьбой запретить его изыскания. Они пошли на низкие уловки и стали вести пропагандистскую войну, объявив его «научным пиратом» и угрожая другим ученым за сотрудничество с ним. Один соперник презрительно бросил Гайдушеку: «Ваше имя теперь стало грязью».

Но Австралии еще предстояло узнать, что Карлтона Гайдушека нельзя было смутить такими мерами. Сначала он устроил скандал из-за вмешательства в его дела, а потом решил посрамить своих недоброжелателей. Он глубже проник на территории форе и собрал больше литров крови, мочи и слюны, чем любые пять австралийских исследователей, вместе взятые. За пять месяцев Гайдушек выявил сотни жертв куру и даже уговорил некоторые семьи – или подкупил их ножами, одеялами, солью, мылом и табаком – разрешить ему провести вскрытие мозга покойных.

Словно каннибал, Гайдушек выполнял некоторые вскрытия на кухонном столе в своей хижине, выкладывал мозги на обеденные тарелки и нарезал их как толстые белые батоны с корочкой из серого вещества. Он отсылал большинство драгоценных тканей в свою лабораторию в Национальном институте здоровья в штате Мэриленд, но при этом благоразумно выслал образцы и австралийским учеными, чтобы умиротворить их и саботировать политиков, нашептывавших им ядовитые речи. В конце концов австралийцы поняли, что лучше будет смириться с Гайдушеком.

Тем временем Гайдушек столкнулся с другим неожиданным препятствием в своей работе: с колдовством. Почти все члены племени форе верили, что куру насылают колдуны, и они с насмешками или замешательством слушали лекции Гайдушека о микробах и генетике. Согласно их верованиям, колдуны творили свои обряды с помощью личных предметов, включая телесные отходы – волосы, обрезки ногтей и фекалии. Сначала колдуны обертывали эти предметы листьями, потом произносили заклинания и топили свертки в болоте; по мере разложения содержимого то же самое происходило со здоровьем жертвы.

По правде говоря, форе считали большинство таких заклинаний вполне приемлемыми, но «создание куру» выходило за рамки приличий. Для противодействия колдунам форе раскладывали костры, на которых сжигали свои отходы, а также выкапывали едва ли не самые глубокие отхожие ямы на планете. (Сделав свои дела в лесу, они даже могли отнести фекалии в ближайшую уборную из соображений безопасности.) А люди, которые уже заразились куру, могли нанимать усердных контрзаклинателей, которые монотонно распевали, разбрасывали травы и запрещали пациентам пить воду, есть соль и общаться с противоположным полом.

Неудивительно, что люди, твердо верившие в колдовство, были не в восторге от предложения отдавать незнакомцу свои телесные жидкости. Чтобы убедить туземцев в безопасности, Гайдушек приобрел особенно большой замок, который навешивал на свою коробку с образцами.

После того как Гайдушек собирал образцы, их ожидало рискованное будущее. Если он мог добраться до джипа, то отвозил их на ближайшую патрульную станцию. Но довольно часто, когда машина ломалась или дорога оказывалась размытой, ему приходилось снаряжать своих докта бойс в многочасовой поход. В лучшем случае через несколько дней образцы крови или мозга погружали на самолет, который доставлял их в город, где имелся международный аэропорт. Там техник мог наконец упаковать образцы в сухой лед и направить их в Мэриленд, Мельбурн или десятки других лабораторий, подхвативших призыв Гайдушека об исследовании куру.

В Новую Гвинею начали прибывать неврологи, чтобы на месте изучать жертв куру и искать признаки травмы мозга. Некоторые тесты, которые они проводили, напоминали проверку водителей на алкоголь: они заставляли людей переносить вес с пятки на носок, прикасаться пальцем к кончику носа или стоять на одной ноге с поднятыми руками. Жертвы куру обычно проваливали эти тесты.

Неврологи также проверяли определенные рефлексы. Если похлопать по коже вокруг рта младенца, он автоматически сжимает губы; этот рефлекс упрощает сосание груди. Сходным образом, если прикоснуться к ладони ребенка в определенных местах, он сгибает пальцы; эта реакция называется хватательным рефлексом. Такие рефлексы исчезают на втором или третьем году жизни, когда мозг взрослеет и приводит в действие тормозящие механизмы. Но после травмы мозга они иногда возвращаются, как часто происходило с жертвами куру.

На основе ряда тестов неврологи определили большую часть первоначального ущерба, причиняемого куру двигательным центрам мозга, особенно мозжечку. Как мы могли убедиться, разные участки серого вещества (например, моторная кора) работают совместно для инициации движения. Кроме того, в моторной системе мозга есть критически важные контуры обратной связи, гарантирующие правильное выполнение движений. Одной из главных структур этой обратной связи является мозжечок.

Входящий в так называемый «мозг рептилии», мозжечок расположен в задней нижней части черепа рядом со спинным мозгом. Морщинистый вид делает его похожим на миниатюрный мозг (33).

bolezn-smeha-4.jpg.5f04b64a70e34cc1dd2b4a2318fbe7cf.jpg

Он играет особенно важную роль в координации движений и обеспечении равновесия. Если вкратце, то мозжечок собирает входные сигналы, поступающие от мозга, включая все четыре доли. Это позволяет ему следить за положением тела в пространстве различными способами (через зрение, осязание, чувство равновесия и так далее). Далее он производит проверку, соответствует ли движение, которое вы выполняете, тому движению, которое вы намеревались выполнить. Если нет, мозжечок обращается к другой структуре (таламусу), который передает сообщение моторной коре и дает мышцам команду приспособиться. Он может предостеречь: «Не так быстро», или велеть: «Немного левее».

Без мозжечка вы, может, и смогли бы удачно взять очки или бокал вина, но гораздо вероятнее, что вы бы промахнулись, потом резко скорректировали движение в другую сторону и смахнули очки со стола или опрокинули бокал. Иными словами, мозжечок обеспечивает точность и плавность движения. Он контролирует расчет времени, что позволяет вам ходить, разговаривать, прыгать или глотать без малейшей задержки. Даже некоторые непроизвольные движения, такие как дыхание, до некоторой степени зависят от мозжечка.

Когда мозжечок начинает разрушаться, человек теряет чувство равновесия, и его движения становятся неуклюжими. Этим объясняется дрожь, подергивание глаз и вихляющая походка жертв куру. Патологический смех тоже может появляться при повреждении нейронных цепей, проходящих через мозжечок. И разумеется, дегенеративные болезни мозга редко ограничиваются каким-то одним местом. Сосательный и хватательный рефлекс и общий упадок когнитивных способностей говорил неврологам, что возбудитель куру распространился дальше и затронул такие важные структуры, как фронтальные доли коры.

Но хотя анатомический ущерб стал более ясным, изначальная причина болезни куру оставалась непонятной, особенно на молекулярном уровне. Некоторые ученые поспешили сделать вывод, что поскольку куру часто встречается у родственников разного возраста, болезнь должна иметь генетическую природу. Но Гайдушек понимал, что в этой теории есть дыры.

Например, болезнь куру распространялась не только в семьях, но также между взрослыми, не имеющими родственных связей, что нехарактерно для генетических заболеваний. Более того, взрослые мужчины никогда не заболевали куру, в отличие от взрослых женщин. Это могло подразумевать нечто, связанное с полом, но заболеваемость среди мальчиков и девочек, не достигших половой зрелости, была примерно равной.

Гайдушек подозревал, что куру имеет инфекционное распространение. Но эта теория противоречила тому факту, что мозг жертв на вскрытии не имел признаков воспаления и каких-либо других следов инфекции.

Тем не менее вскрытие дало другие путеводные нити. В 1957 году американский коллега Гайдушека обнаружил бляшки в мозге жертв куру – узловатые черные скопления белка диаметром 0,025 миллиметра. Ученый также обратил внимание на обилие астроцитов – разновидности глиальных клеток, имеющей форму звезды. Около половины клеток мозга являются астроцитами, и они играют важную роль в формировании гематоэнцефалического барьера, защитной оболочки вокруг кровеносных сосудов, мешающей инородным веществам попадать в мозг.

Но по какой-то причине астроциты также начинают бесконтрольно размножаться в сером веществе там, где отмирают нейроны, в конечном счете образуя шрамы и рубцы. Этот ученый не имел представления, что может быть причиной белковых бляшек и астроцитовых рубцов у жертв куру, но обратил внимание на сходство с болезнью Крейцфельда – Якоба (синдрома «коровьего бешенства» у человека).

Через два года появилась еще одна ниточка, ведущая на другой конец Атлантического океана. По рекомендации друга американский ветеринар Уильям Хэдлоу посетил экспозицию в лондонском музее медицины, посвященную болезни куру. Он бродил среди артефактов племени форе, слегка заинтересованный, но не увлеченный, пока его внимание не привлекли фотографии мозга жертв куру. Ткань на снимках выглядела губчатой и казалась странно знакомой. Хэдлоу изучал почесуху – болезнь, поражавшую мозг (и особенно мозжечок) овец, от которой они начинали шататься и расчесывали шкуру до крови о деревья или заборы. Некоторые овцы даже прыгали как кролики.

В нейронах пораженных овец имелись дыры, как будто их пожирала крошечная плотоядная моль. Ткань их мозга тоже становилась дырявой там, где отмирали целые группы нейронов. Хэдлоу поспешно написал статью, и Гайдушек связался с ним вскоре после этого. Как и в случае болезни Крейцфельда – Якоба, связь с почесухой была очевидной, но обескураживающей, поскольку никто не знал, что именно – токсины? гены? вирусы? некое их сочетание? – служило причиной этих болезней.

Выражение «сбавить обороты» не имело смысла для Гайдушека, но теперь, когда многие другие ученые стали заниматься болезнью куру, он решил отдать должное другим своим интересам, особенно антропологии. Он построил себе бамбуковую хижину в восточных предгорьях и стал описывать местную жизнь, делая тысячи фотографий и снимая целые мили кинопленки.

Несмотря на постоянные туманы и высокую влажность, он также написал 100 000 страниц полевых заметок обо всем, что творилось на этой земле: местные песни, этимология, нелепые слухи, рецепты и впечатления, произведенные на туземцев идеями коммунизма и христианства. Он пользовался журналом для заметок и как личным дневником, записывая, сколько веса он сбросил во время полевых работ (11 килограммов) и свою фантазию о том, что он может видеть советский спутник, кружащий среди звезд в ночном небе.

Как специалиста по детскому развитию, Гайдушека в первую очередь интересовали обряды половой инициации, и он много путешествовал по возвышенностям, заходя далеко на территорию племени форе для сбора сведений о них. Гайдушек описывал все обряды, какие только мог. В полевых записях он подчеркивал, что племена санкционировали секс до наступления половой зрелости, и полагал, что этот обычай выполняет важную социальную функцию, мешая мужчинам воевать из-за женщин. (Другие антропологи закатывали глаза от таких интерпретаций.) Более того, обряды помогли Гайдушеку понять, что строгие сексуальные нравы мира, где он вырос, были далеко не всеобщими.

В сущности, чем больше Гайдушек погружался в горскую культуру, тем больше он отворачивался от прошлой жизни. Правда, он никогда полностью не отказывался от западной цивилизации; например, он с жадностью читал декадентские произведения Генри Джеймса и Марселя Пруста в свободное от работы время. Но посреди какого-нибудь пассажа о герцогах и герцогинях он поднимал голову и видел молодых папуасов, танцующих перед его хижиной в головных уборах из перьев и со свиными клыками в носу.

Туземная жизнь привлекала его, как и Гогена, и противоречивые импульсы – интеллектуальные и первобытные – воевали за его душу. Один коллега вспоминал, как он неделями пропадал в джунглях, а потом приходил на вечеринку в шортах, грязной футболке и одной туфле. Но, несмотря на растрепанный вид, он неизменно поражал гостей своим остроумием и мог до четырех утра поддерживать беседу на всевозможные темы, от Мелвилла до луговых мышей и от Платона до пуританства, идеи самоубийства и советской внешней политики, прежде чем снова исчезнуть в глуши. Подобно Курцу из «Сердца тьмы»[26], он как будто боролся со всей западной цивилизацией.

Между тем у племени форе был свой повод для разногласий с западной цивилизацией, вернее, с западной медициной. С недавних пор врачи стали пользоваться «выстрелами» – лекарственными инъекциями для искоренения проказы во всем регионе. Хотя туземцы испытывали благодарность, они не усматривали в этом превосходства западной науки; скорее, они пришли к выводу, что западные врачи являются гораздо более могущественными колдунами, чем местные чародеи, которые насылали болезни.

К сожалению, никакие витамины, транквилизаторы, стероиды, антибиотики, печеночные экстракты и другие лекарства, которые предлагали Гайдушек и его коллеги, не приносили никакой пользы: жертвы куру неизменно умирали. После нескольких лет тщетных усилий туземцы стали ожесточаться. Они жаловались, что белые люди только брали и брали – тела, кровь, мозги, – но ничего не давали взамен. Даже те, кто верил в западную медицину, ругали врачей. Один из спутников Гайдушека утверждал, что в Америке есть «большой микроскоп», который может излечить любую болезнь, и он не может понять, почему Гайдушек не спешит избавить племя от куру.

По мере обострения ситуации австралийское правительство, бессильное остановить куру, обдумывало план строительства громадного забора вокруг территории форе и содержания их в резервации. (Они отмечали, что забор не только будет держать форе внутри, но и помешает Гайдушеку попасть внутрь.) Вдохновленные генетической теорией куру, чиновники также обсуждали возможность стерилизации племени.

Но с каждой новой жертвой становилось все яснее, что генетическая теория не выдерживает критики: болезнь распространялась слишком быстро и убивала большинство людей, прежде чем они успевали передать свои гены. Кроме того, некоторые женщины с другим генетическим наследием выходили замуж за охотников из племени форе и тоже погибали от болезни куру.

Причина недуга оставалась неясной. Болезнь куру явно имела неврологические симптомы, но ученым не удавалось найти какие-либо бактерии или вирусы в мозге жертв. Другие эксперименты устранили такие причины, как гормональные нарушения, аутоиммунные заболевания, токсины металлов, растений или насекомых, алкоголизм и венерические болезни. Некоторые врачи считали каннибализм действующим фактором, но к тому времени этот обычай уже находился вне закона. Кроме того, форе всегда подвергали тела тепловой обработке перед поеданием, а их обычаи запрещали детям употреблять мозги, так как это якобы препятствовало их росту.

По мере того как члены племени становились все более придирчивыми, полевые врачи обратились к бартерной торговле, что привело к некоторым безобразным сценам. Они часто вставали лагерем возле деревни, где находился смертельно больной человек, воздвигали несколько шестов и растягивали брезент для импровизированной клиники. С первыми лучам рассвета они приходили в семейную хижину и начинали торговаться, предлагая топоры, одеяла, табак, соленые крекеры и даже американские деньги.

Один туземец заявил, что если белые люди возьмут «мясо» (мозг его жены), то он должен получить мясо взамен. Врачи принесли ему полуторакилограммовый окорок, после чего муж поблагодарил их, присоединился к плакальщикам снаружи и стал причитать громче, чем все остальные.

Вскрытие часто происходило при свете керосиновых ламп или под моросящим дождем, и требовались часы кропотливой работы с инструментами, чтобы извлечь головной и спинной мозг – целая вечность, с учетом почти полного отсутствия заморозки. Врачи завершали вскрытие, заполняя череп шариками ваты и возвращая тело. Потом им предстояла друга неприятная задача – убедиться, что селяне похоронили тело вместо того, чтобы съесть его.

Гайдушек продолжал свои антропологические и медицинские изыскания, и несмотря на то, что он убеждал себя держаться отстраненно, все больше погружался в личную жизнь своих пациентов. Один печальный инцидент был связан с мальчиком по имени Кагейнаро. Хотя во время предыдущих встреч Кагейнаро был игривым и даже «флиртовал» с американцем, во время очередного посещения деревни Гайдушек застал его молчаливым и отчужденным.

Когда Гайдушек спросил его друга, в чем дело, тот ответил на ломаном английском: «Моя думать, он больной». Заболел. «Я сразу же понял, что еще один мой мальчик заболел куру», – вспоминал Гайдушек. Он настоял на том, чтобы ночью Кагейнаро спал рядом с ним для уюта и на следующее утро написал в своем дневнике: «Если болезнь заразна, то я, несомненно, подхватил ее».

Через месяц он вернулся, чтобы провести с Кагейнаро последние дни, и вытащил его из пропотевшего «логова», где его бросили члены семьи. От мальчика воняло; его глаза закрывались от солнечного света, и он в замешательстве отворачивался от своего утешителя. Гайдушек помогал ему, как мог, и поил водой, большая часть которой стекала по щекам Кагейнаро, потому что он не мог глотать. Гайдушек не мог сдержать слез при виде его страданий.

Вскоре ученые внесли имя Кагейнаро в «Папуасскую книгу судного дня», или просто Книгу. Эта кипа листов белой бумаги, переплетенных вместе и хранившихся в кейсе, содержала записи обо всех известных жертвах куру, начиная с 1957 года. Как научный документ, Книгу можно считать чудом: ученые никогда не следили за развитием болезни с такой точностью. Как общественный документ, Книга – это скорбная и беспрецедентная хроника смерти. В ней записано, что в 145 из 172 деревень региона были жертвы куру, а некоторые деревни потеряли 10 процентов женского населения за один год.

Если читать между строк, то весь общественный порядок рушился, и пока докта бойс трудились без устали, доставляя мозги любимых родственников на патрульные станции и даже посещая вражеские деревни для сбора образцов, Книга становилась все толще и толще.

Прорыв наступил в середине 1960-х годов. Хотя Гайдушек сосредоточился на полевой работе, он сохранял действующую исследовательскую лабораторию в Мэриленде. Глубоко заинтересованный возможной связью между заболеваниями, он со своей командой ученых начал инъецировать клетки, пораженные куру, почесухой и болезнью Крейцфельда – Якоба в мозг грызунов, чтобы определить, являются ли болезни заразными. (Доставка образцов почесухи в США означала нарушение международного запрета и потребовала от Гайдушека лично заняться контрабандой, но он никогда не чувствовал себя связанным мелочными законами.) Эти болезни действительно были заразными, поэтому в 1963 году он сделал следующий шаг, создав лабораторию с обезьянами в бетонном здании в сельской глубинке Мэриленда.

Незадолго до этого мальчик Эйро и девочка Кигеа умерли от куру в Новой Гвинее. На последней стадии болезни они могли только неразборчиво ворчать, и их неделями подкармливали сахарной водой. (Когда врач Кигеа предложил ей леденец, она оказалась слишком слабой, чтобы удержать его.) Их семьи согласились на вскрытие, и благодаря чудесному новому материалу под названием «пенопласт» холодные мозги достигли Мэриленда в превосходном состоянии. 17 августа 1963 года Гайдушек и его коллеги смешали с водой 30 грамм мозга Кигеа и ввели раствор в череп шимпанзе по кличке Дэйзи. Шимпанзе Жоржета получила инъекцию мозга Эйро через четыре дня.

Когда ученые стали наблюдать за здоровьем шимпанзе, им пришлось отбиваться от министерства сельского хозяйства США, которое хотело узнать, какого черта кто-то возится с биологическими реагентами в ненадежном здании посреди сельской глубинки Мэриленда. Между тем Гайдушек, никогда не сидевший на месте, продолжал колесить по миру и управлять другими исследовательскими проектами из своей анархической лаборатории, формально находившейся под эгидой Национального института медицины. Посетители вспоминали песни Боба Дилана на стереопроигрывателе, психоделические плакаты на стенах и лабораторных ассистентов, занимавшихся йогой.

Для сохранения связей с Новой Гвинеей между своими поездками туда Гайдушек начал усыновлять молодых папуасов, начиная с дерзкого и остроумного паренька по имени Мбагинтао в 1963 году. Помимо других вещей, Мбагинтао пришлось научиться пользоваться туалетом, носить обувь и есть с помощью столовых приборов перед иммиграцией в Мэриленд. Гайдушек зачислил его как Айвэна Гайдушека в подготовительную школу Джорджтауна, которая считалась элитной среди местных средних школ.

Айвэн хорошо приспособился к цивилизации, и в конце концов Гайдушек пригласил его брата. Он тоже отлично справился, и за ним последовал очередной брат, потом другой. Но вместо научных занятий многие из его «сыновей» предпочитали пьянство, гонки на автомобилях, соблазнение дочерей членов «Ротари-клуба», а в целом, как негодовал Гайдушек, «гулянки с картишками». Короче говоря, они вели себя как подростки. Гайдушек навел кое-какую дисциплину: его парни стирали, косили траву, готовили и убирали свои комнаты. Но это не помогало им вернуться к нормальной жизни, когда Гайдушек исчезал на несколько месяцев, чтобы расследовать какое-нибудь экзотическое заболевание, и оставлял их без присмотра.

Наступил 1966 год. После долгих лет бесплодных усилий и отсутствия результатов у шимпанзе Дэйзи отвисла губа и появилась шаркающая, вихляющая походка, свидетельствовавшая о поражении мозжечка. Вскоре после этого такие же симптомы появились и у Жоржеты. После анализов крови и исключения любой болезни, недостаточности питательных средств или ядов, о которых они могли подумать, коллеги вызвали Гайдушека домой из Гуама. Тот приехал недовольным – он очень не любил, когда прерывали его поездки, – но возрадовался, когда увидел шимпанзе.

Исследователи усыпили их и провели вскрытие, а потом послали мозговые ткани патологоанатому. Она обнаружила бляшки и губчатые дыры. Группа Гайдушека за один день составила статью для журнала Nature, которая была опубликована через две недели и произвела впечатление разорвавшейся гранаты. Они не только исключили генетическую версию происхождения куру, но и доказали, что дегенеративная болезнь мозга была заразной у приматов, – результат, неслыханный для всех остальных.

Более того, они осмелились рассуждать о более широких последствиях своей работы для медицины в целом. Они предположили, что куру, почесуха и болезнь Крейцфельда – Якоба, которые приводили к однотипным «губчатым» травмам мозга и могли долго находиться в латентном состоянии перед тем, как перейти в активную фазу, были вызваны новым классом микробов, который они назвали «медленными вирусами».

Эпидемиология болезни куру значительно прояснилась в 1960-е годы. Гайдушек всегда отвергал связь куру и каннибализма, поскольку это укрепляло «варварские» стереотипы. Кроме того, связь куру и каннибализма всегда ставилась под сомнение несколькими фактами. К примеру, только женщины ели мозги на заупокойных пирушках, но дети все равно заболевали куру, причем это были дети обоих полов. Более того, христианские миссионеры – они настаивали, что форе ели плоть и кровь Христа, – практически искоренили каннибализм к середине 1950-х годов, но болезнь куру не исчезла.

Для некоторых исследователей идея каннибализма все же была не лишена оснований. Форе обратились к каннибализму лишь в 1890-х годах, когда мода на заупокойные пирушки пришла к ним с севера. Интересно, что первые случаи заболевания куру были отмечены десять лет спустя. И вспышки болезни были самыми свирепыми в племенах, наиболее склонных к ритуальному каннибализму.

Что более важно, потрясенные антропологи поняли, что форе несколько искажали правду относительно своего заупокойного меню. Поедание серого и белого вещества мозга находилось под запретом для детей, но матери племени, будучи обычными женщинами, часто потворствовали их аппетиту, обеспечивая готовых переносчиков инфекции. И хотя каннибализм действительно прекратился в середине 1950-х годов, эксперименты с шимпанзе объясняли временную задержку, так как развитие болезни куру могло занимать целые годы даже при прямой инъекции в мозг. Благодаря совокупности этих фактов, ученые осознали, что каннибализм может все объяснить.

Это были первые крохи хороших новостей в исследовании болезни куру. К счастью, они оказались не последними. В конце 1960-х годов куру стала болезнью более старшего поколения, и число заболевших сократилось. После прекращения заупокойных пиров средний возраст жертв увеличивался год за годом, и все меньше молодых людей были подвержены заражению. Болезнь куру так и не исчезла, но к 1975 году, когда Папуа – Новая Гвинея обрела независимость от Австралии, горцы наконец почувствовали, что худшее осталось позади.

Более того, в 1976 году их защитник Карлтон Гайдушек получил Нобелевскую премию за открытие «медленных вирусов». В том году Гайдушек возглавил список американских лауреатов, а Милтон Фридман и Сол Беллоу последовали за ним. Шумиха и формальности по поводу вручения премии пробудили в нем прежнюю склочность характера. (Друзья строили догадки, приходилось ли ему носить галстук до торжественной церемонии.) Кроме того, Гайдушек самовольно привез в Швецию восьмерых своих приемных сыновей. Они ночевали на полу в спальных мешках в одном из самых модных и дорогих отелей Стокгольма.

Но даже после вручения Нобелевской премии ученых донимал один вопрос: что за «медленные вирусы» были причиной куру, почесухи и болезни Крейцфельда – Якоба?

Главной проблемой теории «медленных вирусов» было наличие гематоэнцефалического барьера. С 1885 года ученые знали, что если инъецировать, скажем, голубой краситель в кровеносную систему, то легкие, сердце, печень и все прочие внутренние органы окрасятся в голубой цвет. Но с мозгом этого не произойдет, потому что гематоэнцефалический барьер пропускает только заранее одобренные молекулы. (К сожалению, он также препятствует проникновению в мозг большинства лекарств в виде таблеток или инъекций, что затрудняет лечение определенных заболеваний мозга, таких как болезнь Альцгеймера или Паркинсона.)

Микробам еще труднее преодолеть барьер; за исключением некоторых, таких как бактерия сифилиса в форме штопора, поразившая разум Шарля Гито, большинство из них не могут проникнуть в «святая святых» мозга.

Более того, мозг жертв куру никогда не испытывал воспаления, что было нехарактерно для заражения любыми известными микробами. Предполагаемые вирусы также оказались тревожно устойчивыми к стерилизации. Ткани, зараженные куру, оставались заразными даже после нагревания в печи, вымачивания в едких растворах, обработки ультрафиолетовым излучением, обезвоживания наподобие вяленого мяса или воздействия радиации. Ни одна живая материя не могла выжить после таких воздействий.

Это привело некоторых ученых к предположению, что инфекционные агенты могут быть не живыми с формальной точки зрения; возможно, это лишь биологические отходы, вроде случайных белковых молекул. Но эта идея настолько противоречила всему, что они знали, что для ее рассмотрения понадобился такой же упрямый и несгибаемый человек, как Карлтон Гайдушек.

Этим человеком оказался Стенли Прусинер, который открыл новый большой этап в исследовании куру. Нельзя сказать, что его карьера имела блестящий старт. Как невролог он потерпел настоящий провал, когда впервые посетил возвышенности Новой Гвинеи в 1978 году. Туземным бойс фактически пришлось заталкивать его в горы, упираясь руками в спину, а вскоре после встречи с первыми пациентами он слег от какого-то кишечного расстройства, и его пришлось нести назад на носилках.

Тем не менее Прусинер вернулся в свою лабораторию в Сан-Франциско полный великих планов. Он особенно сосредоточился на исследовании «мусорных» белков как биологического агента, который мог являться причиной куру и болезни Крейцфельда – Якоба.

В отличие от клеток белки не живые; в сущности, большинство белков остаются беспомощными за пределами клетки. Но вероятно, полагал Прусинер, некоторые белки могут выживать самостоятельно и даже как-то размножаться. Поскольку белки имеют более простое устройство, они также должны лучше переносить стерилизацию, легче преодолевать гематоэнцефалический барьер и не вызывать воспаления внутри мозга, так как они не имеют необходимых маркеров для распознавания со стороны иммунных клеток.

Немного поспешно – еще до открытия их существования – Прусинер решил дать особое название этим белкам и окрестил их прионами (гибрид, составленный из слов «протеин» и «инфекция»). «Это замечательный термин, – однажды признался он в порыве восторга. – Он красиво звучит и легко запоминается».

Большинство ученых отвергли прионы как смутную и вымышленную конструкцию, называя их «словом на букву П». И параллельно с неприязнью к прионам многие коллеги прониклись здоровым отвращением к самому Прусинеру. В некоторых кругах «слово на букву П» стало синонимом бесцеремонной рекламы, так как Прусинер старался представить себя в наиболее выгодном свете и даже нанял пиар-агента.

По правде говоря, Прусинер неоднократно предлагал сотрудничество коллегам, но они в большинстве сторонились его, включая группу Гайдушека. В другой раз, когда Прусинер в знак вежливости назвал Гайдушека соавтором своей статьи, Гайдушек вмешался в издательский процесс и запретил Прусинеру публиковать ее до тех пор, пока не будут вычеркнуты любые упоминания о слове «прион». Нужно отдать должное Прусинеру, который не обратил внимания на эту колкость. После нескольких лет кропотливой работы его группе наконец удалось выделить прионный белок в 1982 году.

Это открытие едва не дискредитировало Прусинера. В ходе дополнительных исследований его сотрудники определили, что здоровые клетки мозга вырабатывают белок с точно такой же последовательностью аминокислот, как прионный белок. (Аминокислоты – это строительные кирпичики белков.) Иными словами, здоровый мозг, по сути дела, постоянно вырабатывал нечто чрезвычайно похожее на прионы. Но если это правда, почему не все люди болеют куру и синдромом Крейцфельда – Якоба? Прусинер этого не знал и месяцами тщетно размышлял о неожиданном препятствии.

Но собравшись с силами, он вскоре осознал, что этот новый результат не опровергает его теорию заразных белков, а делает ее еще более интересной. Главный вывод состоял в том, что хотя сущность белка действительно определяется последовательностью аминокислот, но также она определяется их трехмерной формой. Как мы могли бы превратить одну и ту же последовательность из пятидесяти кубиков «Лего» в разные структуры, скрепляя кубики под разными углами, одну и ту же последовательность аминокислот можно превратить в разные белки с различной формой и качествами.

В данном случае группа Прусинера определила, что важнейший спиральный отрезок в нормальных прионах, образующий здоровые клетки, искажается и раскручивается в смертоносных прионах. Очевидно, существовали «хорошие» и «плохие» прионы, а куру и болезнь Крейцфельда – Якоба были следствием превращения первых в последние.

Что же вызывало превращение? Как ни странно, катализатором оказался сам плохой прион. Он обладает способностью прикрепляться к нормальным прионам, проплывающим мимо, и увечить их, изменяя форму и превращая в собственные клоны. Потом эти плохие прионы соединяются друг с другом и образуют миниатюрные белковые бляшки, которые причиняют вред нейронам.

Это само по себе достаточно плохо, но время от времени группа прионов становится слишком большой и разделяется на две части. Когда это происходит, скорость превращения хороших прионов в плохие удваивается, так как каждая половина дрейфует в свою сторону и отдельно заражает новые прионы. После следующей стадии роста образуются четыре группы смертоносных прионов, затем восемь, и так далее. Иными словами, прионы вступают в медленную цепную реакцию. Конечный результат – растущее по экспоненте количество прионных «вампиров», множество мертвых нейронов и губчатых дыр (34).

Прионная теория также помогла объяснить происхождение куру. В отличие от куру, болезнь Крейцфельда – Якоба появляется в этнических группах по всему миру. Она обычно начинается с мутации гена в мозгу жертвы, что приводит к спонтанной выработке плохих прионов. Где-то в 1900 году на востоке Новой Гвинеи появился некий туземец с болезнью Крейцфельда – Якоба, поразившей его мозжечок, а несчастные члены семьи потом съели его мозг. (Прионы действительно устойчивы к тепловой обработке и пищеварительным процессам и могут преодолевать гематоэнцефалический барьер.) В результате их мозг оказался зараженным, и они умерли.

В свою очередь они оказались съеденными, что привело к заражению еще большего количества людей, которые в итоге сами оказались съеденными, и так далее. В итоге они стали называть убийственную болезнь куру. Обратите внимание, что не каннибализм как таковой стал причиной болезни; поедание мозгов само по себе не смертельно. Причиной несчастья стало съедение «нулевого пациента». Те самые белки, которые стремились получить женщины форе во время заупокойных пиршеств, в конце концов убивали их.

С 1980-х годов исследование прионов приобрело дополнительное значение. Вспышка эпидемии «коровьего бешенства» в 1990-х годах фактически была вспышкой куру среди крупного рогатого скота. Британские фермеры кормили коров фуражом с размолотыми мозгами других коров, имевших прионную болезнь, а потом инфекция распространялась на людей, которые употребляли говядину. (Прусинер не случайно получил Нобелевскую премию за прионные исследования в 1997 году, сразу же после эпидемии коровьего бешенства.) Увы, некоторые люди до сих пор могут быть носителями латентных смертоносных прионов, оставшихся после эпидемии коровьего бешенства.

Недавно прионные исследования пересеклись с другим важным направлением неврологии. Узловатые белковые бляшки в мозгу жертв куру растут и распространяются во многом так же, как белковые бляшки в мозгу людей с болезнью Альцгеймера, Паркинсона и другими нейродегенеративными заболеваниями: сначала заражают здоровые белки, а потом собираются в группы, которые отравляют нейроны и нарушают работу синапсов. (Есть свидетельства, что бляшки при болезни Альцгеймера особенно нуждаются в присутствии нормальных прионных белков, чтобы причинять ущерб.)

К счастью, вы не можете «заразиться» болезнью Альцгеймера или Паркинсона. Но если другие ученые смогут воспользоваться данными прионных исследований для замедления или даже излечения этих болезней, это будет неоценимой помощью для шести миллионов человек только в США и заметно увеличит продолжительность жизни. Тогда мы, несомненно, увидим новые Нобелевские премии.

Сам Гайдушек обратил внимание на связь между куру и болезнью Альцгеймера еще десятки лет назад, но не стал исследовать ее. Фактически после получения Нобелевской премии он стал гораздо более апатичным. Он по-прежнему выступал с лекциями по всему миру и иногда совершал вылазки – даже в Сибирь – для изучения экзотических заболеваний. Но после того как он набрал вес (сброшенный на Новой Гвинее много лет назад), то значительно сбавил обороты и проводил большую часть времени дома с приемными детьми.

В 1989 году полиция Мэриленда начала расследование против Гайдушека по обвинению в сексуальных домогательствах. ФБР подключилось в 1995 году, когда агенты начали проверять его опубликованные дневники и полевые заметки. Многие места вызывали у них подозрения. Но все описания были расплывчатыми, а кроме того, относились к событиям на Новой Гвинее. Поэтому агенты ФБР начали расспрашивать его приемных сыновей и наконец нашли одного, утверждавшего, что Гайдушек состоял с ним в связи в Мэриленде. (Другие выступили позднее.)

Перед Пасхой 1996 года, когда растолстевший и чувствовавший себя разбитым после многочасового перелета Гайдушек подъехал к своему дому после конференции в Словакии, посвященной коровьему бешенству, несколько полицейских автомобилей выкатились из укрытия под вой сирен и вспышки красно-синих маячков. Арестованный и отправленный за решетку по обвинению в «развратных действиях», Гайдушек клеймил своих обвинителей как «мстительных завистников… возможно, психопатов». Но в конце концов признал свою вину и отсидел восемь месяцев (35).

После окончания тюремного срока Гайдушек уехал в Европу. Он проводил лето в Париже и Амстердаме и зимовал на севере Норвегии, предпочитая нескончаемую ночь и одиночество. В 2008 году, такой же несломленный и одинокий, он умер в номере гостиницы в Тромсе, где провел свои последние дни.

Куру поражает мозг весьма сходным образом с болезнью Альцгеймера и болезнью Паркинсона.

Он оставил неоднозначное наследие. Гайдушек был одним из выдающихся неврологов своей эпохи: он познакомил мир с совершенно новой болезнью мозга, а его эксперименты на мозге обезьян (вместе с исследованиями Прусинера) открыли целое неизвестное царство «не вполне живых» биологических объектов. Он также доказал, что переносчики инфекции могут годами таиться внутри мозга, прежде чем вступить в действие. Тогда эта идея казалась непостижимой, но она предвосхитила открытие долгого латентного периода у вируса СПИД.

Гайдушек упорнее всех остальных старался помогать жертвам жестокой болезни, и она до сих пор остается единственной, кроме оспы, от которой когда-либо избавилось человечество: с 1977 года от куру умерло 2500 человек, но после 2005 года не было отмечено ни одного смертельного случая. Но несмотря на свои усилия по спасению общины форе, Гайдушек явно охотился за ее наиболее уязвимыми членами. Более того, невзирая на слезы и пот, его исследования мозга не спасли ни одного человека; миссионеры и патрули в основном прекратили каннибализм еще до его прибытия, а все остальные жертвы куру умерли. В конечном счете неврология оказалась бессильной, и даже в наши дни большинство людей из общины форе убеждены, что причиной куру были колдовские чары.

Но возможно, это слишком пессимистичное мнение: жертвы куру умерли не напрасно. Биологические исследования легли в основу более обширных и качественных работ, и благодаря этим жертвам мы теперь знаем, что куру поражает мозг весьма сходным образом с болезнью Альцгеймера, болезнью Паркинсона и другими распространенными недугами преклонного возраста.

Поэтому возможно, что «самая редкая болезнь в мире» скрывает находки, которые позволят уберечь от распада мозг миллионов людей во всем мире. Если это так, то форе запомнятся нам вместе с именами выдающихся ученых, которые исследовали их мозг. И по мере того как неврология расширяет свои горизонты и выясняет, каким образом крошечные нейронные контуры в нашем мозге приводят к зарождению высших эмоций и побуждений, возможно, даже противоречивые желания таких людей, как Д. Карлтон Гайдушек, станут понятнее для нас.

 

Dante

Это было самое обычное морозное утро, вы поздно легли спать, и медленно переставляя ноги, мечтали вовремя попасть на работу (что за глупость?). Ничего не предвещало беды. Как вдруг, откуда не возьмись, на горизонте вырисовывается эротичный силуэт троллейбуса. Мозг оценивает расстояние от вас до остановки и понимает, что необходимо бежать, если вы хотите воплотить мечту в реальность. Для этого он даёт команду симпатической нервной системе, которая с одной стороны возбуждает сердечную деятельность (выбрасывая адреналин), временно повышая иммунитет (чтобы вы не заболели пока догоняете троллейбус), а с другой стороны отключает пищеварительный процесс (покушать можно и потом, если доедите), сексуальные реакции (ну правда, какой секс с троллейбусом), и ремонтные работы (если вы не догоните троллейбус — какая разница).

И вот... вы счастливый, садитесь, слышите крик: "Куда лезешь", и с радостью командуете Парасимпатической НС, чтобы она прекратила весь этот "цирк", потому что он с большой скоростью пожирает казенные ресурсы организма: глюкозу и кислород.

Это был типичный процесс «стресса». Является ли этот процесс расстройством? Ни в коем случае. Догонять троллейбусы — важное эволюционное преимущество, которое необходимо каждому сонному человеку, который хочет вовремя попасть на работу. Травмировал ли он вас? Нет, нисколько. Ваш организм научился доганять троллейбусы за эти несколько миллионов лет.

Теперь представим другой случай. Вы сидите дома, починяете примус, и тут кажется..., что вам нужно догнать троллейбус. Организм реагирует точно так же, как если бы он существовал. Это является расстройством? Да. Потому что вы тратите ресурсы, хотя вам нет смысла спешить на работу.

В чём разница между этими случаями? Разница заключается не в самих реакциях организма, а в том, в каком контексте они проявлены, когда они активированы.

Если вы испытываете страх при виде машины, которая вас может сбить — мозг работает правильно, если вы боитесь машин, сидя в кресле — это расстройство. В данном случае — когнитивное.

Теперь разберёмся с влюблённостью. Является ли влюблённость патологией или психическим расстройством? Иногда можно услышать, что некоторые популяризаторы науки шутят на эту тему, якобы влюблённость нельзя отличить от других психических расстройств. Так ли это?

На дворе яркое солнышко, у вас достаточно еды, вам не нужно гнаться за троллейбусами, и нет смысла ходить на работу. Всё отлично. И вот рядом проходит человек. Система распознавания лиц и пропорций делает вывод, насколько это лицо является дружелюбным, и пытается оценить степень генетического сходства и разнообразия. Потратив, на это буквально доли секунды она даёт команду другим отделам мозга о том, что перед ними появился потенциально сексуальный субъект. Как только отделы мозга договариваются, считать ли этого человека сексуальным, появляется следующий важный вопрос: «Может ли этот человек быть вашим партнёром?». С этого момента в игру вступает механизм, ответственный за анализ и предсказание поведения другого человека (Theory of mind). И если он считает, что этот субъект, хотя бы гипотетически может ответить на ваши чувства, он даёт команду: «Мы строим семью», и тем самым нажимает красную кнопку.

Влюблённость похожа на атомный взрыв, искажая когнитивные способности человека (особенно мужчин) адекватно оценивать партнёра, и это подчёркивает важность цели: помочь нам образовать длительную привязанность друг к другу, которая даст важное социальное преимущество для выживания не только нас, но и потенциального потомства.

Влюблённость приводит к «нарушению» когнитивных процессов. Является ли она сама расстройством? Нет, потому что эти «нарушения» — являются особым режимом работы, и их нельзя называть нарушениями. Например, в момент сексуальной близости, наши центры ответственные за мораль подавляются, но это вовсе не означает, что секс — стоит считать нарушением.

Другое дело, любовная зависимость, которая по внешним проявлениям никак не отличается от влюблённости. Но контекст её использования и время действия выходят за рамки задуманной нормы.

Из этого следует важный вывод: нельзя считать что-то расстройством или нормой, исходя лишь из состояния организма. Мы должны знать ситуацию, и цели для чего это состояние было вызвано, как долго оно функционирует. Если вы встретите специалиста по нейрофизиологии, который скажет вам, что любовь — это расстройство, можете смело съесть его мозг... ну или диплом, чтобы спасти науку или себя от голода.

P.S.

Если в вашем городе нет троллейбусов..., бегайте чаще за симпатичными людьми. Это вдохновляет!

Dante

На эту запись меня натолкнула другая от https://www.facebook.com/julie.reshe

Цитата

"Деструктивные психические процессы, такие как невроз и психическая травма, скорее ассоциируются с расстройством личности, чем с ее формированием.

Личность в нашем представлении — абсолютная противоположность психическому отклонению. Часто говорят о «гармонично развитой личности», предполагая, что в формировании такой личности не принимали участия деструктивные процессы.

Такое представление неверно, потому что личность — это и есть специфическая конфигурация психологических расстройств. Она приобретается в результате травмирования психики".

Поэтому, добавлю от себя, считать, что психологические травмы и стресс, сами по себе зло во плоти - совершенно не верно.

Стресс и психологические травмы необходимы нам. Это наша жизнь, это то, что формирует нас. Хотя размер, конечно, имеет значение.

Это красивое описание, я бы даже сказал игра слов, но всё же некорректное. И боюсь большенство поймёт превратно тот смысл, что вложил автор высказывания. А возможно это следствие проф. деформации (считать всех людей следствием псих. расстройств).

Я за то, чтобы человеческий язык, который и так полон изъянов, старался более точно описать суть, а не уводил нас в дебри иллюзий, пусть и красивых.

Поэтому:

Личность -- это то, что сформировано реакциями на стрессоры.

Это определение всё ещё далеко от совершенства, но, оно лучше того, которое предложено:

  1. Не всякий стрессор является негативным событием. Радость, любовь -- тоже стрессоры.
  2. Стрессор стимулирует мозг искать решения, вырабатывать новые привычки, наконец строить новые нейронные связи или закреплять имеющиеся.
  3. К психическим расстройствам ведут лишь очень сильные стрессоры, и то в условии больше одного. Это очень важное условие.

На третьем пункте хочу сделать важное замечание. Многие думают, что детские травмы -- это один случай. В корне неверное представление. За эпизодом всегда (80-90% случаев) идёт среда, которая не даёт психике восстановиться и закрепляет травму. 

Обычно люди, которым детская травма серьёзно испортила жизнь спрашивают: "Кто виноват?". Они пытаются понять, лежит ли большая часть вины на матери, на плохом отце или на дедушке с бабушкой. Но сухая правда в том, что редко вина распределяется на ком-то одном. Часто за отсутствие компенсации травмы ответственна ВСЯ семья и САМ человек. 

Брат не общается. Отец не обращает должного внимания, в школе... в школе обычно либо всё очень плохо, либо просто плохо, и друзей как правило НЕТ.

Dante

A: Я хочу летать как птица, и страдаю из-за того, что не могу.
B: Ты не можешь летать как птица. У тебя нет крыльев и ты человек. Но ты можешь купить билет на самолёт или прыгнуть с парашютом
A: Это всё не то, я хочу летать.
B: Но это тоже полёт, почему это тебе не подходит?
A: Потому что я хочу быть птицей, а не человеком.
B: Почему ты хочешь быть птицей?
A: Мне сказали, что птицы лучше людей. А люди -- плохие.
B: Но ты же человек?
A: Правильно! Я человек! И я не хочу быть плохим.
B: Значит ты плохой?
A: Нет же! Я вовсе не плохой. Я хочу быть хорошим. Но для этого мне нужно стать птицей...

В этой беседе вы можете изменить тему "летать как птица", "быть птицей" на любые другие похожие желания:

  1. Хочу быть худым, накаченным, иметь бороду, ровный нос
  2. Хочу парня, хочу отношений, хочу любви, хочу детей, хочу семью
  3. Я хочу стать артистом, известным, как тот человек.
  4. Хочу хорошую работу и много денег, хочу миллион.

И окажется, что принципиальной разницы между всеми этими случаями нет. Сейчас вы хорошо понимаете, что желание быть птицей -- нелепое, но при этом не понимаете нереальность своего желания. И даже если я скажу вам прямо: "вы не птица, вы -- человек", ваш мозг найдёт 1000 + 1 оправдание почему я не прав. Так это работает.

Путь который приходится совершать человеку между А и B, это путь признания невыполнимости своих желаний, и создания новых желаний.

Dante
Вот вам отрывочек стенограммы сессии, проведенной когда-то доктором Эллисом. Любезно переведенный мной.
Альберт Эллис: Давайте я обрисую вам модель, с которой я часто ознакамливаю своих клиентов на первой же сессии, и если вы поймете модель - а я уверен, что вы поймете, - вы увидите, как люди сами себя расстраивают. Вы скоро пойдете отсюда, и представьте, что вы не знаете, сколько денег у вас в кошельке или в кармане. Представьте, что вот вообще вы не в курсе. У вас может быть доллар, или у вас может быть пятьдесят тысяч. Вы реально не знаете, и только вот говорите себе одну простую вещь: "Мне хотелось бы, чтобы у меня было минимум 10 долларов. Ну вот ну устроило бы меня. Не сотня там, не две сотни, ну вот хотя бы десятка. Хочу. Хотелось бы. Устроила бы десятка". И вот это все, что вы себе говорите. А потом вы роетесь у себя в кармане, и находите там девять вместо десяти. И вот теперь, как бы вы себя почувствовали, если бы вы хотели, чтоб десять, а у вас есть девять? Что бы вы почувствовали?
Хелен: Ну... Ну я бы подумала, что вот ну девять хотя бы есть... И типа все...
Эллис: То есть вы бы не почувствовали себя очень расстроенно?
Хелен: Нет.
Эллис: Вы были бы слегка разочарованы.
Хелен: Да, но не расстроилась бы.
Эллис: Не расстроились бы вот вообще. Прекрасно, теперь второй случай - забудьте о первом случае, - в этот раз вы выходите, и в этот раз вы совершенно уверенно говорите себе, и полностью верите в то, что вы себе говорите: "У меня абсолютно всегда должна лежать в кошельке десятка, на всякий случай, для подстраховки. Это необходимо, мне так надо, так должно быть, так положено!". И вы в этом убеждены! И вот вы снова смотрите в кошелек, или в карман, и снова вы находите девять. А вот в этом случае: как бы вы себя чувствовали, если у вас ДОЛЖНО быть десять, а есть только девять?
Хелен: Весьма фрустрированной, злой и угнетенной.
Эллис: Да, у вас бы почва пошатнулась под ногами, и вы бы нормально так расстроились от этого своего "вот так должно быть". И наконец, последняя часть модели. В третий раз вы выходите отсюда, и представим, что вы говорите себе те же идиотские, практически религиозные слова, как и во второй раз: "Абсолютно необходимо, чтобы у меня всегда на всякий случай было с собой десять долларов. Так должно быть! Так должно быть! Так должно быть!". И тогда вы смотрите в свой кошелек, или в карман, и находите одиннадцать. Как вы в этот раз себя почувствуете?
Хелен: По-настоящему обрадованной и счастливой.
Эллис: Правильно. Благодарность. "Мне надо минимум десять, а у меня сейчас есть больше десяти. Великолепно!". Но буквально в следующую же минуту, с одиннадцатью долларами в кошельке - вы не потеряли их, - что-то с вами случится, что-то заставит вас тревожиться. Почему вы растревожитесь? У вас все еще есть одиннадцать и рады вы этому по уши. Почему вы начнете паниковать?
Хелен: Ну, может, потому что я какую-то часть потеряю.
Эллис: Именно. "Сейчас у меня есть моя минимальная десятка, и даже больше десятки. У меня одиннадцать. Но у меня должны быть вот эти страховочные десять долларов всегда! Предположим, я потрачу два, предположим, я потеряю два, предположим, меня ограбят. Все это может случиться!". Вы видите, что гарантии отсутствуют.
Таким образом, эта модель показывает, что любой человек во всей этой нашей Вселенной - тысячу лет тому назад, сейчас, через тысячу лет, черный или белый, молодой или старый, мужчина или женщина, богатый или бедный, из хорошей семьи или из плохой семьи, все это ничего не значит, - любой человек, у которого возникло желание чего-нибудь, деньги я взял для примера, чтобы упростить, но это может быть любовь, учёба, или успешность, - и превратил это желание в долженствование, в необходимость, в гарантии, - он сначала почувствует себя несчастным, когда у него не будет того, что, как он считает, должно быть. А потом растревожится, когда у него это появится. Потому что он всегда может это потерять. Увидели ли вы, что это верно?
Хелен: Да, вы правы. Теперь я это вижу.
Далее, до завершения сессии, Эллис обсуждал с Хелен ее неистовое желание того, чтобы к ней относились с одобрением, и ее требования к себе быть идеальной.
(с) Rationality and the Pursuit of Happiness. The Legacy of Albert Ellis / ed. M.E. Bernard
перевод: Сергей Шварацкий
Dante

Шкаф и таблички

Конечно, не могло бы быть никакой самооценки, если бы не было никаких критериев, по которым можно было оценивать. Поэтому давайте вообразим, что внутри нас есть некий особый шкаф с тысячами полочек, на которых покоятся таблички, карточки, с некими простыми утверждениями, суть которых сводится к "плохо и хорошо", "правильно и неправильно". 

Что это за шкаф такой, как туда попадают таблички, и почему ВДРУГ человек ДОЛЖЕН что-то оценивать -- вопросы правильные, и нужно сказать непростые. Но давайте пока вообразим, что такой шкаф у нас есть. И вот на одной из табличек в этом шкафу записано правило равенства уважения друг друга. Оно звучит примерно так:

Цитата

Другие должны относится ко мне хорошо -- и это правильно. А иное -- неправильно.

и ещё одна карточка:

Цитата

Я должен относится к другим хорошо -- и это правильно. А иное -- неправильно.

Кто поставил эти карточки на полку вашего шкафа? Родители? Культура? Общество? Сейчас не столь важно. Для нас важно посмотреть на то, как вы пользуетесь этими карточками.

Самооценка

Самооценка -- это совокупность ощущений, мнений, восприятия относительно вас самих, вас в контексте мироздания, и вас в контексте Других. Говоря совсем просто -- самооценка это ответ на вопрос:

Цитата

Быть или не быть?

или с меньшим пафосом:

Цитата

Достоин ли я жить? Стоит ли моя жизнь чего-то?

Ответ на этот вопрос в нормальном состоянии положительный. В противном случае, человек впадает в депрессивное состояние, и если это состояние продолжается относительно долго, в результате в том или ином виде мы вынуждены прекратить процесс, который в нашем понимании не имеет смысла. С этой точки зрения, самооценка не может быть "ЗАНИЖЕНА" ни "ЗАВЫШЕНА". Самооценка либо может быть ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ, либо ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ.

Я повелитель вселенной

Всё что вам следует знать о психике -- она старается делать всё, чтобы ваша самооценка всегда была положительна. Всегда. Её основная задача -- комфорт и сухость. Если какой-то человек толкнул, оскорбил вас, она старается использовать таблички правильно, и выровнять ситуация таким образом, чтобы ответ звучал: "Быть".

У человека имеется ряд механизмов по изменению реальности, по приведению её к идеальному виду в соответствии с табличками в шкафу. Эти методики так же позволяют "самоутверждаться", то есть поддерживать самооценку на позитивном уровне. Давайте я вас познакомлю с этими методами. Уверен, вы используете их каждый божий день:

  1. Декларация истины. Суть методики такова. Во круг меня есть Другие, если я буду рассказывать Другим о том, что хорошо, а что плохо, и Другие будут соглашаться со мной, значит я -- хороший. Даже, если они не будут соглашаться со мной, важно, чтобы они ЗНАЛИ, что такое хорошо, а что такое плохо с моей точки зрения.
  2. Осуждение. Другие люди должны знать, что я думаю плохо о том или ином поведении (в сущности это вариация на пункт 1, но нам полезно выделять отдельно)
  3. Декларация намерений. Другие люди должны знать, что я собираюсь сделать, даже если я это никогда не сделаю. Бросить курить, пить, трахаться, и прочее. Всё это позволяет мне чувствовать себя лучше.

Иначе говоря, нам скучно просто так хранить свои карточки в шкафу идеального мира, мы требуем, чтобы Другие знали об этих карточках, и неплохо бы, если бы они "были с ними согласны". Это один из важных аспектов, почему мы нуждаемся в других людях. Почему мы не может существовать ОТДЕЛЬНО. Мы должны знать, что наши правила -- не только наши!

Жизнь дерьмо

К большому сожалению реальность вовсе не пытается следовать выдуманным надписям на карточках идеального мира, в нашем красивом шкафу (или к счастью не пытается?). Поэтому вполне возможна ситуация, когда вас обижают, и вы ничего не можете с этим сделать. Нанесение человеку физической боли -- это не только неприятно, но и вызывает когнитивный диссонанс, так как в момент невозможности дать сдачи, ваш мозг начинает кричать: "НЕ БЫТЬ". 

Безусловно психика адаптируется к таким ситуациям, и создаёт новые таблички. Например:

  1. Я могу проиграть в драке -- и это нормально.
  2. Я не всегда могу быть сильнее -- и это нормально, это не значит, что я ничего не стою.
  3. Есть плохие люди, но есть хорошие люди. И хорошие люди ко мне относятся хорошо, потому что я тоже хороший.

Теперь, когда вас избивают несколько человек, или бьёт отец, или что-то ещё, вы уже не считаете, что должны умереть, потому что мир несправедлив к вам. Однако..., все эти адаптации имеют свои границы. И когда вы осознаёте, что уважения к вам нет от слова "совсем", эти адаптации уже не работают.

Конечно, если вы можете не общаться с плохими людьми -- вы выбираете этот способ. Если вы можете изменить окружение -- вы выбираете этот способ. Но иногда -- это невозможно. Если вы ребёнок, и ходите в школу, вы не можете изменить социум, если вы в тюрьме, сотрудник на работе, etc.

Цитата

Теперь должно быть ясно, почему доброе отношение хотя бы одного важного человека (например, родителей), может позволить вашей психике эффективно защищать вас от плохого обращения общества. Хорошее обращение позволяет правильно работать карточкам выше, и в целом позволяет положительно пережить сложные ситуации с минимумом осложнений.

Но что если к человеку плохо относятся все?! А те люди, которые относятся хорошо либо отсутствуют либо имеют низкий уровень значимости. Что тогда? Психика продолжает борьбу за выживание, и решает, что в вашем шкафу нужно поправить пару карточек. Новые правила звучат так:

  1. Меня могут бить унижать и плохо относится, и это "нормально".

Это правило можно назвать: правилом нивелирования личной значимости. Его можно считать признаком "низкой самооценки", однако именно оно позволяет человеку не получать стресс от моральной стороны унижения, и тем самым выживать. Могут быть и более радикальные формы:

  1. Я человек второго сорта, опущенный. Надо мной ДОЛЖНЫ издеваться и унижать. И это -- "правильно" (возможно даже "хорошо")
Спойлер

Следует отметить, что перед тем как применить эти карточки, психика успешно использует менее токсичные способы защиты, как деперсонализация: "Всё это происходит не со мной". Стокгольмский синдром, так же можно считать частным случаем временного изменения карточек, в которых записывается, что источник боли -- является вашим покровителем.

Все эти карточки позволяют человеку выжить, и не совершить самоубийства. Однако, их использование ведёт к весьма нехорошим последствиям: они влияют на другие "карточки", и на то, как человек будет вести себя в социуме потом.

Сладкая месть

Итак, мы успешно выживаем в обществе, где нас постоянно унижают. У нас есть новые карточки, в которых написано, что так бывает и это "нормально". Но, на самом деле это плохо для самооценки, и наша психика стремится компенсировать ощущение того, что с нами поступают несправедливо. Что нужно сделать? Правильно: отомстить.

Однако мы не способны разбить морды нашим обидчикам. Не можем их убить, отравить и вообще ничего не можем. Как быть? Правильно: месть может быть ВИРТУАЛЬНОЙ. Наша психика совершает ещё один фокус: она концентрирует внимание на табличке: 

  1. Люди, которые обижают других - плохие. 

и переделывает её на:

  1. Люди, которые обижают других -- ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ПЛОХИЕ.

Как ни странно, но такой способ мести... ПОМОГАЕТ. Он реально работает. Иначе говоря, усиленное осуждение людей, которые обижают других -- это своеобразный акт мести таким людям. И всё бы ничего, если бы... не то, что эта табличка изменяет наше отношение к самому себе.

Грабли

Основная проблема новой таблички о плохих людях в том, что теперь мы обязаны осуждать плохих людей, чтобы наша самооценка была положительной. То есть мы должны демонстрировать своё осуждение. Например: фашисты плохие, они очень плохие. Если кто-то сказал, что они хорошие -- он тоже очень плохой. И да, я обязан об этом сказать всем! Я обязан это сказать!

Если мы не можем осудить плохих людей, наша самооценка начинает быть негативной, и мы испытываем фрустрацию и ментальную боль. Это так же заставляет нас конфликтовать с другими людьми чаще, если мы считаем, что они нарушают наши карточки. Мы пытаемся следить за "моралью" общества. И в конце концов поступает за рамками неадекватности.

Другая серьёзная опасность такого метода защиты в том, что если человек сам обидит другого -- он рискует получить серьёзную психическую травму на фоне острого стресса. Этот человек в целом сам очень боится кого-то "обидеть", даже если это получится "случайно".

Это значит, что изменённые карточки создают не только проблемы на уровне поведения, они так же создают риск психических заболеваний. И это реально плохие новости.

Заключение

Мы рассмотрели лишь одну небольшую последовательность. Как образуется защита, как она искажает восприятие, к чему она приводит. Вместо карточки "люди, которые обижают", вы смело можете поставить: 

  • которые зарабатывают много денег
  • которые воруют
  • которые делают ошибки в написании
  • которые не работают много
  • которые ничего не делают
  • которые развлекаются и смеются
  • которые "ведут себя не серьёзно"

и так далее, и так далее.

Если вы часто осуждаете других людей, недовольны поведением окружения, раздражаетесь, когда кто-то поступает "неправильно". Скорее всего с вами произошло... ЭТО. 

Dante

Любовь к себе

Я часто использую фразы "любовь к себе". Хотелось бы раскрыть тему, и одновременно составить шпаргалку.

Ёмкое определение, которое мне нравится:

Цитата

Любовь к себе -- признание права на существование среди равных, где своему Я отдаётся чуть больший приоритет, чем Другим.

Давайте разберём это определение. Любовь к себе -- это стратегия мышления (точнее целый класс стратегий), которая напрямую связана с процессом самооценки. Существуют другие стратегии мышления, обеспечивающие формирование самооценки.

Стратегия "любовь к себе" может иметь такой вид:

  1. Я -- такой же как и другие. Равный среди равных.
  2. Мои интересы, имеют такой же приоритет, как и интересы других.
  3. Однако, я обязан беспокоится о своих интересах больше, но при этом не пытаться мешать интересам других
  4. Со мной не должны поступать плохо (то есть, если так происходит -- это не правильно).
  5. Я не должен поступать плохо с другими.
  6. Мне приятно, если я плачу добром на добром.
  7. Мне приятно, если я могу сделать добро первым -- это показывает мой статус. Но я должен это делать только человеку, которого считают достойным.
  8. Я должен наказывать зло по отношению к себе. (стратегия мести)

А вот так может выглядеть стратегия, в которой степень лояльности к себе снижена:

  1. Я -- такой же как и другие. Равный среди равных.
  2. Мои интересы, имеют такой же приоритет, как и интересы других.
  3. Я должен беспокоится об интересах других так же, как и о своих, потому что это СПРАВЕДЛИВО -- нарушение: "излишний контроль"
  4. Со мной обычно поступают плохо (и возможно это нормально) -- защитный механизм: ожидание худшего. цель: уменьшить стресс при унижении. 
  5. Я НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не должен поступать плохо с другими. -- компенсация пункта 4: тотальный запрет делать зло другим людям, так как это то, за что мы ненавидим других людей.
  6. Мне всё равно, если я плачу добром на добром. -- нарушение вознаграждения. причина -- пункт 4-5.
  7. Я обязан делать добро первым.
  8. Я не должен наказывать зло по отношению к себе, потому что я ВЫШЕ ЭТОГО -- компенсация пунктов 4-5.

Обратите внимание, что многие пункты выглядят очень "хорошими", "моральными" и вообще "няшными". На первый взгляд вообще не ясно, что в них плохого.

Когда человек подвергается постоянным унижениям, он может изменить алгоритм самооценки, что может создать массу защитных механизмов, которые в свою очередь искажают восприятие реальности. Если это происходит ограниченное время -- механизмы защиты снижают уровень стресса, и позволяют человеку пережить негативные эмоции. Но если нет -- они приводят к изменениям в алгоритме оценки и восприятия себя, которые будут теперь использоваться ВСЕГДА, и влиять на ВСЕ жизненные ситуации.

Рассмотрим некоторые стратегии в отношениях:

  1. Если мой партнёр поступает со мной как-то не так, я должен убедится, что мне это не показалось. Мне это может показаться, потому что я привык, что со мной поступают плохо. А вдруг это не так? (отсутствие доверия к собственной оценке действий других людей)
  2. Возможно мой партнёр поступил со мной плохо, потому что я поступил с ним плохо. Нужно найти, что я сделал не так. -- Искажение: излишний контроль. Человек считает себя "богом-без-прав". Всё, что происходит в мире -- результат его действий. При этом он как бы ни на что не влияет. Человек не допускает, что плохое отношение к нему является результатом пренебрежения или лени.
  3. Если со мной поступили плохо, и я это наконец понял, я должен простить, потому что есть что-то важнее, чем моя обида. Искажение: игнорирование личных интересов в пользу абстрактных образов. Пример корректного восприятия: я МОГУ простить партнёра, потому что он понял свою ошибку.
  4. Если наши отношения плохие, то БОЛЬШАЯ часть ответственности лежит на мне. Пример низкой самооценки -- завышение границ контроля. Человек считает, что это он виноват скорее, чем другой человек. Обычное мышление: скорее всего виноват он больше, чем я, хотя и часть моей вины есть.
Dante

Хотя объективного смысла жизни не существует (это вполне доказанный факт), субъективные смыслы -- реальны.

Есть несколько патологических моделей смыслов жизни, которые вы можете встретить:

  1. Весь смысл жизни в прошлом, отсутствие будущего -- модель людей-суицидников. Многие уверены, что люди, пытающиеся совершить суицид -- психически больны. Однако это в корне не верно. В большинстве случаев, это люди вполне здоровы. На суицидальное поведение этих людей толкает ощущение отсутствия будущего, и фиксация негативного настоящего. Если вы встретили человека, который застрял в прошлом, перед вами потенциальный "утопленник души"
  2. Весь смысл жизни в будущем. Модель "завтра будет лучше" -- является замечательным защитным механизмом сознания, когда вы на день или недельку попадаете в ужасную ситуацию, с вами случается ЧП или болезнь. Эта модель позволяет вам выжить, и блокировать негативные мысли, спасти самооценку и прочее. Но если мысли о том, что завтра будет лучше, мучают вас больше года... значит тут что-то не так. В конце концов мышление: "завтра будет лучше", становится единственным способом достичь спокойствия, и сознание начинает защищать его, придумывая способы, как бы ничего не делать.
  3. Весь смысл жизни -- сегодня. Ещё одна прекрасная модель для прокрастинаторов, которые хотят избежать решения важных вопросов. Эти люди склонны использовать разные дофаминовые стратегии для повышения настроения: сладкое, шоппинг, хорошие привычки. При этом каждый день их ситуация ухудшается, и становится всё менее управляемой.

Ваш разум пытается вас убить. Это правда. Вы не знали?

Dante

Гомеостаз парадигмы

Цитата

гомеостаз парадигмы -- явление при котором парадигма (либо некая система ценностей, образ жизни, поведение) "стремиться" сохранить саму себя в рамках: субъект - внешняя среда. Если меняется субъект, внешняя среда старается изменить субъект, если меняется внешняя среда, субъект старается изменить внешнюю среду, так, чтобы она помогала ему наследовать парадигму.

Пример: человек, привыкший к насилию, стремиться распространить насилие вокруг себя, что будет побуждать его к насилию.

У людей, гомеостаз парадигмы, приводит к сложный когнитивных искажениям, в попытке видеть реальность такой, какой человеку удобно.

 

Dante

Что такое любовь...

  • Жил был человек А
  • Как-то встретил человек А, человека Б.
  • Человек Б имел "фатальный недостаток". (например: имел один пол с человеком А, или не имел 18 лет, свой вариант)
  • Человек Б делал знаки внимания человеку А.
  • После оказалось, что человек А постоянно думает, о человеке Б.
  • Человек А сделал человека Б идеальным любовником для себя, хотя они никогда не виделись.
  • Прошло много лет, а человек А всё ещё любит человека Б... потому что на самом деле человек Б, это выдуманный человек С, которого никогда не существовало.
  • Человек А может любить человека С всю свою жизнь, но это всё равно не любовь... потому что человек С никогда не сделает ничего против человека А.

Мы не можем разлюбить кого-то не потому, что этот кто-то является идеальным, а потому что, мы нуждаемся в идеальном любовнике, и продолжаем любить. Но объекта нашей любви никогда не существовало...

Dante

В человеческом языке слова альтруист и эгоист получили оценочные ярлыки: альтруист — положительный, и эгоист — отрицательный. На культурном уровне сознания, мы считаем альтруистов полезными хорошими людьми, а эгоистов — плохими вредными людьми, хотя никакого оценочного смысла стратегии альтруизма и эгоизма не имеют.

Эгоизм и альтруизм — стратегии выживания, которые в общем случае предполагают способ разделение выгоды между участниками социума. Первая стратегия основывается на приоритете личных интересов, вторая стратегия — интересов социума. Ни одна из этих стратегий не может быть рассмотрена как «стратегия добра» либо «стратегия зла», так как каждая из них способна больше навредит, чем принести пользы в том, или ином случае.

 Изначально, кажется, что стратегия Эгоизма больше принадлежит животным, которые яростно борются за передачу своих генов в будущее. А вот человек — стоит якобы выше животных, и «ДОЛЖЕН» поступать «КАК ВЫСШЕЕ СУЩЕСТВО». Но на самом деле альтруизм вовсе не изобретение культуры и человека, уже очень давно он используется в природе для повышения шанса передачи генов, что обеспечивается «групповым отбором».

Однако поведение человека не может быть объяснено лишь групповым отбором, который заставляет нас, относится особым образом к родственникам и людям, которых мы считаем «родственниками», так как на него накладывается большой пласт культурных директив, моральных догм и личных психологических акцентов.

Поведение человека (при условии, что он психически здоров), всегда направлено на максимизацию личной выгоды. Можно подумать, что все люди в этом смысле являются «эгоистами». Однако, это ошибочное предположение. Достижение «максимальной выгоды», возможно различными путями. Например, вы можете отказаться в пользу коллеги от сладкого пирога, в надежде на то, что вас похвалят, либо ради того, чтобы получить «очки дружбы» от этого человека. Жертвуя малым, вы демонстрируете своё намерение быть другом, что в с большой вероятностью приведёт к ответной реакции.

Иначе говоря, альтруистическое поведение для человека не должно быть «жертвенным» относительно сознания, как и эгоистическое поведение — вместе, они направлены на получения той или иной выгоды. В случае альтруизма речь идёт косвенной выгоде, а в случае эгоизма — о прямой.

Существуют особенности, определяющие, какую стратегию будет выбирать тот или иной человек:

·        Заниженная эмпатия (приводит к проблемам в альтруистической стратегии)

·        Использование альтруизма для поднятия самооценки (неуважение к себе)

·        Комплекс вредного эгоизма: страх вести себя эгоистически

·        Инфантильность (отсутствие базовых механизмов, которые развивают альтруистическое поведение)

Заниженная эмпатия

У людей, которые не способы осознавать радость и выгоды другого человека, как свои собственные, намного меньше шансов применять альтруистическую стратегию. Причина в том, что человек способен столь же ярко (а иногда даже и ярче) воспринимать получение удовольствия другим человеком, как своё собственное. Навык эмпатия позволяет не только ощущать боль и страх другого человека, но и быть счастливым тогда, когда счастлив другой, а так же умножать собственное счастье, через осознание счастья другим человеком. Эмпатия является одним из важных оснований для альтруистического поведения, и разных его видов. Способность ассоциировать себя и другого человека, участвует в стратегии «покровительство», которое помимо удовольствия от контроля и силы, включает в себя удовольствие от чужого удовольствия. Заниженная эмпатия приводит к неспособности человека обретать выгоду от альтруистичных действий: «поделиться, помочь, отдать», и делает её бессмысленной.

Заниженная самооценка

Очень часто, люди, страдающие низкой самооценкой, по той или иной причине, пытаются поднять её или компенсировать при помощи альтруизма. И эта стратегия чаще всего идёт во вред интересам, и не приносит больше вреда, чем пользы. Как раз тот самый пример, когда альтруизм вовсе не является позитивным свойством.

В этом случае, человек использует альтруистические поведение — как манипуляцию, чтобы заставить другого человека сделать так или иначе, либо обратить на себя внимание. Однако он не может получить желаемый эффект, так как:

·        Он не получает удовольствие от своего акта альтруизма — и другие это подсознательно чувствуют, и не получают ответной волны: хорошее настроение — хорошее настроение.

·        Он расстраивается, если человек, которому была сделана услуга, не отреагировал, и люди запоминают эту отрицательную эмоцию, а поэтому его альтруизм связывается с негативом.

·         Он находится в хорошем настроении только тогда, когда всё внимание оказывается только ему, что побуждает других людей прекратить контакты с этим человеком.

Заниженная самооценка так же является причиной отсутствия эгоистичного поведения тогда, когда человек УВЕРЕН, ЧТО ОН НЕДОСТОЕН каких-то ресурсов. В этом случае альтруистическое поведение, которое часто выглядит как «ложная скромность» так же несёт негативную окраску, и наносит большой вред.

Комплекс вредного эгоизма

Страх вести себя эгоистическим способом не всегда связан с пониженной самооценкой, и может быть результатом особенностей воспитания человека и его внутренних взглядов. Человек, обладающий таким комплексом, запрещает себе и другим людям проявлять эгоизм, и считает такие проявление отсутствием культуры. Как и в случае с заниженной самооценкой, альтруистическое поведение такого человека носит «виртуальный» характер, и человек получает удовольствие не от эмпатических механизмов, а от того, что его поведение соответствует личным лекалам нормальности. Как и в предыдущем случае чаще всего такое альтруистическое поведение оказывается разрушительным.

Инфантильность

Отсутствие базовых навыков: таких как «способность откладывать удовольствие», приводит к невозможности применения альтруистической стратегии. Человек стремиться получить удовольствие здесь и сразу, что бывает невозможно при альтруистическом поведении, которое требует времени для получения удовольствия. В поведении таких людей вынуждено преобладает эгоизм, который часто несёт негативную окраску.

Dante

В возрасте четырёх лет мы вдруг начинаем осознавать, что другие люди могут думать по-другому и что их представления о мире могут сильно отличаться от наших собственных. Более того, мы даже можем сделать то, на что были неспособны в трёхлетнем возрасте – представить себя в «чужой шкуре». Исследователи из Института когнитивных наук и наук о мозге Общества Макса Планка в Лейпциге смогли определить, что же отвечает за эту функцию, и опубликовали статью в Nature Communications. Оказывается, всё дело в определённом количестве волокон в мозге, которое формируется к определённому возрасту. 

Есть такая смысловая задачка для детей. Маша положила шоколад на кухонный стол, затем убежала на улицу играть. Когда она ушла, её мама убрала шоколад в буфет, чтобы он не растаял на ярко освещённой солнцем столешнице. Где Маша будет искать шоколад, когда придёт? Трёхлетние дети сильно удивятся, почему Маше не удалось найти лакомство там, где она его оставила, и только в возрасте 4 лет ребёнок догадается и правильно скажет, что Маше нужно будет заглянуть в буфет. 
 

Нечто подобное можно пронаблюдать, если вы покажете трёхлетнему ребёнку коробку конфет, в которой вместо них лежат карандаши. И когда вы спросите его, что же ожидает увидеть в коробке другой ребёнок, он без тени сомнений ответит «карандаши», хотя другие-то дети о её содержании даже не догадываются. И только год спустя, находясь в возрасте четырёх лет, ребёнок поймёт, что наверняка его сверстники надеются на конфеты.

Эта в прямом смысле слова находка развивающегося мозга в промежутке от трёх до четырёх лет имеет большую роль. Она как раз демонстрирует тот момент, когда мы начинаем отличать свои мысли, сравнивать их с мыслями и убеждениями других людей, понимать, что их точка зрения иногда может в корне отличаться от нашей. До этого возраста же все наши суждения зависят от того, что мы видим и знаем о мире. То есть, иными словами, найден момент, когда начинает формироваться наша собственная «теория сознания».

Зреющие между тремя и четырьмя годами волокна в структурах мозга, называемых дугообразными пучками, устанавливают связь между двумя важными областями мозга: задней части височной доли, которая «помогает» взрослым думать о других людях и их помыслах, и лобной доли, которая участвует в абстрактном мышлении. Только после того, когда эти зоны мозга объединятся друг с другом с помощью дугообразных волокон, дети начнут понимать, что могут думать другие люди.

Интересно, что вновь сформированные связи в мозге, которые отвечают за эту способность, совершенно не зависят от других когнитивных способностей вроде интеллекта, языкознания или управления импульсивностью.

21.jpg

Созревание волокон дугообразных пучков (зелёный) в возрасте от трёх до четырёх лет устанавливается связь между задней частью височной доли (коричневый) и небольшой областью лобной доли (красный). Источник: Max Planck Institute.

Массивный дугообразный пучок может стать причиной того, почему иногда люди особенно хорошо понимают, что движет другими, и способны построить точный прогноз своих действий. Кстати, обезьяны тоже, кажется, понимают своих сородичей и людей, но гораздо хуже. Это может быть результатом слабых контактов в описанной нами зоне», — поясняет ведущий автор исследования Шарлотта Гросс Вейсманн (Charlotte Grosse Wiesmann).

Источник: 

http://neuronovosti.ru/4years/ 

Dante

Недавно в группе 404 попался отличный случай, чтобы продемонстрировать, что бывает с людьми, которые пытаются блокировать свою сущность:

Цитата

Меня зовут Д., я из Санкт-Петербурга. Я сейчас не знаю, что делать, у меня произошла ужасная ситуация. Не знаю, как правильно всё объяснить. 

Мне никогда не нравились девушки, но я никому об этом не рассказывал, вообще никому, даже в интернете, у меня нет фейк-страниц, я ни с кем не знакомился никогда, не общался на подобные темы и тем более даже не думал о том, что такие отношения могут быть реальны... Я просто жил своей жизнью, держал всё исключительно в своей голове, подавлял всё. Я общительный, всегда всем максимально стараюсь помочь. Не знаю, как понятнее всё объяснить. 

В общем, вышло так, что у меня начались какие-то отношения с очень хорошим знакомым, с другом. Я не знаю, как это вышло, он сам всё начал. Причем первый разговор по этой теме был не в интернете, а в жизни, один на один. Он сам всё говорил, причем не как вопрос, а в утвердительной форме. Ну, потом начались какие-то типп отношения, конечно, я был очень рад этому, я о таком даже не мечтал, что это возможно. Для меня это была словно сказка.

Но потом, со временем... я понял, что сказка это была только для меня, он становился всё наглее, брал у меня вещи, одалживал деньги и не отдавал, ну и всякое по мелочи, я как-то не думал об этом всерьез, это же реально мелочи, если люди любят друг друга, то они обязаны помогать. И я всегда помогал ему. Но потом меня это просто начало злить, почему я ему добавляю на очень дорогие кроссовки, но сам при этом хожу во всем старом и экономлю на всём? Это же потребительское отношение. Любовь любовью, но мозг у меня есть и я всё понимаю. Я устал работать для того, чтобы он снова купил себе какую-нибудь хрень. Это глупо. Тем более он учится и у него там стипендия есть и время свободное тоже есть, можно работу найти... 

Сейчас ситуация очень накалилась. Я решил прекратить всякое общение с ним, а он начал мне угрожать. У нас очень много общих знакомых, и с моими родителями он знаком. Он телефон разбил и ему нужны деньги на новый, причем не самый дешевый для просто звонков, а хороший, дорогой. И он сказал, что если я не найду ему за неделю деньги, то он всем расскажет о наших «отношениях». По идее, завтра уже я ему должен отдать деньги, но я такой суммы не нашел, я работал каждый день и все заначки достал, мне все ровно не хватает, я чисто физически не успел бы столько заработать за неделю, для меня это очень много! Получается, завтра если я ему не отдам деньги, то он всем расскажет? 

Я не представляю, что мне делать, мне безумно страшно. Я понимаю, что сам виноват, я очень накосячил. Нужно было сидеть тихо и продолжать не делиться ни с кем об ориентации, но я реально протупил. Просто я же не докажу никому ничего, что это он начал, что он мне говорил. В переписке почти все писал я, там и фото и куча палевных фраз и сообщений, а от него все ответы типа «Да/ОК/понял/привет/пока», он всегда отвечал кратко и никак не реагировал ни в ВК, ни в смс, получается, что как будто я к нему пристаю, а он отвечает на отвали, но в жизни-то иначе всё было! В жизни это ОН приставал ко мне и сам говорил милые вещи и т. д. 

Я не какой-то двинутый, просто мне в тот момент хотелось всегда писать ему, звонить, общаться, вместе проводить время, как прорвало, блин, я ему писал чуть ли не каждый час. А сейчас такое происходит и я не знаю, что мне делать, я сам во всём виноват. Мне кажется, что это как наказание за то, что я вообще решил попробовать такие отношения. Я не вынесу того, что завтра будет, я не смогу смотреть всем в глаза, я просто не справлюсь с этим. И не хочу справляться, не хочу решать эти проблемы. Я понял, что сам виноват и должен понести какое-то наказание за это. После этого всего же не будет нормальной жизни. Просто хочу исчезнуть. Не для показухи, не для привлечения внимания, а просто чтобы не разочаровывать родителей, друзей. Я их всех очень сильно люблю, но я понимаю, что им потом просто будет мерзко со мной даже общаться. 

Эта ситуация во многом сложилась из-за того, что парень подавлял в себе свои желания. Именно поэтому столкнувшись первый раз с вниманием другого человека, он был совершенно беззащитен перед ним. Этот пример хорошо демонстрирует в чём опасность подобного поведения, и в какую историю можно попасть.

Dante

Когда одна из свиней или овец баварского или гессенского крестьянина ломает ногу, он [пастух] накладывает повязку и шину на ножку стула. После этого несколько дней никому не позволяется сидеть на этом стуле, передвигать его или спотыкаться о него: это-де причинит боль раненой свинье или овце и помешает ее выздоровлению.

(Золотая ветвь (Джеймс Джордж Фрэзер))

Dante
Цитата

Есть ли у вас план, мистер Фикс?
Есть ли у меня план, мистер Фикс?
У меня есть план, мистер Фикс!

Недавно читал посты в группе Дети 404, и наткнулся на серию верующих, которые писали что-то типа: 

  1. Да, твоя жизнь такая, потому что у бога есть план
  2. Я верю в то, что у бога просто есть план
  3. Мне кажется, что все испытания бог посылает потому что у него есть план.

Мне давно известно это старое когнитивное искажение, особенность человеческого мышление во всех событиях искать причину. Оно достаточно забавно работает:

  1. Если с вами случилось что-то хорошее, значит у бога был план...
  2. Если с вами случилось что-то плохое, у бога есть план, в котором обязательно в конце будет что-то хорошее
  3. Если с вами случилось что-то хорошее, то 100% то плохое, которое было до этого хорошее - ЕГО ПЛАН.

Мысль о том, что Бог может вообще не иметь никаких планов, и является недетерминированной системой, человеку вообразить БОЛЬНО. А ведь именно такой Бог является более вероятным (относительно того, что мы знаем о процессах во вселенной).

На самом деле, если бы Бог существовал, ему нет смысла планировать вашу жизнь, посылать вам испытания, делать добро или зло. Для бога было бы разумным создать среду, позволяющую развиваться, и эта среда не была бы совершенной. Вполне возможно, что хорошим добрым людям в ней жилось бы намного хуже, они быстрее бы умирали, и жизнь была бы несправедливой.

И тут возникает важный вопрос. Если верующие узнали бы... что Бог есть, но этот Бог никак не влияет на их жизнь, продолжи бы они в него верить?

Как бы изменилось их отношение к такому Богу? Как по мне замечательный сюжет для хорошего рассказа.

Цитата

Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?

 

Dante

Как только не называют чувство ревности: доказательство любви, доказательство страсти. Однако в большинстве случаев сильное неконтролируемое чувство ревности -- доказательство неустойчивой самооценки.

Чувство ревности строится как защитная реакция относительно проявлений безразличия. Любой здоровый человек обладает этим чувством, что свидетельствует о ненулевой стоимости оценки себя другими. В то же время другая сторона ревности -- мотивы личной самооценки: что должны делать люди, чтобы мы высоко оценивали сами себя.

Сегодня рассказ пойдёт о ментальной ловушке, которую я называю: "Культ любимого". Культ любимого человека, это такая стратегия, при которой человек обожествляет (реально существующего или же воображаемого) любимого. Любимый становится центром вселенной, и целью всей жизни. У этого явления бывает множество причин, но пожалуй самая частая: попытка поднять самооценку посредством отношений.

Так как отношения считают в обществе высокой ценностью, воспеты в литературе, поэзии, музыке. То логично, что люди с низкой самооценкой, не нашедшие других выходов из ситуации, концентрируются на возможности достичь гармонии таким способом. Однако данная стратегия несёт в себе многие опасности:

  • образование навязчивых мыслей по типу: "мой любимый - бог", "как только я его найду... всё изменится"
  • идея полного самопожертвования ради другого человека, при этом полное игнорирование собственных витальных интересов.
  • патологическая ревность.
  • неестественно высокие ожидания относительно действий любимого человека.
  • сильные переживания из-за мелких конфликтов.
  • внушение самому себе трагичности при разрыве отношений. высокий риск крайних действий.

Проблема этой ловушки заключается в том, что человек попавший в неё, теряет способность к оценке собственной значимости в жизни, пониманию собственной ценности. И хотя его самооценка при наличии любимого человека может резко возвысится до пределов допустимого, она всё равно будет пребывать в так называемом состоянии нестабильности. Достаточно любой ссоры, конфликтной ситуации для того, чтобы вызвать мощную эмоциональную реакцию.

Высокие ожидания "правильности" действий любимого человека порождают множество спорных ситуаций и ведут к скандалам. Человек, попавший в ловушку "Мой любимый бог" как ни странно может крайне критически относится к любым действиям своего любимого человека, если по его мнению они будут "неправильными". Это кажется парадоксальным, но лишь на первый взгляд.

Когда любимый человек получает статус бога, вместе с этим он так же получает и повышенные требования к поведению, которое должно подтверждать его божественный уровень. Поэтому внешне подобные отношения выглядят иначе: словно любимый является не богом, а напротив самым последним человеком в списке. Его бьют, обижают, унижают, не слушают, и всячески игнорируют.

В подобных отношениях нет победителей, так как страдают обе стороны. Первая страдает от когнитивного диссонанса из-за нарушения образа бога, а вторая страдает от непонимания, насилия, и постоянных конфликтов.

Ещё одна проблема для человека, попавшего в ловушку -- отсутствие желания выйти из ловушки. Если в данный момент у такого человека нет его бога, он бросит все усилия на его поиски. При этом на самом деле любовь вовсе не является целью этого человека, она имеет второстепенное место. На первом месте стоит жажда утолить внутренний запрос: найти божество, и тем самым стать полноценным. Такие люди часто уверены, что все их проблемы кроются в отсутствии любимого человека, и что его наличие резко изменит ситуацию, хотя на самом деле заполучив желаемое, они не способны его сохранить. Словно огненный человек, пытается обнять ледяного...

Эта любовь лишь кажется трагичной, что часто приводит к ужасным последствиям... Но на самом деле трагизм таится не в разрушении любви, а в неспособности человека найти выход из ловушки, которую так искусно создал ему разум.